Томас Кэмпион 1567-1620 Гордячки мне не в милость

Гордячки мне не в милость:
Их служишь дотемна,
Пастушка Амариллис
Покорная нужна.
Их вычурность – презренна,
Её краса – своя.
      Когда её лобзаем,
      «Пусти», – кричит в ответ.
      Но коль мы деву утешаем,
      Она не скажет «нет».

Ласкал я Амариллис – 
Дала цветы с айвой;
С гордячками слюбились –
Дай дождь им золотой.
Любви продажной – злато,
Зато смуглянку – мне.
      Когда её лобзаем,
      «Пусти», – кричит в ответ.
      Но коль мы деву утешаем,
      Она не скажет «нет».

Гордячкам шьют красиво
Подушки и постель,
Но мой приют – под ивой,
Где мох, листва и хмель,
Где свежая девица
Пьёт молоко и мёд.
       Когда её лобзаем,
      «Пусти», – кричит в ответ.
      Но коль мы деву утешаем,
      Она не скажет «нет».


Thomas Campion (1567-1620)

I care not for these ladies

I care not for these ladies,
 That must be wooed and prayed:
 Give me kind Amaryllis,
 The wanton country maid.
 Nature art disdaineth,
 Her beauty is her own.
      Her when we court and kiss,
      She cries, “Forsooth, let go!”
      But when we come where comfort is,
      She never will say no.

 If I love Amaryllis,
 She gives me fruit and flowers:
But if we love these ladies,
 We must give golden showers.
 Give them gold, that sell love,
 Give me the nut-brown lass,
      Who, when we court and kiss,
      She cries, “Forsooth, let go!”
      But when we come where comfort is,
      She never will say no.

 These ladies must have pillows,
 And beds by strangers wrought;
 Give me a bower of willows,
 Of moss and leaves unbought,
 And fresh Amaryllis,
 With milk and honey fed;
      Who, when we court and kiss,
      She cries, “Forsooth, let go!”
      But when we come where comfort is,
      She never will say no.


Рецензии