отрывок из моей недописанной биографии

Предисловие

Я решил написать свои «мемуары», по двум причинам: первое - это желание выговориться, второе - это шутка друга одногруппника
Это не жалобная книга на жизнь, нет, это даже не попытка вызвать жалость у тех кто прочтет, скорее способ показать людям «легко живущим» (современной молодежи), что не все всегда гладко и не везде есть опора на родителей

Глава 1.

НАЧАЛО

А началось все 23 сентября 1988 года, увы, не знаю утром ли днем, или в какое другое время суток. Именно тогда, я родился, на восьмом месяце беременности в городе Санкт-Петербурге, в семье Бойцовых Светланы и Анатолия. Насколько мне известно, я был не первым ребенком в семье, была еще у меня сестра на 2 года меня старше, вполне возможно, что есть у меня и младшие братья или сестры, а может быть уже и племянники.
Вы спросите: «почему столько неопределенности?» Отвечаю – потому что сдали меня в Дом ребенка в возрасте 2 лет. Из воспоминаний о биологической семье у меня остались секущиеся волосы в одном месте на голове – результат использования моей детской головы в качестве пепельницы…
Что ж, вот вроде бы и все, что я знаю о своей семье, сейчас в свои 19 я здоровый и не глупый парень, не обделенный чувством юмора, и порой я думаю, а хочу ли я найти людей, которые от меня отказались? Для себя я решил что хочу, но только из чувства любопытства, быть может, это цинично, но я их давно за все простил, осталось только понять их…
Думаю, что по ходу повествования я еще вернусь к этому вопросу, а сейчас перейдем на следующий этап моей жизни.

Глава 2.

В ПЕРЕРЫВЕ МЕЖДУ СЕМЬЯМИ

Жаль что человеческий мозг, такая уникальная штука… Почти все воспоминания о периоде 2-4 года – для меня это  отрывки снов, несвязные куски информации, поэтому не могу ручаться за конкретность, но все же: из Дома ребенка я помню или думаю, что помню душ – обжигающе горячий душ, казалось бы не приятное воспоминание, но оно стало привычкой, т.к. сидя в ванной я включаю только горячий душ и сижу, привыкаю, а после это становится настолько расслабляющим… что не хочется вылезать.
Так же помню помещение – точь в точь обычный детский сад, маленькие столики, поставленные в круг, дети кричащие и смеющиеся, манная каша (до сих пор ее очень люблю) и игрушки – яркие, бесформенные, большие и маленькие  и конструктор, думаю, кто-нибудь помнит такие квадраты похожие на куски мозаики, яркие красные, желтые, зеленые, синие. Любил из них что-то собирать, наверное, домики.
Только одно неприятное воспоминание оттуда: меня везут в больницу под вой сирен на белой Волге с красным крестом, я лежу, вокруг меня суетятся два врача, что-то говорят, наверное, успокаивают, а я даже не могу вспомнить, больно мне тогда было или нет, не могу сказать, что со мной тогда случилось.
Но самое неприятное это не воспоминание, а его отсутствие, я не помню момента, когда первый раз увидел своих будущих родителей – Сашу и Олю. Мама мне рассказывала, что я как только их увидел, кинулся к ним, и закричал: «Мама, папа я вас так долго ждал, где же вы были!!!»
Думаю что это правда, так что не они меня выбрали а я их… Жалею ли я об этом?
Даже учитывая то что меня на тот момент хотели усыновить какие то американцы, я не жалею ни капли о том что я стал Кобраном Эдуардом, потому что было много хорошего, и я думаю что именно благодаря этим людям, (их заботе обо мне, обучении меня, и даже их ошибкам) я стал таким какой я есть.

Глава 3.

СЕМЕЙНОЕ ГНЕЗДО

Итак, что я знаю о своих приемных родителях – взяли они меня, потому что папа был бесплодным, и маме на тот момент было 33. Он по образованию электромонтер, работающий на корабле, который плавал по каким-то делам заграницу, в итоге по полгода его дома не было. Мама – про нее я знаю чуть больше: родилась в рабочей семье, была средним ребенком, у нее есть 2 брата Саша (старший) и Вова (младший), мама была «папиной дочкой», с ее мамой (моей бабушкой) они не то чтобы не ладили, просто она больше любила папу (дедушку), а он предпочитал ее сыновьям. Дедушку я видел, но всего 2-3 раза, он единственный член маминой семьи, который сразу меня принял. К слову сказать, я необычайно похож на маму, что признают все, кто видел нас вместе. Мама по образованию швея-раскройщица, работала на момент моего усыновления, в Морском Торговом Порту, не помню кем, но суть в том, что в то время они (мама и папа) были очень обеспеченной семьей.
Из того периода я очень много помню, но для общей картины расскажу только о нескольких воспоминаниях.
Помню, как папа учил меня читать, сперва алфавит, а потом уже и чтение – я начал учится читать в 3,5 года, сам попросил его, меня научить. Учился я быстро, но с нервами и истерикой -  если что-то не получалось, начинал орать «не буду ничего учить!!!» и катался по полу, в общем-то был очень нервным ребенком, но любознательным. Я запускал свои игрушки, которые по своей сути были летательными (самолеты, НЛО, вертолеты) с восьмого этажа, на котором находилась наша квартира, и никак не мог понять – почему они летят, но не вверх, а вниз? Было очень обидно… Ведь ни одна из них не пережила «полета».
Я с самого раннего детства очень мало сплю, чтобы выспаться мне хватает 4-5 часов, могу заснуть в 2 и проснуться в 6 и не чувствую усталости или чего-то еще в этом роде, ну так вот, еще когда все у нас было хорошо, и папа был дома, я просыпался примерно в половину седьмого утра, и шел на кухню, где мы с папой готовили завтрак, для нас и спящей мамы, под звуки радио «Европа +». Еще я очень любил смотреть на звезды, на то как облака закрывают луну, но ее свет просачивается сквозь них, и она выбирается из этой бело-серой западни, и снова светит прямо тебе в лицо, почти ослепляя, заставляя закрывать глаза и засыпать под шум ветра, хотя кто этого не любит? Я не верил в Деда Мороза (чем удивил родителей, когда они собрались сказать мне эту «страшную тайну»), но за то верил, что действительно существует страна Неверлэнд (страна Питера Пэна). Я верил в гномов, драконов и эльфов («Хоббит или туда и обратно» прочел в 5 лет) и еще во множество героев различных сказок и фэнтези. Для справки к 6 годам я прочел порядка сотни книг – большинство сказки, но были и мифы, и ужастики.
Что еще сказать о своем детстве? Я не любил ходить в садик, но помню, как мы всей группой с радостью расчесывали нашу молодую длинноволосую воспитательницу, сейчас я так и не могу понять, как она на это соглашалась? Я был общительным ребенком, и почти все продавщицы в ближайших магазинах меня знали по имени как, впрочем, и я их, я рассказывал им стихи Пушкина.  Правда только первые четыре строчки из стиха «К Наталии», но их все равно их это удивляло. Также я не выговаривал «Р» и мое исполнение песни Газманова про моряка и морячку, вгоняло в краску маму, и заставляло безудержно смеяться всех остальных, еще бы, а как бы вы реагировали на четырехлетнего ребенка, поющего во все горло «..ты моячка, я мояк, ты ебачка, я ебак…»?
Никогда ни читал всяких книг о воспитании и не знаю что с научной точки зрения влияет на поведение, характер, и воспитанность ребенка, но меня воспитали книги и любознательность - все что я не понимал, я спрашивал у кого угодно и когда угодно, и не отставал пока не объяснят, так чтоб я понял. Ну и из всего этого в дальнейшем и выросло то Я, которое вы знаете.


ГЛАВА 4
Детство... Где оно?

Забыл сказать, была в нашей семье также и собака - Нора порода... мммм... смесь бульдога с носорогом, очень умная и добрая собака. Почему добрая? Да потому что я с ней играл - садился к ней лицом, гладил, гладил, а потом ДЕРГ за хвост!!!! За длительный период таких "игр" укусила она меня всего лишь один раз - но зато у меня на всю жизнь искривление переносицы... Вот так-то... Но после того как она меня укусила, мама мне промыла нос, остановила кровь, я естественно лег в кровать, а Нора зашла в комнату, но видели бы вы как она зашла!!! Голову пригнула, уши к голове прижала, вся такая дрожащая, а глаза - грустные, грустные, даже люди так не могут, без слов сказать так много... Потому что люди редко бывают по-настоящему, до конца искренни, к кому бы то ни было, а животные... Они честные, потому что им нечего скрывать, не о чем врать, и не зачем изворачиваться.
Ну, это было лирическое отступление, а теперь тема этой главы и начала, наверное, самого тяжелого периода моей жизни - уход папы из семьи.
Помню, сидели мы тогда с мамой на кровати и, что то делали, то ли читали, то ли смотрели фото... точно! смотрели фото - их свадьба, мамина молодость, мамина семья и Т.Д.... и тут открывается дверь и заходит папа, абсолютно молча, берет чемодан, открывает шкаф и кладет в чемодан свои вещи. Я по привычке подумал, что он в рейс, но посмотрев на маму, почувствовал – что-то не так... В течении 20 минут полной тишины, он собрался и ушел, мама как ни в чем не бывало, взяла фото со свадьбы и ... Вырезала из нее папу, и так со всеми фото на которых он был. В последствии я не мог вспомнить его лицо, так как виделись мы редко. Я не знаю, через какой период времени, после своего ухода он вернулся (время в детстве, это абсолютно бесформенная масса), но точно помню, что пришел он не один, а с ней - с женщиной из-за которой нас бросил. Звали ее Люда, но мы с мамой прозвали ее "утконос" потому что у нее был нереально длинный и какой, то действительно приплюснутый нос. Дети может и не все понимают, но очень хорошо все чувствуют, с первого взгляда на нее я понял две вещи: то что она злая и жадная. Я не знаю почему я так подумал, но я не ошибся. Папа пришел за вещами, но не только за своими, но и за мебелью, техникой и тд... Подробностей я не скажу, но помню, как в один из таких "приходов" у нас в гостях был мамин брат - дядя Саша и его, жена тетя Таня - очень боевая женщина, а когда они (тетя Таня и Утконос) стали делить стол, я думал, что как минимум будет драка, но до этого не дошло, просто мама сменила замок и все остальные вещи мы делили через суд... Когда начался процесс развода, мы уже жили у бабушки, мама не хотела, чтобы я нервничал из-за постоянных ночных стуков в дверь криков "мы пришли за своими вещами!! Отдай нам НАШИ вещи"(я могу понять на что претендовал папа, но «Утконос»?) и тому подобное... В итоге мы пустили их в квартиру, а сами уехали...
Нервничать мне нельзя было не только потому что я ребенок, но и потому что я заикающийся ребенок и лишние стрессы и волнения, могли только усугубить мое заикание... и усугубили - по приезду к бабушке я уже так сильно заикался, что мне проще было написать фразу чем произнести ее...
Почему я заикаюсь? Осталось с детдома? Врожденное? Нет - это сделал мой папа.
Как и почему? Все настолько банально, что даже не верится.
Рассказываю: кровать моя стояла у стены, на которой висел ковер (у меня была хорошая комната... свой телевизор и тд и тп), ну и перед тем как заснуть я ковырял под ковром обои, не знаю зачем, может это успокаивало или что то еще но я это делал. И вот в один из дней мы с мамой пришли из садика, мама пошла на кухню, готовить что-то, а я к себе в комнату, там уже был абсолютно пьяный папа, но не просто пьяный папа, а пьяный папа с топориком для рубки мяса... Он меня схватил и с фразой вроде: "раз ты пальцами все портишь, то я их тебе отрублю" схватил мою руку, прижал к столу и замахнулся топором... Я заорал "МАМА!!!" так громко как никогда больше, наверное, не смогу... Мама прибежала, отняла у него топор, они страшно поругались, а я сперва в истерике заикаясь сказал ей что случилось, а потом и успокоившись не мог говорить, не запинаясь... Мы ходили к логопедам, к врачам, но почему-то не помогало. Я думаю, что весь возможный эффект утрачивался из-за волнений, за маму, за себя, а главное из-за мысли "ПАПА УШЕЛ И ЧТО ТЕПЕРЬ?". В детстве все воспринимается острее, болезненнее поэтому дети могут быть как чудовищно злыми, так очень мягкими одновременно.
 Я уход папы воспринял почти как его смерть. До 17 лет я называл его не "папа" а по фамилии. Хотя это было и не часто - за 12 лет, я видел его раз 8 максимум. При разделе имущества, также делили меня и собаку, папа выбрал собаку. Кстати она моя ровесница и дожила до 15 лет, что для них редкость.
У бабушки мы жили 9 месяцев: сперва развод родителей, потом суды за раздел имущества и назначение алиментов, которые он не платил в итоге лет 8, потом размен квартиры. За эти 9 месяцев было все: и ограбление мамы (на нее напали в лифте, пробили голову и украли сумку с деньгами), я, когда увидел ее всю в крови, в истерике бился. Мне было даже страшнее чем ей.  Пока она была в больнице, я жил то с бабушкой, то у маминой подруги - нашей соседки тети Кати. Так же я успел чуть не упасть с крыши пятиэтажки, на которую полез с местной шпаной, чуть не утонул в канале, на который пошел с теми же ребятами на рыбалку. Успел и опробовать себя в роли бомжа - мама поругалась с родней, и мы ушли от бабушки, 3 дня мы ночевали то на вокзале, то на каком-то чердаке, мама продала остатки украшений, чтобы меня прокормить, и еще мы купили книжку, не помню точное название, но там про новые приключения Буратино, я перечитывал ее миллионы раз.
Но все это мелочи жизни - главное, что всегда есть и хорошее: гулянки по всем возможным и не возможным местам, игры на воздухе или толпа детей у одного из них дома играющая на "денди" в Марио по очереди -  сколько радости от прикосновения к джойстику от мысли о том, что всего лишь движением пальца ты можешь спасти маленького сантехника от  злобных грибов и черепах.
Я человек очень сильно подверженный ностальгии и самое прекрасное для меня может заключаться в незначительном - как например: мы с мамой спали в гостиной и там было две самые лучшие, убаюкивающие вещи на свете - ярко-оранжевый свет фонарей с улицы, такой... мягкий и приятный, и часы с маятником, тихо и размерено тикающие влево-тик, вправо-так, я пытался посчитать сколько раз они скажут свое тик-так, но уже на десяти я засыпал... А как приятно просыпаться от запаха свежеиспеченных, бабушкиных блинчиков и от щебета птиц, я подозреваю, что это были какие-нибудь обыкновенные воробьи, но как здорово они чирикали, так просто и красиво одновременно!
На самом деле если забыть о всем плохом, что было в период "распада семьи" и думать только о хорошем, то это самый прекрасный период моего детства, наверное всем посоветую, если вам грустно, то вспомните все - все хорошее что когда-либо у вас было, и думайте только об этом, и я уверен через 1-2 минуты таких воспоминаний любые слезы сменятся счастливой улыбкой.

ГЛАВА 5
Жизнь после раскола

Ну, вот и началась новая «глава» биографии и жизни – одна из самых запоминающихся глав, для меня по крайней мере.
После всех судов, распрей и раздоров родители разделили имущество, и разменяли квартиру – одну двухкомнатную на две однокомнатных, и переехали мы с мамой на Пискарёвку.
Не знаю, там мама сорвалась или раньше, просто я не замечал, но на Пискарёвке мама начала пить. Хотя нет, знаю, точно начала еще когда мы жили у бабушки. Сперва БРЕНДИ, как она сама и говорила «я сбрендилась», потом джин-тоники, ну а потом просто водку. Соседи были в нашей пятиэтажной «хрущевке», частично приличные и частично не очень, были нормальные семьи, были одинокие алкаши, были не одинокие алкаши. У нас за стеной жил дядя Витя – во-первых он был рыжим, во-вторых очень добрым, ну и наконец, увы он относился к категории «одинокий алкоголик».  С мамой они познакомились прямо в день нашего переезда, вроде бы даже помогал таскать вещи, ну так они и познакомились, естественно после разгрузки они отметили переезд ну и пошло - поехало, пришли еще люди с других этажей, а какой русский не любит халявной водки? Мама, как оказалось ужасно коммуникабельный человек – буквально за пару недель у нее уже были друзья и знакомые (я их называл собутыльники, потому что именно так и было) во всем районе и она то одна, то со мной ходила по гостям. Примерно через месяц она оклемалась и начала пытаться устроится на работу и вообще приводить себя в порядок. Я хоть и не любил ее ругань по поводу того что я не убрал что-то  или пришел поздно, но именно такой я ее очень любил и люблю – серьезную, деловую, с каким-то блеском в глазах , в такие моменты казалось что она может абсолютно все, да на  самом деле она могла, только не знала об этом., а я так и не смог ей этой объяснить… кем она тока  не работала и продавала чебуреки (которые делала одна из наших соседок, очень вкусные кстати) и продавала что-то в ларьке, по-моему газеты, и работала нянечкой в садике, и даже распространяла ГЕРБАЛЙФ, хотя кто его тогда не распространял. Дома она тогда все успевала, еще и подрабатывала тем что шила на заказ и постельное белье, и какие-то халаты и т.д. вообще была настолько рукодельной и деловой что иногда я не понимал откуда в ней столько энергии? Я тогда сидел дома или гулял, но не учился, потому что с моим заиканием нам все школы говорили: «с такими дефектами речи ему будет очень сложно учится в обычной школе, вам нужно в специализированную школу», но на такие школы при всей маминой активности  нам не хватило бы денег, а так как читать я умел, мама просто купила учебников и мы с ней сидели и самообразовывались – я учил таблицу умножения и рассказывал ее в разнобой, учил стихи и рассказывал их, мы учили правописание и я пытался запомнить куда ставить запятые, а куда нет. С русским языком было всегда легче – как никак я уже тогда был начитанным и умудрился почитать одну из «Анжелик» которых у мамы была целая коллекция, мама когда увидела - ужаснулась, но потом поняла что ничего пошлого я в силу своего возраста и воспитания не углядел и успокоилась, с тех пор я читал без разбору и детские книги и не только детские, помню мне очень понравилась сказка «Мальчик-звезда» Оскара Уайлда и «Тим Талер или проданный смех» Джеймса Крюса, эти книги я перечитывал множество раз, уж очень они трогательные и с глубокой моралью.  Вот так мы и жили, то все в порядке и все здорово - я, мама и дядя Витя смотрели телевизор, ходили купаться, то есть жили абсолютно нормальной жизнью, то если маме стукало что-то в голову, она уходила в запой – опять же в компании дяди Вити, но если она пила с ним, то я за нее не волновался, так как был уверен, что даже пьяный дядя Витя ничего ей не сделает, и с ним она будет в порядке. Помню мы с ним ночью ходили в магазин – в итоге я по пути отговорил его брать алкоголь, и мы вернулись домой с коробкой конфет, и цветами, мама была так удивлена.  Если они ссорились, то в нашем почтовом ящике появлялись записки с извинениями и шоколадки, я даже их подкалывал «давайте вы каждый день ссорится будете, а я буду шоколад получать?». А через полгода после переезда я встретил ЕЁ и тут все в моей жизни изменилось, но ОНА это уже другая глава моей жизни – Большая и прекрасная глава…

Глава 6
ОНА
Итак, я с мамой переехал на Пискаревку, в новое место, к новым людям и новым знакомствам.
В 6 лет, дети видят все, но не все воспринимают так как следовало бы. Я видел, что мама пьет, что она не работает, что к ней ходят незнакомые люди, что они пьют вместе, что она начала продавать вещи чтобы купить поесть и выпить, но тогда меня это не тревожило. Сейчас я понимаю насколько это все было неправильно, для взрослого человека у которого есть ребенок, но тогда я считал, что, наверное, так и надо. Хотя старался меньше времени находиться дома, может потому что не любил пьяных спящих маминых друзей, может просто потому что как и все дети обожал гулять , шататься по улице лазать по деревьям, через заборы, гонятся за собаками, залезать в подвалы (как я ничего не поломал, не нарвался на неприятности и проблемы – до сих пор не понимаю) и заниматься прочими чисто детскими забавами – связанными с неуемным желанием изучать и исследовать все вокруг с постоянным риском для жизни и здоровья.
В один из таких походов (не смотря на свою безалаберность, далеко от дома я не уходил – максимум через 7-8 домов), я забрел на детскую площадку находящуюся в двух домах от моего. Я еще не успел ни с кем познакомиться и просто гулял. Если помните в то время многие площадки условно огораживались  уголками из труб (полая горизонтальная труба изгибается на 90 градусов по середине и припаяна к вертикальной трубе по середине и по краям), ну так вот сидел я у конца этой трубы – то ли за муравьями наблюдал, то фантик какой нашел – не помню, но вдруг слышу прямо в ухо «привет!», оглянулся рядом никого не увидел, но на другом конце трубы-ограждения заметил девчонку моего возраста с 2 хвостами и в очках, которая тут же мне помахала и еще раз поздоровалась через трубу, я решил что разговаривать  на расстоянии 5 метров друг от друга – классно и я поздоровался в ответ. Но девчушка была ооочень активная и не в силах усидеть, подошла и сказала «я Наташа, ты фруктовый джем любишь?» Я тоже представился и утвердительно ответил, ожидая какого-то подвоха, но нет! Она сказала «раз любишь, пошли ко мне его есть». И я со всей непринужденностью 6-летнего ребенка согласился.
Пришли к ней она с порога познакомился со мной свою маму и бабушку и поставила их перед фактом предстоящего уничтожения нами запасов фруктового джема. Мама и бабушка сказали, что джем будет только после обеда и вот так я отобедал у девочки, с которой знаком был минут 5-10.  После обеда была честно поделена банка джема между мной, Наташей и Джеком (черный терьер, очень умная и добрая собака), ну и мы отправились гулять так же втроем. Домой в тот день я пришел часов в 10, при чем привела меня Наташкина мама, т.к. боялась что вечером при ходьбе на расстояние  в 200 метров со мной обязательно что-нибудь случится.
Маму мою больше смутило что меня привела какая-то женщина, чем то что я ушел в 9 утра, а пришел в 10 вечера, так что с Наташкиной мамой они как-то сразу не поладили.
На следующий день меня гулять не отпустили, за мной даже зашла Наташка, но ей было сказано что я наказан и она не солоно хлебавши пошла домой, пришла и следующие полдня мы с ней болтали по телефону, с ней и разумеется с Джеком.
Через день я был прощен (так и не понял за что – за поздний приход, или за создание ситуации, когда чужая мама указывает моей на ее ошибки),  и к 10 утра уже мчался к Наташке домой. Думаю, не надо говорить, что мы с ней стали неразлучны, так как я приходил к ней с раннего утра и возвращался домой вечером (правда ровно в 9, позже гулять мне запретили обе мамы и бабушка). Иногда я приходил так рано, что Наташка еще спала, и мы с ее мамой или бабушкой сидели на кухне пили чай, да-да, с фруктовым джемом в том числе, потом шли выгуливали Джека, болтали обо всем и в итоге к нашему возвращению Наташа уже просыпалась. Помимо гуляний и прочего я взялся учить Нату читать, так как сам уже умел давно, маму она не слушалась, а со мной почему то довольно спокойно сидела и учила буквы и слова, не думаю что я прямо так научил ее читать, но к школе она явно стала более подготовленной.
Я вспоминаю ее в том возрасте и понимаю, что она была больше мальчишкой, чем я – она абсолютно спокойно могла навалять парню на год-два старше нее за то что он полез на горку без очереди, лезла целоваться к собакам любых размеров и пород, перелезала через заборы таких размеров – что не каждый взрослый решится. Мы ползали по подвалам, чердакам, по каким-то заброшенным садикам и недостроенным зданиям, да мы уходили чуть ли не в другой район, один раз мы ушли в другой двор играть потому что там была классная ледяная горка, правда находился этот двор через 4!!! Улицы от наших домов, там нужно было перейти через 8-10 дорог и перекрестков и не всегда мы шли там, где есть светофоры.  Разумеется, подобные походы были тайной и нас ни в чем таком не подозревали, потому что я был ну очень приличным, вежливым и вызывающим доверие мальчиком.
Кроме Наташи, я дружил с Максимом – мальчиком, лет шести, живущим между моим домом и домом Наташки, не очень помню, как мы с ним познакомились, но кажется зимой на горке, при чем эту горку Ната с ним не поделила, они подрались, а потом мы иногда втроем гуляли, хотя большую часть времени мы дружили по отдельности, Я с Натой, Макс со мной.
На его день рождения, я купил маленького трансформера (на какие шиши – не помню), и гордо вручил, мой подарок был самым нелепым и дешевеньким, но Макс его оценил и вроде был доволен.
На этом же дне рождении, мы потеряли его кота (белый перс), обычно он прятался в диван, но в этот раз его там не оказалось и мы толпой человек в 7 детей и 2 взрослых по всей квартире ходили и громко «КИСкали», в итоге через полчаса поисков, кота принесла соседка – сказала, что он сидел на улице под окном, а Макс на секундочку 2 этаже жил. С котом - все окей – ни травм, ни повреждений.
Помню как мы сидели у Наташки дома, потому что на улице шел ливень, ее мама пекла блины, мы уперли кастрюлю с тестом и сделав из стола в комнате и 2-х покрывал штаб, если это тесто прям из кастрюли  - разумеется втроем, я Ната и Джек))) правда чрез 2 минуты пропажа обнаружилась и тесто было отобрано с грустным «ну вот столько теста испортили…», нам было очень стыдно, в том числе и Джеку, прощения у мамы пошел просить именно он)))
Так же помню как мы дождавшись ухода мамы и бабушки из дома – включали магнитофон с группой «Ненси» на кассете и устраивали караоке, «Дым сигарет с ментолом», «Девушка мечты» и прочие хиты распевались во все горло, пока не приходили соседи и не просили угомониться.
А 1 января, утром, когда мама с ее хахалем (не дядей Витей, а Сергеем Акиншиным, о нем позже), спали, я хотел пойти к Наташке, но мама предусмотрительно убрала всю верхнюю одежду и обувь в шкаф, под замок, чтобы я не убегал гулять. Мороз в минус 10 меня не смутил, и я в тапках и клетчатом летнем костюме пошел к моей любимой Наташке. Взбучку мне вечером устроили, огого…
Много чего было, дружба, ссоры, совместные праздники, походы вместе в больницу, я ходил на ее соревнования по тэйквандо, мы отмечали дни рождения, Новый год и вообще я ощущал себя частью ее семьи, мне кажется что меня так и воспринимали и ее мама и бабушка.
Вот так за 2 года общения приобрел лучшую подругу  и почти сестру.
В это самое время мама, все также не работала, пила, я не могу понять на что , потому что единственные деньги которые у нас были, это те деньги которые я привозил от бабушки.
Та еще картина - мы живем на Пискаревке, бабушка  на Канонерском острове, чтобы доехать от нас до нее мне в 6-то лет, нужно было сесть  на трамвай,  если не ошибаюсь на 46, доехать до метро Площадь Ленина, в метро доехать до Балтийской  и от Балтийской на 67 до Канонерского острова и ездил я почти всегда сам, один, приезжал к бабушке, гостил полдня рассказывал как дела, разумеется не вдаваясь в подробности, чтобы не волновать (обычно это звучало как, «ну мама работает на рынке, сама приехать не может – т.к. работает, просила помочь денюжкой»), то что мы фактически объедаем человека живущего на пенсию, я тогда не понимал.
Вот и пока мама пропивала бабушкины деньги и какое-то условное детское пособие, она постоянно пыталась найти нового мужа… К сожалению, с учетом контингента с которым она общалась (читай - пила), это было скорее плачевно.  Несколько ее «хахалей» ее били, но она, гордо одев на глаза солнцезащитные очки – шла с ними под ручку по улице за алкоголем. Несколько ее собутыльников - сперли у нее последние не проданные украшения и ценности.  Ну и разумеется никого не устраивал 6-летний ребенок, крутящийся у них под ногами, ни отдохнуть, ни «развлечься». Именно поэтому я пытался все возможное время проводить с Наташей, у Наташи, на улице, ну то есть где угодно, но подальше от дома.
Ну и после всех пьяных драк, дебошей, ссор и тому подобного, познакомил дядя Витя (сосед) маму с его то ли одноклассником, то ли однокурсником – Сергеем.
Удивительно, но Сергей не пил, не курил, не давал маме пить, у него была собака (немецкая овчарка Дара), квартира в соседнем доме и даже дача. В общем идеальный вариант.
Но такая у нас судьба, что не все золото что блестит, как выяснилось он не пьет только потому что, если пьет то не может перестать, начинает буянить как выпьет, бьет всех кто попадает под руку, и ненавидит человечество вообще и нас с мамой в частности, потому что она  дура безмозглая, а я недоносок приемный.  Я пытался защищать маму как мог, я всегда ее пытался защищать, но обычно это оканчивалось тем что сперва давали звиздюлей мне, потом маме.  А нараздавав тумаков, пинков и прочих видов физического воздействия, он удовлетворенный ложился спать. На утро вместо того чтобы выгнать его взашей, мама кидалась ему в ноги просила простить ее, не бросать и т.д., и т.п., и тогда злость, появлявшаяся у него от похмелья, вымещалась на мне, я мыл полы, до нужной ему чистоты, мыл посуду, унитаз, ванну и оставался наказан на весь день стоянием в углу. Если успевал утром слинять из дома до того, как они проснутся, то придя вечером домой я был выпорот до крови на штанах.
Короче не жизнь, а сказка. На мои вопросы почему она его не выгонит – она отвечала что любит его и  что он просто пытается научить меня быть мужчиной и мне нужен отец.
Хотя сама пару раз сбегала вместе со мной от него или к дяде Вите или к бабушке.
И вот, каким-то непонятным мне образом он уговорил ее на переезд во Всеволожск, не знаю почему именно туда, зачем и как она согласилась, но факт остается фактом, они обменяли 1 комнатную квартиру на Пискаревке на 2 комнатную во Всеволожске.
Когда я понял что мы переезжаем, я пошел к Наташке и мы ревели целый день потому, что не знали как можно расстаться друг с другом и уехать, не на другую улицу, а в другой город.  Естественно ее мама утешала нас тем, что мы будем видеться, что они приедут ко мне, а я к ним, но в глубине души я знал, что не получится. В тот последний вечер мы гуляли с ней до 10  часов и сидя на качелях у дома, глядя на звезды обещали друг другу всегда-всегда не забывать о нашей дружбе и что когда мы вырастем мы все равно будем вместе, или я переду обратно или она переберется ко мне.
Вот так в 8 лет я почти потерял первую любовь, и не по своей вине…
Позже мы конечно встретимся и даже опять будем дружить, но та детская преданность и привязанность уже исчезнут, но это будет еще ой как не скоро.

Глава 7
ВСЕВОЛОЖСК.
Что удивительно, хоть убей, не помню сам момент переезда (ни как мебель перевозили, ни как ехали), зато помню момент приезда.
Все-таки прожив часть жизни в городе с метрополитеном, трамваями, троллейбусами и прочими благами цивилизации, приехать в город без всего этого, с населением в несколько сотен тысяч человек, где частных домов больше чем многоквартирных - это шок. Даже для ребенка.
Я понял, что что-то здесь не так после того как подъехав к дому (обычная панельная девятиэтажка), увидели у мусоропровода – корову… КО-РО-ВУ у подъезда! Я их до этого на картинках только видел. А она, спокойно сунув морду в мусорный бак, чего-то там выискивала и ела. Пятнистая, невозмутимая говядина. Квартира мне в принципе понравилась, довольно просторная, с раздельным санузлом, и почему мне никто не сказал – у меня будет своя комната! УРА, СВОЯ Комната! В течение недели была жуткая суета, все расставляли мебель, распаковывали коробки с посудой, книгами, светильниками и прочим. Я первым делом уговорил поставить мне в комнату диван и, в общем, то мне больше ничего не нужно было, все-таки, когда есть твоя территория, на которую ты можешь закрыть дверь, это даже делает тебя взрослее, что ли… Я был доволен.
Кроме этого в связи с кучей дел и суетой, им некогда было пить, и я был вдвойне счастлив, потому что были нормальные завтраки, нормальное общение с мамой и «дядей Сережей», за столом, какие-то совместные дела, а вы я думаю, помните, как важно ребенку участвовать во взрослых делах, быть нужным, полезным.
Короче первые недели 2 я был под сильнейшим впечатлением от всего происходящего, когда мне в комнату принесли телевизор, МОЙ! ЛИЧНЫЙ ТЕЛЕВИЗОР!!! (на Пискаревке было проблематично смотреть, что хочешь, поэтому все смотрели, то, что хотел Сергей, а в 9 часов мне нужно было спать, и нельзя было смотреть телек, хотя он был со мной в одной комнате, включенный…), я думал, что лучше просто не бывает! Телевизор был, старый, черно-белый Рекорд, с трескучей ручкой переключения каналов (ловил всего 2 или 3 канала), но я просто обожал его, мою комнату и возможность иметь свое пространство, в котором я сам могу распоряжаться. Я смотрел «Зов джунглей», негромко подпевая заставке «Вечером в среду, после обеда, сон для усталых взрослых людей, если ты смелый, ловкий умелый, в джунгли спеши скорей!» Смотрел «Звездный час» отвечая на вопросы вместе с участниками, и «Отступника» с «Командой А». То было великолепное время.
К нам пару раз приезжал бывший хозяин квартиры, с другом – поинтересоваться как мы тут, я потом понял, что это какие-то друзья Сергея. Хозяин квартиры на меня внимания не обращал, а вот его друг наоборот, уделял мне излишне много внимания, пару раз ходил со мной гулять, говоря мне какой я милый и красивый парень, что меня ничуть тогда не смущало. Даже настаивал подарить мне синтезатор с условием, что будет приезжать и учить меня. Мама отказалась, не знаю, то ли почуяла неладное, то ли просто не хотела, чтоб я тренькал на музыкальном инструменте, не переставая. Про то, что парень ко мне пристает (до физических приставаний не дошло, слава Богу, но разговоры про секс он вел), я никому не рассказывал, может, не видел в этом чего-то странного, может наоборот даже считал, что подобное внимание нормально. После приезда с синтезатором, я его больше не видел.
Ничто не нарушало мой покой и блаженство от своей комнаты, кроме отсутствия друзей. И я разумеется, пошел их искать.
Прямо напротив моего дома стоял (да и сейчас стоит) детский садик, ну туда я и отправился.
Удивило, что летом, днем нет детей на улице, потом я понял, что все или купались или были на дачах. Ну, побродив вокруг дома, пару часов так никого и не встретив, я решил расширить территорию поиска и пошел через дорогу. Там дошел до школы, побегал на площадке, покачался на турнике и все еще никого, не встретив – отчаялся и пошел домой. И до сих пор не могу понять, как мне это удалось - я заблудился… Минут через 20 блуждания по улице я обратился к какой-то женщине с просьбой помочь мне найти дом, такого испуганного выражения лица я не видел ни у кого и ни разу. «Ты потерялся?!!!» Это был практически крик, обращенный ко всему живому.
- Ты помнишь адрес?
-Нет, я здесь только 2 недели живу, я с Пискаревки приехал.
- Да как же так, из Петербурга приехал и одного отпускают на улицу, беспредел…
- У меня дом, светлый, а напротив садик есть…
- Садик? Дом 9-тиэтажный?
-Да, да!!!
- Ну пойдем, познакомимся с твоими родителями…
Короче привела она меня к дому, я ее к квартире и дальше был очень громкий разговор на пороге на тему «Вы безалаберная мать, отпустили ребенка, одного в новом месте», «А это не Ваше дело и вообще идите отсюда не лезьте в чужую жизнь!», который длился минут 20, так о нас узнала половина соседей
Надо ли говорить, что следующую неделю я на улицу не выпускался и спал только на животе, на спине не мог…
В конце недели наказания, прямо с утра приехал дядя Витя, так сказать поздравить с новосельем.
Я был ему искренне рад, как и мама, а вот Сергей довольно холодно отнесся к приезду своего друга. Дядя Витя приехал, как полагается, с игрушкой для меня, цветами для мамы и бутылкой для празднования. Следующие полдня я пару раз бегал за водкой (я не понимаю, почему 8 летнему ребенку продавали алкоголь и сигареты, но сейчас в этом плане вроде не многое улучшилось.)
В общем, к вечеру напились все в хлам. Я, воспользовавшись освобожденной комнатой (отмечали на кухне), уселся в большой комнате на кровати и смотрел цветной телек. На кровати у нас всегда еще со времен жизни на Королёва лежала здоровая, плюшевая собака с длиннющими ушами, подарок маме от Кобрана, из какой-то заграничной поездки. Я разумеется, лежал с ней в обнимку, смотрел, кажется «Флиппера», тут в комнату заходит Сергей, достает из штанов кухонный нож (деревянная ручка, длинное острое лезвие) и кладет его под собаку, при этом показывая мне «молчи», прикладывая палец к губам и идет обратно на кухню.
Я честно говоря, не понял, что к чему, но решил, что маме лучше сказать, под каким-то предлогом выманил ее в прихожую и на ухо сказал про нож. Она, зная вспыльчивый характер пьяного Сергея, все поняла, даже несколько протрезвела, пошла со мной в комнату, забрала нож и перепрятала его куда-то. Потом начала потихоньку собирать вещи, говоря, что мы съездим на денек к дяде Вите, подошла к Вите чего-то ему шепнула, он кивнул и тоже начал собираться. Сергей начал кричать, что никто никуда не поедет, дядя Витя пытался его образумить, они начали толкаться, в итоге перешли в большую комнату, там дядя Витя все еще пытался его утихомирить, что мол никто у тебя Олю не забирает, просто ты поспишь пока, а она с Эдиком у меня побудет, чтобы тебе не мешать. В конце концов, они начали драться, Сергей толкнул дядю Витю на диван, тот упал, Сергей достал из-за пояса непонятно откуда взявшийся нож и пырнул лежащего дядю Витю в грудь.
Мы с мамой в это время стояли тут же рядом я все видел, но мне кажется, не понял, что произошло, только когда кровь из груди полилась на кровать, на собаку, я испугался…
Мама просто взяла меня на руки и побежала прочь из дома.
Добежав до магазина, она попросила продавщицу вызвать милицию и скорую, потому, что у нее дома человека убили. Мы сидели в магазине пока не приехала милиция и скорая, продавщица отпаивала нас чаем. Потом вместе с милицией мы пошли в квартиру, Сергей, сидя на кухне, курил и сразу сказал, что это он, что он готов нести наказание. Врачи, зайдя в комнату, сказали, что ребенка из квартиры лучше вывести, мама постучалась в соседнюю квартиру и попросила соседей посидеть со мной, соседи с которыми мы до этого не общались ни разу, сразу взяли меня к себе, и я сидел у них и смотрел телек, правда я ничего не понимал и меня трясло…
Через час-полтора, мама пришла за мной, дядю Витю врачи уже вынесли (мама потом сказала, что он сразу почти скончался, потому что нож вошел в легкое), а когда милиционеры выводили Сергея, он сказал маме что это, потому что он ее любит, и он к ней вернется.
Нас с мамой почти сразу отвезли к следователю, и пока она давала показания, я с молодой следовательницей пили чай и не понимал, почему все так на меня смотрят, как будто я инвалид.
Часа через 3 нас отпустили, довезли до дома. Там мама сразу начала убираться… Мы выкинули собаку, выкинули плед, выкинули постельное белье, одеяло, подушки и матрас, потому что все, абсолютно все было насквозь пропитано кровью.
Наверное, случись это со мной не в 8 лет, а лет в 13 и старше, я бы с ума сошел, но в 8 лет, я все видел, все понимал, но не воспринимал это как следовало бы. Я просто не связывал события в одну цепь, для меня это были отдельные вещи, отдельно драка, отдельно нападение Сергея с ножом, отдельно то, что дядя Витя умер.
Я даже не задумывался о том, что могло бы произойти, если бы мы не убежали из квартиры и сейчас я к этому не готов.
PS Это наверное самая откровенная глава, я хочу чтобы вы понимали, для меня сейчас это прошедшие события, то что было и не вернется, я это пережил и не волнуюсь поэтому поводу, не хожу в депрессиях и прочее. Пытайтесь, воспринимать это так же.


Глава 8
Всеволожск, все еще он.
После всего произошедшего, в квартире было страшно находиться, кстати, после этого разговоры соседей про то, что  она проклята – были не очень  смешными, нам рассказывали, что до нас в это квартире было 2 самоубийства, и еще старушка умерла, так что мы привнесли 4 человека в список жертв квартиры…
В итоге поехали к бабушке, пожить недельку, может две, потому что, должен был состояться суд и возвращаться в любом случае, пришлось бы.
Ну, пару недель не получилось – «нашла коса на камень», точнее бабушкина невестка, тетя Зина на маму. Они я так полагаю, в принципе не ладили, а когда оказалось, что мы вроде как пожить приехали, а не на один день повидаться, то начались мелкие ссоры, на тему «кому, когда готовить, мыться и пр.». В итоге, через два дня, мы уехали обратно во Всеволожск.
Следующие дня 2 мы выскребали в квартире все, до блеска, будто бы чистый пол и окна способны исправить случившееся.
Потом был суд, не знаю, почему мамка меня везде с собой таскала (видимо искала некую поддержку), но я на суде тоже был, дали Сергею 8 лет строгого режима, проходя мимо нас, он еще раз пообещал вернуться к нам.
После того как его посадили, вроде стало, не легче, но спокойнее. Ездили на Пискаревку, разговаривали с мамой дяди Вити, она, что удивительно не бросалась обвинениями в том, что из-за нас он погиб, но и нормального разговора не получилось, хотя, что может сказать женщина, матери потерявшей сына? Я возможно с тех пор, так и не научился, соболезновать вслух - в каких-то сложных ситуациях, я не знаю, какие слова могут помочь человеку, и поэтому просто молчу.
После этого вроде стало налаживаться, мама устроилась в садик нянечкой (благо опыт был), приносила, получается и деньги и еду, я познакомился с ребятами во дворе. Гулял, ел, спал, смотрел телевизор, и не то чтобы дядя Витя стал забываться, но стало меньше мыслей о нем и воспоминаний, подробностей. Я даже надеялся пойти в школу, но не судьба видимо. Работу мама то ли бросила, то ли потеряла, не помню, но опять начала пить, в доме опять стали появляться чужие пьяные люди, устраивались массовые попойки (один раз было столько народу, что все уснули везде, а мне за невозможностью лечь на своем диване пришлось спать сидя в кресле сидя).
Я по достоинству оценил удобство первого этажа, когда придя домой не смог открыть дверь (была заперта изнутри) и не смог дозвониться чтобы, разбудить маму, пришлось просить ребят подсадить меня в окно, так я стал «форточником» в своей квартире.
Никогда не мог понять двух вещей, от чего зависят мамины запои и где она каждый раз находит собутыльников. А и еще не понимал, на что мы живем (денег не было), хотя вру – понимаю, ибо я как и раньше ездил к бабушке, за деньгами, все так же мы получали детское пособие и даже иногда (раз в 3-4 месяца) алименты от отца.
Как бы то ни было, были и нормальные периоды, когда мама устраивалась работать, не пила и реально была родителем, взрослым и ответственным, правда, чем дальше, тем меньше было таких периодов.
Дошло до того что ради выпивки мама начала пропивать вещи, мебель, книги и  даже какую-то одежду. Началось с телевизора, следующие пару лет я его смотрел только у друзей.
Каким-то непонятным мне образом, маму кто-то познакомил с цыганами, а надо сказать, что если в Москве и Питере жалуются на гастарбайтеров (таджиков, узбеков, и пр.), но они в отличие от цыган – работают, и во Всеволожске их гораздо меньше чем вышеупомянутых граждан. А ну и от романтичных, кочующих заводчиков лошадей, Всеволожские цыгане сильно отличаются.
Во-первых, никто из них не работает, казалось бы, на что они живут (а живут они с естественным цыганским размахом – кожаная мебель, хрустальные люстры, куча картин в позолоченных рамах и пр.), так вот почти все Всеволожские цыгане торгуют наркотой, те, кто скромнее – самогоном. Говоря «наркота», я подразумеваю героин, а не легкие наркотики.
Так вот каким-то образом познакомилась она с цыганами, да не с абы какими, а самим «цыганским бароном», по его утверждениям, меня правда даже в 8 лет смутило, почему это барон ездит на старом мерсе и живет в съемной квартире.
Маму не смущало ничего, и она просто стала ходить к ним за деньгами на выпивку, не гнушалась и меня посылать, меня вообще в тот период любили посылать, за чем-либо – деньги, выпивка, закуска и т.д. Какие-то родственники барона (Борис его звали, а сожительницу его Люда), предложили маме сдать одну комнату их детям, Коле и Лиле, типа «а чего, вас двое, зачем вам 2 комнаты, а так нам поможете и денежка будет».
Она, радостная (предпринимательница блин), согласилась, первый день я этих двоих даже не видел – из комнаты они не выходили. А зато утром следующего дня, я, зайдя на кухню увидел сперва капельки крови на полу, потом жгут, потом процесс ввода герыча в вену Коле, самим Колей. Разумеется, я сказал маме – но пьяному море по колено, и она решила это не страшно.
На следующий вечер, мама где-то ходила, в комнату зашел Коля и предложил мне (8летнему) уколоться, я отказался, он достал складной нож и переспросил, тут зашла его Лиля, заорала на него, он улыбнулся и сказал, что просто пошутил. Я прям вот сижу, вспоминаю и смеюсь, шутник, блин…
Вот после этого мама сказала, что они еще поживут, заплатят и съедут, в итоге прожили они вроде недели две, расплатились бутылкой кефира, забытой в холодильнике, и бардаком в комнате, но слава Богу съехали.
Из-за почти постоянного отсутствия денег, я не просто гулял с друзьями, а ходил к ним за бутылками, и ребята специально для меня их откладывали, собирали и передавали мне. На 30 пивных бутылок можно было купить буханку хлеба и какую-нибудь крупу, так что уже в 8 лет, я был кормильцем себя и мамы.
Несколько лет назад (году в 2009), по ТВ шел сериал «И все-таки, я люблю», так вот там была сцена где 7-летная дочь главной героини, просыпалась утром, смотрела на спящую после попойки мать, шла на улицу, собирала бутылки покупала еды, которой и кормила проснувшуюся маму.
Честно говоря, на этой сцене я как-то так неожиданно для себя разревелся, от абсолютной схожести ситуации с моим детством, так что некоторые сюжеты в наших сериалах – очень реалистичны, хоть таковыми и не кажутся.
Также, у мамы были друзья – тетя Надя и дядя Коля, муж и жена, обоим около 40 лет. И у них была дочка Аня – хорошая и любознательная девчонка, года на 3 меня младше, в первый год знакомства, она еще ходила в садик и когда Надя ругалась с Колей и жила у нас, а его мы не пускали, я водил Аню (и забирал) в садик, благо через дорогу перейти надо было и все.
С Аней и ее друзьями, мы у нее дома (частный 2 этажный дом) играли и в магазин на веранде и какие-то Санта-Барбары, короче развлекались как могли.
Кроме мамы и папы у Ани была Бабушка (именно с большой буквы, потому что это бабушка –героиня и да у меня ужасная память на имена), именно она кормила, одевала, воспитывала Аню, и как это не странно содержала ее родителей (Коля ее сын). При том что сама по себе – божий одуванчик, маленькая, хрупкая, с чудовищно сгорбленной спиной (уж не знаю работа ее так, или жизнь), она работала на 2 работах, готовила, убиралась дома, возилась с Аней ухаживала за садом/огородом и отбивалась от пьяных нападок и Коли и Нади, она была правда очень замечательным человеком (могу ошибаться, но уже тогда ей было около 70 лет). Аня и ее бабушка были из тех людей, у которых я всегда мог остаться на ночь, если мне не попасть домой, или я не хочу туда идти. И Аню, я тоже учил читать, за что ее бабушка меня обожала.
Кроме Ани, я общался с Денисом (тоже сын маминых собутыльников), парень лет 7, с невыносимым характером и поведением, но каким-то образом моя сдержанность и рассудительность его уравновешивала.
Его родители Сергей и Наталья (не уверен в имени мамы), тоже уходили в запои, совершенно забив на ребенка, в следствии чего он был предоставлен самому себе, а поэтому был очень хулиганистым парнем, ночами тоже пропадал не пойми где, и знал всех окрестных таксистов (понятия не имею откуда).
Мы с ним обычно гуляли по Всеволожску, купались и просто бездельничали, а если сидели у него дома, то хулиганили, бросая с 9 этажа пакеты с водой – идиоты…
Благодаря ему я между прочим «загремел» в детскую комнату милиции.
Летом мы гуляли по Всеволожску, в то время он еще активно застраивался и гуляли мы вокруг очередной стройки, на которой ничем ни огороженный стоял высоченный, этажей в 12 высотой, строительный кран. Ну и что вы думаете он сделал? Правильно – полез, на все мои здравые – слезай, не надо это опасно, будут ругаться и вообще я боюсь, и ты должен, он только и сказал – долезу до конца посижу в кабине и полезу обратно.
Желание посидеть в кабине крана пересилило мой здравый смысл, и я тоже полез.
Не знаю, что это был за странный кран, но у него не было переходных площадок – тех мест где сходишь с лестницы отдыхаешь и лезешь дальше, на этом кране на всю высоту были только ступени-перекладины и никаких площадок.
На высоте 8 этажей (помните мне 8 лет, ему 7), мои и его руки начали уставать, но он убежденно сказал, что долезем до кабины – отдохнем в ней, и мы лезли дальше.
Добравшись до верха с гудящими руками и плохо разгибающимися пальцами, мы увидели на кабине замок, и короче начали плакать, потому что стало страшно, во-первых, кабина закрыта и нам не отдохнуть, а во-вторых мы глянули куда нам спускаться…
Слава бдительности прохожих, вызвавших милицию, скорую и пожарных, к тому времени как мы начали медленно спускаться, внизу была, наверное, половина Всеволожска, нам по мегафону сказали не двигаться и крепко держаться, и ждать пока нас снимут (видимо понимали, что силенок у нас меньше чем мы думали), короче минуты через 4 за нами поднялись 2 здоровых дядьки пожарных и буквально схватив нас за шиворот начали спускаться вниз.
Ну, а внизу нас уже ждала милиция, нас отвезли в отделение, и пока женщина милиционер объясняла, нам что мы могли сорваться и упасть (как будто-то по нам не видно было, что мы это осознали), кто-то нашел мою маму, маму Дениса, им тоже провели лекцию, на тему того что нас плохо воспитывают и записав наши все данные и взяв нас на учет, отпустили.
Так вот в 8 лет я совершил первое свое преступление (ну не первое, но первое зарегистрированное)
Дабы прервать грустное повествование, перейду к хорошему – к тому, чем я отвлекался, от всего меня окружающего. Я как большой любитель читать – нашел во Всеволожске 3 библиотеки, детскую, школьную и взрослую, в детскую я записался сам, во взрослую с мамой (точнее записалась она, а книги потом брал я). Первой книгой в детской библиотеке, помню, была «Волшебник изумрудного города» Волкова, когда на следующий день я пришел за следующей частью, женщина, работающая библиотекарем, спросила – «Что не понравилось?», я сказал, что наоборот очень понравилось, и я пришел за продолжением. Она не сразу поверила, что я книгу за день прочел – пришлось доказывать, пересказом вкратце, в итоге обсуждение перешло за чашку чая с пирогом, и вот так я обрел друзей в виде сотрудников библиотеки. Я к своему огромному стыду совершенно не помню их имен, но это были очень вежливые, добрые  и внимательные женщины с любовью подходящие к своей работе, и к детям.
Так что, если все мои знакомые ребята были дома или на учебе, я шел в библиотеку и до самого закрытия сидел там, в читальном зале, читая книги и журналы, там же я собственно и питался, меня кормили там, практически в режиме трехразового питания, очень мне нравились дни, когда для дошкольников устраивались чтения каких-то книжек, или (там даже такое было) кукольные спектакли.
Кроме библиотеки, я мог просто ходить по Всеволожску, заходить в гости к друзьям, просто один мог качаться на качелях, хотя одному не получалось  - всегда с кем-нибудь – да знакомился.
Ходил на речку, на озеро, играл в войнушку на водяных пистолетах, ходил в зверинец (там были совы, змея, страшные тараканы, и что-то типа ламы), однажды, принес туда с Денисом скворца со сломанным крылом, пообещали его вылечить, мы недели 2 ходили, контролировали, в итоге птицу вылечили и отпустили на волю, как мы были горды спасением живого существа!
Я, к слову сказать, до жути животных люблю, и собственно котят и щенков бездомных таскал домой, ну как минимум раз в месяц. Разумеется, оставлять их не разрешалось, как, впрочем, и приносить, но один раз принес щенка немецкой овчарки, совсем еще маленького может недели 3 от роду. И как ни странно оставить было разрешено, возможно, потому что в то время мама, опять угомонилась и даже устроилась на работу в универмаг уборщицей. Щенка назвали Рэт, в честь Рэта Батлера, а не в честь крысы.
Как же я его любил, он был очень умный, игривый, и общительный. На кухне стоял диван, и я на кухне спал – очень нравилось засыпать под радио (там часов в 11 разные книги озвучивали и спектакли), так этот дурень на диван залезал, кое как, а вот если слезал, то обязательно лапу вывихивал и визжал как резанный, я его убаюкивал, клал на подстилку, а он все равно с упорством скалолаза залезал опять, и через какое-то время падал, но через недели 3 окреп и для него не то, что диван - стол стал любимым трамплином.
Если он хотел есть, то он не лаял, а подходил к вопросу со всей серьезностью, хватал миску в зубы и тащил ее ко мне, ставил у ног и садился, учитывая что миска была вполовину его размера это было забавно . На улице от меня не отходил, хотя трусливым не был. К сожалению, месяца через три, нам пришлось его отдать, благо сосед с 9 этажа с кинологами работал, им и отдали. Так я и не смог понять, как люди могут выкидывать животных на улицу, потому что я отдавая его в хорошие руки и зная что там ему будет лучше, ревел дня 2.
Помимо книг нравилось мне, комиксы читать, в то время их продавали очень дешево и даже я мог себе позволить их иногда покупать, хотя чаще брал у друзей. «Том и Джерри» были веселые и с головоломками, «Утиные истории» и «Микки Маус» тоже были с кроссвордами, раскрасками, лабиринтами и ребусами, а всякие «Супермен», «Бэтмен», «Человек паук» и прочие произведения Marvel и DC Comics, просто познакомили меня с миром супергероев, злодеев и нарисованной борьбы за справедливость.
Ходя маминым собутыльникам за выпивкой, я иногда умудрялся оставить себе сдачу или же они мне давали «на конфету», вырученные деньги, я чаще всего откладывал, зная, что утром нужно поесть хотя бы хлеба, но иногда покупал комиксы, в итоге совместными усилиями меня и моих друзей которые не считали нужным хранить комиксы, я накопил реальную коллекцию комиксов, штук 150-200 было.  Закончу данную главу лирическим отступлением о гибели этой коллекции.
Прихожу я однажды, домой, захожу в комнату, на диване кто-то спит (к этому я уже привык), а в комнате воняет мочой. В общем, выяснилось, что на мою долго собираемую и оберегаемую коллекцию комиксов, взяли и помочились. Даже сейчас не могу понять - это было больше обидно или противно)?

Глава 9
Переезд в ПГТ.

К сожалению, на Коле и Лиле, общение с цыганами у мамы не закончилось (то ли на ошибках не учатся, то ли «навстречу приключениям» - ее девиз). Через какое-то время после того как «цыгане-наркомане» нас покинули, мама возобновила общение с Борей и Людой. На этот раз уже они к нам приходили и давали денег, в основном маме на выпивку, ну и на еду (если оставалось).
В конце концов Борис пришел и сделал маме предложение. В буквальном смысле, но без всякой романтики, зато с огромным практическим смыслом – «Ольга, давай оформим брак, ты пропишешь меня у себя, и вы переедете в другую мою квартиру,  а я к вам сюда».
Полагаю, вы догадываетесь, какое решение было принято мамой – разумеется она сказала «нет», вытолкала его взашей, устроилась на работу и жили мы с ней долго и счастливо.
Хрен!
На следующий день они пошли в ЗАГС, ( по этому случаю они купили ей джинсовый сарафан и босоножки – аттракцион неслыханной щедрости), расписались, хорошенько отметили и днем позже уже отправились оформлять документы на прописку Бориса.
Еще через неделю я краем уха услышал, что нас собирались отправить жить в Сланцы (посмотрите на карте где это), но отдел опеки не разрешил, потому что это считалось ухудшением жилищных условий для ребенка (меня то бишь). И еще через неделю пришел Борис с грузчиками и часа за 2-3 побросал все наши вещи и мебель в грузовичок (к тому времени не пропитых вещей оставалось совсем немного) нас в свой мерседес и повез незнамо куда.
Я понял что завезли нас в глушь по двум причинам – дома не выше 5 этажа, и большинство из них деревянные.
Так я переехал в Невскую Дубровку. Как ни странно, даже там мне в конечно итоге нравилось, важно ведь не место, а люди.
Заселили нас в однокомнатную квартирку на последнем этаже старенькой 4-этажки, с совмещенным санузлом и балконом.
Дурацкие розовые обои в цветочек, старше меня раза в 3, скрипучий крашеный деревянный пол (не уверен, что это можно назвать паркетом), отсутствие горячей воды и окно из ванны в кухню (я до сих пор не понимаю, зачем…).  Горячей воды нет потому, что вода нагревается с помощью титана, о-о-о, вы не знаете, что это? Титан это здоровый 200 литровый бак с чугунной печкой снизу, работающий на дровах, Карл!!! на дровах!!!
Сказать, что я обалдел это ничего не сказать… Что же было в Сланцах, если туда опека не пустила, а сюда – пожалуйста, езжайте-живите, страшно представить.
В качестве компенсации нам подарили почти цветной телевизор (это такой телевизор, который ты смотришь и пытаешься понять действительно там есть цвета или у тебя проблемы со зрением), и некоторое количество денег.
Второе что меня удивило в Дубровке - это ее размеры, я  обошел этот поселок за полчаса, насчитал около 15 многоквартирных домов 4-5 этажных, штук десять 2-этажных кирпичных и все остальные это 2этажные деревянные бараки – именно так  - бараки, потому что хлипенькие, деревянные домишки трудно назвать домами.
На всю Дубровку было 2 магазина и 2 ларька, при чем в этой «деревушке» негде было купить овощей, по крайней мере когда я пошел за картошкой я не смог ее купить, не нашел («не было завоза» как мне сказали).
Но в оправдание данного поселка могу сказать что в нем была школа – полноценная  3-этажная бетонная школа со своим спортзалом, и полем, помимо школы нашелся садик, тоже вполне полноценный, и вот от этого я был в шоке – больница!
Так что при населении в 4000 человек вся требуемая инфраструктура у Дубровки была и есть.
Но все таки после города и даже после не очень большого Всеволожска, маленькая Дубровка в самом конце Ириновского направления, произвела на меня очень гнетущее впечатление.

Как я потом узнал у Дубровки еще есть свой шоколадный завод и даже мебельная фабрика.
Вот так и стали мы жить поживать, да добра наживать… Ага, счас!
В первые несколько дней мама обзнакомилась с соседями, которые в большинстве своем оказались идеальными партнерами для возлияний (ну что еще делать среднестатистическому обитателю такой глухомани?)
Ну и как водится – работать мама не возжелала, так что у остатков кухонной мебели были проданы алюминиевые ручки, вся столовая утварь которая не магнитится и (ну это предсказуемо) титан – весь, то есть на горячую воду никто и не рассчитывал.
Первый месяц, когда я гулял с утра до ночи, а мама в таком же режиме пила и заводила новые «полезные» знакомства (зато меня знали почти все кого я мог увидеть на улице – все очень вежливые, здоровались и передавали «Оле привет»), цыгане приезжали раз в неделю дабы дать немного денег. Не берусь считать сколько всего за годы знакомства они на нас «потратили» но думаю, что дай Бог чтобы хотя бы тысяч 10 рублей за лет 5. К слову сказать, после их выселения (это случилось в 2013 году) долг по квартплате составлял 180 тысяч.
Когда они перестали приезжать, мама отсылала меня к ним (час на электричке, пол часа пешком в одну сторону, к людям «отжавшим» у нас жилье и торгующим наркотой -  вот она высокая планка заботы о ребенке), разумеется я ездил, и из полученный 100 рублей прятал половину, чтобы было потом что поесть, хотя бы просто риса или гречи. А ну и к бабушке я по-прежнему ездил за деньгами теперь уже в 2 раза дальше и дольше чем с Пискаревки. Думаю что если бы мне на почте во Всеволожске давали мои алименты, то я и за ними сам ездил бы, ах ну да, я же ездил за ними один раз - мне не дали.
Я сейчас катаясь в метро несколько раз видел девчонку лет 12 с розовым чемоданчиком на колесиках и видя, что она одна, честно говоря испытываю дискомфорт, мне за нее страшновато что-ли, а мне тогда было 8-9 и я катался не на метро, а из глубокой области в город совсем один  - как же мне везло что ни разу ничего со мной не случилось, из того что показывают в криминальных хрониках.
Но единственное полезное что сделали цыгане и мама  это собрали и отправили меня в школу.
За неделю до 1 сентября мама решила что надо мне уже и учиться начинать и пошла в школу с документами (трезвая разумеется - такое с ней все еще случалось), и так как проблем с местами в школе не было меня по моему  сразу же записали в 1 «б» класс, правда случилось это уже 10 сентября вроде бы,  так что я пропустил свою первую торжественную школьную линейку, не слышал напутствий от учителей, не видел процесса с открытием учебного года, не слышал первого школьного звонка… Не то чтобы это очень важно, но это часть жизни каждого ребенка, а у меня ее не было.
Цыгане слава Богу оставили денег, именно на учебники, тетради, рюкзак и прочее и я стал школьником.
В свой первый день, если не ошибаюсь 12 сентября, я проснулся умылся, поел, в процессе поедания каши (мама на время начала моей учебы – стала человеком, готовила, стирала, не пила), смотрел мультик про Вуди Вудпекера в черно-белом режиме и к 8 часам пошел в школу.
Сразу нашел свой класс и зайдя в него почувствовал себя лишним что ли, во-первых там все дети на 2-3 года младше меня (а в возрасте до 15 разница даже в год между детьми очень сильно ощущается), а во-вторых – они все уже 2 недели учились вместе и знали друг друга, так что я сел в одиночку на свободную парту.
К концу урока на котором я отвечал за всех подряд, потому что и литература и математика 1 класса была для меня чем-то до смешного простым, я убедился что это не мой класс и что я здесь лишний. На перемене учительница отвела меня к завучу (Таисия Павловна, как сейчас помню) и попросила ее меня протестировать с целью перевода меня в следующий класс - 2 или 3, следующие 45 минут, мне давались разные задания по русскому, математике, литературе (чтению – в начальных классах тогда это так называлось). Я тогда еще попросил дать мне какой-нибудь кроссворд с целью показать уровень общего развития, Таисия Павловна на меня посмотрела, как на дурачка и со словами «слишком умный для 1-го класса, но слишком не дисциплинированный для 3-го» отвела меня во 2ой «Б» к самой лучшей учительнице на свете – Ефимовой Наталье Валерьевне. Вот в ее классе я ощутил, что это моё, я сразу увидел с каким интересом на меня смотрят, сразу понял с кем точно подружусь, сразу приметил симпатичную девчонку.
Парень, про которого я сразу подумал, что мы подружимся – сказал мне что я сижу с ним, а я не возражал.
Вот так и началась моя школьная жизнь в Невской Дубровке и я очень рад, что она началась именно там именно так.

Глава 10.
Учеба, дружба и прочее времяпрепровождение.

Все-таки не хочу, чтобы Дубровка выглядела как жуткое захолустье, поэтому уточню, помимо школы, садика, больницы и 2 заводов, там есть музыкальная школа, музей, детский дом, о нем попозже подробнее, и даже некий «профилакторий» прям под моими окнами (черт его знает что это такое, но все свадьбы проводились именно там).
Так что для поселка в 2 часах езды от Санкт-Петербурга – очень «напичканный» различными учреждениями во всех сферах.
Я уже говорил, что я человек подверженный ностальгии и влиянию моментов, так что я и сейчас могу радоваться первому снегу, красивому листопаду, яркому закату (а мне 25 лет на секундочку), именно поэтому я с огромным удовольствием вспоминаю свой утренний выход в школу.
На улице еще по-летнему тепло и солнечно, из булочной на первом этаже моего дома на всю улицу пахнет свежим хлебом, чтобы дойти до школы, нужно пройти по улице про обеим сторонам которой стоят двухэтажные желтые дома с маленькими балкончиками на 2 этаже, в окнах не закрытых растущими молодыми, но высокими, уже желто-зелеными березками, отражается солнце, передо мной идут старшеклассники громко смеясь и периодически матюгаясь, чем очень веселят учеников младших классов и раздражают их родителей.
И вот ты в толпе детей врываешься в школу, у которой тоже свой особый запах и вкус (не поймите меня не правильно), в этот шум, гам, топот ног, смех и крики…
Не могу передать, всей полноты чувств и ощущений, накатывающих на меня, но просто вспомните свои походы в школу, еще до момента домашних заданий, но уже когда у вас есть чувство гордости от того, что вы и уже ходите в школу и думаю, что поймете меня.
Наш класс состоял из… Честно говоря всех не вспомню, но попробую перечислить – я (новенький), Ян (весельчак и балагур, хотя и хорошо учился при этом – как раз так с ним я и сел в первый день), Зоя (серьезная и ответственная девочка, с взрывным характером и мальчишескими замашками), Паша (очень скромный паренек, который не был отличником, но очень старался быть хотя бы хорошистом), 2 брата Вова и Карам (оба грузины, если не ошибаюсь, но никогда не понимал почему один Вова, а второй Карам, они  – не близнецы, но настолько же разные по характеру, Вова разгильдяй - Карам ответственный), Кирилл (парень с переменчивым настроением – то он весельчак и душа компании, то замкнутый и не общительный),  Лиза (про нее я очень мало знаю, потому что она очень много болела и едко появлялась в классе, не очень общительная и не особенно расположенная к учебе), Женя (девочка разгильдяйка, за 4 года учебы нисколько не изменилась ни по характеру, ни внешне), Маша (скромная, до безобразия девочка, как и Паша старающаяся хорошо учиться и периодически этого добивающаяся), Виола (маленькая, бойкая, сообразительная девочка -  у меня она до сих пор ассоциируется с канарейкой), Юля (примерно как и Кирилл, неоднозначная особа), Максим (не глупый, веселый, но злой на язык парень, частенько подговаривающий Яна, Вову, ну и меня разумеется на всякие пакости), Денис (полноватый, но отнюдь не комплексующий по этому поводу парень, общительный, но не вундеркинд), Таня (бойкая как Виола, не любящая учится как Юля, и с характером как у Зои). Помимо них за 4 года приходили и уходили еще человек 10, но эти дети на мой взгляд костяк класса (да и в конце концов они были раньше остальных)
Понимаю, что это не интересно, но считаю, что каждый из этих людей повлиял на меня, кто-то больше кто-то меньше, кто-то просто своим примером показал, что хорошо, а что нет.
Всех нас обучала Наталья Валерьевна – учитель от Бога, вот я и сейчас понимаю, что она учитель по призванию, настолько это ее сфера.
Довольно бойкий и шумный класс, а про нас это еще мягко сказано, она вела изо дня в день из недели в неделю  - целых 4 года, и все мы ее очень любили (да и до сих пор любим), и уважали.
Наше поведение не было образцовым и за нас Наталья Валерьевна получала часто выговоры от Таисии Павловны, но на уроках мне кажется мы вели себя очень спокойно и внимательно ( я учился в 3 школах и колледже – мне есть с чем сравнивать).
А так как 1-4 класс это по сути обучение у одного человека, не считая уроков музыки и физкультуры, то Наталья Валерьевна учила нас – математике, русскому, литературе, обществознанию, проводила труды, и занималась продлёнкой. Так что каждый свой класс ( мы у нее были вторыми, а сейчас она уже ведет свой 5 класс), она не просто учила, она вкладывала в нас частичку себя, и очень хорошо знала каждого из нас, знала какие мы сами по себе, знала что у каждого за проблемы в классе и в семье и никогда ни от кого не отмахивалась.
А так как Дубровка все таки – поселок и все всех знают, то уже недели через 2, Наталья Валерьевна знала, что я из неблагополучной семьи,  поэтому у меня в школе появилось бесплатное питание (школу я полюбил еще больше). Наталья Валерьевна настаивала на том чтобы я оставался на продленку, чему я не возражал, так я и уроки делал, и под присмотром был, и в конце концов еще и обедать в школе умудрялся (я кажется не любил учиться в школе, я любил в ней есть.)
Моей лучшей подругой стала Зоя, но не сразу – в классе мы с ней почти не общались, (2 класс – мальчики тусуются  с мальчиками, девочки с девочками, сами понимаете), но однажды, (думаю что это было в ноябре, снег уже был, но до Нового года было далеко), я гулял по Дубровке один ( как-то так получалось, что общение с одноклассниками было больше в классе, чем за ее пределами) и проходил по двору 2этажного дома со здоровым сараем в центре двора (да кстати любой уважающий себя человек в Дубровке имел сарай, в нем были дрова, велики, просто зимние запасы), и этот сарай был заметен снегом и у него еще навалили снега что превратило его в здоровый сугроб, с крыши которого катались 2 девчонки – в одной я узнал Зою, а вторая была старше и выше – это была ее сестра Вера. Ну я и спросил, можно ли к ним присоединится?
В этот день домой я пришел часов в 10 вечера, потому что накатавшись с сарая, мы все в снегу, мокрые, замерзшие и шумные ввалились к Вере и Зое домой, там я познакомился с их мамой – тетей Людой (впоследствии она и мне стала как мама), бабушкой (не помню к сожалению, как ее звали), и кошкой Мусей (да, да я кретин – помню, как зовут кошку, но не бабушку).
Там меня обильно накормили и напоили (я всегда в этом вопросе был солидарен с Вини Пухом – ходить в гости хорошо), и потом мы еще несколько часов играли, то в викторины, то игры типа брось кубик иди на поле и тд, то в куклы, ну и когда одежда подсохла  - мы опять пошли на улицу кататься и валяться в снегу.
 Что самое смешное, некоторое время у нас была строгая конспирация, мы гуляли после школы, играли, делали уроки, просто смотрели телек, но в школе практически не общались, не знаю почему, но так было.
С остальным классом я общался хорошо, но вот таких гуляний и развлекух как с Зоей не было, хотя я довольно часто торчал у Яна дома, там мы играли в карточные стратегии, а когда надоедало играли в игрушки которые Ян придумывал и рисовал, я узнал об игре «Червяки - Worms»,  не  за компьютером, а от Яна, потому что половина игр в которые мы играли содержали этих простейших воинственных персонажей, помимо этого у Яна в принципе была куча игрушек и спортивная стенка в комнате, так что можно было играть вниз головой или качаясь на канате.
Кстати я дважды нанес ущерб имуществу Яна – первый раз я размахнулся и узлом на конце каната разбил люстру в его комнате (мама Яна, меня даже не ругала, хотя следовало бы) и сильно напугал этим, его 2 чихуахашек (кажется они их разводили, потому что количество собак в квартире часто менялось), а второй раз (ну не знаю я чего ради я это сделал) запихнул в розетку проволоку с фразой «пощекочем свинку» - разумеется выбило пробки, при чем по-моему во всем подъезде, а не только в квартире этот инцидент напугал меня гораздо сильнее, чем разбитая люстра, я думал что во всей квартире всё сломалось и придется покупать новое всё. Но даже тогда меня никто не ругал (возможно потому что Ян сделал невинное лицо и сказал: «Мам, да мы сами в шоке, а что случилось?»
Кроме гуляний с Зоей, посиделок у Яна, я мог просто после продленки прийти в школьную библиотеку и сидеть в ней до самого закрытия, что-нибудь читать. Иными словами – я прикладывал все усилия чтобы как можно меньше быть дома (в идеальном варианте – прийти вечером, уснуть и утром уйти в школу).
Самое забавное что я еще подружился с друзьями Жени (той девочки которая не меняется), не с ней а именно с ее друзьями, не помню как это произошло, но кажется во время слоняний по Дубровке я встретил Женю в шумной компании: Валя (серьезная, но добрая), Надя (веселая, заводная, одним словом прикольная) – две сестры, их брат Андрей (высоченный, живущий футболом парень), его друг Вовка (впоследствии мой лучший друг), так вот Женя пошла домой, а  я продолжил гулять с новой компанией. В дальнейшем я очень много времени проводил с ними, мы ходили на речку купаться, собирали у их соседа смородину, ну как собирали, скорее как саранча набрасывались на кусты и сперва наедались до отвала, а потом остатки собирали и отдавали соседу (он был удивлен что с 5 огромных кустов мы собрали пару стаканом смородины, и больше он нас не приглашал на сбор ягод – странно, да?), мы играли в футбол, в прятки, просто бесцельно бродили по Дубровке, иногда устраивали футбольные матчи с детдомовцами, и почти всегда проигрывали, лазали по стройкам, забирались на полуразрушенную водонапорную башню (при моей боязни высоты это почти подвиг).
К слову про детдом в Дубровке – огромное, больше школы здание в 4 этажа, мрачного темно-зеленого цвета, но со своим собственный хорошо ухоженным футбольным полем, на котором частенько проводились футбольные турниры между нашими (домашними) и вашими (детдомовскими). Вражды как таковой, к воспитанникам детдома ни у кого не было, но общались мы с ними с опаской – во-первых они были весьма угрюмыми, при чем независимо от возраста (а жили там от 6 лет, до 18), так что мы их опасались, к тому же поговаривали, что многие из них воруют, пьют, нюхают клей и вообще ведут, достаточно асоциальный образ жизни. Хотя сейчас то я понимаю в чем заключалась их угрюмость – несмотря на то что жили они все вместе, каждый был один, и очень часто они друг с другом дрались, хотя, казалось бы, делить им нечего.
Еще тут вспомнилось, жил у нас дома 2-3 дня некий Максим, сын маминой подруги по боевому алкофронту, жил бы себе и жил, даже то что спали мы вдвоем меня не напрягало, хотя мне 8, а ему 17 и места он явно больше занимал, но ко всему прочему он хромал, потому что не было у него половины ступни (кажется правой), пожалеть бы парня, но ступню он потерял, когда нанюхался клея и вырубился на путях железнодорожных. И собственно говоря пока у нас жил, тоже был у него пакет с клеем, к которому он прикладывался, даже мне предлагал, но я отказывался.
Мама это знала, видела, но как-то не обращала внимания. Так что за то сопьюсь, скурюсь, снюхаюсь, сколюсь или нет, отвечал только я.

Ну я отвлекся, вернемся к Вале, Наде, Андрею, и Вовчику.
Именно они научили меня тайному языку (кто его не знает?:))  Иси яся стасал осочесень босойкосо наса несем госовосорисить.
Что самое интересное, никто из них не курил, не бухал, то есть это была приличная компания. Так что смело могу заявить – я друзей выбирал качественнее, чем мама
Честно говоря обо всех друзьях и знакомых в Дубровке можно рассказывать очень долго, потому что я был чудовищно общительным ребенком, я знакомился с друзьями друзей, и с их друзьями и с соседями друзей этих друзей, найти компанию для погулять вообще никогда не было проблемой.
Кроме вышеперечисленных людей я сдружился с еще одним парнем из параллельного «А» класса – с Виталиком ну или как я до сих пор его зову с Веталем.
С ним я тоже познакомился не в школе, с ним меня познакомила мама. Дело в том что на 3 этаже в нашем подъезде в одной из квартир жил дядя Сережа (по простому Дося), с ним мама выпивала, ну если не постоянно, то ооочень часто  - если ее не было дома, то она была скорее всего у него.
Ну так вот в то время он встречался, не знаю, сожительствовал с мамой Виталика, при чем они то жили  него то нет, поэтому я не сразу с ним познакомился.
Но когда в очередной раз, мне было не попасть домой (ключ у нас был один – у мамы), и я пошел искать ее к Досе, там на кухне шла гулянка полным ходом, а в комнате сидел за столом и делал уроки – Веталь, так мы с ним и познакомились. Он оказался веселым , жизнерадостным парнем (сейчас я понимаю что он напоминал мне меня, правда у него с мамой все было не настолько плохо она у него работала и пила не так часто), добрым и отзывчивым.
Не могу сказать, что мы с ним прямо тусили, но очень хорошо общались, заходили друг за другом в школу периодически, гуляли в общих компаниях, воровали яблоки с яблони завуча школы, или просто вместе гуляли.
Кроме друзей по школе, я часто общался соседской дочкой 4летней Эрной (ну как общался – нянчился), когда мама умудрялась споить ее маму - тетю Регину соседку с 3 этажа. Я просто сидел с ней пока дома никого не было, мы смотрели телек (помню в основном просмотры Зачарованных), я учил ее читать, мы вместе ели, во что-то играли, я даже пару раз водил ее в садик и разок забирал из него.
В общем и целом в Дубровке было неплохо, если не вспоминать что домой я не хотел из-за ночных гулянок, постоянного присутствия незнакомых пьяных людей в доме, иногда даже в отсутствии мамы (я один раз домой прихожу дверь открыта – ну выносить то у нас нечего, дома  изо никого, а с моей кровати доносится богатырский храп незнакомого мужика с перегарищем изо рта).
В худшем случае, я не мог попасть домой, потому что мама или где-то в загуле (а я знал не всех ее друзей и ее возможное местоположение), а ключ от двери у нее, но я пару раз прождав ее у дверей по несколько часов (а зимой это совсем не комфортно), научился выбивать замок (неслабо для 9-летки?) и даже присобачился приделывать его обратно.
Помимо этого мешали ночные мамины выходки. Это когда она знает что у меня есть где-то спрятанные деньги на еду, а ей очень хочется выпить, она в 2-3 часа ночи будит меня и начинает сперва ныть «Эдя, дай денег!», если я ей отказываю, она начинает рвать мои тетради, учебники, грамоты, до тех пор пока я не отдаю ей деньги (это не говоря о случаях когда она меня среди ночи выталкивает из квартиры и говорит что пустит когда я ей скажу где деньги).
А вот что мне не нравилось в Дубровке, и почему там мама пошла в совершенный разнос – это продажа самогона, его продавали все кому не лень, в моем дворе из 5 домой его продавали в каждом доме. При чем если бабульки продавали именно самогон и только за деньги, то молодые тетки продавали разбавленный технический спирт, за все что угодно, именно им мама умудрялась относить пачки риса, гречи, макарон, сахар, вилки, ложки, я не говорю про мой тетрис (единственная моя игрушка) который был продан за пол-литра спирта. Да ладно, тетрис – мои ботинки, подаренные мне на день рождения, Наташиной мамой, были пропиты под покровом ночи и на следующее утро,  зимой мне пришлось идти в школу в рваных маминых кроссовках на 2 размера меньше моего ( я в них еще 2 недели ходил пока кто-то вроде бы Зоина мама мне не подарила ботинки).

Глава 11
Любите ли вы школу, так как люблю ее я?

Мне она нравилась в детстве, нравится и по сей день.
Я не говорю о конкретной школе, я говорю о сборном понятии этого места.
Я обожал ходить в учительскую за мелом – в середине урока, можно на зависть 20 одноклассникам выйти из класса и выполняя поручение от самой Учительницы, погулять по школе.
Вы помните запах школы? В начале учебного года это всегда запах ремонта, запах нового. Пахнут свежеокрашенные  стены, перила лестниц, края ступеней (никогда не мог понять зачем красить ступень с обоих сторон, для чего эта граница?), пахнет новый линолеум,  в классе пахнут новым парты, занавески на окнах, из окон пахнет осенью…
Выходишь из класса где Учительница рассказывает, то что ты должен будешь запомнить и когда-то рассказать ей, а гораздо позже суметь объяснить это своим детям, и из шумного гула голосов (даже на контрольных в классе не бывает совсем тихо) выходишь в тишину и покой пустого длинного коридора со светом в его конце идущим из огромных окон  рекреации. Проходя мимо каждого кабинета можно услышать  что за каждой дверью идет, бурлит жизнь – скрип мела по диске, голос преподавателя (от очень тихого и спокойного до грозного и громкого),смех мальчиков, ржание парней из 8 класса (по-моему 8 класс это самое сложное для учителей потому что они учат уже не детей, а разнополую толпу отрицающую авторитет просто из принципа, до 8 это еще дети они более скромны, после 8 они уже взрослее и сообразительней), шум в каждом классе свой, это как отдельный мир (не сильно отличающийся от соседних, но уникальный).

Можно пройтись мимо спортзала и подглядеть как ребята играю в футбол/баскетбол, а девчонки сидят на скамейке и обсуждают этих самых ребят, на отдельной скамейке сидят 2 отличницы и обсуждают учебу и оценки, одна из них заполняет журнал (она же староста). Ребята периодически «совершенно случайно» пинают мяч в сторону девчонок, и смеются обсыпанные угрозами и ругательствами.

Можно пройти по первому этажу мимо столовой из которой идет одуряющий запах свежеиспеченных булок и студенческих пицц за 20 рублей, если очень хочется можно зайти купить и пронести в класс чтобы хрустеть на уроке, но все равно скоро большая перемена и ты еще успеешь и поесть и побегать.

Минуя столовую пересекаешь холл, в котором на скамейке сидят школьники у которых нет урока, кто-то в ускоренном режиме переписывает домашку несмотря на то что писать на скамейке из деревянных продольных балок не удобно писать – ручка проваливается в промежутки между балками и текст получается исцарапан чернилами. Читает Донцову или разгадывает кроссворд охранник дядя Сережа, он работает так давно что уже почти деда Сережа, но функции свои исполняет и легко отличит своего школьника от чужого и разумеется не пустит посторонних в школу.

Пройдя еще дальше (почему учительская всегда была на другом конце школы от основного класса (а я учился в 3 школах, я знаю о чем говорю)ума не приложу,  так же как почему все мои учительниц биологии имели «биофамилии» Медведев, Скворцова, Травкина, и я не шучу  - Смородина), прохожу мимо гардероба, где за резной решеткой на 4 ряду висит моя куртка и сменка, удостоверившись в их наличии иду дальше,  огибаю уборщицу, которая недовольна тем, что я по намытому  иду (я же не виноват что они моют с таким размахом швабры, что сразу от стену до стены), пролепетав «уменячистаяобувьязамелом» прохожу на носках по чистому, мокрому полу и  поднимаюсь по лестнице на 2 этаж (в запретную взрослую часть школы – ведь не считая столовой и холла, с 5-11 классниками «мелюзга» не сталкивается, потому что 4 года проводит только в своем крыле,  и может быть покидая его на уроки физ-ры и музыки), и подхожу к учительской медленно и спокойно, вроде опасаясь что меня могут в чем-то заподозрить, захожу и слушаю…
Как много можно услышать от взрослых если они тебя не видят, я узнаю про новый холодильник учительницы географии подаренный ей дочерью вышедшей замуж за  «раздолбая, непонятно кем работает, откуда только деньги берет», слышу голос учительницы физики которая с явным превосходством хвастает что ей муж машину подарил на юбилей свадьбы «первый стоящий подарок за 10 лет совместной жизни». Наконец решаясь вхожу в комнату и ловлю смущенные взгляды «давно ли он здесь, все слышал или нет?», говорю, что меня за мелом прислала Наталья Валерьевна, слышу в ответ – 4 «б»? возьми мел и заодно и методичку передай от завуча. Выхожу с успокаивающимся сердцем – все прошло хорошо, все нормально, я молодец. Обратный путь проделываю по второму этажу мимо стука мячей в спортзале, при этом несусь со всех ног, потому что поход затянулся, и прийти после звонка – ооочень плохо. Затормозив в 3 метрах у двери своего класса, привожу дыхание в порядок, открываю дверь «Эдик, ты за мелом ходил в учительскую или в соседнюю школу? », кладу мел на полку под доской, протягиваю методичку «просили передать» и иду к своей парте видя блестящие глаза соседа по парте, еще бы - он знает, что мне столько нужно рассказать…

Глава 12
Чужие люди, не такие чужие

На лирическое отступление отвлеклись, расслабились – продолжим, путешествие по реке памяти.
В Дубровке мы прожили 4 года, я отучился 4 класса со 2 по 5, учился на удивление неплохо каждый год заканчивал с грамотами за хорошую учебу которые мама порвала ,когда я не дал ей денег на выпивку (обидно было…). На самом деле хорошо учится – просто нужно просто создать дома условия не совместимые с жизнью и ребенку придется проводить в школе больше времени, ребенку будет хотеться в школу потому что там кормят, нет пьяных, ну и есть любимая Учительница которая почти мама.
Как я уже говорил – дома горячей воды у нас не было, поэтому мылся я крайне редко (все таки напрашиваться на это в гостях не прилично), ну и собственно не только я но мама, а учитывая то где и с кем она пила  -  не сильно удивительно, что я частенько болел чесоткой или вшами  (я прошу прощения у семей моих одноклассников и друзей, которых я заразил, а такие были…)
В очередной раз заболев  чесоткой, сказал об этом Зое, где-то на следующий день, пришла ее мама, дала мне пакет с едой (соки, минералка, печенье, вермишель быстрого приготовления и прочий сухпаек) и вещами (одежда, зубная щетка, мыло, полотенце, кипятильник и посуда) и буквально в приказном тоне сказала маме чтобы та отправила меня в больницу. Мама в то время «встречалась» с Олегом – мужик из соседнего дома, со строгой и ревнивой мамой Антониной и мировым отцом (надеюсь не ошибся) Алексеем, у них еще и овчарка была (не могу вспомнить куда она потом делась, но что-то мне приходит в голову что Олег ее продал). Ну так вот Олег с мамой проводили меня на электричке до поселка имени Морозова, где и находилась  ближайшая в районе КВД больница,  ну в палату завели, попрощались и ушли, увидел я их и школу и Дубровку через  месяц.
Память странная штука – я в подробностях помню общий зал в этой больнице с телевизором за решеткой (да, да как в тюрьме) деревянные скамейки и массивные столы вдоль стены с огромными окнами из которых дуло как из форточки открытой, но не помню как выглядела палата, с кем я лежал, и как лечился (не помню кололи меня или мазали чем), поразительно, но я даже не помню чем кормили (а для меня это явно важно было), но очень хорошо помню другое…
В соседней палате, было 2 парня (кроме них в палате были вроде 4 мужика лет за 40-50) Ваня ему тогда было 22 года и Серега вроде ровесник Ванькин. Я их как-то сразу заприметил как самых молодых в больнице (ну после меня, мне то вообще 11 было) и часто сидя в общей комнате, слушая телек и разгадывая кроссворды (да, их мне тоже дала тетя Люда, вот кто очень хорошо меня знал), слушал их болтовню, но не вмешивался. Однажды утром захожу в зал, а Ванек сидит и тоже разгадывает кроссворды, я подошел сел и начал как в рекламе про внука, деда и кроссворд - говорить, что куда писать, перечеркнутых клеток стало явно меньше, он был сильно удивлен моим познаниям в этой области, ну я ему объяснил, что просто читаю с 3 лет отсюда и большой словарный запас. Дальше как обычно - я Эдик, а я Вано (так я его следующие лет 6 и называл, а он меня Малым). Короче все 2 недели лечения, я от него не отходил (не знаю может мне не хватало внимания, может я просто увидел в нем родственную душу), с самого утра после процедур я шел к нему в палату заваливался на кровать и отобрав его плеер с Юрой Хоем на кассете разгадывал кроссворды и жевал печенье (и первое и второе мне частенько приносил Вано, когда они с Серегой выходили за территорию за сигаретами).  Как выяснилось они оба лежали с эм… ой ну это ж КВД короче, с венерическими они лежали, на мой наивный вопрос, а что такое сифилис Вано сказал, что это когда нос отваливается, но пообещал что его не отвалится, я успокоился.
Ванек оказалось, живет с мамой и братом Игорем (17 летним) в поселке Хаппо-ое (о наличии которого я и не подозревал) работает «ну как что подвернется», не женат (что в общем-то следовало из его нахождения в КВД, без сотрясений мозга, переломов и прочего), а Серега… ну все я что я помню что он одногруппник Ванин,  занимался карате, запомнил я это потому что очень долго к нему приставал чтобы он показал какие-нибудь «приемчики», и потом летал по всему залу… Очень забавно было  когда Ванек его целый день потом за это пинал, со словами «нет мозгов - я тебе их вобью».  За 2 недели я с ними очень сильно подружился, и когда они уезжали (а они выписались на 2 дня раньше меня), я взял Ванин адрес, Серегин адрес и сказал что обязательно напишу.
За эти 2 недели меня ни разу не навестила мама (потом, я к этому привыкну) и возможно и из-за этого мне было очень грустно расставаться с ребятами (я вроде как, оставался совсем один) и следующие 2 дня я очень скучал и много спал чтобы как-то убить время.
Да, забыл сказать все это происходило зимой начало ноября если не вру, и на улице было дико холодно,  но и в больнице где из щелей в окнах дуло тоже было не сильно тепло.
И поэтому  2 дня спустя я вылечившись от чесотки отправился, нет не домой, а в детскую Морозовскую больницу с двусторонним воспалением легких!
Да, это было странно из одно больницы в другую, но детская больница мне понравилась – небольшая, но уютная, внутри очень розовая с кучей разных мультгероев на стенах, с телевизором  и видеомагнитофоном в комнате с ковром на полу и стульями по кругу.
В моем палате было 3 человека все парни (9-11 лет), не помню с чем они лежали, не помню как их звали и это начинает раздражать (что не так с моей головой?) помню что вкусно кормили, что был полдник с фруктами и печеньем или йогуртами, помню что за окном был обалденный заснеженный лес, и еловые лапы с иголками торчащими из под снега почти касались окна,  помню яркую и полную луну светящую прямо в глаза в первую бессонную ночь, помню банки вечером перед сном, и уколы по 2 сразу,  6 раз день (папаверин и какие-то витамины), помню с каким удовольствием мылся каждый день (в КВД тоже не часто там все взрослые были и я не мог улучить момент чтобы  в душе никого не было (да, я стеснительный), помню удивительно мягкую подушку и одеяло, помню как бегали по всему корпусу с парнями и 2-мя девчонками из соседней палаты, помню как через открытую на проветривание форточку к нам прямо на кровать прыгнули 2 белки, и мы скормили им все полдничное печенье, а потом медсестра увидела это, и долго пыталась их выгнать, эти белки потом еще несколько дней у окна караулили нас и мы их подкармливали.  Помню как на обед у нас были голубцы (ели мы в палатах) и я удивленный, что голубцы такие горячие, решил узнать насколько они горячие,  жаль что градусник не был рассчитан на такие температуры и кончик градусника с ртутью, так в голбцах и остался (да, мужчина это и правда чудом выживший ребенок), я как ни в чем ни бывало, прокрался в туалет и спустил  ртутные голубцы в унитаз, после чего попросил добавки.
Помню как смотрели мультик ставший одним из моих любимых (до сих пор у довольствием и со слезами на глазах смотрю) – Болто. Мы сгрудились на стульях вокруг телека, а медсестра поставила эту кассету и выключила свет, мы с замиранием сердца смотрели на приключения храброго дворняги, переживали за больную девочку и все вместе ненавидели заносчивого и подлого вожака стаи хаски.
Примерно так прошли 2 недели лечения, за которые мама меня снова так и не навестила. Так что домой я приехал абсолютно самостоятельно, ну, и как и ожидал, был встречен пьяной мамой с пьяными знакомыми и незнакомыми людьми. Я ей потом сказал что был в 2 больницах, а она так удивилась «а я то и думаю, что это тебя так долго нет».
За это время из квартиры много чего исчезло, к моему приезду осталась 1 кровать, шкаф, тумба подаренная мне мамой Яна (моя личная тумба с книжками, учебниками и тетрадями), и стол на кухне (ни стола в комнате, ни кухонной тумбы ни ложек ни вилок, ни посуды, ничего не было).
Помню в один из вечеров пришел домой (весь день до вечера сидел в библиотеке, делал уроки, читал, но домой не стремился),а света нет (мама пропила лампочки), хотел чего-нибудь поесть нашел только кабачок (мама иногда даже умудрялась кататься на овощебазу), но не нашел плиту на которой можно было бы его сварить или пожарить… Сырой он совсем не вкусный (я попробовал) и решено было лечь спать голодным, но я вспомнил что в тумбочке есть утюг (понятия не имею почему лампочки и посуду мама пропила а утюг нет) и включилась «голь на выдумку  хитра», взял несколько учебников поставил их с 2 сторон от перевернутого утюга (зафиксировал его) и включил, ну короче имея вилку, утюг  и кабачок, можно жить! Тогда я был рад что в 4 классе уже столько, учебников - меня буквально накормила математика, русский язык, ОБЖ, природоведение и Хайнлайн с Лермонтовым. А кабачок совсем не пристает к утюгам – советую!


Глава 13
Вне дома

Все ниже описанное происходило в 2002-2003 годах, учился я тогда в 5 классе.
Это был довольно сложный год, не плане учебы, учиться я любил и вроде у меня это получалось, а в плане жилищно-бытовом.
Сильно участились мамины гулянки, слишком часто к нам по ночам стали приходить ее «коллеги по вино-водочному цеху», спать я стал меньше, потому что шумели они ужасно, да и сложновато уснуть когда по квартире шатаются совершенно незнакомые, пьяные люди и которых не смущает отсутствие хозяйки квартиры (была у мамы чудовищная привычка, приводить кого-нибудь домой и самой уходить пить к соседям). Так что я довольно часто просто не спал всю ночь, а утром как светлело на улице уходил из дома и гулял часа 2, до тех пор когда можно было к Зое прийти и с ней отправиться в школу.
Помимо того что я никогда не знал, что/кого я обнаружу дома, когда приду, я знал что обязательно что-нибудь не обнаружу, так как вещи из квартиры пропадали часто и массово, по 2 причинам – либо мама их пропивала, либо ее «друзья» что-то утаскивали.
Так что наверное не удивительно, что  больше всего на свете в детстве мне нравилось ходить по гостям, я напрашивался в гости довольно профессионально, у меня к каждому однокласснику был свой подход в этом плане.
Я к 4 классу перебывал в гостях у всех своих знакомых и их знакомых, благодаря этому я смотрел телек не имея своего, играл в Дэнди, Сегу, и даже в Сони Плэйстешн.
Однажды зайдя к Веталю в гости мыс ним решили скататься в Хаппо-ое к его тете (понятия не имею зачем, но суть то в том чтобы еще где-то побывать).
И вот мы вдвоем на автобусе, без денег, но с просроченным проездным отправились в путь, ну как в путь – 12 км – минут 10 мы ехали.
Пришли к нужному дому, позвонили в дверь и открыла нам не тетя Веталя, а кто бы Вы думали? Вано!
Я, прям обалдел, потому что со времени моего последнего с ним общения прошло больше полугода и честно говоря я как то и не вспоминал про него. Он меня сразу узнал, чем удивил Виталика, и после непродолжительного знакомства мы были отправлены к Ване домой (пришли мы оказывается к его другу у которого они тусовались) на просмотр фильма  с Джетом Ли.
Ну и вот с тех пор, я откровенно нагло, начал кататься к Вано в гости, то есть не то чтобы часто, но его друзья меня уже узнавали на улице.
Не знаю почему, но он ни разу даже не пытался мне запретить к нему ездить, возможно потому что жалел (я парень разговорчивый, разумеется я ему все-все про себя рассказал), возможно по какой-то другой причине. При чем я даже у них оставался ночевать несколько раз, и так как Игорь (Ванин 17 брат) дома почти не появлялся,  у меня даже был свой диван.
Помимо безделья у Ваньки, я катался с ним на все его работы и халтуры, то ли для развлечения, то ли для присмотра.
Не смотря на то, что мне было 12 лет, маму не сильно волновало мое отсутствие дома (то ли не замечала, то все равно было), и пару раз Ванек приезжал в воспитательных целях (воспитывал он маму, и она даже делала вид что все понимает и со всем согласна, но ее основная цель была – выцыганить у него денег на опохмелится).
Однажды Ваня привез с овощной базы (на которой тогда работал) мешок картошки, 4 кочана капусты, и пару кг. Морковки, лука и прочих овощей (это как он назвал на голодную зимовку мне).
Ну после того как мама все это пропила (дня за 3),  а я опять уехал от бедлама к Ване, он сказал что ничего больше не даст, по крайней мере мне домой, и я его понимал, какой смысл ему кормить алкашей и торговцев самогоном, я не понимал  зачем ему в принципе заморачиваться незнакомым ребенком, к которому он вообще никакого отношения не имеет.
Самое забавное, когда я уже начал откровенно у него жить (что не смущало ни его, но его маму, ни Игоря), меня не любили только его девушки (их было не много, я помню трех), судя по всему они меня ревновали, хотя почему я не мог понять.
Вспомнил забавный случай – перед самым выпускным (из 4 класса, то есть из младшей школы), я жил уже пару недель у Ванька (не опять, а снова; ), и в день выпускного я проснулся, и понял что у меня нет ни нормальной одежды в которой хотелось бы быть на выпускном, но чего-то к чаю, для торжественного чаепития. Так вот Ванек переполошил всех соседей, нашел у кого-то костюм моего размера, сам поехал за тортом, а его девушка отпаривала костюм, со стороны для меня это выглядело как будто я в улье – потому что суеты было не меряно, но благодаря общим стараниям я был на выпускном ничуть не хуже других.
На лето он устроил меня на работу на продуктовую базу (на которой тогда работал Игорь), я не то чтобы прям работал, но чем мог помогал, помню разгружали фуру с пивом, и я так активно участвовал в процессе, что на следующее утро я не мог удержать в руках, ни кружку, ни ложку.
За лето я познакомился в Хаппо-ое со всем обитателями моего возраста и старше. В том числе и с Юрой, который в этом году пришел к нам в класс учится. Мы с ним быстро подружились, к нему я тоже часто захаживал в гости. Семья у него большая: Мама, отец, старшая сестра Лариса (жила отдельно) старший брат Виталик (19 лет ему тогда было вроде), сам Юра, и младшая сестренка (года 2 ей было), жили они в 3 комнатной квартире, но самое клевое что,  у них было – это свое хозяйство в 150 метрах от дома у них был здоровенный сарай, а в нем в разных загонах – лошадь, 2 свиньи, и по-моему были курицы и кажется кролики (но не уверен, точно не помню), пару раз оставшись у них в гостях с ночевкой (в первый раз я и правда опоздал на автобус, потому что засиделся у Юры допоздна, а потом периодически специально опаздывал на автобус, чтобы у них остаться), по утру мы с Юркой брали 2 ведра корма и шли кормить лошадь, свиней и всех остальных, мне это так нравилось, это было для меня так необычно, что в общем то стало одним из ярчайших воспоминаний того времени.
В Новый год у меня дома не было света (перегорели пробки вроде бы) и мы с мамой отмечали его в темноте при свечках, вместо салатов было печенье, полученное мной у тети Люды, вместо шампанского лимонад взятый у нее же. И все бы хорошо, но часов в 8 вечера мама решила, что негоже проводить такой праздник в трезвости и пошла к соседу. Ну а я решил, что портить себе Новый год созерцанием пьянства, мне совсем не хочется и поехал к Юре.
Не далеко от Хаппо-ое  (километрах в 2 через поле) был еще какой то поселок, а в нем настоящий магазин с пиротехникой, я помню мы с Юркой пошли туда (по жутким сугробам), накупили петард (упаковок 5 наверное) и на обратном пути пачки 2 использовали (обыкновенный Корсар может разнести довольно крепкий снежок) мы делали снежки делили их на 2 части поджигали петарду, закладывали ее в снежок и бросали подальше – честно говоря как нам пальцы не оторвало я не знаю, потому что пару раз снежки взрывались прям в руках, наверное только ребенок может думать что это весело, сейчас бы я на такое не решился.
Ну а после этого уже в районе 11 вечера мы пошли к Юре отмечать Новый год, я к тому времени довольно часто у них бывал, поэтому никого мое наличие на семейном праздник не удивило.
После этого я, 2 недели подряд «опаздывал на автобус», и видимо Юрины родители решили «ребенком больше, ребенком меньше – какая разница» и 2 недели спустя даже не пытались меня домой отправить, так что в школу после новогодних каникул я поехал прям от Юрки (правда зашел домой взять рюкзак, учебники и пару вещей), ну и после школы поехал с Юркой смело как к себе домой (но в свое  оправдание – я помогал по дому, делал с Юркой уроки, присматривал за Юркиной сестренкой и в общем-то без дела не сидел).
Моя наглость затянулась до середины февраля, обнаружилось что я заразил вшами почти всю семью и с чувством ужасного стыда я уехал домой…
К счастью мои с ними отношения не испортились, но кататься в гости я прекратил.
Всю весну я прожил дома (мое 2 месячное отсутствие как обычно не сильно огорчило или заинтересовало маму), тут все было одинаково, без изменений.
А вот вечером 15 марта в мой официальный день рождения ко мне приехал Вано (и как он только вспомнил) и забрал с собой, мы втроем (я, Ваня, Игорь) поехали в Питер (я к тому времени так давно не был в городе, что для меня это было событие) в компьютерный клуб.
О это было нечто - меня человека без телевизора и прочих развлечений посадили за компьютер, где было несколько десятков игрушек, и целая куча фильмов!
Я чередовал – смотрел фильм, во что-нибудь играл, смотрел мультик, во что-нибудь играл, и так до самого утра (было правда круто потому что, Ванек накупил чипсов, Колы, еще чего-то съестного) и я не отрываясь от компа ел, пил в свое удовольстиве. Это было замечательно.
Утром мы пошли гулять по городу, фоткались у памятников, гуляли по набережным, периодически заходили куда-нибудь поесть, и к вечеру пошли обратно в клуб, где я продолжил играть и смотреть, смотреть и играть.
Утром меня полубессознательного (я не спал 2 суток)  довезли до дома, я зашел, поздоровался с мамой, посмотрел на часы было 12 утра, и упал на кровать. Открыв  глаза, я увидел что еще только 12-30 и не понял, почему я такой выспавшийся, но мама сказал что я «продрых целые сутки».
Вот так вот незабываемо, я отметил свое 13-летие, мне кажется, что чтобы не произошло, как бы я в дальнейшем не праздновал свой день рождения, ни что не сможет переплюнуть тот восторг от компьютерного клуба.
Наверное самое печальное что у меня совсем нет фотографий того времени, то есть парочка есть, но нет фотографий с каких то значимых событий, поэтому я наверное и пишу это все – вроде как запечатлеть для самого себя то что было ( потому что в чем-то не уверен, что-то не помню, но в процессе написания иногда всплывают такие воспоминания, что такое ощущение будто только вчера это все было).

К тому времени нашей семьей заинтересовались соц. службы, потому что раз в месяц, наверное, к нам приходили женщины и смотрели чисто ли дома, есть ли еда, нет ли пьяных (в общем проверяли условия жизни несовершеннолетнего), ни знаю каких таким шестым чувством мама узнавала об их приходе, но только 1 раз они пришли, когда она была выпившей (да и то по всем остальным вопросам у них претензий не было), все остальное время они натыкались на образцовую мать. В противном случае я думаю меня бы отправили бы в детский дом.

Отучившись в 5 классе (периодически появляясь дома, но чаще живя у Вани), я отгулял лето в школьном лагере (все так же таская домой ведерки с едой для мамы) и почти все лето был дома, гулял с Вовкой, шатался с Карамом и его братом по полуразрушенному дому культуры, где занимались увлекательным делом – брали кирпич и бросали его в полуразрушенную стену (чтобы от нее что-нибудь отвалилось), мысль о том что отвалится может стена и погрести нас под собой не посещала наши «светлые» головы, но нам везло и единственная полученная травма – это пробитая голова Вовы (не то чтобы сильно, но кровь шла), просто я бросил кирпич, а он от стены полетел Вове в голову, ну реакция была ожидаемая – мы начали ржать, ведя Вову под руки в больницу (там то нам и сказали что это не смертельно и даже не опасно, «видимо у Владимира очень крепкая голова»). Разумеется, гулял с Зоей, Валей, Надей, Андреем, Вовой и вообще это было в какой-то степени прощальное лето, за 2 месяца я погулял с каждым человеком которого знал в Дубровке.
Кстати про прогулки с Зоей - у нее есть старшая сестра Вера (ей тогда было 16 лет) и подруга Маша (та самая к которой я ревновал Зою), ну так Вера решила, что не стоит гулять бесцельно, нужно заняться чем-то полезным, общественнополезным. Нееет мы не пошли убирать мусор или помогать красить обшарпанную Дубровскую больницу, мы решили стать «Командой Б» (ну это когда название берется из сериала, а идея из рассказов про тимуровцев.
Было решено помочь с уборкой какой-нибудь бабушке (нет не своим, зачем помогать родным, мы чужую найдем), вне зависимости хочет она этого или нет.
Не помню как мы нашли эту бабулю и почему выбрали именно ее (вроде бы это какая то знакомая знакомой Веры), но 4 человека (я, Зоя, Маша и Вера), пришли к ее дому, постучались  и с фразой «Мы команда Б, мы пришли убраться у Вас дома», почти что вломились к ней в квартиру… Пока она ошарашенная пыталась выяснить кто нас послал и что нам нужно, Вера начала просто активно драить квартиру, она вымыла пол, перемыла посуду, помыла окна, в то время как мы втроем тупо шатались по квартире, рассматривали все и лапали, а вокруг нас бегала эта ничего не понимающая бабушка и говорила, что это трогать нельзя это ее внука, в эту комнату заходить нельзя там соседи, и всячески пыталась спасти свое имущество от случайного уничтожения.
Короче, когда Вера отпахала за троих, мы все с чувством гордости за то какие мы молодцы пообещали прийти еще раз (слава Богу это была единственная миссия «Команды Б») и покинули ошарашенную старушку.
Это кажется удивительным, но я рад что прожил в Дубровке 4 года, потому, что не смотря на маму и ее выкрутасы, мне там нравилось – у меня была куча друзей, мне всегда было чем заняться, я почти не голодал (благодаря стараниям посторонних людей), и у меня было действительно насыщенное детство.
Я слабо представляю нынешние развлечения современных детей (они чаще общаются вконтакте, чем в жизни), но я в Дубровке гулял, купался, играл в футбол, лазил по стройкам, по заброшенным дворам, тырил яблоки с чужих яблонь, играл в карты, прятки, в войнушку с камешками вместо пулек, в стариков-разбойников, колядовал, совершал «общественнополезные действия»  - ну вы знаете))), ходил в школу, в библиотеку,  в лагерь, работал в нескольких местах, жил у друзей и знакомых, ночевал в подъезде, и даже на улице, но зато мне есть что вспомнить, у меня есть некий опыт в разных областях и событиях и я не знаю что было бы останься мы жить городе или во Всеволожске, с кем бы я общался и был бы кто-то кому я небезразличен, поэтому я рад что у меня был это период жизни и что он был именно таким.
А веду я на самом деле к поступку изменившему мою жизнь, о значимости которого я даже не задумался в то время, а сейчас понимаю, что обладай я тогда каким то взрослым опытом – вряд ли бы так поступил.

В 13 лет я навсегда ушел из дома.

Глава 14.
Еще одно лирическое отступление, на этот раз о дружбе

Как вы помните, живя на Пискаревке я дружил, был влюблен в Наташку, но после переезда с Пискаревки, во Всеволожск я с ней не виделся, и живя в Дубровке первые 3 года тоже, а вот уже в 4 классе, я решил, что пора и увидиться.
Честно говоря, не помню, что меня сподвигло, но я всегда был легок на подъем и поэтому однажды в субботу, я решил – а поеду-ка я к Наташке!
Меня не смущало, ни то, что они могли переехать, ни то, что меня никто вобщем-то и не ждал (как-никак 5 лет не виделись и даже не созванивались), я просто решил поехать, на то время мне уже было все равно куда, лишь бы не оставаться дома.
А ехать из Дубровки до Наташки – это 2 часа на Электричке и полчаса пешком от железнодорожной станции Пискаревка, до Наташкиного дома. Я решил, что слишком рано приезжать будет не вежливо и в 8 утра вышел из дома на электричку. К слову – за время жизни во Всеволожске и в Дубровке (в общей сложности 6 лет), я ни разу не покупал билеты, и при этом никогда не бегал от контроллеров – просто мальца с толстенной книгой в руках ехавшего в электричке – не спрашивали про наличие билета – почему не знаю, может я умильно выглядел, может, внушал доверие, может просто меня считали слишком маленьким чтобы спрашивать про билет, но так или иначе за проезд я не платил.
Так вот, в 8 утра сев на электричку и в 10 утра выйдя из нее на Пискаревке, я отправился к Наташке. По дороге подумал, что являться с пустыми руками не прилично, купил шоколадку -  да я умудрялся ныкать от мамы деньги, которые либо зарабатывал, помогая Ваньку или Игорю на работе, либо получал то от Зоиной мамы, то от Натальи Валерьевны, а то и вовсе от приятелей по Дубровке (я не побирался, но мог иногда просто попросить денег на буханку хлеба, с обещанием отдать – наверное, единственное обещание, которое не выполнял).
С шоколадкой в руках я пришел к «родному» дому, позвонил в дверь и понял, что дома никого нет, это было разочарование, но я не отчаялся, а пошел гулять. Ходил по изменившимся, но все еще узнаваемым, детским площадкам на которых мы с Наташкой и Максом играли,  гулял вокруг школы, в которой Наташка должна была учиться (на момент нашего с ней расставания, ей было 6 иона только готовилась идти в школу, поэтому я не знал где именно она учится), позвонив в квартиру Макса, я испытал еще одно разочарование – его семья переехала года 3 назад и нынешние жильцы понятия не имели куда (узнав адрес, я бы попробовал счастья и «скатался» в гости к Максу, но увы). Где-то к обеду, я вернулся к Наташкиному дому, позвонил, но дверь так и не открыли.
Я был довольно настырным, к тому же решив что, прождав полдня, от меня не убудет – подожду до вечера, вдруг повезет.
В общем, часов в 7 вечера, я увидел, что в окне на первом этаже – горит свет!!!
Как же я обрадовался, забежал в подъезд и, позвонив в дверь  уже видел, как сейчас наброшусь на Наташку с обнимашками,  но дверь открыла ее бабушка (она хорошая женщина, но я всегда знал, что она не то чтобы плохо ко мне относится, просто считает, что я не совсем тот парень, с которым стоит общаться ее внучке) и сказала, что Наташка с мамой на даче и приедут только в воскресенье вечером, она пригласила меня войти и мы даже выпили чаю, я рассказал  вкратце о себе, о маме (без стремных подробностей – я учусь, все хорошо, мама работает на овощной базе, да иногда выпивает, но в пределах разумного) и попросив ее передать что я приезжал, сказал что заеду в следующую субботу – они же не поедут на дачу опять? Собственно, попрощавшись и сильно расстроившись, что так и не повидался с Натой я поехал домой. Вот так закончилась моя первая попытка наладить связь с девочкой из моего детства… А, шоколадку я съел, пока гулял ;)
Но от судьбы не уйти, точнее хрен я сверну с намеченного пути и прожив в ожидании целую неделю, я в следующую субботу опять отправился в путь, на этот раз решил, что если приеду к 12 ничего страшного не случится.
И вот опять долгожданная дверь, звонок и открывает мне Наташина мама, вот с ней я уж и обнялся и порадовался, что она дома. Наташа как выяснилось в школе (я еще не учился по субботам, а она уже да), ну и мы с ее мамой решили скоротать ожидание за беседой и приготовлением обеда (помогал, как мог). Часа в 3, когда Ната, так и не явилась – я напрягся, но мама сказала, что видимо она после школы пошла гулять, и вернется, только вечером, я спросил можно ли я ее все-таки дождусь, на что был дан положительный ответ, я слонялся по квартире пока не наткнулся на книгу, лежавшую на изголовье Наташкиного дивана. Это была неизвестная мне Джоан Роулинг и ее «Кубок огня». Тетя Вера сказала, что читает Наташке перед сном, я решил чутка, прочитать, уселся, открыл и вернулся из мира Хогвартса, драконов, магов, загадок, дружбы и предательства, примерно в 9-30 вечера, когда прочел ее целиком и закрыл.
Я даже не понял, что прошел весь день, а Наташку я так и не увидел, настолько я увлекся книгой о приключениях «мальчика-который-выжил», а мама Наташина увидев, что я закрыл книгу, спросила – устал читать? Я ответил, что прочел бы еще, но она закончилась. Округлившиеся глаза ее надо было видеть – Всю прочел за 6 часов? Мы ее 2 неделю читаем…
Собственно тут пришла Наташка, дико обрадовалась мне, как, впрочем, и я ей. Мы поужинали, и Наташей было решено, что я останусь на ночь (она была этаким тираном в семье – с ней сложно было спорить, чаще всего с ней просто соглашались).
Нас положили спать вместе, но под разными одеялами (это потому что бабушки не было дома – она в принципе не разрешила бы спать с Натой в одной комнате), ну и мы с ней болтали, болтали, засыпали, будили друг друга и продолжали болтать, периодически громко смеясь на всю квартиру и затихая после очередной просьбы мамы – ложится спать.
Это было настолько, непривычно, то есть я уже привык спать не у себя дома, но тут с Натой и мамой, я чувствовал себя не как дома, а как в своей семье, на самом деле Наташкина мама всегда относилась ко мне как к сыну, а Наташка как к брату, но именно тогда в тот день я понял, что это значит – любящая семья, что значит иметь сестру.
На следующее утро мы проснулись и как в старые, добрые времена, когда я приходил к ней домой с раннего утра, позавтракали и побежали гулять, я перезнакомился с ее нынешними друзьями, подругами, одноклассниками, мы гуляли по их местам.
Правда, тогда я понял, что Наташка выросла и ее романтический образ, живущий в моей голове уже не соответствует действительности, как выяснилось она с друзьями проводит время,  покупая слабоалкогольные коктейли и выпивая их на улице, иногда в парадных, я без каких либо зазрений совести присоединился к ним, но внутри понимал, что это не совсем правильно.
Прогуляв опять целый день с Натой и ее компанией, я в 9 вчера со всем попрощался и, спросив разрешения у Наташки  приехать в следующую субботу, поехал домой.
Тогда, я ощущал нечто совершенно двойственное, я был рад увидеть Наташку, ее маму, погулять с ней и ее друзьями, я все еще был под впечатлением того как радушно по семейному, меня приняли Ната и ее мама, но меня мучало чувство неправильности в Наташке, даже не в ней самой, а в моем о ней представлении (знаете это ощущение, когда знали кого-то ребенком, и встретились с ним уже взрослым – ты не можешь отделаться от мысли, что это не ребенок), вот и я не мог отделаться от мысли, что это не моя Наташка, я отказывался принимать, то что она изменилась.
Именно тогда я ее «разлюбил», то есть я все еще испытывал к ней самые теплые и нежные чувства, но уже понимал, что люблю не ее, а тот образ, которых хранил в своих мыслях, а любить образ и любить реального человека, с его недостатками, ошибками и привычками – это слишком разные вещи.
После этого я зачастил ездить к Наташе в гости на выходные, спал правда теперь на раскладушке в большой комнате (бабушка…), на следующий приезд меня на диване ждал 1 том приключений Гарри Поттера (который я снова прочел взахлеб за 5 часов) – это Наташкина мама постаралась, зная, что скорее всего придется опять ждать Нату целый день ( в итоге за следующие 2 приезда я прочел все написанные на тот момент Поттерианы). Я действительно влился в их семью, мы гуляли с Натой, помогали маме по дому, помогали по работе (помимо работы бухгалтером, тетя Вера разносила газеты, и были у нее еще какие-то подработки) и даже бабушка ко мне привыкла.
Я приезжал на Наташин день рождения, и мы с ее друзьями, но без взрослых (Наташа старательно выгнала маму и бабушку непонятно куда до вечера), у нас был стол, ломящийся от сладостей, и помимо этого был еще и слабый алкоголь, принесенный Наташкиными друзьями, мы в полной темноте танцевали под громкую музыку, игнорируя стучащих в дверь соседей, в полной же темноте играли в прятки, вызывали пиковую даму (девчонки чего-то в зеркале видели, я нет), потом мы пошли гулять, и играли в снежки, катались с горки и просто вели себя как настоящие дети. День рождения был у Наташки, но я был так счастлив, как будто это был мой праздник.
Вечером я разумеется, остался с ночевкой и нас с Наташкой положили в ее комнате, но меня на раскладушке, а ее на диване, правда Ната меня все равно перетащила на диван и мы опять всю ночь болтали, уже под сонные просьбы спасть или говорить тише  от мамы и бабушки.
Так продолжалось где-то пару месяцев, и я даже провел у Наташки все весенние каникулы, именно тогда ее мама сказала, что подала в отдел опеки заявление об установлении надо мной опеки.
Я сперва не поверил… Неужели, то что я чувствую к Наташкиной семье – станет узаконенным фактом, неужели мы будем жить вчетвером, я буду учиться и жить в Питере, я буду каждый день просыпаться среди людей, которые меня любят… Я стану частью их семьи на самом деле?
Вернувшись, домой (маме было абсолютно все равно, куда я пропадал на выходные, а то и на неделю), я обмолвился об этом маме, не в стиле – «прощай, я ухожу», а именно как «я уже несколько месяцев катаюсь к Наташке, и живу у них, и ее мама хочет взять надо мной опеку…».
Вот тут включилась материнская ревность или что-то вроде, на меня посыпались крики «вали прямо сейчас», «ты мне и не нужен», «всю жизнь мне испоганил» и прочее неприятное излияние мыслей женщины, которая могла остаться совсем одна…
Впервые, именно тогда я понял, что не смогу жить с ней, и что я ей нужен больше, чем она мне, но несмотря на все ее слова и поступки, я все еще считал ее мамой и любил, но уже через трезвый взгляд на эти  самые слова и поступки.
К сожалению, приехав через 3 недели (мама мне запретила к ним ездить и просто не давала возможности уехать) к Наташке, я услышал от расстроенной тети Веры, что увы опека не разрешила, потому что для оформления опеки меня надо прописывать в квартире, а у них было итак 5 человек прописано и по каким-то там нормам мне не могли выделить определенное количество квадратных метров… О эти российские законы, идущие вразрез с реалиями жизни и здравым смыслом. Видимо мне должно было быть лучше с одной пьяницей на 30 квадратах, чем с тремя любящими людьми на 40.
 Я конечно, тогда расстроился, но вида не показал, и от души поблагодарил за попытку.
Когда в воскресенье вечером я пошел на электричку, я ревел белугой практически не видя куда иду, сложно было вежливо отмахиваться от взрослых пытающихся узнать, куда я иду и почему плачу.
Ну а дома, мама позлорадствовала от души, узнав, что опека не дала добро, высказав все что думает и обо мне, и о Наташкиной семье…
Ну а после всего этого (еженедельные приезды к Наташке , дни рождения вместе, помощь маме и бабушке по дому и работе, да меня даже в местную библиотеку записали), то есть фактически жизни одной семьей по выходным, я все разрушил…
В один из приездов – точнее сказать в последний мой приезд к Наташке, все было абсолютно как обычно, мы ведь и правда были как семья, в субботу вечером мы сидели втроем: я, Ната, мама и смотрели «Каменскую», мама принесла тарелку с яблоками, и их было 4. Все съели по одному, и я как то, не задумываясь, съел и последнее. Честно я даже не понял, что произошло, но Наташка вскочила, вся сердитая, сказала, чтоб я убирался, Наташина мама пыталась ее успокоить, прибежала бабушка, и все пытались выяснить, в чем дело, а Наташка сказала, «если он не уходит, тогда я уйду», и одевшись выскочила на улицу. Мама побежала за ней, бабушка хваталась за сердце, а я так вообще был как по голове ударенный, не мог совершенно понять, что же произошло, что же я такого сделал… Часа через 3 Ната вернулась, сказала маме, что не будет со мной разговаривать, я бы ушел, но бабушка и мама сказали, что уже поздно и вообще утро вечера мудренее и все такое. Но на утро Наташка так и не говорила со мной, да что там не говорила, она в принципе игнорировала мое присутствие, а может и существование. Поговорив с мамой, я выяснил, в чем дело, я съел яблоко, которое хотел съесть Наташка, эдакое яблоко раздора. Тут то я и понял, что это я считал себя в семье, но  не меня (по крайней мере не все).
Попытавшись поговорить с Наташкой, попросил прощения у нее, собственно со стеной у меня было бы больше шансов поговорить в тот момент и со всеми попрощавшись, ушел.
После этого я пару раз приезжал с цветами, шоколадками и извинениями, но Наташка мне просто не открывала дверь, а ее мама говорила, что еще рано, что она еще не простила.
Вот так из-за яблока, я потерял целую семью, являвшуюся для меня отдушиной в непростой и малоприятной жизни в Дубровке.
Но безусловно, скромности меня это научило на всю жизнь.


Глава 15.
Центр

Один человек предыдущую главу охарактеризовал как «Относительно х**вое детство. А потом он съел яблоко и всё разрушил.», меня улыбнула краткость и точность характеристики))
Но вернемся назад в Дубровку.
И чуть-чуть назад во времени.
Это было зимой 2002 года, я тогда учился в 5 классе.
Так как я считался «ребенком из малообеспеченной семьи», не «неблагополучной», а именно «малообеспеченной» (благодаря тому, что мама умудрялась готовиться к приходу всяких сотрудников опеки), то я бесплатно питался в столовой, бесплатно посещал школьный лагерь, и в том числе раз в месяц получал гуманитарную помощь от отдела соцобеспечения (кажется от них), в виде сухпайка состоящего из риса, гречи, гороха, макарон, нескольких банок тушенки, сгущенки, чая, какао, сахар и еще некоторого количества продуктов – которые так сказать не портятся.
За этим сухпайком я ходил с мамой (ну или она со мной, потому что выдавался он на меня), в администрацию Дубровского поселения.
И в один такой приход, нас ждала Софья Эдуардовна – сотрудница Центра реабилитации для несовершеннолетних во Всеволожске, после того как нам торжественно был вручен пакет с едой (который ждала судьба всех предыдущих - быть пропитым), Софья Эдуардовна, рассказала где работает, сказала что в ее обязанности входит выявление проблем в семьях и возможная помощь в их решениях, тут речь шла и о помощи в нахождении работы для родителей и помощь в "выбивании" льгот для детей и материальная помощь, в том числе и обеспечение одеждой, школьными принадлежностями и прочее.
Поговорив с мамой на тему, какие есть сложности, чем может помочь, и выслушав горький рассказ о том что я не ночую дома, живу непонятно где, и вообще веду себя как неуправляемый ребенок, Софья Эдуардовна задала вопрос - а как Вы Оля, думаете почему он так себя ведет, откуда у Вас данные проблемы? Ну мама видимо не ожидала, что тут будут выяснять причины, а не жалеть ее, сразу смутилась и засобиралась, сославшись, что у нее дома неотложные дела, и ей некогда тут отчитываться не пойми перед кем.
Софья Эдуардовна, подозвала меня и сказала, что если будут проблемы, нужна будет помощь, или вообще просто нужно будет с кем-то поговорить, чтобы я приезжал во Всеволожск в Центр и спрашивал ее (не зависимо от того что мне нужно будет).
Я тогда отнесся к этому с безразличием, в то время я еще воспринимал маму как Маму и поддерживал ее в мысли, "а что это к нам пристают и задают неудобные вопросы?"
Дети порой вернее собак, потому что верят в лучшее в людях и безоговорочно доверят родителям.
Я тогда не знал этого, но это была одна из самых важных встреч в моей жизни.
В последнее лето в 2003 году, я крайне редко появлялся дома -  жил то у Вано, то у Юры, то в принципе шатался ночами по улице, а отсыпался в библиотеке.
И вот где-то в конце августа, я приезжаю домой, открываю дверь, а меня встречают 4 человека азербайджано-узбекской внешности – женщина, мужчина и 2 ребенка. Вопрос «кто Вы» был задан не мной, а мне, я мягко говоря – был удивлен и озадачен. Сказав, что живу здесь и не очень понимаю, что они здесь делают, увидел в глазах понимание и услышал ответ – так ты Эдик, Олин сын, а она нам квартиру сдала.
Я не то чтобы прикипел к этой квартире или сильно рад был в нее возвращаться, но все-таки лучше когда есть куда вернуться, даже если это «куда» - совсем не дворец. Поэтому я ошалел и совсем даже не слегка… Спросив у «жильцов» - а где собственно Оля, понял, что они не в курсе, что меня совсем не удивило. Ну она могла быть в 3 местах (Тетя Регина, Дося или неопределенное количество незнакомых мне людей), но я решил начать с Доси - и не ошибся, мама была у него, как и еще 3 радостных пьяных дубровчан.
Мама завела старую пластинку "Это Эдичка, мой сын, люблю его очень!", но вот на вопрос, кто у нас в квартире - сразу сменила тему - "какая тебе разница, ты все равно дома не живешь, а мне жить не на что, я голодаю, ты то у друзей поесть можешь, а я нет. Вот я и сдала чтобы было что кушать, я теперь у дяди Сережи живу", безо всякой надежды на здравый смысл с ее стороны, я все же поинтересовался, а где мне собственно жить, на что мне было отвечено - "так и ты живи у дяди Сережи, Сережа ты же не против?", дядя Сережа никогда не отличался замысловатостью речей и мыслей так и сказал, "Против, ты мне хоть за жилье платишь, а он?"
Я не стал дослушивать этот диалог, его смысл мне был и так ясен, до омерзения.
Пошел гулять, думая, что мне собственно делать.
И тут мне вспомнилась Софья Эдуардовна, я решил, что скатаюсь хотя бы  за канцелярией к школе и едой (может тогда меня пустят к дяде Сереже, чего я честно говоря не хотел вовсе, но жить в гостях тоже вечно нельзя).
И недолго думая, я поехал во Всеволожск.
Так я ни разу не был в Центре, я весьма приблизительно представлял, где он находится, но язык как известно до столицы незалежной доведет и в конце концов я нашел его, правда сперва ходил вокруг раза 4, не мог представить что Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних может находится в здании детского садика, обычное такое 2 этажное здание, за которым находилась детская площадка, на которой резвились дети под присмотром воспитательниц, собственно дети меня и сбили с мысли что Центр может быть здесь. В конце концов я зашел во двор, увидел табличку с наименованием организации и понял, что я там, где нужно.
Зашел, увидел вахтершу, бегающих разновозрастных детей (от 6 до 12 лет), "услышал" запах какао, того самого которое помнил еще с детского садика и которое подают в школьной столовой. Спросив у женщины на вахте (не могу вспомнить, кто тогда работал, кого я увидел первой в Центре, но надеюсь, что это была Надежда Кузьминична), где найти Софью Эдуардовну, получив инструкцию про количество поворотов и число дверей необходимых к преодолению, я быстро нашел нужную дверь, постучался, зашел и не успев поздороваться увидел ее и услышал "а папин тезка, привет!". То есть, человек, который работает с кучей детей, каждый день с разными, запомнила меня увидев меня с полгода назад. Теперь то я понимаю, что если работа для тебя - это не способ заработка, а способ помочь другим, то ты знаешь и помнишь каждого и каждый тебе по своему важен.
Я все еще с мыслью про еду и канцелярию, начал издалека, мол, Софья Эдуардовна здравствуйте, скоро в школу, а я не уверен, что к 1 сентября мы сможем купить все необходимое, и я вспомнил, что Вы говорили, что можно получить помощь в данной ситуации, вот я собственно и приехал. Она сказала, что без проблем, спросила нужна ли мне еда, я помялся, но сказал, что лишней не будет. Софья Эдуардовна сказала, что все соберет, а пока я могу пообедать с остальными детьми. Отказываться я не стал и впервые попал в столовую Центра.
Вообще о Центре нужно рассказать отдельно, дело в том что и снаружи внутри это самый обыкновенный садик, крашенные стены, линолеум на полу, серые лестницы с прорезиненными перилами, ну короче - ничего особенного, но то тут, то там мягкий диван, коврик, картина, везде есть  какие-то детали делающие помещение уютнее.
На первом этаже находились столовая, кухня, рекреация для группы продленного дня, кабинеты различных мастерских, там и шитье, и плетение, и составление коллажей из подручных средств - ткани, кожа, нитки, сушеные растения и прочее. На первом же этаже была бухгалтерия, кабинет психолога (потом отдельно расскажу), прачечная, спортзал, и медицинский кабинет в котором и массажный кабинет, и душевая, и смотровая и процедурная и даже так называемый лазарет, там обычно лежали дети болеющие чем-то заразным, но еще не готовые ехать в больницу.
На втором этаже - кабинет директора, группа младших (от 3 до 6 лет) и девчонки там же жили, библиотека, актовый зал, кабинет зам директора, кабинет соц. работников и негласный компьютерный клуб, далее взрослая группа (только для мальчиков от 7 до 18 лет, хотя самые старшие там были 14 лет) и разумеется группа обычных детсадовских детей.
Но со всем этим я ознакомился позже, первым помещением в которое я попал (не считая вахты)  был кабинет Софьи Эдуардовны, потом столовая - помещение метров 30 квадратных вдоль стен стоят 6 столов (углом),  5 столов для детей, шестой для воспитателей, В углу холодильник и микроволновка, так же закуток с посудой и раковиной. Софья Эдуардовна привела меня, попросила воспитательницу организовать обед, и так как пришел я в то время когда уже все поели, сидел я в столовой один, не считая Софьи Эдуардовны, ел первое, второе, фрукты и разумеется пил какао (ничего из того обед,  кроме него я не запомнил), ел и между делом отвечал на вопросы Софьи Эдуардовны, причем я не собирался рассказывать, как у меня все плохо и необычно, но она так ставила вопросы, что я не желая врать выдал все и про то что мама пьет, и про то что пропивает все, что не приколочено (в том числе и сухпаек) и что дома я не живу, потому что там бедлам, и что сейчас вообще жить негде потому что мама сдала квартиру.
В конце концов она просто спросила - а не хочешь пожить у нас?
Я прикинул плюсы и минусы, вспомнил, что ждет меня дома, точнее уже даже не дома, а у Доси и согласился (не скажу что это было тяжелое решение, просто решив, что хуже точно не будет, а может и мама узнав, что ушел и живу в приюте одумается и возьмется за ум).
Вот так вот 9 августа 2003 года я ушел из дома в приют.
После разговора и обеда, меня отвели к соц. работникам, они записали информацию и через час меня увезли во Всеволожскую больницу на обследование.
Я потом узнал, что это не я так плохо выглядел, а просто они всех детей обследуют в больнице перед тем как принять в Центр.
В больнице было здорово, как ни странно это звучит. В палате я был с Саней - парень лет 16, лежал он с воспалением легких, мы с ним почти все 2 недели по ночам катались по больнице на колясках и бегали днем по территории, а однажды нашли на потолке в углу летучую мышь -  поймали в шапку и принесли в палату, назвали Машкой (хотя пол не определили) и она металась пол часа из угла в угол, довольно громко хлопая крыльями, а успокоившись, зацепилась за провод у лампы, и повиснув вниз головой уснула, мы налили ей молока в блюдце, набросали овощей из обеда, и ночью видели что она ела из блюдца, на следующий день утром мы ее выпустили на улицу, до сих пор надеюсь что у нее все хорошо.
Кроме Санька в палате была девушка (если не ошибаюсь Марина) лет 25 с 5-летним сыном Вовой, кажется у него тоже было что-то вроде воспаления легких, так что их с Саней на пару будили в 6 утра и ставили болезненные уколы, от чего Вовчик ревел белугой и будил еще полбольницы. С его мамкой мы по ночам также играли в карты, разгадывали кроссворды и просто болтали вполголоса, чтобы не мешать Вовке.
Однажды, почти перед моей выпиской, мы сидели, болтали, было около часа ночи, и тут вдруг Вова садится на кровати и громким измученным голосом - "Колбасааа!" и ложится спать обратно, ржать так чтобы его не разбудить - было сложно, но мы справились, пришлось потом лезть в окно (благо палата на первом этаже была), и идти ребенку за колбасой среди ночи, но утром он был ей весьма рад, и даже не так громко реагировал на укол.
Честно говоря - это был почти курорт для меня, еда 3 раза в день, хорошая компания, а главное никаких уколов, только разные анализы, но без фанатизма.
2 недели спустя после приезда в больницу, за мной приехала Ирина Николаевна - заведующая мед. отделом в Центре.
По приезду из больницы, она отправила меня в душ, дала новую одежду, чему я был несказанно рад, потому что джинсы в которых я был расползлись в самом неприличном месте и предыдущие 2 недели и ходил исключительно обвязав спортивную куртку вокруг пояса и прикрывая свисающими спереди рукавами "вентиляцию" в джинсах. Так что помывшись и переодевшись я спрятал джинсы в мусорном ведре, чтобы потом выкинуть в урну на улице.
Сразу после душа, я позавтракал, уже в компании моих будущих соседей по комнате, ребята оказались веселыми и приветливыми, что не вязалось с образом детдомовцев из Дубровки - те всегда были насупившиеся, грубые и злые, по крайней мере большая их часть. Меня уже за завтраком ознакомили с распорядком и правилами - первые 2 недели - не разрешается выходить на улицу за территорию Центра (почему до сих пор не знаю, видимо чтобы не сбегали), курить нельзя, пить тем более, есть дежурства по уборке спальни и игровой, на учебу ходят все вместе иногда ездят на Газельке, кормят 5 раз в день считая полдник и второй ужин, отбой в 10, подъем в 7, по выходным как проснешься.
В общем и целом все вполне логично и для меня непьющего, некурящего и не собирающегося сбегать - все очень даже неплохо.
Поев, я с ребятами поднялся наверх мне показали спальню - 20 метровое помещение, с окном типа форточки в пол стены, выходящим в игровую, уставленное раскладными диванами и креслами и шкафами. Стены были довольно обшарпанные, как и пол, что при постоянной смене детей - неудивительно, если живешь где-то временно, не особо заботишься о состоянии окружающих тебя вещей.
В игровой был здоровый диван, 2 кресла, пара столов для делания уроков, стенка с книжками, учебниками и телевизором, на полу здоровый ковер, напротив спальни справа вход в туалет-ванную комнату, 3 раковины на разной высоте, 2 кабинки, ванная и комната со стиральной машиной. По левой стороне между игровой и прихожей, был закуток с раковиной и микроволновкой. Ну и в прихожей шкафы во всю стену, и 2 дивана.
Везде чисто, аккуратно, но в некоторых местах требовался ремонт, хотя меня тогда после Дубровки (где продали даже кровать и шкаф), это не смущало вообще.
В первый день я познакомился с ребятами, воспитательницей Надеждой Ивановной (этакий вечный воспитатель, всех знает, все может, всем помогает, все организовывает) и сразу же нарушил правило про не выход за территорию Центра в первые 2 недели, попросился погулять, на вопрос – куда и зачем сказал правду - в библиотеку, потому что нечего читать. Ну в библиотеку меня не могли не отпустить, к тому же про то что я сбегу никто не думал, раз уж я сам пришел.
В библиотеке по привычке просидел до самого вечера и вернувшись в Центр половине сотрудников показал книги которые взял (а то мало ли куда я ходил). Мой читательский билет являющий собой книжку листов в 10 полностью исписанный названиями прочитанных книг – удивил их еще больше, чем сам факт того, что я реально был в библиотеке.
Народу было много (по меркам Центра) что-то около 16 парней и 5 девчонок, плюс малышня, так что в спальне все места были заняты и спать мен было суждено на огромном 3хместном диване в игровой в полном одиночестве, не считая, ночной нянечки (опять же Надежда Кузьминична) следящей за порядком и поднимающей ночью в туалет детей, у которых сложности с ночными недержанием (кстати, через месяц таких подъемов - дети сами привыкали вставать ночью  и тем самым искореняли проблему).
Первая ночь в новом месте это всегда (для меня), бессонная ночь, я не могу уснуть просто, потому что все другое, другие звуки, другие запахи, другие цвета вокруг.
Примерно до часа ночи парни в спальне болтали, замолкая в двух случаях: если на них орал Дима, Витя, Федя – самые старшие в группе не считая меня, или же если на них уже не орали, а любя пинали, те же персонажи. В час ночи спальню оглашали только храпы разных тональностей и громкостей, ну и невнятное бормотание во сне.
Часа в 2 ночи стало совсем тихо, но теперь я не мог уснуть, потому что слишком громко тикали часы на стене, в окно светил фонарь, висящий на выходом с кухни на улицу, да и мысли о том, надолго ли я здесь, что  с мамой, и вообще обо всем и сразу не давали спать.
Я слышал, что тут держат максимум полгода, а потом либо отправляют домой, ели родители взялись за голову, и не создают проблем и опасности для жизни детей, либо в детдом, а оттуда уже только в 18 лет на «волю».
Вопреки правилу про полгода, я прожил там 3,5 года, и это было замечательно.

16 Глава.
Второй день в Центре
Первое официальное утро 23 августа 2003 года, началось с песен группы Звери, вперемешку с песнями группы Краски.
В 10-00 к нам в игровую (и по совместительству мою спальню) «вломились» девчонки – Люда с магнитофоном наперевес, Оля и Марина.
Люда – девочка 15 лет, шебутная, задорная, то по-взрослому ответственная и серьезная, то невероятно безалаберная и безбашенная. Но всегда, добрая, улыбчивая и весьма симпатичная.
Откровенно, говоря причин, по которым многое дети находились в Центре я не знаю, потому что на мой взгляд спрашивать – довольно бестактно, а сами они редко об этом рассказывали.
Обычно, если ребенок оказывался в Центре, то это значило, что у него проблемы в семье – пьющие родители, скандалы, побои и тому подобное, в таких случаях органы опеки «изымали» ребенка из неблагоприятных условий (из семьи), проводили работу с родителями – от воспитательных разговоров о том, что, если они не возьмутся за голову, их лишат родительских прав, а дети отправятся в детдом (некоторым родителям было достаточно этого, чтобы изменить свою жизнь). Кроме разговоров, сотрудники опеки, помогали родителям найти работу, выбивали необходимые льготы (иногда детей забирали, потому что у родителей была инвалидность, не позволяющая работать и ухаживать за ребенком) и разумеется по исправлении родителей и возвращении детей домой, за родителями определенное время наблюдали – вели надзор.
Но это были частые и «удачные» случаи, потому что бывали родители и вроде моей маман, которым хоть кол на голове чеши, им ничего кроме сорокаградусной не интересно, в таких случаях, если по прошествии полугода родители не делали никаких сподвижек в сторону здравого смысла, то их действительно лишали родительских прав и отправляли детей в детдом (чаще всего в Дубровский – ближайший).
Кроме того, были ребята у которых родителей, не стало, у кого-то была очень приличная семья, но родители погибли в автокатастрофе, у кого-то родители сгорели уснув спьяну с непотушенной сигаретой и дети чудом успели выскочить, кто-то всю жизнь воспитывался бабушкой, но у нее не выдержало здоровье.
В таких случаях – дети жили в Центре, до нахождения ближайших родственников и оформления опеки над ними (если родственники не соглашались – то в детдом).
Помимо этого были дети которых приводили в Центр сами родители – не могли с ними сладить, вроде все хорошо, полная семья, никто не пьет, все как у людей, а ребенок сбегает из дома, ночует не пойми где, ворует, (был даже поджигатель – поджигал двери в парадной),  с ними работала наш психолог.
На самом деле, каждый из этих детей, может точно так же написать книгу, да и не одну о своих приключениях, и поверьте мне на слово в этой книге встречались бы истории и пострашней моей.
Так вот, если не ошибаюсь, Люда жила с тетей, но тетю, то ли не устраивало ее поведение, то ли тетя не могла ее содержать, но подробностей – правда не знаю.
Оля – девочка лет 12, добрая, общительная, но довольно скромная и забитая, что было у нее я не знаю и вовсе хотя мы с ней часто болтали, но не про семьи.
Марина самая младшая в группе (не считая дошкольников) – веселая, проказливая девчонка 10 лет, маленькая, смуглая и всегда с короткой стрижкой.
Ее проблем я не знаю, но точно знаю ее решение, через год кажется, в один из приездов к нам благотворительного фонда «Родительский мост», Маришка познакомилась со своей тезкой, 35летней Мариной – улыбчивой и доброй женщиной, которая Марину и удочерила. Таких случаев в Центре за все время моей там жизни было немного 3-4, но за каждого ребенка, обретшего семью, мы все искренне радовались.
Ну так вот – в 10 утра разбудив злых старших – Диму, Витю, Федю и выслушав кучу матюков, с их стороны в свой адрес, Люда, не дав мне одеться - начала знакомство. Посыпалась куча вопросов о том откуда я, чего я тут делаю, и узнав что я сам пришел – она явно была удивлена. Оля с Мариной тоже не отставали, и расспрашивали обо всем, так что я успевал только рассказывать, сам не могу даже простейших вопросов задать.
Первыми из спальни высыпали младшие 8-10 лет, за ними 12 летние Вова, Леша, Миша и еще один Миша, который неделю спустя уехал в Дубровку, в детдом и стал учится в моем классе, а я во Всеволожске попал в его бывший класс.
Вова – активный, добрый, но очень сильно поддающийся влиянию старших (и не в самых хороших вещах), с ним была неприятная история – где-то через полгода после моего приезда, у нас появилась новая воспитательница – Лариса, женщина лет 35, очень воспитанная, но явно заносчивая и совершенно не понимающая детей.
Так вот проработав около месяца, она начала проявлять интерес к Вове, они с ним гуляли, она даже возила его к себе в гости, и в какой-то момент, она ему сказала, что усыновит его. Через некоторое время, он начал оставаться у нее на выходные, но в какую-то из поездок, то ли они не поладили, то ли она себя переоценила, как педагога, но она буквально его выгнала и к нам он вернулся своим ходом.
Я не один раз видел, как люди берут ребенка, дают ему надежду, а потом, когда он не оправдывает их ожиданий или не соответствует их образу о ребенке, «возвращают» его, как вещь по moneyback'у, и мне кажется, легче не иметь надежды, чем ее терять.
Вовчик, тогда вопреки своему характеру неделю ходил как в воду опущенный, на всех огрызался, а в смены Ларисы (она продолжила работать как ни в чем не бывало), не появлялся в Центре с утра до вечера.
Наверное, это плохо, подло, не красиво и так далее, но мы все это видя, однажды вечером «провожали» Ларису до самой остановки (около 1 км), забрасывая ее снежками и неприятными ругательствами (мы это порядка 10 человек – девчонки нас тоже поддержали). Но своего мы добились и на следующий день она уволилась.
Лешку, тоже насколько помню кто-то забирал, возвращал, но он это воспринимал как-то легче (возможно потому что это было не впервые, возможно потому что по характеру он довольно сильный пофигист, плывущий по течению).
3 средний (по возрасту) Миша, у него если не ошибаюсь как раз родители погибли и несмотря на, то что он был добрым, вел он себя не самым приятным образом (но это заслуга 2 старших Димы и Вити, на которых, до моего прихода все равнялись). С ним мы подружились месяцев через 5 – лежа неделю в изоляторе с гриппом, мы болтали, о всякой фигне, ржали разумеется, и лечились, помню пру раз я ему даже что-то читал (кажется рассказ «Паутина Шарлотты»).
Ему тоже повезло, его тоже усыновили, Вова (парень лет 28) и его мама (я к нему пару раз приезжал в гости, и его семья –Вова, мама, Миша и здоровенная собака в небольшой квартирке - это яркое доказательство что не в деньгах счастье).
Очень приятно было видеть, как ребенок, которому уделяют внимание (не воспитатели, а люди, становящиеся ему родными), прямо на глазах меняется – он бросил курить, взялся за голову, начал учится и вообще стал образцовым воспитанником, и я понимал, что это не показуха – это ответ на то что он стал кому-то нужен.
За 3,5 года моей жизни в Центре, через него прошло очень много детей, я думаю, больше полутора сотен, кто-то жил месяц, кто-то как я несколько лет, и у каждого своя история, я к сожалению, не знаю и сотой доли этих историй, но что вспомню – постараюсь описать.
Кроме Вовы, Леши и Миш (Мишей? Михаилов!), из среднего возрасты был у нас Егор – 11 летний парень из Дубровки, с которым я иногда общался, однажды шатаясь по Дубровке ночью, я ему сказал, что мне негде ночевать, и мы пошли к нему, утром выяснилось, что это не его квартира, а он ее просто «вскрыл», он уверял, что ничего не украл, но истины я уж не узнаю… Егора я был рад и удивлен видеть, в конце концов – хотя бы одна, но знакомая морда)))
 Из старших в Центре были Витя, Федя и Дима.
Витя – этакий веселый, самоуверенный, раздолбай вечно шпеняющий мелких, нелюбящий новеньких (конкретно меня) и постоянно бросающийся в людей их особенностями (я заика, Оля-жирная, Марина- чурка (хотя он русская),Люде повезло ее он называл любя сисястой, ну и все в том же духе, кого бы это не касалось), мне на него было по барабану (я полжизни заикаюсь и заикой и гоморифмой к имени меня лет с 6 не обидеть), к тому я ему отвечал каким-то образом так, что он чувствовал себя сильно глупее меня (с моим словарным запасом и жизненным опытом это не трудно, сарказм мне до сих пор легко дается), и тогда он лез драться, драться я не умел и это было плохо (для меня).
Но в конце концов мы с ним объявили перемирие, и друг до друга не докапывались.
Дима – самый старший, ему тогда уже было 16 что-ли, за мою жизнь – это один из самых неприятных персонажей. Причем воспитатели его любили.
Дело в том, что все пинки, шутки и прочая ерунда от Вити, на самом деле исходила от Димы, каким-то образом он подавал идею, какой-нибудь пакости (кого как обозвать, кого пнуть, у кого что отобрать и тд), а Витя это исполнял, а вместе с ним и средние Леша, Вова, Миша.
Этакий серый кардинал всея СРЦН (Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних), и в первые 2-3 недели мне было довольно некомфортно жить в Центре из-за постоянных поддевок и «приколов», придуманных Димой.
А воспитатели его любили, потому что его все слушались (боятся-значит уважают – это про него).
Ну и Федя – хороший, умный парень, довольно замкнутый, почти не с кем не общался, в том числе и потому что с утра уезжал на учебу, а приезжал поздно вечером, после каких-то кружков и курсов, а по выходным ездил домой к отцу помогал ему с ремонтом. Если правильно помню в Центре он оказался, из-за того, что сгорела у них половина дома, а вторая там еще не достроена была и отец жил во времянке, а Федя с нами.
Кстати Федя был довольно терпелив, он увлекался шахматами и когда я попросил его научить меня, он долго и тщательно мен все разжевывал, у меня даже есть фотка как мы в них играем.
Он один из немногих детей из Центра с которыми я до сих пор общаюсь, и слава Богу у него все хорошо, есть жилье, работа, начал свой собственный бизнес, до сих пор такой серьезный, что порой не поймешь – то что это говорит это шутка или нет))
После того как все окончательно встали, мы пошли завтракать (ну самом деле по выходным в школьное время всех будили в 10 и звали завтракать, а на каникулах, каждый ел по отдельности, когда проснется). После завтрака – уборка спальни, и у каждого свои дела, кто-то гулять шел, кто-то смотрел телек, кто-то работал.
По поводу работал – в Центре жил парень Денис – когда ему было 10 его родители ехали с ним то ли на машине, то ли на мотоцикле и разбились, а он выжил, но получил травмы головы и позвоночника из-за которых, довольно нечетко разговаривал и двигался не так как обычно ходят.
Но именно он – все время подрабатывал дворником (по собственному желанию), помогал нашему технику, где мог, и на компьютере зам. директора проходил различные обучающие и развивающие программы, причем в отличии от многих он делал это сам, потому что знал, что ему это нужно.  Он сам хотел научиться читать, я ему иногда помогал в этом, писать, этим с ним Надежда Ивановна занималась, считать и прочее. В общем хотел уметь делать все то что другим дается легко и без усилий. И за это я его сильно уважал, именно он причина моей ярой нелюбви к Диме – именно Дима на пару с Витей постоянно обзывали Дениса, подражали его походке и манере говорить передразнивали его и задирали. Надо отдать должное терпению Дениса, он большую часть времени не обращал на них внимания, но иногда (очень редко) закрывался в спальне и плакал… На мои вопросы к воспитателям почему они позволяют Вите и Диме так себя вести, все как-то констатировали, что не видели этого, но если увидят, то разумеется разберутся.
Кажется, сейчас у Дениса тоже все хорошо, он живет у какого-то дальнего родственника и даже работает, на каком-то предприятии.
Как дела у Вити и Димы – честно говоря без понятия, хотя и тот и другой есть у меня в друзьях Вконтакте.
Где-то после 11 воспитатели обычно устраивали какие-то занятия для всех, мелкие вместе с ними рисовали, кто постарше, если было желание посещали кружки, кто-то занимался в спортзале (да у нас был спортзал и даже тренер). За что все не очень любили Надежду Ивановну – так это за ее способность каждому найти занятие, хочет он этого или нет, хотя педагог она от Бога.
Кто-то смотрел телек, кто-то если очень хорошо себя вел играл в комп, ну при условии, что Дима и Витя их пускали.
Проще в выходной день обычно все бездельничали или занимались, тем что нравится. Обычно толпа мелких нарисовавшись бежала в компьютерный класс и смотрела как играют Дима и Витя.
В 13 обычно был обед, потом до 16 тихий час, (и почему на работах их не устраивают) в который половина храпела, половина бесилась, пока Надежда Ивановна была в другой группе.
После тихого часа полдник, обычно это сок и печенье, или фрукты, и до ужина все абсолютно предоставлены самим себе, дежурные правда убирались – но это не самый долгий процесс.
Забавно было, когда я включил телек, как раз показывали пресловутых «Зачарованных», я у всех спросил, всех ли устраивает, и толпа детей сказала, что да.
Когда Надежда Ивановна зашла и увидела в какой тишине все сидят перед телевизором и вокруг меня, она была потрясена. Поэтому когда пришли Витя с  Димой, и на правах старших стали переключать, поднялся такой ор,  что им пришлось отступить, по-моему с того вечера за телек отвечал я и народ еще днем подходил и говорил, что в такое то время будет такая то программа и ли фильм и просили уболтать воспитательницу разрешить смотреть допоздна.
Я, действительно, хорошо ладил с детьми, и они меня слушались, это признавали даже воспитатели, самые мелкие периодически засыпали перед телеком на мне в обнимку, и приходилось по одному разносить по кроватям и укладывать.
А в младшей группе воспитатели иногда просили остаться и приглядеть за детьми, чтобы он не баловались, а спали, я нашел способ их успокоения – я начинал, читать им детские книги, и в полной тишине (абсолютно не свойственной в спальне после отбоя), один за другим они засыпали и похрапывали, я периодически замолкал, проверяя кто не спит, и не спящие недовольно на меня шикали – мол, читай еще. Когда после моего замолкания, шиков не раздавалось, я со спокойной душой, уходил в свою группу предварительно сказав воспитательнице – что все спят.
В моей группе тоже было тихо потому что выбив разрешение на поздний просмотр телевизора, я всем говорил, что если они будут шуметь, мне больше не удастся устроить такие посиделки. И обычно непослушные и беспокойные дети, шепотом орали друг на друга, сохраняя тишину
А да, я говорил, что в закутке между прихожей и игровой была раковина и печка-микроволновка, так вот как-то появилась традиция перед такими посиделками делать сухари на всю группу.
За сухари была ответственна Надежда Кузьминична, женщина которая работала и на вахте, и в прачечной, и нянечкой, и уборщицей, короче без нее Центр почти не функционировал, и такие классные сухари она делала, закачаешься, горячие, хрустящие, ароматные. Мы сами пробовали делать, но получалось, не то совсем, видимо знала она какую-то хитрость.
И вот полусонная ребятня в креслах, на диване, на полу на ковре, перед телеком, сидели и вполне себе синхронно хрустели сухарями и пытались не заснуть, самых слабых приходилось уносить в спальню на кровать. Самые стойкие уже в районе 11-30, шли спать сами и уже минут через 10 из спальни раздавался общий храп.


Глава 17
Новогоднее лирическое отступление.

Так как сегодня 31 декабря, то есть преддверие Нового года, я шагну чуть вперед в повествовании к первому празднованию Нового года в Центре

Подготовка началась где-то недели за 3 до этого.
Надежда Ивановна, всех собрала и сказала, что раз уже за окном снег, а на носу Новый год, то пора бы и группу украсить.
Я не украшал дом к Новому году лет с 8, потому что даже на Пискаревке, мы почему-то не отмечали НГ в привычном понимании это слова, то есть мама разумеется с друзьями пила, но меня это как-то обходило, не то чтобы я хотел с ними выпить, но праздник семейный и хотелось – елки, новогодних украшений, подарков и прочей атрибутики.
Поэтому я несколько растерялся, ведь украшать нужно было своими руками, а как это делается – я понятия не имел.
Но все оказалось довольно просто и увлекательно.
Из закормов шкафа были вытащены на свет, огромные пачки цветной бумаги, ножницы, клей, фломастеры, блестки и прочая канцелярия.
Ну а дальше – или вырезались снежинки всех форм и размеров, половина бумаги была разрезана на ленты, которые все мелкие склеивали в кольца и объединяли в разноцветную цепь, этой цепью можно было опоясать 30-тиметровую комнату 5 раз. Девчонкам досталось самое ответственное – они из бумаги вырезали и склеивали, некое подобие китайских бумажных фонариков, ну а я контролировал процесс склейки цепи и делал снежинки, увлекся немного и их получилось столько, что можно было заклеить все окна в Центре (что мы потом и сделали), кстати по рисунку, ни одна не повторялась.
На все про все ушло часов 6, но с перерывами на обед, сон и прочее, трудились мы до самого вечера. Это был один из немногочисленных случаев, когда мы всей разновозрастной толпой, делали одно дело и не было ни криков, ни ругани, только по-настоящему слаженная командная работа.
На следующий день надо было все развешивать и наклеивать, за первое отвечали высокие, за второе все оставшиеся.
Изначально хотели украсить только свою группу, но поделок было столько что хватило на 3 с половиной группы (нашу, младшую, детсад и чутка на группу продленного дня).
Ну и собственными руками создав себе новогоднее настроение, мы думали, что до 31 на этом все.
Но как оказалось нет, дня через 2 приехал «Родительский мост», с представлением, в котором все участвовали, и с кучей подарков – там были сладкие подарки, для каждого и игрушки, и книжки (учитывая, как они угадали почти с каждым ребенком – без советов воспитателей, не обошлось, за что им тоже огромное спасибо).
И за следующие 2 недели приезжали еще несколько фондов, и отдельных людей, все тоже с подарками и сладостями, так что радости нашей не было предела.
Числа 27 декабря у сотрудников Центра был корпоратив (начиная часов с 19 вечера) и по большому счету все дети были предоставлены сами себе, но под моим неусыпным контролем и с помощью девчонок, все было тихи спокойно и даже всех вовремя уложили спать.
К тому времени треть детей уехали из Центра на каникулы по домам (так называемые дети с сознательными родителями, а нескольких, пригласили в гости, тоже на все каникулы люди из Родительского моста).
И как-то так получилось, что-то мне нужно было от одной из соц. работников –Оксаны Владиславовны (о которой я потом подробно расскажу – она этого очень заслуживает) и ворвался я на корпоратив, где уже прилично веселые взрослые болтали явно не на детские темы.
Перепуганная Оксана Владиславовна вытолкала меня из спортзала, где и проводилось застолье и уладив мой вопрос – спросила, чем я занят, я сказал, что всех уложил и сейчас бездельничаю, на что она предложила мне чтобы я не слонялся по Центру пойти к ней в кабинет и поиграть в комп (а я к тому времени уже заслужил некоторое доверие среди сотрудников и периодически выгонял их из-за компов чтобы во что-нибудь поиграть), а у нее на компе была самая клевая на тот момент игрушка «Гарри Поттер и философский камень» и вторая часть про тайную комнату, я как фанат данной книжной серии и в игрушки эти играл с огромным удовольствием, но так как мог этот делать только в рабочее время, то долго не получалось.
Я на ее предложение с восторгом согласился, но спросил – до сколько можно играть, и ответ «пока не наиграешься» меня более чем удовлетворил.
Короче говоря, я часов с 10 вечера сел, начал играть, Оксана Владиславовна мне еще притащила пару тарелок с салатами, закусками, сладким и так далее.
И играл я пока не выгнали, а выгнали меня утром (я играл часов до 5 ночи и уснул прямо за столом), а пришедшая утром Оксана Владиславовна, поняла, что забыла про меня вечером и оставила на всю ночь.
После 8 часов непрерывной игры за самого знаменитого в мире мальчика с очками, я не помню, как мы отмечали сам Новый год, потому что игра на компе затмила предстоящий праздник, полностью.
Ощущение было как в мой 13 день рождения, который тоже прошел за компьютером, когда тебе достается то на что ты совершенно не рассчитывал и не предполагал, что такое может случится.
Я понимаю, что сейчас, комп есть у каждого, и дома и в кармане. Но тогда для меня это было настоящим праздником, по сравнению с которыми все последующие Новые годы – блекнут, не смотря на их разнообразие и праздничность.
И после этого сбивчивого, непутевого и непоследовательного повествования, я хочу пожелать всем, кто читает «Похождения Эдуардишки», да и просто всем, кто меня знает, да и просто всем – пусть в этот Новый год, исполнится даже то, о чем Вы и не мечтали и пускай он Вам запомнится так же, как и мне на всю оставшуюся жизнь, но только из-за положительных эмоций!
PS – И давайте загадаем с 12 ударом часов, помимо прочего – снега (там, где его нет, как у меня в Питере)

Глава 18
Центр – учеба и не только.
Так как в Центр я пришел в августе, то совсем скоро настало время учебы, 1 сентября все дела.
Очень непривычно было идти, не наблюдая со стороны на первоклашек, а вести их нарядно одетых, в костюмах, платьях, с бантами, новыми рюкзаками, учебниками и разумеется цветами, ощущение что я вроде как старший брат кучи ребятни, хотя я думал, что за месяц жизни я к этому уже привык.
Думаю, что рассказывать про школу во Всеволожске нет особого смысла, школа как школа - спортзал, столовая, классы, холл, гардероб, все как и везде.
Мои новые одноклассники – как и везде совершенно разные дети (не считающие себя детьми), почти все девчонки – хорошистки или отличницы (при чем уровень знаний можно было определять по длине волос: 3 круглые отличницы - Таня, Алина и Элина были самыми длинноволосыми в классе (у Тани и Алины волосы были почти до пола), честно говоря не помню чтобы кто-то из девчонок в принципе плохо учился, просто были те кто учил не все. С парнями все проще отличников не было от слова совсем, хорошисты периодически менялись. С парнями было сложнее – они периодически менялись, но основной костяк оставался, самое смешное, что и девченки и парни по сути группировались по месту жительства (те кто жил на Горе (Румблоловская гора) и те кто жил не на Горе, а по факту в центре Всеволожска.
Нет никто не устраивал битв  и все хорошо общались, просто со «своими» больше чем, с «ними».
Я с ними не сразу подружился, между тем чтобы перейти от обычного привет-привет, к совместным гулянкам, у меня ушло – больше года. На самом деле, это скорее моя оплошность, мне казалось, что меня воспринимают как детдомовца и никто особо то общаться не хочет, сейчас то я понимаю, что это скорее у меня в голове было, чем на самом деле.
Но зато потом умудрялся и девчонок на Гору провожать и с «Центральными» мог после школы гулять.
Особенно хорошо я общался с Ромкой, тихий, умный, интеллигентный парень – общающийся со всеми и по сути являющийся главным в классе (с мужской стороны). Я честно говоря не помню на какой почве мы с ним сошлись, но общались довольно неплохо, даже гуляли иногда вместе. А когда я пришел на его днюху поздравить, то его бабушка подарив ему деньги на новый мобильник (о это была эра Сименсов, ик-портов и картинок с гифками и игр,  передающимися с мобилы на мобилу на переменах, но чаще на уроках), подарила мне - мне человеку которого она видела 2, максимум 3 раза, его старый мобильник Сименс M65 (да, Рома был золотой молодежью,  по крайней мере по сравнению с большей частью класса), это был неожиданный, безумно приятный, и крутой подарок, особенно с учетом, того что день рождения был не у меня. С девчонками я со всеми ладил, а с учетом того, что вел себя как шут, так и вовсе был почти «любимчиком» класса.
Через год, в начале года класс выбирал старосту, ну и парни шутки ради голосовали за меня, ну и пришлось соответствовать званию, серьезней я не стал, все так же бесился на переменах, иногда даже срывал уроки, но чаще по просьбе одноклассников, но при этом выполнял функции старосты, заполнение журнала (эту функцию у меня сразу из-за почерка забрали девчонки), отметка присутствующих,  оповещение класса о каких-то событиях и прочая «административная работа», я правда  делил обязанности с отличницами (Таней, Алиной и Элиной), но иногда и от меня польза была.
Учиться было не то чтобы  сложно, но программы обучения были сильно разные и соответственно, пробелы в знаниях тоже имелись.
Из особенно запоминающегося по предметам были труды – там нам выдавали, халаты, очки, перчатки и подпускали к станкам для работы с деревом, и с их помощью, мы делали киянки (потом разумеется ими дрались, благо без травм), разделочные доски на которых потом выжигали рисунки и надписи (кажется это было приурочено к 8 марта), скворечники, табуретки и еще кучу разных полезных штук, а в соседнем кабинете труды были у девчонок, там они что-то шили, вязали, вышивали, кроили и готовили, о как мы любили когда они что-то готовили, потому что все супы, блины оладьи и прочие вкусности – дозволялось дегустировать нам, мы условно говоря выменивали доски на суп с блинами.
Кстати именно в этой школе я обнаружил интерес к компьютерам, когда наши труды сменились на информатику (к сожалению в связи с гибелью учителя труда, мы правда очень по нему горевали, потому что и как преподаватель был очень хорош и просто по человечески).
На информатике нас учили Паскалю – языку программирования, было обалденно видеть, как написанные тобой строки кода превращаются в программы (конечно по началу, просто рисовали фигуры построчно, но были программы типа часов и секундной стрелкой).
Тут стоит все таки упомянуть, что же я такого делал, что класс считал меня шутом, но при этом уважал.
Я не сколько не стесняясь ругался с учителями, если считал, что они не правы однажды бежал по коридору натолкнулся на Директрису  (должность такая же противная как и она сама) и она как-то меня схватила за «шкирку» и начала мне выговаривать, что я не должен бегать, что я ее чуть не сбил и прочее, на что я на глазах одноклассников сказал ей чтобы она убрала руки потому что я на урок спешу. И так я периодически «хамил» учителям которые на мой взгляд были не правы (ну юношеский нигелизм, все-такое), правда никогда не говоря чего-то не приличного, а просто общаясь с ними «на равных», но без панибратства и так я мог и за себя заступится и за одноклассников.
Ну а кроме этого, умел шутить, например, на уроке истории Санкт-Петербурга, мы читали главу вслух (по абзацу на человека) и я сидя на первой парте начинал читать 1 абзац, заново и после меня ребята продолжали читать свои абзацы, короче за полчаса мы под свой хохот прочитали эту главу раз 7, пока учительница не отвлеклась от своих ногтей и не заметила неладное.
Однажды нам очень не хотелось идти на урок, и я как староста решил этот вопрос – запихнул спичку в замок,  в итоге пол урока искали кабинет, в который можно зайти.
Ну и таких случаев было море, я вроде, как и хулиганил, но при этом иногда «вершил правосудие» над учителями, таких было не много, но 2 или 3 было, которым мы объявляли некие «бойкоты» которые чаще всего придумывал я.
В тоже время многие учителя меня любили, потому что я мог быть крайне ответственным и ребята меня не то чтобы слушались, но принимали во внимание мое мнение.
Ну а по приходу из школы в Центр, мы обедали, потом был тихий час, который за 3 года тихим был от силы раза 4, ну а после делали уроки. И как я благодарен, что никто надо мной не сидел и не заставлял меня, что-то писать, решать и прочее, потому что на мой взгляд, заставлять нельзя – этим вызывается полное нежелание делать уроки, а я их делал, просто для себя, потому что знал, что если меня вызовут отвечать, то лучше уж заикаться и ответить, чем заикаться и сказать, что не выучил.
Кроме школы, уроков, и еды в Центре было довольно много мероприятий, как внутренних, типа создания стенгазет, каких то соревнований, концертов, так и внешние – мы часто ездили в музеи на экскурсии, даже просто гуляли с воспитательницей по городу. Перед 9 мая каждый ребенок выучил стих связанный с событиями Великой отечественной и мы поехали в Центр (я правда не помню его названия), но для пожилых людей.
Это было неожиданно грустно, потому что, то как нам обрадовались эти бабушки и дедушки, говорило о том, что развлечений у них там не много, и я сомневаюсь что их там часто навещали.
На нас посыпалась куча вопросов, нам по карманам распихали конфет, и где-то минут 40 до начала концерта мы с ними общались.
Я не помню какой стих я рассказывал, но помню что это было не легко, потому что говорить что-либо когда видишь что у твоих слушателей это вызывает слезы – не просто...
Не знаю почему, но это был единственный раз когда мы туда приезжали, больше мы их не навещали…
Помню, как впервые попал в зоопарк, мы с утра поели собрались и поехали, честно говоря, все, в том числе и я отнеслись к поездке довольно прохладно, вроде ну то интересного в том чтобы смотреть на животных.
Но мы просто не знали что там такое обилие и разнообразие животных. Одних только обезьян там было более 6 видов и все абсолютно о разному себя ведут, а уж огромные кошки – львы, пантеры, ягуары (или леопарды) тигр в конце концов – это ж нечто неописуемое! Медведи, павлины, верблюд, а сколько там разных птиц!
А террариум с кучей змей, ящериц и лягушек? А целая стена с насекомыми?
Мы там ходили и рот у нас не закрывался.
Лучше этого мог быть только цирк!
И он был, это тоже было нечто, и дрессированные звери, и гимнасты и акробаты от прыжков которых под куполом замирает сердце и пол зала невольно вскрикивает, фокусники на которых сперва смотришь и думаешь: ха, да я с пол тычка  разгадаю, то что он сделает, а потом сидишь ошарашенный увиденным и понимаешь, что ничего не понимаешь. Одному из наших ребят повезло он сидел у самой арены на первом ряду и погладил льва, которого дрессировщик вел по кругу, как я ему завидовал… (не льву разумеется)
Кроме поездок куда либо, к нам тоже часто приезжали,  и из всяческих организаций благотворительных, и из различных учреждений с разными обучающими программами.
У Этнографического музея была целая образовательная программа, они приезжали к нам на протяжении полугода, примерно раз в месяц.
Проводили этакие «образовательные семинары для детей», рассказывая о быте, досуге русских сел, деревень и городов и их жителей в разные отрезки истории.
Рассказы сопровождались кроме фильмов и презентаций – демонстрацией образцов различных предметов быта того времени, таких как: прялки, лучины, гребни, элементы одежды, украшения, обувь, все это можно было пощупать (сотрудники музея привозили с собой эти вещи, понятно что копии, а не исторические оригиналы, но все же), особый интерес вызывали деревянные игрушки – тут тебе и куклы, и свистульки, и разнообразные механические игрушки изображающие чаще всего отрывки из сказок, тут тебе и колобок ускользающий от лисы, и старик поймавший золотую рыбку и множество чего еще.
Каждый их приезд заканчивался ( а иногда и начинался) чаепитием с кучей сладких пирогов, изготовленных по старорусским рецептам.
Несколько раз приезжали иностранные благотворительные организации, которые привозили вещи, игрушки, сладости разумеется.
Но те кто постарше относились к ним настороженно, понимали что приезжают – не просто так, а с целью «присмотреть» ребенка, а тут от русских то не знаешь чего ждать, а уж от людей с которыми и пообщаться не можешь – так и тем более.  Хотя с другой стороны, если кого-то забирали (разумеется не в один день и даже не один месяц), то мы за него радовались, может быть даже немного завидовали. Даже если и «вернут», то хоть какое-то время пожил по-настоящему нормальной жизнью. Хотя не все у нас были без родителей,  сирот хватало, и все знали, что лучше к не идеальным людям, чем в детдом.

Глава 19.

Танюшка.
В феврале 2008, в полку девчонок прибыло, привезли девочку лет 11, в смешной шапке с большим помпоном – Таню, и «взрослых» девчонок, тех которым больше 10 -стало 4 (Люська, Оля, Таня и Марина). В Тане мне одновременно понравилось и не понравилось, то что она чересчур самостоятельная и с лидерскими замашками. С одной стороны здорово, что она человек, которому палец в рот не клади, с другой стороны она слишком много пыталась контролировать, вот с ней и общались, то хорошо и по-дружески, то через мат, причем это касалось и парней и девчонок.
Я с ней не конфликтовал, я вообще ни с кем не конфликтовал (почти), но общались мы мало, может из-за разницы в поведении, может еще из-за чего.
Она придя по сути заменила Люсю, которая по старшинству – помогала с младшей группой (до 7 лет), поднять, одеть, проследить чтобы почистили зубы, помочь воспитательнице довести ватагу до школы, ну и по мелочи, собрать всех на обед, завтрак, шикать во время тихого часа и прочее. Это разумеется не вменялось никому в обязанности, но воспитатель могла попросить помочь ей, и сия доля выпадала на Люську.
Когда пришла Таня – она поставив себя как неформальный (но очень желающий признания) лидер, начала сама помогать воспитателям, чему те были безмерно рады, потому что в отличие от Люды, Таня – представляла значение слова «ответственность» и если ее просили что-то сделать или она обещала что-то сделать, она это делала.
Вот сейчас пишу и понимаю, что мы с ней не были лучшими друзьями, потому что по сути соперничали  (подсознательно) за звание «лучший ребенок Центра ;», но по разным причинам -  я везде и всегда пытался помочь из вежливости, любопытства  и не без корысти, ибо из-за помощи воспитателям мог ложиться позже всех, да и сотрудники Центра меня любили и я частенько сидел за компами и играл (чаще всего у  зам. директора и Оксаны Владиславовны, но не только).
Очень хорошо я общался с Нелли Витальевной  - заведующей дневным отделением – группой продленного дня, это группа куда приходили дети у которых были родители, но были некие материальные сложности либо какие-то проблемы в семье, но не настолько серьезные чтобы рассматривать вариант лишения родительских прав. В этой группе дети обедали, делали уроки, играли ужинали и шли домой (у нас они не жили).
Нелли Витальевна помимо этой группы еще была в некоем роде завхозом, отвечала за выдачу вещей, покупку канцелярии и прочее. Она очень веселая, добрая и отзывчивая женщина.  С ней вместе Вместе работала Варвара Сергеевна – молодая (почти студентка), красивая девушка которая помогала делать уроки, устаривала различные игры и придумывала развлечения.
Вот в их кабинете я проводил очень много времени, играя в Masquerade bloodlines, мне даже доверяли в выходной когда никого не было брать ключи  играть.
В свое оправдание могу сказать – что к тому времени я довольно неплохо освоил Windows XP, Office и оргтехнику, что спокойно решал большинство возникающих проблем с ПК и операционкой, поэтому и к компам меня пускали свободно.
В Центре правда нравилось, там было сыто, спокойно (я довольно скоро почти перестал заикаться), интересно и меня окружали люди которые мне нравились.
Но к большинству детей приходили родители или претенденты на опеку, забирали их на выходные, просто приходили, навещали, приносили игрушки, еду, одежду, в общем у них был кто-то родной, кто проявлял заботу, а ко мне за полгода мама ни разу не приехала. Мне было уже 13 и я не особенно нуждался в маме, но иногда до слез хотелось услышать  «спокойно ночи» и «доброе утро» от нее, а не от воспитателей.
И в этом мы с Таней были довольно похожи, к ней тоже почти не приезжали, у нее были родители, но они не приезжали, а из 2 сестер, одна сама жила в детском доме, а старшая сестра, не очень сильно интересовалась Танькиной судьбой.
Однажды к нам в Центр приехала благотворительная организация  «Родительский мост», они общались с детьми (в основном с младшей группой, хотя старались уделить внимание всем), у нас был какой то «концерт», честно не помню что именно происходило, но суть в том что взрослые играли с детьми, а потом раздавали подарки, и куда уж без сладкого.
Я не к кому не лез и не навязывался, но как то слово за слово разговорился с женщиной, которая приехала с ними и тоже как-то особенно ни к кому не подходила.
Это ведь тоже не легко, это простите за сравнение как придти в собачий питомник, тебе все рады и ты бы всех взял, но нельзя и может проще ни к кому не привязываться, чем уделить внимание кому-то одному и может обидеть другого.
Кажется, мы разговорились уже после мероприятия, я сидел в игровой и читал и ее это заинтересовало, она спросила, что за книга, кажется это был Гарри Поттер, ну и слово за слово я Эдик, она Александра Сергеевна, она и Питера, у нее дочка моего возраста и она приехала, скорее в целях ознакомления с устройством организации и их дел, ну и помочь разумеется.
Странно, но я не помню о чем мы с ней болтали, но помню что попросил мобильник – посмотреть, поиграть и она дала.
В конечно итоге мы разошлись почти друзьями.
Через некоторое время она приехала сама, без Родительского моста, и конкретно к мне, это было неожиданно, потому что она ни его не обещала, и очень меня тронуло, ко мне тоже приехали, я тоже кому-то не безразличен!
Она привезла мне книгу в подарок  «Воздушные пираты. За темными лесами», чем окончательно меня покорила. Помимо этого еще пакет сладостей, который я разделил со всеми (у нас не принято было есть «в жало», все делились, потому что не всех могли навестить и побаловать) и как же я был горд, что я тоже могу поучаствовать в этом процессе.
И вот мы с Александрой посидели поболтали, и решили пойти погулять, тут нас на выходе перехватила Таня и как то совершенно не навязчиво присоединилась.
Мы втроем шли, я и Таня наперебой рассказывали о жизни тут и до Центра, и задавали свои вопросы, про семью Александры, про работу, про увлечения.
Никто не поднимал вопроса «а с какой целью Вы в принципе приехали, какие у Вас далеко идущие планы», во-первых неприлично, во-вторых лучше не быть уверенным и надеяться на лучшее, чем узнать конкретный и может быть отрицательный ответ.
В следующий раз она приехала уже к нам двоим, привезла подарки, и телефонные карточки (для таксофонов), чтобы мы могли с ней созваниваться.
А потом мы всем Центром вместе с ней смотрели «Блондинку в законе» по видику, и ели привезенный шоколад, попутно оглядываясь на нее когда в фильме звучали неприличные шутки, уж больно интеллигентное впечатление она производила и как-то даже стыдно было при ней смеяться над пошлыми моментами, но она смеялась вместе с нами и это нас успокаивало.
Через несколько посещений, она приехала в выходной и повезла нас к себе домой, мы ехали на машине и это было маленькое приключение, едем не зная куда, и к кому, и чего ждать и как себя вести. Я говорю и за себя и за Таню, потому что к тому времени мы сдружились и хоть я подсознательно,  не очень был доволен, что мне нужно делить внимание Александры Сергеевны с Таней, мы очень хорошо ладили на почве общего человека, которому мы нравимся.
В тот первый раз я больше всего боялся знакомства с мужем Александры, я ни разу его не видел, он ни разу не приезжал (а по тому что я видел – все обычно приезжали вдвоем, муж и жена) и я думал, что может он и не рад что Александра Сергеевна к нам ездит. Но по приезду к ней домой я выдохнул – ее муж Сергей Владимирович, оказался очень добрым, умным и спокойным человеком, который был очень серьезным и поэтому шутки его были вдвое смешнее и неожиданнее, чем могли быть.
Их дочка Саша – тоже оказалась очень веселой, приятной девушкой моего возраста, но очень занятой, она пришла со школы побежала к репетитору,  потом в какой-то кружок и к подруге и за целый день мы ее почти и не видели.
В этот день мы вчетвером смотрели фильмы, обедали (за 1 столом вчетвером, а не в столовой в окружении 20 детей, казалось бы мелочь, а разница ощущалась), гуляли по набережной, по парку, Сергей Владимирович будучи архитектором и увлекающимся  историей города человеком, рассказывал про все что мы видели – мосты, дома, памятники.
Вечером, мы поужинали, посмотрели телевизор и пошли спать. Александра Сергеевна подошла, поцеловала в лоб, пожелала спокойно ночи и погасила свет.
И вот это простейшее действие, запомнилось мне больше всего, это было настолько по семейному, именно то чего мне не хватало, хоть я в этом и не признавался самому себе.
Наутро был завтрак, приготовленный с нашими пожеланиями, мы наконец-то пообщались с Сашей, погуляли с ней, были приятно удивлены, что она совершенно обычный ребенок, без каких-то заскоков, не могу описать чего я от нее ожидал, но думал, что между нами будет сразу видна разница или в общении или в ее отношении к нам, но нет, она шутила как мы, смеялась с нами у нас были общие увлечения, какие-то темы для разговоров без каких либо стеснений и это было здорово.
Я был приятно удивлен, тем как нас приняли в семье Александры Сергеевны, тем что не смотря на то что они из Санкт-Петербурга взрослые интеллигентные люди, с ними было легко общаться, я не чувствовал никакого дискомфорта рядом с ними.
Вечером нас хорошенько накормив отвезли в Центр и вот в тот вечер мы с Таней практически породнились, у нас было столько эмоций, мыслей, впечатлений и мы почти до ночи не расходились, а болтали и обсуждали эти выходные, которые мы в этом сошлись – были великолепные.

Глава 20.
Мои похождения.
За почти год жизни в Центре, ко мне никто не приезжал, ни мама, ни ее родственники, ни кто бы то ни было из моих друзей-знакомых. И до появления в моей (наших с Таней) жизни Александры Сергеевны, я собственно говоря, был весьма одинок, и если днем из-за учебы, дел в Центре мне некогда было об этом думать, то ночью, когда спальня наполнялась храпом, скрипом диванов и зубов, невнятных разговоров и прочими сопровождающими сон звуками, мне было сложно сразу взять и уснуть,  потому что в голову лезли они – полуночные мысли: «А почему мама ни приезжает, ведь она должна знать, что я тут, потому что Оксана Владиславовна и прочие соц. работники ездили и в Дубровку для сбора справок, информации о маме и обо мне и в квартиру во Всеволожске наведывались… А вдруг она не приезжает потому что не может или с ней что-то случилось?» И обычно перебрав все возможные (а порой и невозможные) варианты, я засыпал.
Если не ошибаюсь - в марте 2004, я решил, что раз у меня каникулы, то могу я съездить в Дубровку и разведать обстановку. Вполне успешно отпросившись у воспитателя (у Надежды Ивановны), у директора Центра (Татьяны Александровны), я поехал в родные пенаты, благо от Центра до Дубровки – около часа на электричке.
Поехал я днем, после обеда (кто ж отправляется в дорогу на пустой желудок), так что около 2 часов дня вышел из электрички на платформу  с которой не одну сотню раз ездил и к бабушке и к цыганам и к Наташке.
По плану надо было обойти всех друзей/знакомых (Вовку, Андрея с его сестрами, Яна, обязательно зайти к Зойке и тете Люде) ну и попутно узнать про мамку.
Дошел я до Андрея с Вовкой и застрял с ними до самого вечера (часов до 10), ну надо же было столько рассказать, услышать, еще поиграть и повспоминать дела давно минувших дней!
Но от них же я узнал, что все с мамой хорошо (ну по ее меркам – хорошего), что ее периодически видят, то тут то там, почти всегда выпившую и вроде даже знают где она живет.
Так отступать было поздно, позади Москва  Всеволожск и раз уж я уже приехал, надо маму увидеть/показаться ей.
Из разговоров я понял, что живет она в нашем дворе через один дом от нашего бывшего, у подруги Лиды.
Лида – как и большинство маминых подруг совершенно отдельная история, это женщина лет 50-55, живущая на пенсию (пьющая на пенсию), которая как и мама крайне периодически работала, чаще всего на овощной базе, и жила с разными мужчинами разной степени маргинальности, с той только разницей, что ее дети уже выросли и у нее были внуки (один младше меня, другой ровесник). Насколько я знаю, ее дочь иногда приходила к ней, разгоняла народ, делала втык матери и та на неделю – две отрезвлялась.
Я к тете Лиде ни положительных, ни отрицательных эмоций не испытывал, потому что почти с ней не общался, знал – постольку поскольку с маминых слов, так что вполне спокойно постучался к ней в дверь.
Не готов был мой мозг, за 9 месяцев спокойной жизни вне алкогольной среды, отвыкший от запаха перегара, сигарет,  пьяного гогота и невнятных разговоров, когда мне открыла дверь – мама, которая радостно сказала «О, Эдя пришел!», я как будто за хлебом ушел, а не из дома на 9 месяцев. Я не знаю, чего я ожидал, но не равнодушного приветствия, от человека за которого я – волновался все это время…
Я пытался хотя бы поговорить с ней, по расспрашивать, как она, рассказать как я, что у меня все хорошо, что я хорошо учусь, и мной вроде все довольны, но ей интереснее было продолжать обсуждение с Лидой и 2 мужиками, кто у кого что украл и сколько выпил.
Разочарованный, и даже несколько огорошенный, я решил, что нефиг мне здесь делать, и пошел на платформу к электричке, чтобы уехать во Всеволожск.
Вот только ходила она тогда раз в час и на последнюю я опоздал…
Пришлось идти обратно к «веселой компании», дверь там не закрывали, так что я спокойно зашел, в наглую спросил у мамы где я могу лечь, чтобы переночевать, услышал в ответ «да там», понял что там – это в проходной комнате, лег там на диван и впервые за много месяцев опять ощутил некое чувство апатии, что ли…
Еще в Дубровке, меня периодически накрывала депрессия, но не депрессия малолетних эмо, грустно глядящих на закат с подоконника, а Депрессия в стиле «эта херня, которая является моей жизнью никогда не кончится». Особенно тяжело было зимой, когда приходишь домой, света нет, в квартире темно, жутко холодно, нет еды, но есть спящие на моей кровати мамины собутыльники, такое накатывало отчаяние, от ежедневного повторения одной и той же картины, от сравнения моей жизни с жизнью друзей и одноклассников, которые приходят домой, делают уроки, которых мама кормит ужином, проверяет уроки, готовит завтрак, расспрашивает о том как прошел день, и прочее. А у меня ни света, ни тепла, ни матери, ни заботы, ни обыкновенного интереса к моей жизни.
В такие дни (точнее вечера), я брал карманное радио, включал музыку в наушниках и темноте, чаще всего в ванной (потому что в ней можно было закрыться и никто не мешал), сидел по много часов слушая музыку и думая о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы от меня не отказались родители, если бы от нас не ушел папа, если бы мама не начала пить, если бы мы не переехали в Дубровки и если бы, если бы, если бы… Честно говоря – это действие помогало не то чтобы переносить все происходящее, а скорее протянуть до следующего утра, до нового дня когда может быть что-то изменится.
И вот тоже самое чувство на меня накатило в проходной комнате в квартире Лиды, под звуки пьяных разговоров.
Поэтому я сделал, то что умел – достал наушники, на – мое счастье в комнате был магнитофон и какие-то кассеты, и начал слушать музыку. Часа через 2 я таки вырубился под раздающиеся из наушников песни «Король и шут», понятия не имею откуда у 55 женщины, увлекающейся литрболом, кассеты КиШа, но тогда они стали для меня открытием.
Среди ночи я пару раз просыпался под крики – «что твой Эдик тут развалился, пусть уходит, мне Васю/Петю/Мишу положить негде!»
Навыки наглости вкупе с игнорированием меня на тот момент не покинули, поэтому я тупо накрылся с головой одеялом и -  дальше спать.
На утро, я проснулся под разговоры на тему того, кто пойдет за «опохмелкой» и на какие шиши. Вот тут то протрезвевшая, но с бодуна мама про меня вспомнила: «Эдь, у тебя же наверняка денюжка есть, дай на опохмелится?»
По-моему в тот момент, я перестал воспринимать ее как маму, она стала просто знакомой женщиной, этакой соседкой с которой я 10 лет жил вместе.
Я дал ей 50 рублей, отложенные на дорогу, (в переводе на самогон это больше литра, так что они были крайне рады), и в 7 утра – пошел на станцию, решив, что лучше я посижу час на улице, чем еще хоть минуту с ними…
Приехав в Центр, я был огорошен еще больше (хотя казалось бы – куда больше), всегда добрая, веселая, крайне вежливая и интеллигентная  Оксана Владиславовна, встретила меня словами: «Явился бл*дь!», я мягко говоря опешил, грубо говоря охренел…
Как оказалось, меня ждали еще вчера вечером, а когда я не приехал – переполошили пол-Всеволожска, включая милицию. Надо было как минимум позвонить и предупредить что я опоздал на электричку и не приеду, а я совершенно об этом не думал. Потом весь день, я говорил с каждой сотрудницей Центра, извиняясь и объясняя что произошло и выслушивая, как им среди ночи звонили воспитатели и Татьяна Александровна и спрашивали, не знают ли они где я пропал.
Помню долгий и серьезный разговор с Татьяной Александровной, о том что я взрослый и ответственный и такого от меня не ожидали и жутко переволновались и что я должен запомнить на будущее, что если что нужно обязательно предупреждать о таких форс-мажорах.
На меня произвело это впечатление, не потому что кто-то ругался, на самом деле, мне больше радовались, чем ругались, а из-за контраста: мамино «О, Эдя пришел», после моего много месячного отсутствия, и тут меня не было по сути меньше суток, а все уже паникуют (и дело не только в том, что они за меня отвечают, а просто напросто в человеческом отношении).
В Дубровку я больше не ездил (по-крайней мере на время жизни в Центре).

Глава 21. Кристина

Нет, речь пойдет не о книге Стивена Кинга, хотя это одно из любимейших его произведений, очень жду, что книгу еще раз экранизируют, а о девушке ставшей нашим воспитателем.
Итак звали (зовут) ее Кристина Ивановна с редкой двойной фамилией и сама она из поселка Титан, что где-то в Мурманской области.
Появилась у нас в группе она совершенно неожиданно, просто как то вечером зашла вместе с Оксаной Владиславовной (не знаю откуда они знакомы, но насколько я понял они были подругами или хорошими знакомыми) поздоровалась с нами и сказала, что она наша новая воспитательница.
Кристина Ивановна это маленькая, я бы даже сказал миниатюрная девушка, невысокая, худенькая, светловолосая, с красивым лицом и добрым взглядом.
При всей ее внешней хрупкости, она держалась таким образом, что было понятно, что спорить с ней бесполезно, это сочетание хрупкой внешности и твердого характера у меня вызывало ассоциации с Мери Поппинс, как бы не смешно это звучало.
Тогда ей было 23 года (кажется) и она работала не только воспитателем, но и подрядилась убираться в Центре (актовый зал, коридор и пр.), плюс насколько я понял, она какое-то время жила в Центре (по сути ночевала в группе продленного дня).
Я с ней очень быстро сдружился, именно из-за своей манеры общения – я не отрицал ее авторитета, но при этом считал ее другом. Ее открытость к этому очень располагала.
Мы действительно много общались – болтали вечерами сидя в группе, разговаривали пока она убиралась в актовом зале, а я ей помогал, причем болтали ну обо всем и ни о чем, она рассказывала о своем 4 летнем сыне (почти мой тезка – Эдвард), который остался с ее мамой и сестрой в Мурманске, о себе, ну и разумеется расспрашивала меня и обо мне и о других детях из группы, вроде взгляда со стороны, который совпадал (или нет) с ее собственным.
Откровенно говоря – ее полюбили все практически сразу, мы все группой выучили график и с нетерпением ждали когда она придет (она так же работала и в день и в ночь), если она работала в ночь, мы перед ее приходом убирались без всяких напоминаний и вся группа относительно тихо и спокойно ее ждали (а тишина и спокойствие для детей 7-14 лет – это большая редкость).
Мелкие обычно обступали ее и ждали что за забаву она придумает на этот раз, а на разные необычные идеи она была мастачка.
То устроит ужин в столовой при приглушенном свете 2-3 настольных светильников (которыми почему то никто до нее не пользовался – только верхним светом), то соберет всех в актовом зале и устроит какую-нибудь игру в догонялки, просто так без повода (в общем-то тут все ясно – если дать мелким хорошенько побегать, то они и спать ложатся гораздо лучше), а может и просто устроить вечер ничего неделания и вся группа просто смотрела с ней телек (забавно было смотреть как сразу 6-8 первоклашек решают кто и с какой стороны от нее сядет чтобы быть поближе, в итоге на бедную Кристину наваливалась куча детей, которые периодически прямо так и засыпали).
Она всегда отвечала им взаимностью, наверное потому что проникалась их положением, плюс думаю, что она скучая по сыну – изливала нежность на этих детей.
У нас она не очень долго работала, кажется около полугода, но полюбили ее все. Когда она сняла жилье и уезжала из Центра после рабочего дня мы всей толпой провожали ее до остановки попутно играя в снежки, догонялки или во что-то еще, ждали вместе с ней автобус все так же в процессе какой-то игры и шли обратно уже без нее.
Примерно через полгода, она ушла, потому что устроилась работать на завод Форд, сутки через трое, а комнату снимала через дом от Центра, и периодически я к ней заходил, потому что во-первых скучал, во-вторых посидеть с ней в тишине, выпить чаю, без крика и гама малышни или поболтать о чем угодно – это то что иногда необходимо каждому человеку – смена обстановки, благодаря которой ты отдыхаешь вне зависимости от того чем занят.
Как ни смешно (или грустно) звучит, после 2-3 походов к ней в гости, (это наверное на протяжении 2 недель), я увидел, а точнее услышал, что некоторые сотрудницы Центра перешептываются на тему того, а чего это я к ней по вечерам хожу и чем же я там с ней занимаюсь. Когда я услышал вариант, что она меня чуть ли не совратила там уже, я не выдержал и попросил не шептаться на эти темы, а подойти и спросить у меня лично все что их интересует. После этого разговоры прекратились, а Кристина услышав, что про нее и меня рассказывают – сказала: «Просто завидуют, ну и пускай.»
К слову мне тогда было 14, ей 23, и ни у меня, ни у нее никогда даже приблизительно таких мыслей не проскакивало, я ее воспринимал скорее как сестру или подругу.
После того как она ушла из Центра, я заходил к ней в гости, пару раз приезжал к ней и ее сестре (она тоже временно перебралась во Всеволожск).
Мы с ней до сих пор общаемся, ее сын уже старше, чем я был когда мы познакомились, она живет и работает во Всеволожске, и я очень рад, что такой человек как она появилась в моей жизни, пусть и совсем не надолго…


Глава 22. Лагеря – 1

Несмотря на то, что жизнь в Центре была насыщена разными мероприятиями, поездками, экскурсиями и прочими развлечениями, самым разнообразным временем года было лето.
Во-первых это каникулы, то есть можно просыпаться не в 7 а в 10, а если есть договоренность с поваром, или нянечкой что они отложат твой завтрак, то и до часу дня или пока совесть позволяет, во-вторых опять же в связи с каникулами гулять можно до поздней ночи (я этим не злоупотреблял, но иногда – загуливался).
В третьих это поездки по разным лагерям (пионерлагерям – звучит неправильно, пионеров то нет, а оздоровительные лагеря – тоже как то далеко от истины, там все таки никого не лечили…),а каждое лето это были разные лагеря, и ты никогда не знал, где ты окажешься в этом году, с кем и чего от всего этого ждать. Особенно мне запомнился не то чтобы лагерь, но двухнедельный лодочный поход по Вуоксе.
Откровенно говоря от этого я ничего хорошего не ждал, потому что я, ехал во второй смене, а в первую ездила Таня и Федя и им совсем не понравилось, и мне повезло с погодой – очень часто были дожди, с компанией – они как-то ни с км особенно не поладили, ну и вообще это физически тяжелее, чем 2 недели вставать на линейку-завтракать-развлекаться-обедать-спать в тихий час, ну и чем там еще в обычных лагерях занимаются…
Поэтому я и Маша девочка лет 11, собирались и ехали без энтузиазма, хотя упаковывать помимо одежды, зубной щетки, ложки, кружки, миски (все металлическое чтоб не разбить), спальник, коврик-пенку, нож, фонарик и прочие походные принадлежности было довольно необычно, кстати все эти походные штуки для нас собирали всем коллективом, у кого-то был спальник, у кого то походная посуда, у кого-то взяли нож и фонарик и вот так с миру по нитке собрали 2 полноценных походных набора.
Ко всему прочему, я не люблю лес после многочисленных походов с мамой за грибами и ягодами в Дубровке, это надо встать в 6 утра (кто вообще решил, что в лес и на рыбалку нужно срываться с раннего утра? У грибов и рыбы есть графики? ), пойти в сырой лес, отбиваться от паутины, комаров, кучи насекомых, искать грибы с риском для здоровья при их дальнейшем употребления (прямо скажем мухомор от сыроежки я отличу, но какой нить ложный белый от настоящего – нет), потом чистить эти грибы, а вместе с ними в пакете обязательно будет 2-3 паука, в грибах – червяки и гусеницы в общем брррр и фу…
Поэтому идея 2 недели жить в лесу, готовить на костре, мыться с рыбами, и простите ходить в туалет на улице – не воодушевляла.
Набив рюкзаки всем-всем-всем, нас с Машкой посадили в автобус где уже было еще человек 10 которые тоже отправлялись в этот поход, кто-то из них был из таких же приютов, что и мы, кто-то из малоимущей семьи, кто-то осознано купил эту путевку.
Девушек было вроде бы пятеро и около 8 мальчишек. Самой младшей в компании оказалась как раз Машка, хотя и среди парней был ее ровесник, я не помню как его зовут, но мы его почему- называли Данон (или он себя так называл). Остальные ребята были как раз 14-17 лет, примерно моя возрастная группа.
Был там Саня – балагур, по-моему как только автобус тронулся она начал сыпать анекдотами, Валера – веселый парень, спортивного телосложения и почти модельной внешности, его друг Серега, тоже увлекающийся спортом парень отлично играющих на гитаре и любящий песни Сплина, Филя (Филипп), высокий худой парень, которого по-моему пока мы не вышли из автобуса никто и не заметил, до того он был тихим. Там было еще 2 ил 3 парня (включая Данона), но я с ними совсем не общался и не запомнил.
Из девушек помимо Маши, там были три подруги: Юля – очень симпатичная и милая девушка, Катя внешне серьезная (возможно из-за очков), но на самом деле та еще хохотушка, и Наташа симпатичная девчонка, но необщительная, по-крайней мере, она кроме Кати и Юли почти ни с кем ни общалась.
Еще там была девушка, я не помню как ее зовут, но хорошо помню как все 2 недели она крутилась вокруг Валеры (чему он в общем-то только способствовал).
Долго ли коротко ли, но приехал автобус в Лосево. Высадил нас практически на берегу реки Вуоксы около 3 лодок и уехал.
На берегу нас встретили 2 сопровождающих – муж и жена (я не знаю почему, но я совершенно их не запомнил) которые в этот поход решили взять 6 летнего сына. Кроме сопровождающих, которые по сути нужны были просто для факта наличия взрослых людей, было еще 2 гида, или проводника - 18 летний парень кажется тоже Сергей, и его дед (насколько я понял) Владимир … отчества не вспомню.
Нас распредилили по лодкам, получилось 3 парня в лодке и 2 девушки, на каждую лодку (включая сопровождающих), а проводники были со своими байдарками, после чело снабдили каждого спасательным жилетом, положили рюкзаки по скамейки, накрыли пленкой чтобы не промокли, провели краткий инструктаж что веслами надо грести, тонуть это плохо ну и прочее.
После чего посадив парней на весла все поплыли, в нашей лодке был я, Валера, Юля, Наташа и Филя.
Силы распределились следующим образом: 1 парень гребет, пока не устанет, девушки сидели корме и рулили (да, у этих лодок был руль или хвост), потом парни меняются. Кстати сидеть на руле на самом деле было не сильно проще , чем на веслах – удерживать деревянную лопасть в одном положении борясь с течением – ни фига не легкая задача.
В первый день мы гребли до первого острова до самого вечера (часов до 7 ил 8 даже), то есть часов 6 подряд.
И тут я понял, что зря скептически отнесся к этому походу, потому что плыть во волнам, под палящим солнцем (вот что что, а с погодой нам дико повезло), среди островов и островков разбросанных по всей Вуоксе в невероятном количестве, было потрясающе.
Причем никто не кидал весла со словами – я устал, давай ты, а наоборот, м практически не отдавали весла, потому что грести было не особенно тяжело, но очень волнующе (для меня по крайней мере), это не работа, а скорее приятный физический труд, ну и кого я обманываю, нельзя было не покрасоваться перед девчонками – кто дольше всех будет грести ;.
Вечером доплыв до заветного острова (честно говоря не знаю по какому принципу гиды - проводники выбирали их, потому что они всегда были разные), мы разгрузили лодку, Филя успел покалечиться вылезая из нее на берег, привязали лодку, и пошли разбивать лагерь – по сути поставили 5 палаток, и запихнули в них свои рюкзаки.
Ужин был наполовину из сухого пайка – у кого что – печенье, шоколад, фрукты, все делилось по братски, и наполовину из приготовленных на костре в котелке макарон по флотски. Готовили кстати именно сопровождающие.
Ну и хорошенько подкрепившись, отдохнув, мы что сделали? Правильно - сели в лодки, отплыли от берега и начали нырять с них в воду, девчонки вопили, парни смеялись, в общем весело, громко и мокро. А часов в 11 солнце начало садиться и вы не представляете как красиво смотрится закат с воды: над тобой ярко красное небо, с розовеющими облаками, перед глазами желтый диск солнца прячется в реку и Вуокса отражая цвета неба из голубо-зеленой, становится то ли желтой, то ли розовой, а если сейчас еще и нырнуть то и под водой кажется становится светлее и ярче, видно далекое дно и разнообразную подводную живность…
И вот ты лежишь в лодке, или на спине медленно плывешь по течению, а вокруг невыразимо красиво и тихо, как в городе не бывает никогда, вместе с тобой это видят и понимают все остальные, и так же молча плывут и смотрят и каждый о чем то своем думает – вот это настоящий релкас.

Глава 23. Лагеря — 2

И вот встретив один из самых красивых закатов в своей жизни, накупавшись, и взбодрившись, мы превратили «поварской» костер в пионерский, сперва разумеется, «взяли люди топоры и вилы», то есть топоры и пилы и пошли наносить ущерб островной растительностью. В наше оправдание — рубили только сухие деревья, да и не столько рубили сколько распиливали сухостой (поваленных сухих деревьев было очень много). Опять же для меня все в новинку, я и рубил и пилил, и снова рубил, и потом укладывал поленья под кучу советов со стороны, как их лучше класть, чтобы дольше горело. В общем и целом мы выложили поленницу в стиле «Дженга» высотой метра полтора, полчаса ее разжигали, но результат стоил всех приложенных усилий, пламя взвивалось метров на 6 вверх и ближе чем на 3 метра к костру не подойти было, брови начинали обгорать… А уж как внушительно этот кострище смотрелся издалека с воды, это не писать — просто видеть нужно, огромный столб пламени освещающий практически весь остров, нереально длинные тени «аборигенов» доходили до самой воды и причудливо колыхались на волнах.
У костра так же была практическая цель — мы пытались сжечь всех комаров и оводов в округе, ну а если не сжечь, то хотя бы отпугнуть их дымом, хотя дым отпугивал даже нас — представьте огромное озеро, с кучей маленьких островов на нем,  на одном из островов горит огромнейший костер освещающий чуть ли не половину озера, и вокруг него толпа детей бегает от дыма постоянно меняющего направление, махая руками друг на друга и вопя «куда палец — туда дым!»
Сперва посиделки (побегалки) у костра, потом устав мы разошлись по палаткам (не по своим, а по чужим — так же интереснее, особенно курс — как влезть вдвенацитером (есть такое слово?) в пятиместную палатку, а самые стойкие (Серега, Валера и девчонки по ним сохнущие), остались у костра и под гитару пели/слушали как Серега пел «И лампа не горит, и врут календари...», «Бог устал нас любить», «Аделаида» и еще с пяток песен Сплина.
Уснули кто где, кто как, кто-то добрался до своей палатки, кто-то уснул в чужой, кто-то даже не распаковал спальник и спал прям так, кого-то пришлось будить и вести в палатку от костра.
На самом деле — это то еще приключение, все в первый раз, с незнакомыми (почти) людьми, далеко от дома ( и от цивилизации в принципе), и от этого еще интереснее, еще более впечатляюще…

Так как спать легли около 5 утра — проснулись соответственно часов в 12 дня, если не позже. И тут огромное спасибо сопровождающим — нас не будили, но для каждого проснувшегося уже был готов завтрак.
Ах, да чтобы проснуться надо было сделать две вещи — выйти из палатки, хорошенько разбежаться и нырнуть в воду — 2 в одном: и умылся  и проснулся и криком своим еще кого-нибудь разбудил.
Не спеша проснувшись, позавтракав, собрали вещи, палатки, закинули все в лодки и часа в 3 дня поплыли на следующий остров.

За следующие 2 недели чего только не было, чего мы только не видели… Храм на камне в середине озера, небольшой, но очень красивый и настолько фантастически выглядящий, что одним своим видом вызывал какой-то трепет внутри.
Проплывали мимо затонувшего (наполовину) корабля, по сути баржи. Ну как проплывали мимо… Да, мы у него лодки привязали и  облазали его вдоль и поперек, и ныряли с него и в прятки играли и разумеется оставили среди невообразимой кучи надписей «здесь были мы» свой след.
А чего стоит прохождение порогов на лодках для этого не предназначенных.
Проплывали довольно узкий  участок  который обычно в это время года полноводный, но из-за жары стоящей второй месяц, это место почти обмелело, и пришлось порядка 2-3 километров где-то тащить лодки, а где-то и нести на руках. Тогда многие были не рады этому приключению.
А как мы однажды приплыли часам к 8 вечера на остров, разложились, разожгли костер, и поняли, что это не столько остров сколько огромный муравейник, ибо красных муравьев (а они сволочи кусаются), видимо-невидимо, и пришлось спешном порядке собирать всё и плыть на другой остров, чуть ли не в 10 вечера, потому что девчонки кричали, что их закусали до смерти, да и не только девчонки, когда я понял, что муравьи в штанах — не только устойчивое выражение, но неопровержимый факт, я чуть ли не громче всех орал, что меня кусают и надо отсюда валить!
А еще когда ты плывешь вдоль Вуоксы (а это уже Карелия), то большую часть времени тебя помимо воды окружают огромные скальные острова на которых при это растет черника, земляника, голубика, грибы и прочая съедобная дикорастущая флора, и было очень круто остановиться у такой скалы залезть на нее, собрать ягод, а приплыв на остров у костра пить компот из них…
А как мы 13 июля, в 12 ночи вытащили из палатки заспанную Юльку, и под «С днем рожденья тебя!!!» вручили ей волейбольный мяч покрытый нашими ей пожеланиями. Оказывается чтобы человек был действительно рад и счастлив нужно совсем немного…
Разумеется мы проплывали мимо населенных пунктов, в которые делали вылазки за чипсами, сухариками, шоколадками и лимонадом и прочей снедью, которую на костре не приготовишь. Ну и что тут скрывать — без горячительного не обходилось. Правда сразу прекратили общение с алкоголем, когда пьяный Данон (я напомню, ему лет 13 было на тот момент), бегал с топором за людьми потому что кто-то намазал его пастой ( ну как можно побывать в лагере/походе и не измазать кого-нибудь пастой).
Было и плохое, на одном из островов дня за 3 до конца, Юлькиной подруге Наташке стало плохо, вроде бы солнечный удар, и сопровождающие на лодке отвозили ее в ближайший населенный пункт с больницей, но слава богу обошлось.
Была и походная баня — это когда разжигаешь костер, чем жарче тем лучше, встаешь вокруг него, накрывешься спальниками создавая замкнутое пространство, и паришься, а когда уже невыносимо жарко  - бросаешь спальники, бежишь к лодке со всей максимальной скоростью и силой гребешь подальше от берега, попутно пропотевая еще сильнее и ныряешь — вот это незабываемое ощущение. Кстати гребли 2 недели по 6-8 часов в день, и ни одной мозоли, а за 3 минуты гребли после «бани» мозолью стала вся ладонь (обе).
И не смотря на то что у каждого кто был в этом походе хоть раз но возникали мысли «как же я устал, хочу домой, как это можно еще целую неделю выносить, грёбаные комары, чертово солнце, где взять туалетную бумагу, хочу горячей воды!», в последнюю (Королевскую) ночь сидя у костра и поедая Королевский торт (сгущенка, сахар, печенье, фрукты, орехи и все это в алюминиевой кружке), мы заполняли чужие тетради и ежедневники, оставляя в них адреса, телефоны, пожелания и какую-нибуль отсебятину, и грустили именно потому что все заканчивается, хотя мы и так уехали на день позже чем должны были (то ли машина сломалась, то ли что-то перепутали -  не помню.
С некоторыми ребятами (и девчонками) из этого похода я общаюсь и пой сей день, и очень приятно видеть, что люди которых ты помнишь детьми, уже обзавелись семьей и у них у самих уже есть дети, но все равно в каких-то моментах они нисколько не изменились и  остаются все той же группой с Вуоксы...



Глава 24. Лагеря 3

За 3 года жизни в Центре я каждое лето ездил в лагерь, и каждый раз в разный, поэтому далее, я в 1 текст впихну описание нескольких лагерей, благо сами по себе они не сильно отличались друг от друга, а описывать про 4 лагеря - больно долго, к тому же я сам не очень хорошо помню, что в каком конкретном лагере было, да и вы думаю уже устали от моего отдыха:)

Итак лагерей было четыре (но это включая поход по Вуоксе), лагерь около станции и речки Оредеж, лагерь Маяк на берегу Ладожского озера и 3 лагерь - хоть убей не помню ни как назывался ни где находился...

По сути каждый лагерь - это большая территория (чаще всего где-нибудь в лесу, а не в центре города), огороженная никого не пугающим забором, потому что во всех лагерях, что мы спокойно перебирались через это "непреодолимое" препятствие и гуляли до нужных нам мест (чаще всего - до водоема или магазина), что местные подростки (и к сожалению не только они), довольно часто и без напряга проникали на территорию лагеря(ей). На этой огороженной территории куча места, различные спортивные площадки, плацы для линеек и зарядок, детские площадки (все-таки возраст лагерников варьировался от 7 лет до 18), и разумеется корпуса - 2-3х этажные, но чаще одноэтажные кирпичные дома низенькие, но длинные. Корпуса делились по отрядам (возрастам соответственно), обычно было до 5 отрядов (7-8 лет, 9-11, 12-14, 15-18 лет - это очень примерно, потому что никогда особого внимания не обращал). Так же был корпус для сотрудников, и вожатых (хотя в некоторых лагерях вожатые спали в отдельной комнате в корпусе своего отряда (на этаже своего отряда)). Помимо этого, был корпус – столовая, он же кухня, в одном лагере был отдельный корпус для помывки – по сути баня, и корпуса со всякими кружками (которые посещали крайне редко и мне всегда было очень обидно за тех преподавателей (мастеров?) которые по 3-4 часа сидели и ждали хоть кого-то, при этом сам я тоже никуда не ходил, кроме как вы думаете? 15 очков Гриффиндору, и тебе читатель – разумеется в библиотеку я ходил, точнее в библиотеки, так как они стабильно были в каждом лагере.
Разумеется, лагерь делился не только по возрастам и отрядам, но и по группам – потому что всегда были те кто в первый раз в этом лагере (как я, каждый раз) и те кто ездит сюда уже –цать лет и знает всех сотрудников и детей. Вот такие завсегдатаи – селились только в одну палату (комнату), причем их не волновало, то что их могло быть 10, а в комнате только 5 мест – тогда заселялись через стенку друг от друга и перекрикивались, перестукивались, просто постоянно тусили в одной комнате (даже во время отбоя).
Так что приезжаешь на автобусе к воротам, заходишь на территорию, идешь в администрацию (тоже есть такой корпус – при чем всего отдельно ото всех), отмечаешься, что-такой-то приехал, тогда то, тебе говорят в какой корпус идти, там уже идешь до вожатого – он селит тебя в комнату (лучше всего приходить первым – можно кровать у окна взять – они во всех местах считались vip-ложей, простите за каламбур, и засовываешь свои вещи в тумбочку, если она есть, либо в шкаф. Ну а дальше стандартно – со всем поздоровался, повалялся, послушал, кто о чем, вмешался в разговор, перетянул одеяло на себя и оп ты в дамках, то есть влился в коллектив (это моя схема, но есть и те кто за 2 недели – так ни с кем и не начинают дружить и это прям печально, потому что организовывается группа людей отдельная ото всех, но при этом с такими же молчунами они не общаются…)
График в таких местах я думаю знаком всем – в 8 подъем, зарядка, линейка, в 9 завтрак (кормили кстати везде настолько одинаково, будто – одни и те же повара во всех лагерях работают), часов до 11 слонение по территории, либо досыпание до упора – если ты сова или вялый жаворонок, потом разные кружки ( ну то есть в большинстве случаев – продолжение слонения (слоняния?), либо то что все во всех лагерях и во всех возрастах терпеть не могли – вожатые придумывают какое-то задание, соревнование, игру, и все должны откопать в себе командный дух, азарт и прочие атрибуты присущие чужим инициативным идеям и начать вместе что-то делать, против других отрядов. Причем до момента объявления победителей, всем глубоко наплевать, на то кто и что делал, но как только ты победивший отряд – все павлиний хвост вылезает, корона на голове и возмущение почему твоему отряду не кланяются в ноги, либо если ты проигравшая команда – то команда победитель – уроды, все им подсуживают, и вообще у нас лучше и быстрее, а они нашу идею сперли.
Ну в общем на 3-4 раз это даже веселит, особенно со стороны.
Я как человек, которому со сверстниками было скучно, всегда заводил дружбу с вожатыми или руководителями кружков (даже если не посещал их), и потому всегда все узнавал раньше всех и был практически глашатаем отряда, знал, расписание и отклонения от него, знал кто что накосячил, и почему кого-то увезли ну и тд).
В одном из лагерей я ночевал в комнате вожатых почти неделю, потому что знал мно-о-ого анекдотов и большая часть из них настолько пошлая что в свои 28 я не решаюсь их рассказывать, и девчонкам со мной было весело, а соответственно просыпаться можно было попозже, завтрак мне заботливо откладывали, и я точно знал, что никакой подлец из другого отряда не вымажет меня пастой.
В другом лагере я подружился с руководителем кружка и мы с ним ходили в магазин и когда я перепил (ну 14 лет и без алкоголя в лагере – я вас умоляю…) приносил мне минералку и таблетки.
В свободное от разных соревнований, и праздников мы, ой… Чем мы только не занимались, учили язык глухонемых (в одном лагере была группа таких ребят), причем глухонемые – это сильно сказано – вот матерились они как не в себя, а слышали – да плохо, но зато как они танцевали брейк, это нечто!
У нас каждую субботу была дискотека (на которую пускали только лет с 12 и только если у тебя были долики – внутренняя валюта получаемая за победы или участия в соревнованиях и конкурсах, за неигнорирование линейки и зарядки, и вообще за примерное поведение, а за не примерное поведение – отбираемая) и вот в первый же вечер на этой дискотеке, выходит группа этих ребят (13-17 лет, 6 человек), которые всю неделю ходили особняком, и как зажгли, как закрутились, на головах, руках, и частях тела на которых не танцуют! Оставшуюся неделю были просто окружены девчонками и в следующую субботу уже танцевали на заказ.
Помимо дискотек были купания (как санкционированные, так и нет), разумеется сбежать из лагеря чтобы окунуться в речку или Ладогу – это ж приключение, это ж бунт, это ж потом перед малышней выхаживать «О, как я от вожатых сбежал искупнулся и вернулся незамеченым!», ну а то что ногу о гвоздь рассек – так это шрам боевой, он необходим был, девчонкам показывать, да на линейку не ходить, спасть дольше всех.
И ведь за всеми этими убеганиями, купаниями, курением, и прочим – никому в голову то не приходило, что будет с персоналом лагеря случись с тобой что, это сейчас знаешь, что за порез на ноге за территорией лагеря директора лагеря и посадить могут, а тогда что, ну порезался – да заживет!
Был в одном из лагерей и кинозал (комната с большим телевизором – дюймов 40, килограмм 70 весу, это счас LED панели – одна на кухне другая в комнате, третья поменьше в ванной в зеркало встроена, а тогда такие телики смотрелись как чудо, нет ЧУДО!), в котором мы смотрели Сорвиголову, Человека паука и Джуманжди (был DVD плеер и всего 3 диска), и смотрели мы эти фильмы чуть ли не каждый день и не надоедало.
В этом же лагере (он был совсем не далеко от станции Оредеж), около станции по какой-то непонятной мне причине – был прокат велосипедов, здоровенных Аистов с треугольной рамой, и багажником сзади. Кто на этой нелюдимой станции брал эти велики – я так и не взял в толк, но привели меня туда, когда мне жутко надоел лагерь, и вообще я хотел лето у Александры Сергеевны провести, а тут черти где, никого знакомых, скучно, просыпайся в 8 утра, короче фу и я пошел на станцию – доеду до Финляндского а от туда к Александре через мост, но видимо мужичок следящий (сдающий) велосипеды – был опытный и сразу понял что-то тут неладно, подошел ко мне спросил, какую электричку я жду, и куда еду, я чего-то все ему и выложил, еще и разревелся… Спросил он умею ли я на велосипеде кататься, я сказал что нет и вот весь тихий час я учился, а потом спокойно потопал в лагерь, как будто так и надо.
Потом еще несколько раз приходил и катался по площадке у станции, получив на это разрешение у вожатых.
В другом лагере (название и месторасположение я не помню), был целый скандал, я бы даже сказал – скандалище из-за зубной пасты. Среди ночи (уже далеко за полночь), нас собрали на 1 этаже (это был 3 этажный корпус – самый приличный из лагерей, в которых я был) и директор начала читать лекцию, что игры с зубной пастой – зло, брать для этих целей чужую пасту – это вообще 8-ой смертный грех, на что она рассчитывала я не знаю, но пытаться воспитывать детей спросонья – на мой взгляд – бесполезно.
Оказалось, что какая-то девочка, разрыдалась из-за того, что кто-то взял ее зубную пасту и пошел ей еще кого-то мазать, она расстроилась, позвонила родителям, те директрисе ну и понеслась. Я еще на утро подумал, это какое самоотверженная забота о зубах, чтобы из-за пасты столько народу переполошить…
Кстати в этом же лагере меня сперва заселили в 6 местную комнату, а потом переселили в 2-х местную (то ли я по возрасту не вписывался, то кто-то из новоприбывших очень хотел в мою комнату, но меня отселили, так мало того что комната 2хместная, так еще и 2 человек то ли уехал из лагеря, то ли переселился тоже куда-то. Но факт остается фактом, я был единственным человеком с личными апартаментами. Сей факт не нравился большой группе людей, и они 3 или 4 ночи подряд в абсолютно разное время (от 10 вечера до 5 утра – и не лень было просыпаться), пытались проникнуть в мою комнату, все с той же пастой (я надеюсь что ни одна девочка при этом не пострадала), но во-первых я очень чутко сплю (последствия жизни с алкоголиками), а во-вторых скрипела дверь… И как я ржал, когда в 3 ночи дверь медленно-медленно открывается, с минимальным шумом (они возможно даже ее смазывали), и 2 парня как в кино крадучись на цыпочках подходят к моей кровати, а я хлоп – глаза открываю – потерялись ребят? Визги, мат, и шумное оставление места неудавшегося преступления. На 3 и 4 ночь, я слышал, как проходя мимо моей комнаты они обсуждали идти или нет, но «да он все равно, падла, то ли не спит, то больной» было принято решение меня не трогать.
Однажды в лагерь с дискотекой (в Оредеже) приехали на дискотеку, чьи-то знакомые, тайком с замыслом если что спрятаться под кроватью.
Сижу я на кровати никого не трогаю, читаю, и тут в комнату входит Глеб парень из нашей комнаты и какая-девчонка, я, не смотря на нее понимаю, что голос знакомый, но слабо верю, что тут может оказаться моя одноклассница. Поднимаю глаза, вижу ее обалдевший взгляд и крик – Кобра!??? Я ей – Поха?!!!
 -Кобра? -Поха? Минуту точно перекрикивались, под непонятки всех окружающих.
Оказывается, Глеб — это парень ее подруги и они приехали потусить на дискотеку.
Я так и не понял почему, приехали к Глебу, а с кровати согнали меня, но так и получилось…
Еще в одном лагере я подружился с руководителем кружка журналистики, вообще не помню, чем я там занимался, но помню, что этот парень – Денис – организовал самое смешное КВН которое я видел, они сделали какую-то сценку (я напрочь ни помню ни слова, только эмоции), и мы просили их повторить на БИС – раза 2 или 3.
Потом я переписывался с Деном несколько лет, а вы представляете, какая это ответственность – написать человеку письмо, да так чтобы о себе рассказать, о нем расспросить, и чтобы интересно было? Эти письма были обычно листа на 2 (4 страницы) и содержали полный отчет о содеянном, задуманном и интересующем меня за последний месяц (благодаря почте России письма из Всеволожска до Санкт-Петербурга, шли дольше, чем Ломоносов до Москвы), да еще же надо не ударить в грязь лицом, грамматика, орфография, «завязка-кульминация-развязка», не зря же я у него 2 недели учился. Эти письма хранятся у меня до сих пор, точнее его письма, а вот что я ему писал – уже не помню, хотя по его ответам примерно представляю. И с ним самим мы тоже общаемся до сих пор, кстати его можно увидеть по телевизору, но только тем, кто любит спорт. ;
В этот же лагерь однажды ночью пытались проникнуть, то ли наркоманы, то ли алкаши, (у этого лагеря были серьезные проблемы с безопасностью, кто хочешь зайдет и выйдет – хорошо, что я не помню ни места, ни названия), они с 11 до 12 ночи ходили по территории стучались в окна просили покурить, предлагали выпить. Но через час приехала милиция и всех разогнала.
В другом лагере в день Нептуна (у меня такое ощущение, что это просто день, когда захочется, а не конкретная дата), мы ходили на реку, гуляли, а под вечер разводили костер, ну и вот тут я блеснул опытом, полученным на Вуоксе, тут я командовал и указывал, исправлял и направлял, зато и костер был ого-го, не Вуоксовский 6 метровый, но метра на 3-4 полыхал.
Еще в каждом лагере была традиция – в последний день обмениваться одеждой с другом, я так пару штанов клевых приобрел, одни из них были от Морковки, никто в лагере не знал, как зовут эту девчонку, а сама она называла себя Морковкой, почему – не говорила. Этакая детская версия Девушки с татуировкой дракона, маленькая, худенькая, с черными крашенными волосами, клипсами и пирсингов с куче мест, слушала HIM и The Rasmus, на фоне музыкальных предпочтений мы с ней и сошлись, она красиво рисовала, а я не лез с расспросами, вот так могли часами вместе и сидеть под завывание Вилле Валло.
В каких-то лагерях мне нравилось больше, в каких-то меньше, откуда-то я не хотел и вовсе уезжать, где-то завел приятелей на 2 недели, где-то друзей на всю жизнь, но каждый из них стоил того чтобы в нем побывать
В общем и целом, каждый лагерь – это своя маленькая жизнь, непохожая ни на что, разные места, разные люди, разные впечатления и ощущения.
Почти в каждом лагере сперва наваливается тоска по дому, по друзьям – всех терпеть не можешь, не хочешь тут оставаться, но стоит найти хотя бы одного своего человека, и все лагерь преображается, меняются люди, меняется погода, вкус еды, звуки, все воспринимаешь по-другому если есть кто-то с кем можно поговорить, пошутить, а может просто помолчать под мелодичный финский рок. Так ведь и в жизни все мы ищем своего человека и не важно, друг, подруга, старше тебя, младше, черная, белая, ничего не имеет значения кроме понимания того что это твой человек…


Глава 25.

Если правильно помню, то речь пойдет о зиме 2005 года.
Я прожил в Центре уже около 2 лет и честно говоря освоился, привык (ко всему рано или поздно привыкаешь)жить с детьми, среди детей, жить по расписанию. В какой-то степени - это приучает к ответственности, организованности (в малой степени в моем случае, но все же), с учетом того что тебя просят помочь, то там то сям, то с детьми, то с компами, то еще что-то - ощущаешь себя взрослее, а главное понимаешь что ты нужен.
Мне кажется эта необходимость чувствовать себя/быть нужным в зависимости от степени этой необходимости - формирует множество черт характера, и влияет на интровертность или экстравертность человека.
И поэтому поездки на выходные к Алекса


Рецензии