Возвращение Зари

"Господи, очисти Светом
Лица Твоего разум мой,
дабы просветлели озёра очей моих,
потемненные хитростью лукавого,
чтоб узрел я снова путь мой
предо мною лежащий,
что отмечен крестом в волосах моих
во свидетельство Твоей Силы."

"Господи, озари Светом Лица Твоего
в разуме моем потемненные
безкрайние просторы лесопарка.
И просветлеют глаза мои,
и да увидят и осмыслят,
невидимые и земные миры.
Да и не споткнется нога моя
о ветр суетного дня,
и да не упаду лицем своим в глину греха."

Молитва


"Опять говорил Иисус к народу
и сказал им: Я свет миру;
кто последует за Мною, тот
не будет ходить во тьме,
но будет иметь свет жизни"

Евангелие 8:12


Нынче Гость зашёл ко мне,
След оставив на стене
Из букетов светлых роз
После ливней летних гроз.
Был одет в плащ из листвы,
А на плечи с головы
Падал луч лесной зари,
Где, проснувшись, глухари
Всех пугали под кустом,
Позабыв недавний гром;
Где в конце лесной опушки
Птицы пели, как игрушки.

Жесты были в Нём легки,
Точно тихий бриз с руки,
Веял аромат цветов
В этом царстве добрых снов.
Он сказал: "Возьми Мой след
И ступай сквозь тьму и бред
К мельнице, где ветер-вей
Ворошит траву полей.
Там на взгорье домик дикий
Позабыл зорь ясных блики.

След подкинь над той избой,
И спроси: "Есть кто живой
В месте жутком и чужом,
Где б рычал лишь поздний гром?"
Ты услышишь шорох в ней,
А в окне из под теней
Чёрных и давно сырых
Дед седой встряхнёт на миг
Штору из прозрачной ткани,
Спросит: "Кто ж не спит в час ранний?"

Ты ответь ему: "Твой дом
Весь окутан злачным сном,
А во мраке злого сна
Смотрит мутно лишь луна
Из-за туч на древний лес,
Где прижился в дебрях бес."
Хватит, хватит, милый друг,
Мне грузить твой старый слух.
Ты ступай, как воин правый,
В путь, ища небесной славы!".

Он исчез. Рассвет же плыл
Так же дальней ночи в тыл,
Приоткрыв дневной простор,
А внимательный мой взор
Трудный путь отметил средь
Трав хранящих свойство петь
Песни снов, чтоб путник вмиг
Был потерян в грусти их.
В том же месте лес дремучий
Веял смерть с высокой кручи.

Солнце уж взошло - лучи,
Как весной в полях грачи,
С неба тучей светлых стрел
В травы бросились. Смотрел
Я на этот чудный шквал,
И задумался, припав
К царству сказочных растений,
Где велись живые тени.

Вдруг вдали с больших ветвей
В травы вплёлся ветер-вей,
И, как нитка в ткани, он
Вшился под пчелиный звон.
Травы, тихо покачнувшись,
Стали петь покорно в душу.

Я замедлил и шаги
Стали редки и туги,
И упал в траву лицом,
И уснул беспечным сном.
В этом грустном чудном сне
Снился дом в родном селе,
Братья старшие и я,
И родные мне края.
Как же нравился мне сад,
Где гулял, всему был рад.
Всё там мило было, вдруг
Небосвод совсем потух.
Приближался тёмный гость,
И в руке крутил он трость.
Взгляд у гостя был чужим,
Возбуждённым и тупым.
Я без страха ждал приход,
Но душа дрожала. Вот
Он сквозь зубы прошипел,
Что давно меня, мол, ждал
В этом мире сновидений,
Где он властен бросить тени

На беспечный сон во мне
Под луной в кромешной тьме.
Небо чёрным полотном
Накрывало всё кругом;
Звёзды не струили свет,
Лишь луна из тёмных мест
Посылала грозный взгляд
В виде чёртовых чертят.
Тенью зла меня пленил он,
Как Земля дно вязким илом.

Разум мой в тот час мертвел,
Превратившись в школьный мел,
Что выстукивать готов
На доске стихи без слов.
Точка, точка, вновь она,
Не хватает полотна.
Вот стена, да всё вокруг
В точках тонет. Мой недуг
Был ужасен, как и смерть,
Что пыталась враз стереть,
Напрочь с памяти моей
Дни приятных новостей.
Так встречал в себе кончину,
Вгрызнувшись зубами в глину.

Вот в груди остывшей я
Вдруг почувствовал не зря
Боль и жар, как от костра,
И, сверкнув во мне искра,
Разожгла сплошной огонь.
Я поднял лицо на бронь
Голубых просторов неба,
И уверовал в ту небыль,

Что пленяла песней трав.
Я кричал, - мол, был не прав,
Оказавшись в этом сне,
Полный сил больших во мне.
В пальцах дрожь, а в сердце страх!
Снова падаю во прах
Тёрпкий в тьме земли чужой.
"Господи, пошли покой
В душу грешную мою.
Я Тебя молю, молю!"
Боль и жар в груди моей
Нарастал порой сильней.
Я вцепился в край рубахи -
Разорвал её на флаги.

Вырвался наружу свет -
Это был тот дивный след,
Что оставлен был для славы.
Вкруг меня умолкли травы.

Свет рассеял тьму вокруг,
И мой древний в слове слух
Приспособился к тиши,
Где летали лишь стрижи.
Видно где-то была круча.
Я кряхтел от боли, мучась.

Я открыл глаза, но тут
Несколько слепых минут
Слепотою был сражён -
Мне не виден небосклон.
Пелена в глазах моих
Застилала в этот миг,
Но лучи небесных далей
Прожигать ту плеву стали.

"Господи, мне ж труден путь.
Самого б себе вернуть
В эту жизнь, где стынет вновь
В венах, в жилах, в сердце кровь.
Мне б вернуть себя к себе -
Я же, брошенный в толпе,
Вечно выход в Свет ищу,
Позабыв зажечь свечу
Пред иконой всех святых!".
И, казалось, мир затих
После слов простой молитвы,
Будто время после битвы.

Я поднялся, я стряхнул
Пыль с одежды - прежний гул
Не владел моей душой,
Но ещё был слаб, был мой
Затуманен взор изрядно -
В голове мелькали пятна.

Раздвигая травы мной,
Вышел к стёжачке кривой,
Что манила тайной вдаль,
Где на взгорье тьма-печаль
Пеленала тканью ночи
Дом и смешанные рощи.

Наконец дошёл. Изба.
Не курится в ней труба,
Не теплится свет внутри.
"Вот напасть то" - шаг, два, три.
Тьма. Кругом сплошная тьма
Просочилась без ума
В каждый миг родного дня.
"Господи, так дай ж огня
В эту гробовую тишь!"
Вдалеке скрипели лишь
Крылья мельницы у бора
И калитка без забора.

Вот приблизился к окну,
Пристально туда взглянув,
Но увидеть я не смог
Ни кого. На брёвнах мох
С чёрной плесенью лежал.
В нём рой ос шумел, жужжал,
И меня пугал он ядом.
Отошёл и стал я рядом.

"Что за мерзость, что за дрянь?"
Возникает только брань
В голове моей пытливой
Без порядка позитива.

"Следа нет, а как же мне
Потревожить дом во тьме?"
Тут послышался в избе
Шорох, кашель: "Что тебе?"
"Я пришёл, сказать о том,
Что твой дом окутан сном,
А во мраке злого сна
Смотрит мутно лишь луна
Из-за туч на древний лес,
Где прижился в дебрях бес".
"Как же так, ох да, ох да!
Внучка милая вчера
В лес пошла грибов собрать,
Чтобы дед ел суп опять.
Где она, ох где ж она?!
Ходит, бродит в тьме одна".
И заплакал дед седой,
Чуть качая головой.
"Ты не плач, её найду,
Хоть и буду весь в бреду".
"Посиди тогда не много -
Ждёт тяжёлая дорога".

И замешкался внутри
Дед. Потом: "Вот на бери
Эту прядь её волос,
Мытую в прохладе рос".
И прижал её к стеклу,
Чтоб сквозь гладь напротив злу
Прядь сочилась прямо в руки,
Прилагая груз поруки.

И, сияя прядь в руках,
Навивала в сердце страх,
А тепло её, как странно,
Проникало мазью в раны.

Дед продолжил: "Ты шепни
Ей, что хочешь снова дни
Видеть вместо тьмы сырой
Впереди и за спиной".
И исчез он в чреве дома
Под далёкий грохот грома.

Я поднёс к губам ту прядь,
Что могла сиять, летать,
И шепнул: "Так пусть же пусть!
Пропадёт слепая грусть,
Дни погонят быстро тьму
Сквозь земную седину
К звёздам, где затерян след
Будет средь чужих планет.
Пусть же в место тьмы сырой
Просияет свет дневной,
А душа моя немая
Запоёт, достигнув рая!"

Прядь волос ожила вмиг,
Выскользнув из рук моих;
И полётом над травой,
Подкосив рассудок мой,
Повела в чащобу леса,
Вдоль обрыва - равной среза.

Древний лес меня страшил
Скрипом из древесных жил,
Будто вслед тянулись мой,
Ветки острые стеной,
Дорывая ткань рубахи,
Возбуждая в сердце страхи.

Бормотал я: "Раз, два, три.
Печаль в душе моей сотри.
Очисти Светом разум мой,
Когда тропа залита тьмой"...
И не долго длился путь
Мой к желанию вернуть
Внучку к деду, ведь очаг
Без неё в избе зачах,
Перестав давать тепло...
Холод резал плоть назло,
И клонил меня упасть
На бревна гнилую часть,
Но я рвал немую стылость,
Чтоб она мне впредь не мнилось.

Прядь сияла, ясный свет
Обжигал весь этот бред,
Что меня страшил без воли
В судорогах главной роли.

Впереди сквозь ветки вдруг
Показался неба круг,
А в кругу треск молний, гром
Нёс смятенье в мрачный дом,
Что стоял средь мёртвой топи
В окруженьи странных копий.

Прядь пыталась проскользнуть
Мимо копий - эта жуть
Шевелилась, гнала прочь.
"Нужно ей сейчас помочь!"
Я поднял дубовый сук,
Им, проделав в небе крюк,
Что есть сил нанёс удар
По жиже. Звук задрожал
И понёсся в попыхах
К центру топи. На глазах
Шевелиться начал строй
Странных копий. "Боже мой!"
Забурлила в центре твань -
Прорвалась миров двух грань.
Поднимались из глубин
С видом древних исполин
Существа, держа в руках
Копья к бою, но мой страх
Не владел душой как прежде, -
Я покоился в надежде...   
 
Вот услышал грозный рёв,
Точно тысяча голов,
Прокричали в этот миг,
Что ждёт смерть меня от них.
Копья разом полетели,
За спиной срубая ели.

Я проворно уходил
От орудий тех верзил,
Но одно меня настигло,
Распоров мой бок. Всё стихло.

Закружилась голова.
На ногах держась едва,
Посмотрел вперёд, где враг
Был ужасен там. В ушах
Слышал я лишь тишину,
Да как век склонял ко сну
Вечному в пределах ночи.
Зашумели вдруг все рощи.

Кровь сочилась по бедру,
Промочив ткань брюк. В игру
Увлекла в глаза печаль.
Я упал, а неба даль
Надо мной грозой нависла
Всею тьмой тупого смысла.

Грудь, издав кровавый рокот,
К горлу стиснул смертный шёпот.

"О, Господи, не мало ли
Страдал в краях Твоей Земли?
Я помню неудачи все;
Я помню - босым по росе
Упрямство закалял в себе,
Идя по узенькой тропе,
Где мерзость и пустые мысли
Мой разум долго-долго грызли"...

"Вот пришёл и мой черёд,
Окунувшись в хладость вод,
Умереть в краю чужом"...
"Нет, ты нужен мне, идём! -
Я услышал голос сквозь
Толщу боли. "Да ты брось!
Мне и так конец настал".
"Нет, не твой сейчас финал".
И ладонь коснулось тела,
Что в крови моей мертвело.

Я почувствовал тепло,
И то как оно втекло
В еле дышащую грудь,
Чтоб мне силы вновь вернуть,
Исцелив от смертной раны.
Тут подул вдруг ветер рваный

Южным воздухом и я
Кожей чувствовал края.
Видел как небесный свод
Он прочистил в оборот
От волнений грозовых,
Но затем он приутих,
Дав возможность снова свет
Звёздам сыпать на кларнет
Тростника, на всё вокруг
И на мой скорбящий дух.
"Ну, вставай же, мой спаситель -
Нам идти пора в обитель

Дедушки, а то ведь ждёт
Наш присолнечный приход".
Я в тот миг не понимал
Слов, а медленно вставал.
Рана синеньким пером
Выделялось. "Ну, идём, -
Хрипло я ответил ей, -
По кромешной тьме теней".
С дрожью руку взял её я,
Ни о чём не беспокоясь.

Свет волос её вокруг
Оттеснял смертельный дух
Сверхестественных ветвей,
Что потом во тьме теней
Вслед тянулись наш пугливо,
Как вода в часы прилива.

Мы вернулись, а старик
Ждал у входа в дом, и лик
Был его довольно светел
В думах о прекрасном лете.

Он её обнял, она
Волей ласковой полна
Обняла его в ответ,
Превратив объятья в свет
Солнечный, чтоб утро снова
Просияло в тьме чертога. 
 


Рецензии