"Ты напомни, напомни мне всё, коли я позабуду…" –
Ангел слушает, с окон стирая остатки остуды
От докучливых ливней, плечом упирается в солнце,
Превращая прохожих на раз в желтокожих японцев,
Что прищурились пьяно и сушат промокшие лица.
Солнце пахнет вишнёвкой, мой ангел идёт помолиться.
Я тревожно, участливо думаю, что нас постигло:
Прошлый век из священного стал доходягой-расстригой,
Мы, зачатые им в богохульстве, – растерянны, слабы.
Двадцать первый – арена для игр, нам с собою бы сладить!
Нам с собою не сладко – душа голодна, просит хлеба…
Морщим лоб, запоздало себя собирая, как лего,
Лего детское… в детстве легко переспорить ветрянку,
Только взрослые часто от детских хвороб умирают.
Возвращается ангел – запахло корицей и миром,
Мысли стихли в моей голове, захотелось лишь мира.
Чтоб надмирно весна продолжалась, и дети рождались,
Чтобы что-то внутри отпустило, ослабло, разжалось.
Жалость жалит глаза – это ангел свечу зажигает,
Освещает тропу не дошедшим при жизни до рая.