Бенедиктов

      
Не разгадав удел певца,
Не назовёшь его блаженным;
Сиянье хвального венца
Бывает тяжко вдохновенным.

Видал ли ты, как в лютый час,
Во мгле душевного ненастья,
Тоской затворной истомясь,
Людского ищет он участья?
Движенья сердца своего
Он хочет разделить с сердцами,-
И скорбь высокая его
Исходит звучными волнами

    Эти слова принадлежат русскому поэту XIX-го   века Владимиру Григорьевичу Бенедиктову. Он родился  в  Петербурге 5-го ноября 1807 г. в дворянской семье, окончил Олонецкую* императора Александра Благословенного  губернскую  гимназию и после Санкт-Петербургского кадетского корпуса стал прапорщиком Измайловского полка. 
   После подавления польского восстания он оставил военную службу и поступил в  министерство финансов, где и прослужил до своей отставки в 1858 году.
  В 1835 году Бенедиктов выпустил свою небольшую книжку стихов, которая обратила на себя внимание образованного общества. Читатели разделились во мнениях: некоторые посчитали поэзию Бенедиктова «безвкусицей»; но большинство увидели в ней новый поэтический стиль, в котором поэзия сочеталась с прозаизмами.* Так или иначе, книжка имела успех и  быстро разошлась среди читающей публики, её покупали нарасхват.  Поэту было 28 лет.
   Однако в «Телескопе» появилась статья В. Белинского,  который  заявлял, что  Бенедиктов ловко владеет размером и ритмом; но в его стихах отсутствует поэзия.
  В 1838г. у Бенедиктова вышел второй сборник, встреченный так же с большим успехом.

                       Мой выбор

Я – гордый враг блистательной заразы
Тщеславия, которым полон мир, -
Люблю не вас, огнистые алмазы,
Люблю тебя, голубенький сапфир!

Не розою, не лилиею томной
Любуюсь я в быту совсем простом:
Мил ландыш мне и беленький,  и скромный
В уюте под ракитовым кустом.

Прелестницы и жрицы буйной моды!
Вы, лёгкие, - неси вас прочь зефир!
Люблю тебя, дочь кроткая природы,
Тебя, мой друг, мой ландыш, мой сапфир!
 До 1837г.


                        Люблю тебя

Люблю тебя - произнести не смея, -
Люблю тебя! – я взорами сказал;
Но страстный взор вдруг опустился, млея,
Когда твой взор суровый повстречал.
Люблю тебя! – я вымолвил, робея,
Но  твой ответ язык мой оковал;
Язык мой смолк, и взор огня не мечет.
А сердце всё – люблю тебя! – лепечет.

И звонкое сердечное биенье
Ты слышишь; так оно к тебе дошло,
Но уж твоё сердитое веленье
Остановить его не возмогло…
Люблю тебя! И в месть за отверженье,
Когда и грудь любовию отдышит,
Когда-нибудь безжалостной назло
Моё перо – люблю тебя! – напишет.
До 1837г.


  Во время Крымской войны, в эпоху реформ Александра II, когда так отчётливо зазвучала в России гражданская поэзия, поэт звал соотечественников к обновлению общества, к борьбе с общественным злом.

                 К новому поколению

Шагайте через нас! Вперёд! Прибавьте шагу!
Дай Бог вам добрый путь! Спешите! Дорог час.
Отчизны,  милой нам,  ко счастию,  ко благу
Шагайте через нас!

Мы грузом наших дней недолго вас помучим;
О смерти нашей вы не станете тужить,
А жизнью мы своей тому хоть вас научим,
Что так не должно жить.

Не падайте, как мы, пороков грязных в сети!
Не мрите заживо косненьем гробовым!
И пусть вины отцов покроют наши дети
Достоинством своим!

Молитесь! - Ваша жизнь да будет с мраком битва!
Пусть будет истины светильником она!
Слышней молитесь! Жизнь - единая молитва,
Которая слышна.

Молитесь же - борьбой с гасильниками света,
Борьбой с невежеством и каждым злом земным!
Пред вами добрый царь: хвала и многи лета!
Молитесь вместе с ним!

Прямую вечную прокладывать дорогу
Вы, дети, научась блужданием отцов,
Молитесь, бодрые, живых живому богу -
Не богу мертвецов!

Служите господу - не аскетизма скукой,
Не фарисейства тьмой, не бабьим ханжествОм,
Но - делом жизненным, искусством и наукой,
И правды торжеством!

И если мы порой на старине с упорством
Стоим и на ходу задерживаем вас
Своим болезненным, тупым противоборством -
Шагайте через нас!

  Нельзя современным поэтам и читателям поэзии пройти мимо этого замечательного творца любовной и  гражданской поэзии.
    Всю жизнь поэт продолжал  писать  лирические стихи.


Мой друг! Услышаны моленья;
Вот он – предел соединенья;
Один над мною и тобой
Навес раскинут голубой!
Взгляни, прекрасная, над нами,
Как опрокинутый фиал,
Он, в землю опершись краями,
Нам общий храм образовал.
Он прочен, радостен и мирен…

Но жаль, мой друг, моя краса,
Что общий храм наш так обширен,
Что так огромны небеса!
Быть может, здесь, под этим сводом,
Стеснён докучливым народом,
Я не найду к тебе следа, -
И в грустной жизненной тревоге
В одном лазуревом чертоге
Мы не сойдёмся никогда!

              (Стих. «Услышанная молитва»)

До 1838г.

  Бенедиктов – крупнейший поэт-переводчик. Он перевёл произведения Гёте, Шиллера, Шекспира, Байрона, Гюго, Барбье, Готье, Мицкевича.
  В 1858г., выйдя в отставку, поэт живёт то в Петербурге, то за границей, то в деревне.
Он умер весной -14 апреля 1873 года. Могила его не сохранилась.

                           

Прости! – как много в этом звуке
Глубоких тайн заключено!
Святое слово! – в миг разлуки
Граничит с вечностью оно.
Разлука… Где её начало?
В немом пространстве без конца
Едва да  будет  прозвучало
Из уст божественных Творца,
Мгновенно бездна закипела,
Мгновенно творческий глагол
Черту великого раздела
В хаосе дремлющем провёл.
Сей глас расторгнул сочетанья,
Стихии рОзнял, ополчил,
И в самый первый миг созданья
С землёю небо разлучил
    (Стих. «Прости!»)

________________
*Олонец – ныне Петрозаводск.
* Прозаизм – термин обозначения слов или словесных оборотов, применяемых в научной, деловой или повседневной разговорной речи.


Рецензии
Переход (1859)
Видали ль вы преображенный лик
Жильца земли в священный миг кончины -
В сей пополам распределённый миг,
Где жизнь глядит на обе половины?

Уж край небес душе полуоткрыт;
Её глаза туда уж устремились,
А отражать её бессмертный вид
Черты лица еще не разучились, -

И неземной в них отразился б день
Во всех лучах великого сиянья,
Но те лучи ещё сжимает тень
Последнего бессмертного страданья.

Но вот - конец! - Спокоен стал больной.
Спокоен врач. Сама прошла опасность -
Опасность жить. Редеет мрак земной,
И мёртвый лик воспринимает ясность

Так над землёй, глядишь, ни ночь, ни день;
Но холодом вдруг утро засвежело,
Прорезалась рассветая ступень, -
И решено сомнительное дело.

Всмотритесь в лик отшедшего туда,
В известный час он ясностью своею
Торжественно вам, кажется, тогда
Готов сказать: “Я понял! разумею!

Узнал!” - Устам как будто нарушать
Не хочется святыню безглагольства.
А на челе оттиснута печать
Всезнания и вечного довольства.

Здесь, кажется, душа, разоблачась,
Извне глядит на это облаченье,
Чтоб в зеркале своём в последний раз
Последних дум проверить выраженье.

Но тленье ждёт добычи - и летит
Бессмертная, и, бросив тело наше,
Она земным стихиям говорит:
“Голодные, возьмите, это ваше! “

Александр Гантварг   09.09.2017 10:54     Заявить о нарушении
Вот этого я всегда и хотела! Спасибо, Александр, за дополнение к этой странице.
Т. Буевич

Дорогие Страницы -Продолжение   12.09.2017 20:44   Заявить о нарушении