Уильям Моррис 1834 1896 Золотые крылья

Посреди большого сада,
   Там, где тополь пух ронял,
   Древний замок охранял
Старый рыцарь у ограды.

В стенах были: серый камень,                                     5
   Много красных кирпичей;
   И от солнечных лучей
Красных яблок вился пламень.

В кирпичах там – мох зелёный,
   И лишайник – средь камней,                                    10
   Где все яблоки красней:
Замок ими был пленённый.

Глубокий ров с водой и тиной,
   Где край кирпичный с двух сторон,
   Весь мшистый, в каплях росных он;                       15
Ладья с зелёною гардиной

Вокруг резной кормы, скрывавшей
   Блаженство пары ото всех,
   Там в летний полдень ждал утех
Влюблённый, даму целовавший.                                 20
   
И ветер, западный и сильный,
   Носился рябью по воде;
   В ров наклонялись кое-где
Стволы тяжёлые осины.

Там позолоченные цепи                                                25
   Мост поднимали надо рвом;
   Как в летний дождь приятно днём
Укрыться в мостовом укрепе!

Пять лебедей всегда там жили,
   Но водоросли – не для них:                                        30
   Ведь дамы с рыцарями их
Пирожным каждый день кормили.

Им домик сделали с любовью:
   Он с красной крышей, золотой,
   Чтоб яйца высидеть весной                                        35
Они могли; ни капли крови   

Мужской здесь не было пролито,
    Никто не видел горьких слёз;
    Гирляндами прованских роз
Из года в год здесь всё увито.                                   40

Надуты ветром флаг и знамя,
   Что с башенок свисали вниз,
   С цветочной формою карниз
Смотрелся живо под зубцами.

Кто в саду гулял под ними?                                       45
   Майлз, и Джайлс, и Isabeau,
   И Jehane du Castel beau,
Эллис, с косами златыми.

Рыцарь Джервез и красотка
   С ним - Ellayne le Violet,                                         50
   Мэри, Constance fille de fay,
Дамы с лёгкою походкой.

Дама или рыцарь смелый 
   Так гуляли много лет:
   Полнаряда – алый цвет,                                          55
Полнаряда – цвет уж белый.

В замке «Ледис Гард» носили
   Все венки из роз давно,
   И Jehane du Castel beau –
Пока  розы в нём не сгнили.                                      60
                                        
Ведь она чуть-чуть лишь рада:
   Что наряд и бел, и ал,
   Что венок пока не вял;
Не с кем было ей с усладой

В полдень в лодке повидаться;                              65
   Но не плакала она
   И была надежд полна:
«Я смогу его дождаться».

Джервез, Майлз и Джайлс, гуляя
   Днём по саду напрямик,                                         70
   Останавливались вмиг,
Всем речам её  внимая:

«Лета кончилось обилье,
   День пройдёт – наступит мрак;
   Если мне подать им знак,                                       75
Будут здесь златые крылья?»

 Всё ночь она сидела в зале,
   Открыв свои глаза и рот,
   Как будто диво страстно ждёт,
И все за нею наблюдали.                                          80

Спустившись вниз, она присела,
   И шею вытянув, рукой
   Коснулась чаши золотой;
И как-то пальцами несмело

По ней стучала. На балконе                                     85
   Пел песню звонкий менестрель:
«Наш Артур не умрёт досель,
  Он лишь стареет в Аваллоне».
   
Она, когда он кончил пенье,
   Подняв подол, сбежала вдруг,                                 90
   Страсть на лице её, испуг,
Но все сидели без движенья.
   
Потом она в своём чертоге,
   Вздыхая, села на кровать:
   Могли б за мной все побежать! –                                 95
Она подумала в тревоге.

Сняла венок, и разом пряди
    Постель заполнили кругом,
    И ало-белое потом
Её там оказалось платье.                                              100

А после обнажила ноги,
   Сняв туфли алые, и вмиг
   Её краснеет милый лик,
Она шептала: «Он в дороге;

Не может он не знать, что тело                                    105
   Моё нагое ждёт его,
   И я, Jehane du Castel beau.
Приму его, коль знает, смело».

Взяв в руку меч, чья рукоятка
   Была серебряной, она                                                110
   Запела буйно, и луна
Внимала этой песне сладкой: 

«За морем злато крыл!
Свет бледный мир покрыл,
Злат локон пал, уныл,                                                  115
Несите мне свой пыл,
О злато крыл!

              В воде, у скал
Камышницы клюв ал.
Губ красных сладок лал;                                             
Ржой красной полн фиал,                                           120
И красный бьёт кинжал.
О, рыцарь, ты мне мил!
Глаз моих синь не впрок?
Жжёт холодом сквозь стог
Ветр западный у ног;                                                 125
Зреть не пришёл ли срок
За морем злато крыл?

Ров – с тиной, лебедь – бел,
Плыть – пёрышек удел,
Чёлн синий их задел,                                                  130
Бег горностая – смел;
Тон музыки звенел
Сладкозвучной!

                          Злато крыл,
Слушай злата прядей глас,
Замок Дам звенит сейчас,
За морем злато крыл!

Пурпур ложа – это мне,
Стены красные – вовне.
Рядом яблоки висят,
И осу змеиный яд                                                      140
 
Убил в ночи осенней,
Нетопырь весь в движенье,
И рыцарь в страстном рвенье

Целует влажный мох,
Дней скучных бег заглох, –                                       145
За морем злато крыл!

За морем злато крыл!
Свет лунный мир покрыл,
Злат локон пал, уныл,
О, рыцарь, ты мне мил!                                           150

В ночи злат крыльев шквал,
Бел лебедь мокрым стал,
Целуй мне губ овал,
За морем злато крыл!»

Но лунной ночью нет ответа,                                 155
   Молчит и пасмурный рассвет,
   Лужайка не даёт ответ,
И розы, украшенье лета.

Худы, хладны, усталы ноги
   Её, и губы чуть дрожат,                                       160
   И слёзы жалости скользят
До подбородка в час тревоги.

А чуть приподнятая шея,
   Как сломана, упала вдруг;
   Как будто рядом сердца стук                             165
Её хотел сломать быстрее.

Она, когда сошла с постели,
   Не удержалась на ногах,
   И на коленях, на руках
Ползла к окошку еле-еле.                                      170
 
Наружу выглянула в горе,
   На подоконнике – рука:
   «Нет на пустом холме флажка,
И паруса не видно в море.

Здесь не могу я оставаться,                                   175
   И лица счастья видеть их,
   Бед не боюсь я никаких;
Ведь с жизнью я могу расстаться».

Затем походкою дрожащей
  Она пошла, от мук хладна,                                  180
  Рыдая; наконец, она
Огромный меч взяла лежащий,

На рукоятке пальцы сжала,
   И, тихо лестницу украв,
   Босой ступила в зелень трав                               185
В одной сорочке, и сказала,

Когда в ней вспыхнула надежда:
   «Господь, пусть он придёт, любя;
    Пусть видит: сбросила с себя
Я красно-белую одежду.                                        190

Его я встречу; ожиданье
   Пусть даже длится десять лет,
   Пусть на сердце кровавый след,
Но всё ж закончится страданье.

Пусть не придёт, кого я славлю,                           195
   Но я смогу придти к нему,
   Что знаю, покажу ему,
И говорить его заставлю».

О, Жанна! Солнца отблеск красный
   На её ноги златом лёг,                                          200
   Сорочки складки златом жёг,
Что были, словно день ненастный.

Майлз, и Джайлз, и Isabeau,
     И Ellayne le Violet,
     Мэри, Constance fille de fay!                              205
Где ж Jehane du Castel beau?

Скачет Джервез долгожданный!
   Где песок лежит петлёй,
   Где вода сошлась с землёй,
Слез с коня он рядом с Жанной.                          210

Почему здесь меч разбитый?
  Мэри! что за жалкий вид;
  Кто возьмёт её, простит,
Но без слова над убитой.

Джайлс, и Майлз, и Джервез бравый –                     215
   В «Ледис Гард» все ждут войны;
   Коль вы рыцари, должны
Лезть бесстрашно в бой кровавый.
 
Яблони рубить всем надо
   И осины. Без труда                                               220
   Сделают из них тогда
Преотличную преграду.
   
О, бедняжки Isabeau
   И Ellayne le Violet;
   Страх потери! Ведь во мгле                               225
Там Jehane du Castel beau.

В бедной Мэри всё мертво!
   Плачет Constance fille de fay!
   Сколько стало грустных дней
Без Jehane du Castel beau.                                      230

Теперь и яблоки не зреют
   У старых мхом покрытых стен
   И падают в дернистый тлен;
На башне флаги не пестреют.

И грязный лебедь ест в охотку                             235
   Траву зелёную во рву;
    Мужчина мёртвый, наяву -
Внутри гнилой текущей лодки.

* Isabeau, Jehane du Castel beau,  Ellayne le Violet, Constance fille de fay – все эти звучные старо-французские имена У.Моррис взял из «Хроник» Фруассара.


William Morris (1834 —1896)

Golden Wings

Midways of a walled garden,
      In the happy poplar land,
      Did an ancient castle stand,
 With an old knight for a warden.

 Many scarlet bricks there were
      In its walls, and old grey stone;
      Over which red apples shone
 At the right time of the year.

 On the bricks the green moss grew,
      Yellow lichen on the stone,          10
      Over which red apples shone;
 Little war that castle knew.

 Deep green water fili'd the moat,
      Each side had a red-brick lip,
      Green and mossy with the drip
 Of dew and rain; there was a boat

 Of carven wood, with hangings green
      About the stern; it was great bliss
      For lovers to sit there and kiss
 I In the hot summer noons, not seen.          20

 Across the moat the fresh west wind
      In very little ripples went;
      The way the heavy aspens bent
 Towards it, was a thing to mind.

 The painted drawbridge over it
      Went up and down with gilded chains,
      'Twas pleasant in the summer rains
 Within the bridge-house there to sit.

 There were five swans that ne'er did eat
      The water-weeds, for ladies came               30
 Each day, and young knights did the same,
 And gave them cakes and bread for meat.

 They had a house of painted wood,
      A red roof gold-spiked over it,
      Wherein upon their eggs to sit
 Week after week; no drop of blood,

 Drawn from men's bodies by sword-blows,
      Came ever there, or any tear;
      Most certainly from year to year
 'Twas pleasant' as a Provence rose.                     40

 The banners seem'd quite full of ease,
      That over the turret-roofs hung down;
      The battlements could get no frown
 from the flower-moulded cornices.

 Who walked in that garden there?
      Miles and Giles and Isabeau,
      Tall Jehane du Castel beau,
 Alice of the golden hair,

 Big Sir Gervaise, the good knight,
      Fair Ellayne le Violet,                              50
      Mary, Constance fille de fay,
 Many dames with footfall light.

 Whosoever wander'd there,
      Whether it be dame or knight,
      Half of scarlet, half of white
 Their raiment was; of roses fair

 Each wore a garland on the head,
      At Ladies' Gard the way was so:
      Fair Jehane du Castel beau
 Wore her wreath till it was dead.          60

 Little joy she had of it,
      Of the raiment white and red,
      Or the garland on her head,
 She had none with whom to sit

 In the carven boat at noon;
      None the more did Jehane weep,
      She would only stand and keep
 Saying, 'He will be here soon.'

 Many times in the long day
      Miles and Giles and Gervaise past,          70
      Holding each some white hand fast,
 Every time they heard her say:

 'Summer cometh to an end,
      Undern cometh after noon;
      Golden wings will be here soon,
 What if I some token send ? '

 Wherefore that night within the hall,
      With open mouth and open eyes,
      Like some one listening with surprise,
 She sat before the sight of all.                              80

 Stoop'd down a little she sat there,
      With neck stretch'd out and chin thrown up,
      One hand around a golden cup;
 And strangely with her fingers fair

 She beat some tune upon the gold;
      The minstrels in the gallery
      Sung: 'Arthur, who will never die,
 In Avallon he groweth old.'

 And when the song was ended, she
      Rose and caught up her gown and ran;          90
      None stopp'd her eager face and wan
 Of all that pleasant company.

 Right so within her own chamber
      Upon her bed she sat; and drew
      Her breath in quick gasps; till she knew
 That no man follow'd after her:

 She took the garland from her head,
      Loosed all her hair, and let it lie
      Upon the coverlit; thereby
 She laid the gown of white and red;                   100

 And she took off her scarlet shoon,
      And bared her feet; still more and more
      Her sweet face redden'd; evermore
 She murmur'd: 'He will be here soon;

 'Truly he cannot fail to know
      My tender body waits him here;
      And if he knows, I have no fear
 For poor Jehane du Castel beau.'

 She took a sword within her hand,
      Whose hilts were silver, and she sung, no
      Somehow like this, wild words that rung
 A long way over the moonlit land: —

 Gold wings across the sea!
 Grey light from tree to tree,
 Gold hair beside my knee,
 I pray thee come to me,
 Gold wings!

           The water slips,
 The red-bili'd moorhen dips.
 Sweet kisses on red lips;
 Alas! the red rust grips,                     120
 And the blood-red dagger rips,
 Yet, 0 knight, come to me!
 Are not my blue eyes sweet ?
 The west wind from the wheat
 Blows cold across my feet;
 Is it not time to meet
 Gold wings across the sea ?

 White swans on the green moat,
 Small feathers left afloat
 By the blue-painted boat;                    130
 Swift running of the stoat;
 Sweet gurgling note by note
 Of sweet music.

           O gold wings,
 Listen how gold hair sings,
 And the Ladies' Castle rings,
 Gold wings across the sea.

 I sit on a purple bed,
 Outside, the wall is red,
 Thereby the apple hangs,
 And the wasp, caught by the fangs,                    140

 Dies in the autumn night.
 And the bat flits till light,
 And the love-crazed knight

 Kisses the long wet grass:
 The weary days pass, —
 Gold wings across the sea!

 Gold wings across the sea!
 Moonlight from tree to tree,
 Sweet hair laid on my knee,
 O, sweet knight, come to me!                              150

 Gold wings, the short night slips,
 The white swan's long neck drips,
 I pray thee, kiss my lips,
 Gold wings across the sea.

 No answer through the moonlit night;
      No answer in the cold grey dawn;
      No answer when the shaven lawn
 Grew green, and all the roses bright.

 Her tired feet look'd cold and thin,
      Her lips were twitch'd, and wretched tears,          160
      Some, as she lay, roll'd past her ears,
 Some fell from off her quivering chin.

 Her long throat, stretch'd to its full length,
      Rose up and fell right brokenly;
      As though the unhappy heart was nigh
 Striving to break with all its strength.

 And when she slipp'd from off the bed,
      Her cramp'd feet would not hold her; she
      Sank down and crept on hand and knee,
 On the window-sill she laid her head.                       170

 There, with crooked arm upon the sill,
      She look'd out, muttering dismally:
      'There is no sail upon the sea,
 No pennon on the empty hill.

 'I cannot stay here all alone,
      Or meet their happy faces here,
      And wretchedly I have no fear;
 A little while, and I am gone.'

 Therewith she rose upon her feet,
      And totter'd; cold and misery                                180
      Still made the deep sobs come, till she
 At last stretch'd out her fingers sweet,

 And caught the great sword in her hand;
      And, stealing down the silent stair,
      Barefooted in the morning air,
 And only in her smock, did stand

 Upright upon the green lawn grass;
      And hope grew in her as she said:
      'I have thrown off the white and red,
 And pray God it may come to pass.                                            190

 'I meet him; if ten years go by
      Before I meet him; if, indeed,
      Meanwhile both soul and body bleed,
 Yet there is end of misery,

 'And I have hope. He could not come,
      But I can go to him and show
      These new things I have got to know,
 And make him speak, who has been dumb.'

 O Jehane! the red morning sun
      Changed her white feet to glowing gold,                           200
      Upon her smock, on crease and fold,
 Changed that to gold which had been dun.

 O Miles, and Giles, and Isabeau,
      Fair Ellayne le Violet,
      Mary, Constance fille de fay!
 Where is Jehane du Castel beau ?

 O big Gervaise ride apace!
      Down to the hard yellow sand,
      Where the water meets the land.
 This is Jehane by her face;

 Why has she a broken sword?                                                  210
      Mary! she is slain outright;
      Verily a piteous sight;
 Take her up without a word!

 Giles and Miles and Gervaise there,
      Ladies' Gard must meet the war;
      Whatsoever knights these are,
 Man the walls withouten fear!

 Axes to the apple-trees,
      Axes to the aspens tall!
      Barriers without the wall                                220
 May be lightly made of these.

 (O poor shivering Isabeau;
      Poor Ellayne le Violet,
      Bent with fear! we miss to-day
 Brave Jehane du Castel beau.

 O poor Mary, weeping so!
      Wretched Constance fille de fay!
      Verily we miss to-day
 Pair Jehane du Castel beau.                                230

 The apples now grow green and sour
      Upon the mouldering castle-wall,
      Before they ripen there they fall:
 There are no banners on the tower.

 The draggled swans most eagerly eat
      The green weeds trailing in the moat;
      Inside the rotting leaky boat
 You see a slain man's stiffen'd feet.


Рецензии