Бывают чудеса на свете

      Чего греха таить,любим мы жаловаться на то или иное невезенье. Тут не подфартило, там не сошлись обстоятельства. А то бы, ах как хорошо было бы!
     Но ведь бывает, пусть нечасто, когда фартит,  да ещё как!
И коли бы не счастливый случай, непредсказуемые неприятности могли бы у нас быть.
    Об одной из таких немыслимых удач рассказал уже я в зарисовке «Две сверхслучайности».
     Расскажу и ещё о двух ситуациях, совершенно неожиданно  сложившихся для меня счастливо.
   Любопытно, что оба эпизода связаны с  поездками из узбекского города Навои на Международные фестивали кинолюбителей в Санкт-Петербург:  в мае 2000 года и в мае 2005 года.

    В Питер  мне доводилось приезжать  и до участия в кинофестивалях, как по литературной линии (сбор материала для книг), так и по шахматной (на  матчи с участием  Анатолия Карпова). И всегда останавливался  я у переехавшего из Навои в Санкт-Петербург
коллеги-журналиста Виктора Морозова и его жены Люси.
     В 2000 году я к ним  вроде как зачастил. До майского фестиваля  был  в феврале  и в апреле, а когда определилось, что должен был
поехать  на пять дней ещё и в мае, то решил сделать своим друзьям сюрприз  и явиться нежданно-негаданно, без предупрежденья, не сомневаясь, что  их обрадую.
    И …
    И – приехал  к ним под вечер, а  дома  ни-ко-го! Подождал час. Ещё час. Ещё… Увы.
   Начало темнеть. Решил постучаться  к соседям: может быть,
кто-то что-то знает. И тут  тоже  увы. Мало того: соседи о Морозовых  вообще ничего не ведают. И тогда до меня дошло, что мои друзья на даче, где уже приспело время весенних  работ.  Где эта дача, я не знал, они только-только её приобрели. О мобильной связи мы слыхом тогда не слыхивали, так что связаться с Морозовыми  было невозможно. О гостинице нечего  и думать: я загодя на неё не рассчитывал, у меня не было на это средств.
     В моём блокноте значился  даденный мне на всякий случай питерский телефон родного брата Бориса Петровича Рудомёткина, одного из моих навоийских  друзей - ветеранов войны.  Позвонил  из ближайшей телефонной будки. С Юрием Петровичем (так звали брата, кстати, тоже фронтовика), я разговаривал первый раз в жизни.  Он, к радости моей, сказал, что уже в курсе  и дал свой адрес. Неприятность  миновала!
     Теперь  мне надо было выяснить, как добраться до проспекта
Луначарского, где жил ветеран. На автобусной остановке спросил об этом  какую-то женщину. Она сказала, что едет в том же направлении и выйдет там, где мне надо будет ещё пересесть на трамвай.       Познакомились: её звали Лариса Сергеевна. Славно поговорили, путь был не коротким. Вместе вышли. Лариса Сергеевна привела меня на остановку трамвая,  которым  я должен был следовать до цели. Ехать мне, как оказалось, всего два пролёта. Лариса Сергеевна решила подождать трамвай вместе  со мной. Ждём. Разговариваем. А трамвая нет и нет. Нет и нет.
    - Вы можете  остановиться  у меня, я тут живу совсем рядом на улице Есенина,– неожиданно предложила  впервые встреченная  знакомая,  вызвав во мне удивление и, конечно же, благодарность.
 - Спасибо вам, Лариса Сергеевна,  но Юрий Петрович ждёт меня.
    Поскольку трамвая всё не было, и я решил пройти эти два пролёта пешком, Лариса Сергеевна протянула мне свою визитную карточку: «Тут мой адрес и телефон. Если что-то не получится, не стесняйтесь». 
     Дом Юрия Петровича Рудомёткина нашёл  я, несмотря на позднее время, без особого труда, и всё случилось как нельзя лучше.
     На следующее утро я поехал  к месту проведения  фестиваля. По давней привычке явился намного раньше  и  уткнулся в закрытую дверь. Через несколько минут  подошла пожилая женщина, видимо, с
 той же целью, что и я. Посмотрела на часы.
  - Через пять минут откроют, - сказала она. – А вы наверно приезжий?
- Да, я из Навои.
- Уже устроились ?
- Пока нет. То есть временно, - сказал я.
- Если с этим будут проблемы, можете на время фестиваля жить
у нас дома, меня зовут Нина Михайловна Зайцева, у нас с мужем своя домашняя киностудия.
  От столь неожиданного предложения совершенно незнакомого человека  я оторопел, а Нина Михайловна, даже не успев узнать, как меня зовут, предложила мне записать её адрес.
    Я с благодарностью записал, удивляясь тому, как на глазах растут возможности  безгостиничного моего проживания  в Санкт-Петербурге.
   Но это ещё не финал первого из двух моих приездов в Питер. Финал был вот каким.
   Уже практически трижды  найдя себе кров в далёком городе, я спокойно ждал, когда комиссия просмотрит мой фильм. И от нечего делать, сам не знаю зачем, снял трубку случайно оказавшегося рядом телефона и набрал – без малейшей надежды на успех – домашний номер моих друзей Морозовых.
    И…
    И вдруг  услышал, что на другой стороне кто-то тоже поднял трубку: «Алло».  Я  не поверил себе, но это была Люся!!!
  - Люся, ты дома??? – обалдело  спросил я. – Здравствуй! Узнаёшь?
  -Твой голос ни с каким не перепутаешь, - ответствовала  Люся Морозова. – А где ты?
     Я, конечно, всё объяснил. В свою очередь,  Люся  рассказала, что  они с Витей таки живут сейчас на даче в Кирсино,  а в город она приехала не более чем на полчаса, дабы прихватить  что-то  из домашней утвари.                                                                                        
    Нужно ли говорить, что в тот же день я был на этой даче  и что вопрос о моём жительстве на время фестиваля решился сам собой.

    История моей поездки 2005 года посложнее.  То, что я  очередной раз приму  участие в фестивале, стало известно лишь за неделю до  его начала.  Я заказал билеты (в Питер и обратно) и стал названивать  Морозовым, дабы сообщить о приезде, который  на этот раз должен
состояться глубокой ночью.  Ан не тут-то было. Та же история: не было  моих друзей дома. Опять они, значит, в Кирсино, куда в ночные часы добраться невозможно.
    Увы, Юрий Петрович  Рудомёткин к тому времени ушёл в мир иной.
    Когда до вылета в Питер мне остался всего день, а дозвониться до друзей  так и не удалось, я решился на отчаянный, как мне представлялось, шаг: позвонить  моей случайной знакомой пятилетней давности Ларисе Сергеевне Чугуновой.
    И всё решилось мгновенно! Лариса Сергеевна меня помнила и сказала, что и думать нечего, надо ехать к ней, без проблем.
    Диво, не правда ли?
   Но это только начало новой моей истории. Далее было вот что.
    В самолёте на Санкт-Петербург моим соседом оказался знакомый по Навои доктор Рахим Джураев. Слово за слово, и  он сказал,  что в Питере его встречает  на машине родственник, который живёт…прямо-таки на улице Есенина! И в машине найдётся место для меня! Фантастика! Везуха! Ведь глубокой  ночью   (мы прибываем в час с небольшим)  добраться до цели мне было бы ох как не просто.     Но всё пошло как по маслу. В машине родственника Рахима Джураева   поехали мы по ночному Питеру   на улицу Есенина.
     Тут вроде бы и сказке конец?
    Нет! Не конец! Далее было вот что (хотите - верьте…)
     Неожиданно я обнаружил, что путь наш лежит через тот район, где на Клинском проспекте живут мои Морозовы. Дом их из машины не виден, до него ещё надо было пройти вглубь квартала. И – чёрт меня дёрнул: я вдруг решительно попросил водителя остановиться. Какая-то неведомая сила потянула меня к дому друзей, несмотря нато, что я не мог дозвониться до них из Навои  целую неделю! Это было безумием, наверно, но – было именно так. Я отпустил машину, рискуя в два часа ночи оказаться – нигде.
     Но вот, совершаю все повороты, вхожу в знакомый двор, и…вижу в окне Морозовых  - ГОРИТ СВЕТ!
      Свет!!! Невероятно, но таки – свет!
   Может, случайность? Уехали на дачу и забыли выключить? А может, оставили нарочно, делая вид, что кто-то есть дома (знаю, что в их квартиру навещали однажды домушники).
     Чёрт, но ведь я не могу войти в подъезд, ибо в нём домофон. 
 М-да…     Неподалёку был круглосуточный магазин. Я – туда. Прошу продавца позвонить по нужному номеру. Он звонит и даёт мне трубку.
   И – опять, как пять лет назад, я слышу «алло». И опять Люся! И опять она приехала с дачи, за какой-то нужностью, а завтра утром ей ехать назад в Кирсино.
    Теперь уже обалдели мы оба. Ведь уже глубокая ночь. И вдруг мой звонок. Естественно, неожиданный, негаданный, невероятный…
    И опять всё у меня, как говорится, срослось. Бывают, однако, чудеса на свете, не правда ли?


Рецензии