ПРО ДЕВОЧКУ ВИННИ, КРОЛИКА ТОМКУ И ПЯТАЧКА ТАНЬКУ*
Бывают дни, когда девочке кажется, будто она совсем одна. На самом деле все просто очень заняты: мама с папой – работой, дождь – улицей, а скука – девочкой. И тогда остаётся единственное и самое бесполезное на свете занятие – симпатичным розовым слоником или нет… плюшевым медвежонком слоняться из комнаты в комнату, а чтобы слоняться было не очень грустно, бормотать себе под нос что-то виннипушье, например, такое:
Трам-па-пам-парам... нет, не так…
Прам-та-там-папам... нет, опять не так…
Прум-пу-пум-пу-пум-пурум…
Трам-па-пам-парам-тарам…
Трам-пам-пам-пам-пам...
И тут от девочки не остаётся и следа (если только самый маленький… ну или, пожалуй, два… размером с её сандалики), потому что она – уже не она, а самый обыкновенный её любимый Винни-Пух. А кто не знает Винни-Пуха?! Только тот, кто не смотрел про него мультики… а таких, конечно, нет… И девочка, которая теперь Винни-Пух (будем звать её девочка Винни), мчится на кухню, прыгает на табурет, с него – выше, на шкафчик у раковины, и, оказавшись у вентиляционной решётки и прилипнув к стене, как можно громче выкрикивает:
– Эй! Кто-нибудь дома?..
– У-у-у… – несётся из вентиляционной решётки.
– Это «ууу...» неспроста… – замирает девочка Винни у чёрной пасти, разинутой сразу за решёткой.
Эта бездонная дыра глотала все девочкины выпавшие молочные зубы, все, кроме этого, до сих пор лежащего на бортике у самой решётки. «Мышка, мышка, на тебе зуб костяной, а ты мне дай железный», – приговаривала девочкина мама, отправляя беленький зуб с капелькой крови в чёрную бездну. А бездна на то и бездна, чтобы бездумно заглатывать, она с удовольствием полакомилась бы и девочкой, а что уж говорить про махонькую мышку… Вот и остался девочкин зуб не у дел, ни девочке, ни бездне, ни мышке не нужным. На его месте у девочки вырос другой, острый и крепенький, и она бы давно забыла об этом, выпавшем, если б не торчал он здесь, почти у самого потолка, на виду у девочки. А маме никак нельзя говорить о пропаже мышки: кому она будет доверять девочкино добро?..
– Я спрашиваю, эй, кто-нибудь дома?.. – снова вопит девочка Винни.
– Нет! И незачем так орать. Я и в первый раз прекрасно слышал, – отзывается Голос.
– Простите, а что, совсем никого нет? – спрашивает девочка Винни.
– Совсем никого, – отвечает Голос.
– Не может быть. Кто-то там всё-таки есть. Ведь кто-нибудь должен был сказать «совсем никого». Слушай, Кролик, а это случайно не ты? – чешет в затылке девочка Винни.
– Нет, не я, – издевается Голос.
– Тогда скажите, пожалуйста, а куда девался Кролик? – как можно вежливее интересуется девочка Винни.
– Он ушёл. К своему другу Винни-Пуху, – без запинки выдаёт Голос.
– Ой! Так ведь это же я… – недоумевает девочка Винни.
– Что значит «я»? «Я» бывают разные! – не унимается Голос.
– «Я» – значит я… Винни-Пух… – растерянно произносит девочка Винни.
– Ты в этом уверен? – начинает сомневаться Голос.
– Ну конечно! – восклицает девочка Винни.
– Действительно, Винни-Пух… Ну хорошо, заходи, – наконец соглашается Голос.
А не согласиться он не может, потому что Голос (то есть Томка) – это Кролик, а девочка – Винни-Пух, и всё должно быть строго по сценарию. Реплики из любимого мультфильма знают наизусть не только девочка, Томка и Танька, но даже Сашка, который живёт на втором этаже (и кто бы мог предположить, что тебя слышат все соседи!), и, когда на девочкино «эй! кто-нибудь дома?» иногда отзываются сразу два Кролика (Томка – с пятого и Сашка – со второго), девочкиному Винни-Пуху надо хорошенько поразмыслить, к кому сегодня пойти «немного подкрепиться». И чего только не придумаешь, когда без приглашения нельзя, а у тебя нет телефона, чтобы напроситься в гости, потому что ужасно надо! Девочка спрыгивает со шкафчика на табурет, с табурета – на пол, стремглав ныряет в тапки и выскальзывает из квартиры.
– Пых-пых-пых… – пыхтит на лестничной клетке, но не паровоз.
Это Пятачок Танька тащится с авоськой из магазина, а в авоське болтается бутылка молока размером с Таньку. Как и положено всем пятачкам, Пятачок Танька – симпатичный и очень маленький.
– Привет, Пятачок! Давай помогу!
– Ага! – с радостью вручает свою ношу Пятачок Танька.
– А не пойти ли нам в гости? – заученно бормочет текст девочка Винни.
– В гости?
– Да, я как-то случайно подумал: а не пойти ли нам в гости? Немного подкрепиться.
– Кто же ходит в гости по утрам? – как по нотам пищит Пятачок Танька.
Как и положено всем пятачкам, Пятачок Танька – маленький и очень умный.
– Кто ходит в гости по утрам… Постой-постой... Кто ходит в гости по утрам… тарам-парам… парам-тарам…
Кто ходит в гости по утрам,
Тот поступает мудро!
Известно всем, тарам-парам,
На то оно и утро!..
– А куда мы идём? – продолжает Пятачок Танька.
– К Кролику, конечно!..
Недаром солнце в гости к нам
Всегда приходит по утрам!
Тарам-парам, парам-тарам,
Ходите в гости по утрам!..
А на самом деле, в гости идёт только девочка, потому что Томка и Танька – сёстры и живут вместе, а Томка, свесившись через перила, со смехом наблюдает, как девочка и Танька шагают по лестнице вверх и вниз и топчутся на месте, проговаривая текст и припевая песенку, и с нетерпением ждёт своего выхода: всё – по сценарию. Но сценарий – такая хитрая штука, которая научит чему угодно (даже железной выдержке!), но только не актёрскому мастерству. Тут так: или ты актёр, или… зритель. И тогда с тобой всё ясно: твоё место – в буфете…
– Так. Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то дыра – это нора, – размышляет вслух девочка Винни.
– Ага, – кивает Пятачок Танька.
– А нора – это Кролик.
– Ага.
– А Кролик – это подходящая компания. А подходящая компания – это такая компания, где нас могут чем-нибудь угостить, – заранее облизывается девочка Винни, хотя делать что-либо заранее – ещё не значит получить желаемый результат, поэтому облизывайся не облизывайся, а можешь уйти, с чем пришёл, то есть голодным.
– Между прочим, здесь написано «вытирайте ноги», – встречает у своей «норы» под номером двадцать девять Кролик Томка.
– Вы-ти-рай-те... ага, понятно. Не такое это простое дело – ходить в гости… Когда войдём – главное, делай вид, будто мы ничего не хотим, – на всякий случай предупреждает девочка Винни Пятачка Таньку.
– Ага, – как всегда соглашается Пятачок Танька.
– Привет, Кролик. Мы случайно шли мимо... я подумал, а не зайти ли нам... к Кролику…
Особенно хорошо приходить к Томке с Танькой, когда их мамы и папы нет дома. Как и девочкиных родителей, их часто не бывает дома, поэтому особенно хорошо приходить к Томке с Танькой часто.
– Умывальник там, – кивает Кролик Томка в сторону ванной комнаты. – Пух, тебе что намазать – мёду или сгущенного молока?
– Тебе мёду или того и другого? – спрашивает девочка Винни у Пятачка Таньки. – И того и другого, и можно без хлеба! – торжественно объявляет она за двоих.
Кроме мёду и сгущенного молока, у Томки с Танькой есть всё, что продаётся в кондитерском отделе гастронома: печенье, пряники и коврижка, зефир, мармелад и помадка, козинаки, халва и пастила, а шоколадные конфеты всё время лежат в стеклянной вазочке… и почему-то их совсем никто не ест. В центре стола, застеленного синей клетчатой клеёнкой, стоит большая тарелка с мамиными «орешками». Такие вкусные «орешки» никогда не продаются в магазине, а готовит их мама Томки и Таньки – тётя Фаина: в тяжёлой формочке с длинными ручками она выпекает аппетитные половинки и варёной сгущёнкой склеивает в целый. А на плите запевает пузатый эмалированный красный чайник с белыми горохами. Сразу никто не уходит: в гостях так не принято, поэтому сразу надо слопать все мамины «орешки», а чай девочка Винни и дома попьёт.
– Уже уходите? – слишком настойчиво напоминает воспитанный Кролик Томка.
– Да, нам пора. Всего хорошего. До свидания. Большое спасибо, – встаёт из-за стола девочка Винни.
– Ну… что ж… Если вы больше ничего не хотите... – как будто с сожалением произносит Кролик Томка.
– А разве ещё что-нибудь есть? – оживляется девочка Винни. – Ты никуда не торопишься? – справляется она у Пятачка Таньки.
– Нет. До пятницы я совершенно свободен! – чистосердечно признаётся Пятачок Танька.
– Ладно… посидим ещё немного… – делает одолжение девочка Винни.
И они сидят ещё немного – и со стола исчезает шоколадная колбаска, потом ещё немного – и куда-то пропадает творожный «домик», а потом ещё немного – и вместе с сугробами сахарной пудры бесследно тает хрустящий «хворост» – и ещё немного – и растворяются золотистые гренки с клубничным вареньем, пока, увы, совсем ничего не остаётся, кроме мёду и сгущенного молока. И только теперь, когда покончено и с тем и с другим, девочка Винни наконец понимает, почему никто не ест шоколадных конфет в стеклянной вазочке. И тут девочка Винни неожиданно вспоминает об одном важном деле:
– Да, нам пора. Мы, конечно, могли бы ещё немного посидеть…
– Нет, по правде сказать, я и сам... собирался уходить, – с облегчением вздыхает Кролик Томка.
– А, ну хорошо. Тогда мы пошли. До свидания.
– Всего хорошего.
– Спасибо!
– Что вы, что вы, не за что, – кланяется Кролик Томка.
– До свидания!
И все вместе они направляются на улицу. Не то чтобы только на улице у них было важное дело, но важное дело у них было и на улице. Сегодня утром, когда завтрак уже давно кончился, а обед ещё и не думал начинаться, а дождь по-прежнему всё лил и лил и даже не из одного ведра, кто-то из соседей совершил глупейшую ошибку: выбросил самую нужную на свете вещь – синюю металлическую кровать с панцирной сеткой. Теперь дождь кончился, а кровать… кровать только начинается, и можно прыгать, и прыгать, и прыгать на ней хоть до самого темна, пока не перехватит дух: по одному, и вдвоём, и втроём, и снова по очереди… Сила твоих прыжков такова, что кровать подпрыгивает вместе с тобой, и она скрипит и скрипит, и тебя кидает из стороны в сторону, и ты зависаешь в воздухе, как дивная птичка колибри, и с каждым прыжком тянешься подбородком всё выше и выше, и твоя шейка делается совсем лебединой, и ты достаёшь головой до неба, а на твоих ушах и ресницах… да-да, и, разумеется, на носу мягкой шелестящей пеной лежат хлопья пушистых облаков… А после «прыгательной» кровати ты как-то подозрительно неумело передвигаешься, будто это и есть твои первые шаги, а пытаясь подпрыгнуть, не можешь оторваться от земли, ощущая на себе закон всемирного тяготения, и не важно, что до сих пор ты о нём ничего не слышал… Твоё «небо» не может кончиться так быстро, и, чтобы завтра утром противные дяденьки с плохими словами на гремящем грузовике его не заметили и проехали мимо (и тогда оно останется с тобой ещё на несколько дней, а если очень повезёт, то на неделю), надо маленькими трудолюбивыми муравьями оттащить его в укромное местечко, за пышные кустики шиповника с серовато-зелёными листьями на слабых стеблях, которые сгибаются под тяжестью шаровидных малиново-пурпурных махровых цветков с чем-то знакомым мохнатым и жужжащим…
– Это «жжж...» неспроста… главное, чтоб пчёлы тебя не заметили… по-моему, пчёлы что-то подозревают!.. от этих пчёл всего можно ждать… оказывается, это неправильные пчёлы… совсем неправильные… и они, наверное, делают неправильный мёд… разве знаешь, что придёт в голову этим пчёлам?.. вух… вух... у-у-ух... аххх… а не пора ли нам подкрепиться?.. по-моему, пора!..
*В рассказе использованы реплики героев мультипликационных фильмов «Винни-Пух» (1969)
и «Винни-Пух идёт в гости» (1971) режиссёра Фёдора Хитрука
Иллюстрация: кадр из мультфильма «Винни-Пух идёт в гости» (1971)