Уходит мой Май, качаясь и маясь.
Он вовсе не спился, он всё понимает.
Осталось три дня. Кто-то Троицу любит.
А Май зеленеет, но не приголубит.
И что-то последнее есть в нём, ах, помню!
Весны скоротечной прощённые тоны.
О чём-то по-птичьи леса какофонят.
И фразы в тома, и обиды в колонны.
А Свет прибывает с утра не за взятку.
В нём нет интереса, ни глины на кладку
дворцов, кирпичей красных стен, осмуглённых
уходом. Как всё это грустно-знакомо.
Поэты уходят. И бреши зияют.
По рельсам булгаковским скачут трамваи.
И масло разлито. И день разменяла.
И мраморны плиты у клади вокзала.
Всё временно, как... Не хочу обезглавить
зелёную прелесть шелковых заглавий
на алом и твёрдом скалы коленкора
ту полифонию, рождённую хором.
И Букв Золотых, прободающих Землю
ростками. Зачем-то им трепетно внемлю.
О стёртом, забытом у бедной России,
о том, куда вывернет стороны выя.
Уходит по-майски качаясь и маясь.
С водой отражением Счастья сливаясь.
Как белая лебедь царевной из сказки,
срывая одежды цветистые маски.
28 мая 2017 года