Белая птица счастья - птица детства моего

Номинант третьего Конкурса Международного Фонда
  «Великий Странник Молодым" на свободную тему

     БЕЛАЯ ПТИЦА СЧАСТЬЯ – ПТИЦА ДЕТСТВА МОЕГО

       Машина медленно спускается к речке, тонкой ниткой вьющейся вдоль родного села, разделяя его на две части: основную – Дану и ту, поменьше и повыше, что всегда называли, называют и, надеюсь, ещё долго будут называть – Финляндия. От постоянной жары и отсутствия дождей в этом году глубоководная когда-то речка Калдаруша обмелела, но осталась главным пристанищем для уток и гусей. Порой удаётся увидеть здесь и длинноногих цаплей. Но взгляд мой привлекла пара птиц, бродившая подальше от остальных. Присмотрелась. Да это же – аисты! Мои любимые птицы! Птицы моего детства! И защемило что-то  в груди, и кольнуло в сердце, и навернулись на глаза слёзы. Вспомнились знакомые, ставшие уже родными слова знаменитой в семидесятые песни в исполнении Майи Кристалинской* 

        Аист, здравствуй, аист,
        Мы наконец тебя дождались.
        Спасибо, аист,
        Спасибо, птица,
        Так и должно было случиться.

      И в памяти возникли родные до боли любимые лица мамы, отца, братьев, не выцветшие от времени картины детства, наша старая хата и, конечно же, аисты. Аисты на крыше из трощи* тёти Катиной хаты, что  стояла напротив. Хата как хата - маленькая, беленькая,  с чуть покосившимися стенами, низенькими окошками и глиняной призьбой*. Но каждую весну именно сюда прилетали аисты.  И дети, и взрослые, радовались каждому возвращению этих красивых белых  птиц с чёрными концами крыльев, длинной шеей, длинным, тонким, красным клювом и длинными красноватыми ногами. А когда аисты складывали крылья, создавалось впечатление, что вся задняя часть тела их – чёрная, поэтому мы часто называли их по-украински — черногуз. А как мы их ждали! Казалось, без них и весна не наступит. И когда замечали парящего над нашими белыми хатами аиста, то изо всех сил кричали: «Буську, буську, принеси менi Маруську!», чтобы тот принес нам братика или сестричку.

      Старые люди толковали:  если весной впервые увидишь летящего аиста, то весь год будет урожайным, а сам будешь здоровым; неподвижный  аист предвещает боли в ногах, смерть, или засуху, но если повезет увидеть пару аистов, то  девушкам сулит замужество, а женщинам - к родам.

А для нас, детей, увидеть аиста – это уже счастье, потому как всё лето мы могли любоваться красивыми белыми птицами.

       По прилёте аисты поселялись в прежних гнёздах, которые устраивали и достраивали из сухих сучьев, виноградной лозы и соломы, причём самцы прилетали на место гнездовья на несколько дней раньше. Первую появившуюся у гнезда аистиху самец считал своей. Нередко приходилось наблюдать, как к гнезду прилетали две самки, тогда между ними начиналась борьба за право быть матерью, в которой самец не участвовал. Они кидались и били  друг друга клювом. Победившую самец приглашал в гнездо, запрокинув голову назад, к спине, и издавал клювом частые клацающие звуки. Сначала мы, малые дети, не понимали и не различали этих звуков, и только с годами, наблюдая за аистами, изучая их поближе, стали распознавать. Если обе птицы запрокидывали голову назад и клацали клювами бок о бок, - значит, самка приняла приглашение. Тогда аистиный треск и крик разносился по всей магале*. Удивление вызывало и то, что отложенные яйца пара насиживала вместе. У наших домашних птиц – кур, уток, гусей – на яйцах сидели птичьи мамы, и только  иногда у индюков это делали индюки-папы. А вот аист высиживал днём, аистиха — ночью. Ожидание малышей  длилось чуть больше месяца. И когда наседки  менялись, то как-то по-особому, на языке, понятным только им одним, клацали клювами.  И было это похоже на ритуальную песню.

      Вылупившиеся маленькие аистинята, сидя в гнезде, производили  звуки хлопаньем челюстей, похожие то на слабое чириканье, то пищали  голосами, смахивающими, как нам казалось, на мяуканье котят.  Мы могли часами наблюдать, как родители кормили своих малышей мелкой рыбёшкой и лягушками из речки, улитками и дождевыми червями,  или приносили в клюве воду для птенцов. Те подставляли свой раскрытый клювик, и вода переливалась как бы из одного сосуда в другой. Зрелище это завораживающее и притягивающее.
    
       Казалось, что мы знаем об аистах всё. Ан нет! Даже сколько поколений аистов выросло в одном гнезде, - не знал никто. Всё о них знала только тётя Катя. Высокая, статная, с крупными чертами лица, одинокая женщина, считавшаяся лучшим костоправом на севере республики, безумно любившая свою племянницу Нюту, одну из моих подружек детства,  могла часами рассказывать легенды и мифы  об аистах.

      - А почему, - спрашивали мы тётю Катю, - у аистов красные ноги, красный клюв, а кончики крыльев – черные?
И тётя Катя, присев возле нас на призьбу*, начинала:
      - Давным-давно, далеко-далеко в одном селе жила семья: папа, мама и трое маленьких деток – мальчик и две девочки. Каждый день родители уходили в поле,  деткам наказывали сидеть дома, а старшему - строго следить за малышами, чтобы те не натворили чего плохого. Но однажды в избе, где жила семья, произошел пожар. Дети кричали, звали на помощь, но их никто не слышал. Аисты, обитавшие на крыше дома, тоже засуетились, заполошно кружились над хатой, клацали клювами - звали на помощь. Но все - родители и соседи - были далеко, в поле. Никто не пришёл на помощь. Тогда аисты бросились в избу и вынесли детей из огня. С тех пор у аистов от огня красные ноги, такой же красный клюв и черные, обожженные при пожаре, кончики крыльев. Вот такая грустная история, но это - «жисть».
 
Мы слушали с замиранием сердца и со слезами на глазах и жалели всех – и детей, и аистов.
 
      - А ещё, - продолжала тётя Катя, - люди должны учиться у этих красивых, умных и добрых птиц уважению и почтению к родителям. Говорят, что молодые аисты кормят своих старых родителей, когда те уже не способны позаботиться о себе сами, а во время продолжительного перелета они несут на себе старых и ослабевших сородичей…

        Прошли годы… Истощал мой жизненный календарь. Давно уже нет тёти Кати и её маленькой беленькой хаты.  Уже внуки старше нас,  тех, влюблённых в белых птиц счастья. А я до сих пор верю, что аисты имеют душу и чувствуют сердце человека, являясь образцом семьи для людей, ведь самец и самка так неразлучны и так привязаны друг к другу и к своим детям, что в  случае гибели одного из супругов, другой добровольно идет на гибель вслед за ним.
И каждый раз, когда слышу клёкот аиста или вижу «белые хлопья над хатой»*, я мысленно перелистываю книгу жизни  и шепчу:

      «Спасибо, аист,
      Спасибо, птица!»

       И счастья тех минуток детства, что звучит в моей душе до сих пор и  плещется радостью, хватит мне до последней черты.
 
  Июль, 2017

*- Музыка А. Островского, слова В. Семернина
Троща* (укр) – тростник
Призьба* (укр) – завалинка
Магала* (укр) – часть села
«белые хлопья над хатой»* - слова из песни Булата Окуджавы.


 


Рецензии
Ирина,здравствуйте! Как же мне понравилось Ваше повествование о белой птице счастья! Аисты для Вас-это детские воспоминания,самые дорогие и трепетные! А как интересно Вы о них рассказали! Я прочитала с удовольствием и мысленно побывала на Вашей родине и увидела прекрасных аистов!
С теплом, Людмила.

Людмила Шерстобитова   17.05.2018 22:45     Заявить о нарушении
Искренне благоДАРЮ, Людмила, за щедрый отклик!

Всегда Вам рада, -

Ирина Христюк   18.05.2018 10:37   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.