Возвращение Зари

"Господи, очисти Светом
Лица Твоего разум мой,
дабы просветлели озёра очей моих,
потемненные хитростью лукавого,
чтоб снова видеть путь мой
предо мной лежащий,
который дан Тобою при рождении"

"Господи, озари в разуме моем
бесконечные просторы Твоего лесопарка.
И просветлеют глаза мои
от лучей небесных лица Твоего,
дабы видеть и осмыслять
невидимые и земные миры.
Да и не споткнется нога моя
о ветр хладный суетный,
и да не упаду лицем своим в глину греха."

Молитва


"Опять говорил Иисус к народу
и сказал им: Я свет миру;
кто последует за Мною, тот
не будет ходить во тьме,
но будет иметь свет жизни"

Евангелие 8:12


Нынче Гость зашёл ко мне,
След оставив на стене
Из букетов светлых роз
После ливней летних гроз.
Был одет в плащ из листвы,
А на плечи с головы
Падал луч лесной зари,
Где, проснувшись, глухари
Всех пугали под кустом,
Позабыв недавний гром;
Где в конце лесной опушки
Птицы пели, как игрушки.

Жесты были в Нём легки,
Точно тихий бриз с руки,
Веял аромат цветов
В этом царстве добрых снов.
Он сказал: "Возьми Мой след
И ступай сквозь тьму и бред
К мельнице, где ветер-вей
Ворошит траву полей.
Там на взгорье домик дикий
Позабыл зорь ясных блики.

След подкинь над той избой,
И спроси: "Есть кто живой
В месте жутком и чужом,
Где б рычал лишь поздний гром?"
Ты услышишь шорох в ней,
А в окне из под теней
Чёрных и давно сырых
Дед седой встряхнёт на миг
Штору из прозрачной ткани,
Спросит: "Кто ж не спит в час ранний?"

Ты ответь ему: "Твой дом
Весь окутан злачным сном,
А во мраке злого сна
Смотрит мутно лишь луна
Из-за туч на древний лес,
Где прижился в дебрях бес."
Хватит, хватит, милый друг,
Мне грузить твой старый слух.
Ты ступай, как воин правый,
В путь, ища небесной славы".

Он исчез. Рассвет же плыл
Так же дальней ночи в тыл,
Приоткрыв дневной простор,
А внимательный мой взор
Трудный путь отметил средь
Трав хранящих свойство петь
Песни снов, чтоб путник вмиг
Был потерян в грусти их.
В том же месте лес дремучий
Веял смерть с высокой кручи.

Солнце уж взошло - лучи,
Как весной в полях грачи,
С неба тучей светлых стрел
В травы бросились. Смотрел
Я на этот чудный шквал,
И задумался, припав
К царству сказочных растений,
Где велись живые тени.

Вдруг вдали с больших ветвей
В травы вплёлся ветер-вей,
И, как нитка в ткани, он
Вшился под пчелиный звон.
Травы, тихо покачнувшись,
Стали петь покорно в душу.

Я замедлил и шаги
Стали редки и туги,
И упал в траву лицом,
И уснул беспечным сном.
В этом грустном чудном сне
Снился дом в родном селе,
Братья старшие и я,
И родные мне края.
Как же нравился мне сад,
Где гулял, всему был рад.
Всё там мило было, вдруг
Небосвод совсем потух.
Приближался тёмный гость,
И в руке крутил он трость.
Взгляд у гостя был чужим,
Возбуждённым и тупым.
Я без страха ждал приход,
Но душа дрожала. Вот
Он сквозь зубы прошипел,
Что давно меня, мол, ждал
В этом мире сновидений,
Где он властен бросить тени

На беспечный сон во мне
При светящей в тьме луне.
Небо чёрным полотном
Накрывало всё кругом;
Звёзды не струили свет,
Лишь луна из тёмных мест
Посылала грозный взгляд
В виде чёртовых чертят.
Тенью зла меня пленил он,
Как Земля дно вязким илом.

Разум мой в тот час мертвел,
Превратившись в школьный мел,
Что выстукивать готов
На доске стихи без слов.
Точка, точка вновь она,
Не хватает полотна.
Вот стена, да всё вокруг
В точках тонет. Мой недуг
Был ужасен, как и смерть,
Что пыталась враз стереть,
Напрочь с памяти моей
Дни приятных новостей.
Так встречал в себе кончину,
Вгрызнувшись зубами в глину.

Вот в груди остывшей я
Вдруг почувствовал не зря
Боль и жар, как от костра,
И, сверкнув во мне искра,
Разожгла сплошной огонь.
Я поднял лицо на бронь
Голубых просторов неба,
И уверовал в ту небыль,

Что пленяла песней трав.
Я кричал, - мол, был не прав,
Оказавшись в этом сне,
Полный сил больших во мне.
В пальцах дрожь, а в сердце страх!
Снова падаю во прах
Тёрпкий в тьме земли чужой.
"Господи, пошли покой
В душу грешную мою.
Я Тебя молю, молю!"
Боль и жар в груди моей
Нарастал порой сильней.
Я вцепился в край рубахи -
Разорвал её на флаги.

Вырвался наружу свет -
Это был тот дивный след,
Что оставлен был для славы.
Вкруг меня умолкли травы.

Свет рассеял тьму вокруг,
И мой древний в слове слух
Приспособился к тиши,
Где летали лишь стрижи.
Видно где-то была круча.
Я кряхтел от боли, мучась.

Я открыл глаза, но тут
Несколько слепых минут
Слепотою был сражён -
Мне не виден небосклон.
Пелена в глазах моих
Застилала в этот миг,
Но лучи небесных далей
Прожигать ту плеву стали.

"Господи, мне ж труден путь.
Самого б себе вернуть
В эту жизнь, где стынет вновь
В венах, в жилах, в сердце кровь.
Мне б вернуть себя к себе -
Я же, брошенный в толпе,
Вечно выход в Свет ищу,
Позабыв зажечь свечу
Пред иконой всех святых".
И, казалось, мир затих
После слов простой молитвы,
Будто время после битвы.

Я поднялся, я стряхнул
Пыль с одежды - прежний гул
Не владел моей душой,
Но ещё был слаб, был мой
Затуманен взор изрядно -
В голове мелькали пятна.

Раздвигая травы мной,
Вышел к стёжачке кривой,
Что манила тайной вдаль,
Где на взгорье тьма-печаль
Пеленала тканью ночи
Дом и смешанные рощи.

Наконец дошёл. Изба.
Не курится в ней труба,
Не теплится свет внутри.
"Вот напасть то" - шаг, два, три.
Тьма. Кругом сплошная тьма
Просочилась без ума
В каждый миг родного дня.
"Господи, так дай ж огня
В эту гробовую тишь!"
Вдалеке скрипели лишь
Крылья мельницы у бора
И калитка без забора.

Вот приблизился к окну,
Пристально туда взглянув,
Но увидеть я не смог
Ни кого. На брёвнах мох
С чёрной плесенью лежал.
В нём рой ос шумел, жужжал,
И меня пугал он ядом.
Отошёл и стал я рядом.

"Что за мерзость, что за дрянь?"
Возникает только брань
В голове моей пытливой
Без порядка позитива.

"Следа нет, а как же мне
Потревожить дом во тьме?"
Тут послышался в избе
Шорох, кашель: "Что тебе?"
"Я пришёл, сказать о том,
Что твой дом окутан сном,
А во мраке злого сна
Смотрит мутно лишь луна
Из-за туч на древний лес,
Где прижился в дебрях бес".
"Как же так, ох да, ох да!
Внучка милая вчера
В лес пошла грибов собрать,
Чтобы дед ел суп опять.
Где она, ох где ж она?!
Ходит, бродит в тьме одна".
И заплакал дед седой,
Чуть качая головой.
"Ты не плач, её найду,
Хоть и буду весь в бреду".
"Посиди тогда не много -
Ждёт тяжёлая дорога".

И замешкался внутри
Дед. Потом: "Вот на бери
Эту прядь её волос,
Мытую в прохладе рос".
И прижал её к стеклу,
Чтоб сквозь гладь напротив злу
Прядь сочилась прямо в руки,
Прилагая груз поруки.

И, сияя прядь в руках,
Навивала в сердце страх,
А тепло её, как странно,
Проникало мазью в раны.

Дед продолжил: "Ты шепни
Ей, что хочешь снова дни
Видеть вместо тьмы сырой
Впереди и за спиной".
И исчез он в чреве дома
Под далёкий грохот грома.

Я поднёс к губам ту прядь,
Что могла сиять, летать,
И шепнул: "Так пусть же пусть!
Пропадёт слепая грусть,
Дни погонят быстро тьму
Сквозь земную седину
К звёздам, где затерян след
Будет средь чужих планет.
Пусть же в место тьмы сырой
Просияет свет дневной,
А душа моя немая
Запоёт, достигнув рая!"

Прядь волос ожила вмиг,
Выскользнув из рук моих;
И полётом над травой,
Подкосив рассудок мой,
Повела в чащобу леса,
Вдоль обрыва - равной среза.

Древний лес меня страшил
Скрипом из древесных жил,
Будто вслед тянулись мой,
Ветки острые стеной,
Дорывая ткань рубахи,
Возбуждая в сердце страхи.

Бормотал я: "Раз, два, три.
Печаль в душе моей сотри.
Очисти Светом разум мой,
Когда тропа залита тьмой"...
И не долго длился путь
Мой к желанию вернуть
Внучку к деду, ведь очаг
Без неё в избе зачах,
Перестав давать тепло...
Холод резал плоть назло,
И клонил меня упасть
На бревна гнилую часть,
Но я рвал немую стылость,
Чтоб она мне впредь не мнилось.

Прядь сияла, ясный свет
Обжигал весь этот бред,
Что меня страшил без воли
В судорогах главной роли.

Впереди сквозь ветки вдруг
Показался неба круг,
А в кругу треск молний, гром
Нёс смятенье в мрачный дом,
Что стоял средь мёртвой топи
В окруженьи странных копий.

Прядь пыталась проскользнуть
Мимо копий - эта жуть
Шевелилась, гнала прочь.
"Нужно ей сейчас помочь!"
Я поднял дубовый сук,
Им, проделав в небе крюк,
Что есть сил нанёс удар
По жиже. Звук задрожал
И понёсся в попыхах
К центру топи. На глазах
Шевелиться начал строй
Странных копий. "Боже мой!"
Забурлила в центре твань -
Прорвалась миров двух грань.
Поднимались из глубин
С видом древних исполин
Существа, держа в руках
Копья к бою, но мой страх
Не владел душой как прежде, -
Я покоился в надежде...   
 
Вот услышал грозный рёв,
Точно тысяча голов,
Прокричали в этот миг,
Что ждёт смерть меня от них.
Копья разом полетели,
За спиной срубая ели.

Я проворно уходил
От орудий тех верзил,
Но одно меня настигло,
Распоров мой бок. Всё стихло.

Закружилась голова.
На ногах держась едва,
Посмотрел вперёд, где враг
Был ужасен там. В ушах
Слышал я лишь тишину,
Да как век склонял ко сну
Вечному в пределах ночи.
Зашумели вдруг все рощи.

Кровь сочилась по бедру,
Промочив ткань брюк. В игру
Увлекла в глаза печаль.
Я упал, а неба даль
Надо мной грозой нависла
Всею тьмой тупого смысла.

Грудь, издав кровавый рокот,
К горлу стиснул смертный шёпот.

"О, Господи, не мало ли
Страдал в краях Твоей Земли?
Я помню неудачи все;
Я помню - босым по росе
Упрямство закалял в себе,
Идя по узенькой тропе,
Где мерзость и пустые мысли
Мой разум долго-долго грызли"...

"Вот пришёл и мой черёд,
Окунувшись в хладость вод,
Умереть в краю чужом"...
"Нет, ты нужен мне, идём! -
Я услышал голос сквозь
Толщу боли. "Да ты брось!
Мне и так конец настал".
"Нет, не твой сейчас финал".
И ладонь коснулось тела,
Что в крови моей мертвело.

Я почувствовал тепло,
И то как оно втекло
В еле дышащую грудь,
Чтоб мне силы вновь вернуть,
Исцелив от смертной раны.
Тут подул вдруг ветер рваный

Южным воздухом и я
Кожей чувствовал края.
Видел как небесный свод
Он прочистил в оборот
От волнений грозовых,
Но затем он приутих,
Дав возможность снова свет
Звёздам сыпать на кларнет
Тростника, на всё вокруг
И на мой скорбящий дух.
"Ну, вставай же, мой спаситель -
Нам идти пора в обитель

Дедушки, а то ведь ждёт
Наш присолнечный приход".
Я в тот миг не понимал
Слов, а медленно вставал.
Рана синеньким пером
Выделялось. "Ну, идём, -
Хрипло я ответил ей, -
По кромешной тьме теней".
С дрожью руку взял её я,
Ни о чём не беспокоясь.

Свет волос её вокруг
Оттеснял смертельный дух
Сверхестественных ветвей,
Что потом во тьме теней
Вслед тянулись наш пугливо,
Как вода в часы прилива.

Мы вернулись, а старик
Ждал у входа в дом, и лик
Был его довольно светел
В думах о прекрасном лете.

Он её обнял, она
Волей ласковой полна
Обняла его в ответ,
Превратив объятья в свет
Солнечный, чтоб утро снова
Просияло в тьме чертога. 
 


Рецензии