Вдруг всюду завертелась кутерьма,
Как будто, дверью хлопая в избушке,
Сцепились бабы – осень и зима,
В запале похватав с перин подушки.
Поссорились – за подступы к крыльцу,
За мокрые мостки и лодку тут же.
И озеро хлестнули по лицу
Обрывки моросни и снежных кружев.
Оно, закрыв лицо, тряслось в углу,
Прижавшись к чреслам сумрачного бора.
А бодрая зима, схватив метлу,
Добавила подушечного сора.
В затишье снег подтаивал в кустах.
Земля дышала воздухом бодрящим.
Все капало, а прелый ельник пах –
Так, будто кто-то отпер затхлый ящик.
Одной из обессилевших старух
Шла осень, оставляя отпечатки,
В низинке, где в бору ложился пух,
И весело резвились куропатки.