Поступью своей широкой,
разноцветными мазками,
сочетаньями для храбрых,
дерзких, взбалмошных, живых,
«чешут» импрессионисты -
чешут, понятые нами,
и непонятые -тоже…
- недоросшим бьют под дых.
Я Моне не признавала
и Мане. Пикассо «Махой
обнажённою» особо
раздражал мятежный дух.
Был милей мне – Караваджо,
Карл Брюллов пленил размахом -
эти жирные «котлеты»
отделяла я от "мух".
Проработав в Эрмитаже
столько лет, что вспомнить страшно,
я смирилась, осознала,
что художник прав любой,
но квадрат рисуя, снова
черной злобой душу крашу…
У Малевича - такой же,
но ужасно дорогой.