Петр Ершов

   
   Но лекции в  Петербургском университете профессор русской словесности  Пётр Александрович Плетнёв прочёл студентам отрывок из сказки в стихах  «Конёк-Горбунок». Каково же было удивление студентов, когда он назвал имя автора - это был их сокурсник Пётр Ершов.
   Пётр Павлович Ершов   учился в Петербургском университете  на философско-юридическом факультете. В студенческие годы он знакомится с Василием Жуковским и Александром Пушкиным, сближается с профессором Плетнёвым. На суд их он и представил написанную им поэму. Прочитав её, Пушкин сказал: «Теперь этот род сочинений можно мне оставить».
  Павел Анненков* в своей книге «Материалы для биографии Пушкина» приводит свидетельство Александра Смирдина* о том, что начальные строки этой сказки принадлежали А.С. Пушкину*.
  Впервые полностью сказка  «Конёк-горбунок» появилась в печати отдельной книгой в 1834г.

    Пётр Павлович Ершов родился 22 февраля 1815 г. в деревне Безрукова, близ города Ишим в Западной Сибири. Его отец был чиновником и по делам службы часто менял место жительства. В 1824 г. девятилетний Петя Ершов был отправлен со своим братом в Тобольск, где стал гимназистом. Жили мальчики у родственников по материнской линии. Когда отца  перевели в столицу, Пётр уже окончил гимназию и поступил в  Петербургский университет.
    Ещё в Сибири, когда гимназистом  жил он в купеческой семье,  часто слушал он сказки, передаваемые путешествующими по торговым делам людьми. Друзья писателя вспоминали, что, будучи студентом, он сам рассказывал им сказки, была среди них и сказка о «коньке-горбунке».  Биограф Ершова  А. К. Ярославцев  писал, что сказка эта «почти слово в слово взята из уст рассказчиков <…> только он привёл её в более стройный вид и местами дополнил». Незадолго до смерти Ершов сказал об этом своём произведении: «Вся моя заслуга тут, что мне удалось попасть в народную жилку. - Зазвенела родная - и русское сердце отозвалось». Один из друзей Ершова писал о нём: «В нашей памяти обнаружившийся характер молодого товарища сливается с характером его сказки». Спустя несколько лет после первой публикации «Конька-горбунка», сказка поэта Ершова вошла в сборник А. Афанасьева и Д. Садовникова как фольклорная.
 В. Аникин в предисловии к  изданию сказки 1974 г. пишет: «Сказка Ершова  пришла в литературу из мужицкой избы и сохранила свой крестьянский характер.   «Она  <…> овеяна запахом только что испечённого хлеба, обдута полевыми ветрами. Сказочное повествование движется стремительно  и свободно, на лету создавая одну картину за другой, и, внимательно приглядевшись, мы узнаем в них не тридевятое царство, тридесятое государство, а уездную Русь, которая  в будни пахала землю, торговала, хитрила, <…> а в праздники - пела, буянила, плакала, молилась, бранилась»... Образ главного героя  реалистичен, сказка искрится юмором, народными словами и выражениями.  Вот Иван видит ночью стаю жар-птиц, он далёк от эстетического любования:
                 Тьфу ты,  дьявольская сила!
                 Эк их, дряни, привалило!..

Поймав одну из птиц,  он не может отказать себе в желании испугать всю стаю:

                 И, схвативши свой мешок,
                 Хлещет вдоль и поперёк...
                 Рукавицами своими
                 Так и машет и кричит,
                 Словно щёлоком облит.

Образ главного героя, его простонародный характер и в речи, и в суждениях его. Вот увидел он заморскую красавицу:

                 Эта вовсе не красива:
                 И бледна-то и тонка,
                 Чай в обхват-то три вершка;
                 А ножонка-то, ножонка!
                 Тьфу ты! словно у цыплёнка!
                 Пусть полюбится кому,
                 Я и даром не возьму.

  «Сказка - ложь, да в ней намёк»*. Вот и в сказке Ершова цензура усмотрела что-то  нежелательное для народного чтения, может быть, то,  что царь, желая стать молодым «бух в котёл - и там сварился»? Несмотря на то, что у Ершова не было никакого политического умысла при написании своей сказки, после первых изданий она была запрещена цензурой и снова стала появляться в печати только после смерти Николая I.
   Дурак ли - главный герой сказки? Его поступки заставляют в этом усомниться: есть в его характере и смекалка, и природная хитрость, и хоть поступает он, казалось бы, глупо, оставляя себе конька-горбунка, уступая прекрасных коней братьям, удача чудесным образом сопутствует ему.
  А что же это такое - удивительный конёк-горбунок? Уж не проведение ли, благодаря которому герой сказки остаётся удачлив и избегает опасностей? Надо отметить, что сказка Ершова стала особенно популярной у демократически настроенных соотечественников. Вероятно, Ершов не имел такой мысли; но герои его произведения жили и продолжают жить уже сами по себе, и читатель понимает их по своему в разные периоды истории.

  Тёплый юмор вызывает улыбку взрослого читателя:
                                                         
                Тут надел он свой кафтан,
                Опояской подвязался,
                Приумылся, причесался,
                Кнут свой сбоку прицепил,
                Словно утица поплыл.

  Попав в иное царство, Иван, обращаясь к своему коньку, говорит:

                Эко диво!  эко диво!
                Наше царство хоть красиво...
                А как с небом то сравнится,                  
                Так под стельку не годится.
                Что земля-то!.. ведь она
                И черна-то  и грязна;
                Здесь земля-то голубая,
                А уж светлая какая!..

   Народная речь интерпретирована  автором. Да, у сказки есть автор; но она стала и живёт народным сказанием.

  Окончив университет, Ершов вернулся в Сибирь. Жизнь в провинции угнетает его. В одном из своих писем друзьям он пишет   из Тобольска, после тяжёлой болезни :  «...верно, ещё мне должно пожить. Пускай! я не   отказываюсь. Только, поверишь ли, право,  не знаю, что наконец выйдет из этого». Он преподаёт словесность в гимназии. Педагогическая деятельность поначалу не приносит ему удовлетворения. «Придётся опять читать аз-буки   <…>  Не поверишь, как скучно двадцать раз говорить одно и тоже; и что хуже, говорить не по убеждению, а потому, что так написано в риторике Кошанского. У нас, братец, такая строгость, что преподаватель не должен сметь   своё суждение иметь, иначе назовут немного не бунтовщиком». Повышения по службе он не выслужил, семья росла, денег не хватало.  Друзья упрекают его в том, что он перестал писать стихи.   

 В. А. Андронникову

Ты просишь на память стихов,
Ты просишь от дружбы привета…
Ах, друг мой, найти ли цветов
На почве ненастного лета?
Прошли невозвратно они,
Поэзии дни золотые.
Погасли фантазьи огни,
Иссякли порывы живые.
В житейских заботах труда
Года мой восторг угасили,
А что пощадили года,
То добрые люди убили.
И я, как покинутый челн,
Затертый в холодные льдины,
Качаюсь по прихоти волн
Житейской мятежной пучины…
Напрасно, как конь под уздой,
Я рвусь под мучительной властью.
И только отрадной звездой
Сияет семейное счастье.

         
         Вопрос

Поэт ли тот, кто с первых дней созданья
Зерно небес в душе своей открыл,
И как залог верховного призванья
Его в груди заботливо хранил?
Кто меж людей душой уединялся,
Кто вкруг себя мир целый собирал;
Кто мыслию до неба возвышался
И пред творцом во прах себя смирял?
Поэт ли тот, кто с чудною природой
Святой союз из детства заключил;
Связал себя разумною свободой
И мир и дух созданью покорил?
Кто воспитал в душе святые чувства,
К прекрасному любовию дышал;
Кто в области небесного искусства
Умел найти свой светлый идеал?
Поэт ли тот, кто всюду во вселенной
Дух божий — жизнь таинственно прозрел,
Связал с собой и думой вдохновенной
Живую мысль на всем напечатлел?
Кто тайные творения скрижали,
Не мудрствуя, с любовию читал;
Кого земля и небо вдохновляли,
Кто жизнь с мечтой невольно сочетал?
Поэт ли тот, кто нить живых сказаний
На хартии* сочувственно следил;
Кто разгадал хаос бытописаний
И опытом себя обогатил?
Кто над рекой кипевших поколений,
В глухой борьбе народов и веков,
В волнах огня, и крови, и смятений, —
Провидел перст правителя миров?
Поэт ли тот, кто светлыми мечтами
Волшебный мир в душе своей явил,
Согрел его и чувством и страстями,
И мыслию высокой оживил?
Кто пред мечтой младенцем умилялся,
Кто на нее с любовию взирал;
Кто пред своим созданьем преклонялся
И радостно в восторге замирал?
Поэт ли тот, кто с каждой каплей крови
Любовь в себя чистейшую приял;
Кто и живет и дышит для любови,
Чья жизнь — любви божественный фиал?
Кто все готов отдать без воздаянья,
И счастье дней безжалостно разбить,
Лишь только бы под иглами страданья
Свою мечту прекрасную любить?
Поэт ли тот, кто, в людях сиротея,
Отвергнутый, их в сердце не забыл;
Кто разделял терзанья Прометея,
И для кого скалой мир этот был?
Кто, скованный ничтожества цепями,
Умел сберечь венец души своей;
Кто у судьбы под острыми когтями
Не изменил призванью первых дней?
Поэт ли тот, кто холод отверженья
Небесною любовью превозмог,
Врагам принес прекрасные виденья,
Себе же взял терновый лишь венок?
Кто не искал людских рукоплесканий;
Своей мечте цены не положил
И в чувстве лишь возвышенных созданий
Себе и им награду находил?
Пусть судит мир! Наследник благодати —
Пророк ли он, иль странник на земле?
Горит ли знак божественной печати
На пасмурном, мыслительном челе?
Пусть судит он! — Но если мир лукавый,
Сорвав себе видений лучший свет,
Лишит его и имени и славы,
Пускай решит: кто ж он — его Поэт?

     Горбунок - единственный, кто пришёл на помощь поэту: его сказка многократно переиздавалась.   Пушкин мечтал издать её с картинками по возможно дешёвой цене и не успел.
   После выхода четвёртого издания «Конька-горбунка», автор с радостью сказал: «Конёк мой  снова поскакал по всему русскому царству. Счастливый ему путь!»
   Во время своей педагогической деятельности он инициировал создание гимназического театра, занимался режиссурой, написал для театра несколько пьес («Сельский праздник», «Суворов и станционный смотритель», «Черепослов», комическую оперу «Якутские божки»).
  С   1844 г. Ершов становится инспектором, а ещё через 13 лет и директором гимназии и дирекции всех училищ Тобольской губернии. Его стихи печатались в Библиотеке для чтения и Современнике.

  Пётр Павлович Ершов скончался  18 августа 1869 г. в Тобольске.

_______________________   
*Павел Анненков - русский литературный критик, историк литературы и мемуарист ХIХ в.
*Александр Филиппович Смирдин (1795—1857) — русский книгопродавец и издатель.

*За горами, за лесами,
За широкими морями,
Против неба, на земле,
Жил старик в одном селе.

Впервые вхождение  пушкинских строк в  сказку  Ершова определил Николай Лернер в издании Семёна Венгерова (Библиотека великих писателей под редакцией Семёна Венгерова «Пушкин», т. VI, Пг. 1915, стр. 219). Затем последовали другие издания. В «Полном собрании сочинений» Пушкина под редакцией Мстислава Цявловского четверостишие помещено в отдел «Неоконченное и неотделанное» как самостоятельная пьеса.
*Сказка - ложь, да в ней намёк» - слова А. Пушкина из «Сказки о Золотом Петушке»


Рецензии