Родословная

Сегодня я попробую отвлечься
от дел сиюминутных и рутинных.
Сегодня мне назначил предок встречу,
и время я свое пока покину.

Мой проводник, ты мне покажешь Вильнюс,
которого я никогда не знала.
Я в лабиринт его, как в омут кинусь,
как все туристы, я начну с вокзала.

Как много тут неведомых строений,
смесь грязных чердаков, дворов, подвалов.
Прислушиваюсь к гомону евреев,
хотя, мой предок, понимаю мало.

Не обессудь, прошло немало лет-то,
родной язык мой, удивишься, русский.
Я будто бы обломанная ветка
от древа сгинувшего. Чахлый кустик

пророс из неизвестной влажной почвы,
она теперь считается литовской.
А вы пропали, все исчезли прочь вы,
а я кажусь кругом незваной гостьей.

Похоже недоволен Гедиминас,
но я ведь не копаю эту древность.
Меня тревожит тот жестокий минус,
унесший  близких в никуда, в безвестность.

Прости, я отвлеклась, завспоминалась
о будущем. А мы уже у речки.
За нами вслед пронзительная жалость
о том обличье и о том наречьи.

На берегу другом видны могилы -
теперь причудливый дворец там - спорта.
Кладбищенское место, вижу, было,
впоследствии его следы затерты.

И, как нарочно, на таком же месте
дворец чудесный на костях еврейских
опять возник. И женихи, невесты
вступают в браки в стуже залетейской.

Как связь времен безжалостно прервали,
ни хроник довоенных и ни снимков.
Сквозь пепел той войны поймешь едва ли
другое поколенье. Племя инков

и то порою ближе. Могикане -
последние - так жалко, зябко жмутся.
У стен глухих неслышные стенанья
забытых и забывших раздаются.

Да, сохранились кое-где тут стены,
но ни одной, чтоб от души поплакать.
Мой предок, честно, не тебе на смену
возникли кости тут мои и мякоть.
 
Еще скажу, что между нами пропасть -
вот почему так над душой сквозило.
И нашу кровь, мой дед, чужая область
всю выпила, а после разделила.

Меж офицерских дочек в универке
вполне возможно я б тебя стеснялась.
Образованье по советской мерке
в средневековых стенах мне досталось.

А город в преимуществе барокко
питал чужой культурой в альма-матер.
Черты его так врезаны глубоко,
но так неуловим его характер.

А ты, мой предок, ты ж всего-то дед мне,
а так далек ты, как библейский старец.
Какие шлешь мне Ветхие Заветы,
какая память по тебе осталась?

А, может быть, права во всем рутина,
и в неизвестность отлетают лица.
И на твоих, мой город, на руинах
уже не суждено укорениться.

1995


Рецензии
Здравствуй милая Бэкки. Пищу так теперь чтоб меньше делать ошибок А мои предки евреи тоже по маме.Только вот бабушки нет давно Мамин дядя в Риге на военном кладбище похоронен как бывший военный в Риге похоронен. Но цело ли теперь после распада Союза это кладбище? Не знаю.Боль и грусть ностальгия в этом стихе звучит. В Риге была мама спустя год после рожденья моего.Давно это было. Генетическая память не допускает забвения и потому мы все обращаемся к предкам нашим ушедшим давно мысленно обращаемся. Низкий поклон тебе за стихи. Добра и удачи и счастливых новогодних каникул.

Наталья Мурадова   26.12.2014 11:15     Заявить о нарушении
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.