Верлибр
Как рифмовать о войне, когда просятся: формы в прострелах осколков и пуль и размеры от взрывов и очередей?
«Никто не забыт, ничто не забыто!» - лозунг эпохи КПСС.
"Город имел лишь одну прочную оборонительную защиту, название которой - стойкость советских людей" А.И.Родимцев, легендарный сталинградский комдив
На высоте, на высоте в 102 метра
над уровнем моря,
в тысяче километров над уровнем горя -
тридцать тысяч вознесённых скелетов
от сгинувших миллионов. *
В городе, военной легендой ставшем,
Родина-мать на постаменте
с мечом возмездия к защите памяти
погибших взывает.
Новый город скрыл фасадами
красный кирпич довоенных кладок,
и - кости атакующих и оборонцев
под камнями жилых построек.
«Красивая ложь большинство устроит!»
Правда нужна – когда полезна
царям - и её властолюбцы прячут,
когда не нравится,
да льют медальки с лицом блестящим
без лика смерти на обороте.
Мирные годы стирают быстро
жуть войны
абразивом времени,
окопы зарыты, очевидцы уходят,
и не успев задуматься,
уставший от лозунгов скажет -
а смысл рыться в кровавом прошлом? -
ведь разгромили их в сорок третьем
и в сорок пятом берлогу взяли!
А полки и дивизии,
не дошагавшие до Берлина
во рвах, полынью заросших горькой,
в степях, в прострелянных гимнастёрках,
с винтовкой ржавой,
в бинтах кровавых
доныне словом
клянут последним
немцев, Гитлера и Верховного -
и матери под домов обломками
с детьми бездыханными
беззвучно плачут,
призраки,
войной ошарашенные,
своими брошенные…
Битые немцами немцу «обязаны»
мы - с четырнадцатого - Николаю Романову,
за пару лет под откос пустившему
страну: огромную, золотую! –
и паукам, попившим
крови русской
Троцкому, Ленину, Сталину...
В тридцать седьмом от ежовских троек
без сражений таяла армия,
и тыщи героев, комкоров, комдивов
пали в чекистских подвалах,
оговорённые,
в затылок стреляные,
на радость Гитлеру,
в угоду Сталину.
А генштаб под диктовку вождя
чертил победные стрелки на карте.
А в сорок первом, оставив немцам
пушки и самолёты,
пехоту с кавалерией кинув на танки,
в окружение за окружением,
кто не погиб - тот предатель.
Стратеги хреновы! –
за часы проморгали
с Дона до Волги
фашистский бросок
на шестьдесят километров.
Полдня - и
три месяца отбивались…
А после войны, что устояли,
дома,
израненные,
память Царицына,
не от немцев – от своих
пропадали,
их ломали,
чтобы вопросов не задавали,
лишних в грядущем
и о погибших,
и о позоре и неумении,
и о дооктябрьском времени.
Судьба, видать, у нас такая…
Вопрос открыт, как дыра озоновая.
А ноет, ноет, ноет!
На волжских, песком замытых,
незащищаемых переправах сорок второго,
где юнкерсы с мессерами в небе кружили
чёрными птицами смерти,
свинцом и бомбами били
солдат, матерей, детей,
плоты, паромы, лодки, -
косточки,
косточки,
косточки…
А сколько без хлеба поумирало
и без воды, а угнано было
трудиться на фюрера!?..
А ставка без удержу солдат швыряла
с эшелонов, с паромов, с маршей:
в контратаки без артподготовки
на обученных, хладнокровно,
«как листья сухие с веток», сбивающих
наши резервы в зевы оврагов: *
дальневосточных, сибирских, рязанских,
необстрелянных, недовооружённых -
на
напирающих
немцев.
Вермахт уже из пэтээров*
термитным зарядом броню дырявил
и КВ, и тридцатьчетвёрок;
гранатами - в люки канализации,
фосфором, шашками с газом
в пробоины стен, проломленных танками, -
удар за ударом жал в Волгу последних, кто выжил.
Тракторный с «Баррикадами»* взяли,
и к ноябрю десятая часть развалин
Царицына и сталинских новостроек
от грохота танков и самоходок,
бессильно сжавшись, стихла,
заваленная железом и трупами…
В туманной дымке в окуляре бинокля
из-за волго-ахтУбинской поймы
на куске горизонта
два храма* и Мать-Родина
в мольбе и крике:
не забыть случившееся и погибших -
безымянных, ненайденных, незахороненных,
забвеньем выветренных! *
Мы так себя и не научились
любить, ценить, беречь!
Ненаученные.
Недомученные.
Недоросшие.
* На Мамаевом Кургане при строительстве мемориала погребено более тридцати тысяч останков, приносимых туда: вёдрами! А в Сталинградской битве потери по неофициальным данным до трёх миллионов. А монумент возвели ( открыли в 1967) и отмечать День Победы стали, лишь спустя двадцать лет.
* Сталинград был изрезан огромными оврагами глубиной до ста метров; два: слева и справа от Мамаева кургана, делали его труднодосягаемой господствующей над городом высотой.
* ПТР – противотанковое ружьё; в 1942 немцы, напуганные нашими танками в сорок первом, быстро освоили новые средства.
* Танковый и пушечный заводы вдоль берега Волги.
* Храм Всех Святых на Мамаевом Кургане и храм Иоанна Кронштадтского.
* Несколько из главных мемориалов находятся в недостойном героев состоянии: на Лысой горе, Остров Людникова, 95-ой стрелковой дивизии, не говоря о прочих памятных местах и захоронениях: ttp://www.vlg.aif.ru/society/details/1160903. Часть навсегда утеряны.
Снимок с левого берега за 20 км.
30 апреля 2016, в страстную субботу