Как будто жизнь еще не начиналась...

СВЕТЛОЕ ПРИСТАНИЩЕ МОЁ…



СТИХИ, НАПИСАННЫЕ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ


В суете, в круговерти,
В суматохе разлук
Я подумал о смерти
Неожиданно, вдруг.

И как будто очнулся –
И качнулся перрон,
И вокзал пошатнулся,
И отчалил вагон.

Я исчезну во мраке
Беспросветной ночи,
Не залают собаки,
И луна промолчит.

В мельтешенье столичном,
В ритмах сумрачных дня
Жизнь пойдет, как обычно,
Разве что – без меня.

Но не сгинут – хоть тресни
Хороши ли, плохи,
Непутевые песни,
Путевые стихи;

Да, плутала дорога
В суете и грехах,
Только все же – от Бога
Слово в наших стихах,

Он рассудит бесстрастно
Мир больной и большой.
Ведь унынье не властно
Над бессмертной душой.



***


Жизнь не просто прошла – пролетела.
Оглянуться б – да поезд умчал.
Лишь беззвёздная ночь онемела,
Да разбилась волна о причал.

Жизнь не просто прошла – а промчалась…
Заклубился туман над рекой,
И полуночи птица вскричала,
Захлебнувшись таежной тоской.

Жизнь не просто прошла. Так не просто…
Мне, мальчишке, как будто вчера,
Так хотелось быстрее стать взрослым,
Так хотелось... И осень пришла.

Облетают последние листья,
Завтра грянет мороз поутру,
И рябины оранжевой кисти
Зазвенят на студеном ветру.



***


Стремишься постичь мирозданье?
Скорбишь над народной судьбой?
Суббота. Натоплена баня,
Струится дымок над трубой.

Сегодня – я полный бездельник:
Привычно сижу на полке,
Пахучий березовый веник
Победно сжимая в руке.

Во власти туманного жара
Смиренное тело мое,
И мягким березовым паром
Струится мое бытие...

Эпохи восторженный зритель –
Спешу беззаветно поддать,
Не с этим ли жаром святитель
Однажды сравнил благодать?

От шума вдали и от гама
Вершу свой обряд не спеша,
А завтра под сводами храма
Вот так же оттает душа.



***


Этот вечер не тронут прогрессом.
Вдалеке от полуночных стран
Дым печной расстелился над лесом,
Заклубился над полем туман.

Что за участь дана человеку –
Вдалеке от вселенской тоски
Без печали к ушедшему веку
Память прошлого рвать на куски?

Кто мы, где мы, зачем и откуда,
Все бежим и бежим в никуда,
Ожидая пощады и чуда,
Мы без боя сдаем города.

Жизнь прошла ради денег и славы,
Слишком поздно смотреть на часы.
Уронили высокие травы
Изумрудные капли росы.



***


В жизни – всё идет по плану –
Поздно ляжешь. Встанешь – рано.
В баню утром в выходной.
Телевизор. Гости. Дети.
Сорок лет на белом свете
Пролетели. Пронеслись.
Это – жизнь.

Дни летят неотвратимо.
Что-то в цель. А что-то – мимо.
Едем с ярмарки. Как будто
И не вечер. И не утро.
Лошадей неспешный бег –
Выпал снег.

В суете и круговерти
Чаще думаешь о смерти.
Утром чувствуешь усталость.
Сколько там еще осталось?
По ночам тревожно спится.
Сердце. Печень. Поясница...
Едем дальше, не спеша,
А душа?



***


Смурная вьюга злится,
Мрачнеет небосвод,
Разлука наша длится
Уже который год.

Зима во всей округе –
Ни лета, ни весны,
Позаметали вьюги
Немые наши сны.

Но все, что было с нами,
Пытаемся сберечь,
Соединяет память
Обрывки наших встреч,

Слова, событья, взгляды,
Крик птицы, всплеск волны,
Движенье автострады,
Мерцание луны,

Смятенье разговоров,
Смешение примет,
В заснеженных просторах
Звезды высокий свет.

Не требуй доли лучшей,
Бреди сквозь непогодь,
Уж раз такую участь
Определил Господь,

И в этот хмурый вечер
Былые вспомни сны,
Моли о скорой встрече
В преддверии весны.



***


Жизнь уходит понемногу.
День прошел – и, Слава Богу,
Как вода в реке.
Наши чувства, наши думы,
Словно след волны угрюмой
На речном песке.

Грузим душу, чем попало.
Очерствела и устала
Бедная душа.
Может быть, остановиться,
Осмотреться, помолиться
Тихо, не спеша?..

Молим Бога об удаче.
О достатке. А иначе
Что еще просить?
А душа? Душа в сомненье,
Ведь пора бы о спасенье
Слезно голосить!

С Богом и легко, и просто!
Лодка. Церковь у погоста.
Темная река.
Чайки кружат над водою,
И с тревогою немою
Мчатся облака.



***


Мир ночной погрузился во мрак,
Дождь по крышам неистово лупит,
Ветер воет за окнами так,
Словно утро уже не наступит.

Слишком поздно настала весна,
Бестолково кончается лето,
Ни надежды, ни света, ни сна,
Ни малейшего в небе просвета.

Утомленные таинством тьмы,
Ждем с тревогой грядущих возмездий,
Хорошо бы дожить до зимы –
До снегов, до промерзших созвездий,

Успокоятся мысли и сны
Под сиянием снежной луны.



***


Похоже, слишком много знаю,
Но в ожиданье долгих зим
Особенно не выступаю,
Сообразуясь с веком сим.

Пройдут забвение и слава,
И что останется от нас?
Правдивым можно быть и правым,
Не выставляясь напоказ.

Другие дни. Другие даты.
Иная Родина и речь.
Но в ожидании расплаты
Суметь бы душу уберечь.



***


Критиковать и обличать –
Зачем? И то – живем неплохо.
Теперь в умении молчать
Угадывается эпоха.

Пусть мы давно попали в плен
Своих несбывшихся мечтаний,
Несокрушимых правил тлен
Заменит истину исканий.

Огнем беспамятства горим,
Над бедами чужими плачем,
Все говорим и говорим,
А думаем – совсем иначе.

Теперь и я как все – молчу.
Пусть тяжела моя дорога,
Молитвы заново учу
И об одном прошу у Бога,

Чтоб в нас, когда настигнет мгла,
Душа ослепнуть не смогла.



***


Хватало и зрелищ, и хлеба,
И счастие – полной рекой.
Все было прекрасно – до неба
Уже доставали рукой.

А вспомнишь – пилось, как и пелось
В счастливые эти года...
Скажи мне, куда это делось?
Исчезло однажды – куда?

Мы жили, не зная молитвы,
Без Бога построили храм,
И все уступили без битвы,
Доверившись лживым волхвам.

Мы глухи, мы слепы, мы немы.
И разум болеет и плоть.
Не помним уж, кто мы и где мы,
Но нас не оставил Господь!

Услыша слова покаянья,
Простит нам былые деянья.
Услышит молитвы – и разом
Вернет нам и силу и разум.



ПТИЧЬИ ПРАВА


Не имею – как маленький птах
Ничего – только небо да ветер.
Я живу здесь на птичьих правах,
Улечу – и никто не заметит.

Самолеты летят высоко,
Неизбежно надежны турбины,
Бороздить им привычно легко
Высоты голубые глубины,

А меня – не встречают. Не ждут.
Нет надежды – но нет и сомненья,
Не имеет значенья маршрут
И отсутствует пункт назначенья.

Как мне дороги эти права.
Пусть они называются – птичьи –
Я лечу – и небес синева
Кружит голову вечным величьем.

А когда я однажды умру,
То душа рассмеется на воле,
Где печалью звенит поутру
Васильковое звездное поле.



***


Ночь темна. И дождик блеклый
Занавесил фонари,
Молибденовые стекла
Не пропустят луч зари.

Окна гаснут постепенно.
Вступит ночь в свои права,
От заката до рассвета
Потускнеет синева,

Черно-желтое пространство,
Голубые купола.
И от чтенья, как от пьянства,
Разболелась голова.

Мы давно про все забыли,
И давно не ждем гостей,
Наглотавшись снежной пыли,
Беспросветных новостей.

Нет надежды. Нет просвета.
Говорят – не будет лета.
Да и то – опять дожди,
Словом – счастия не жди.

Нам на это наплевать.
Выпьем водки – и в кровать.
Будем спать. И видеть сны
О Величии страны.



***


Выпил рюмку. Покушал
На закуску груздей.
С аппетитом послушал
Речи мудрых вождей.

Так легко и понятно
Объяснили они
Отчего, вероятно,
Ждут нас светлые дни.

Я поверил бы в это –
Кто ж не хочет пожить?
Но врачи мне до лета
Приказали не пить.

Разве рюмку. И только...
Трезв весь день напролет
Я не верю нисколько
В то, что счастье придет.



***


Быт затягивает не спеша...
Незаметно по дням убывая,
Остывая, тускнеет душа,
О небесном впотьмах забывая.

Как сквозь толщу февральского льда
Солнца луч никогда не согреет,
Так душа, как речная вода,
Замедляя свой ход, леденеет.

И кончина близка. Но очнись –
Растопи ледяные плотины,
Распахнется небесная высь,
Пробудятся речные глубины,

И душа воспарит налегке,
И звезда отразится в реке.



***


Весна. И снова – ледоход
Апрель надеждой тешит,
Но с нами вновь идут в поход
И домовой, и леший...

Не досмотрели зимних снов,
Очнуться не успели,
Как стаи новых колдунов
Со свистом налетели.

Куда волхвы нас завели
Теперь поймем едва ли,
Но оторвавшись от земли
Мы силу потеряли.

И захлебнувшейся тоской
Заморского дурмана,
Безмолвно тает род людской
Во мгле телеэкрана.

В колонну строит новый век,
Аршином общим меря.
Отринет Бога человек
И превратится в зверя.

Плывут вдоль берега реки
Расколотые льдины.
Пути Господни нелегки
И неисповедимы.



***


Весны долгожданный приход –
Природы нежданная милость.
Едва миновал ледоход,
А вот уж листва распустилась.

Промыт изумрудный кедрач
Звенящими ливнями мая,
Над мокрыми крышами дач
Потянется первая стая.

В отмеренный Господом срок
Душа встрепенется несмело –
Как этот зеленый листок,
Как ветка черемухи белой,

И радость охватит меня.
И что мне все ахи и охи –
Тревоги минувшего дня,
Сомненья грядущей эпохи,

Печали ушли навсегда,
Иду молодой и счастливый –
Какая большая вода,
Какие высокие ивы,

Плывут, не спеша, облака,
И в небо впадает река.



***


Я весело и ново
На жизнь свою смотрю,
Из щепочки сосновой
Кораблик смастерю.

Пущу его по водам
Стремительной реки,
Лети, мой милый, с Богом
От бед и от тоски.

Лети, гонимый ветром,
В далекие края,
Где от пустых наветов
Свободна жизнь моя.

Пусть щепочкой сосновой
По волнам бытия
К неведомому морю
Летит душа моя.

Развеются напасти,
Исчезнут грусть и страх,
Ни зависти, ни страсти
На дальних берегах.

И я опять – в начале –
Куда ни бросишь взор:
Неведомые дали,
Неистовый простор!

И солнце ярко светит,
И синь слепит глаза,
И осторожно ветер
Колеблет паруса...



***


Растаял туман над излукой
Осенней тяжелой реки,
Живу не любовью – разлукой,
Чьи вечные воды легки.

Стараюсь по жизни – хоть малость
Минувшего счастья сберечь,
Недолгих прощаний усталость
И радость нечаянных встреч.

На легкой волне у причала
Мороза стальная печать,
И так хорошо, что с начала
Уже ничего не начать.



***


Куда бы жизнь нас дальше не вела,
Доказываем те же теоремы –
Кого-то ждут великие дела,
А остальных – великие проблемы.

Ну, чем не угодил нам отчий дом?
Но вновь простые истины отринув,
До основанья рушим. А потом –
Закончим жизнь в дымящихся руинах.

И мы уже – толпою у дверей –
На выходе. В конце последних сроков
Дай Бог простить слепых поводырей,
Дай Бог простить глухонемых пророков!

Дай Бог прозреть. Хотя бы и тогда,
Когда душа уже не отзовется,
В тот миг, когда забвения вода
Над головой стремительно сомкнётся.



***


В порыве страсти окаянной
Мы сокрушили русский дом.
Эпоха будет безымянной,
Ну а беспамятной – потом.

Мы научились поклоняться
Животной страсти естества,
И будет радостно смеяться
Иван, не помнящий родства.

И крик последнего урода
Полночный ветер вдаль умчит,
А равнодушная природа
В ответ как прежде промолчит.



***


Не пряча голову, как страус,
Гоню пустых познаний страсть –
Уверен – миром правит хаос,
А не мифическая власть.

Пусть кто-то, сидя на престоле,
Забыв о Боге, чтит закон,
Но свищет ветер в чистом поле,
Взметая пыль былых времен.

Покуда не настали сроки,
Молчит Всемилостивый Бог,
И рано, видимо, пророки
Подводят всем и вся итог.

Земля качнется, и лихие
Наступят дни, и грянет час –
И равнодушная стихия
В единый миг поглотит нас.

Застынут воды – тишь да гладь,
И будет Божья благодать,
И будет на волнах неметь
Луны торжественная медь.



***


В потоке мутном бытия,
Во мгле полуденной мороки
Не унывай, душа моя,
Покуда не настали сроки.

Во всем, Господь, рука Твоя.
Напрасно не ищи забвенья.
Не унывай, душа моя,
В путях спасенья.

Лети, сомнений не тая,
Уняв напрасную тревогу,
Не забывай, душа моя,
Молиться Богу.



***


Синица, беспечно порхая,
Присядет на миг у окна –
Хорошая весть ли, плохая –
А все-таки свыше дана.

Не верю в приметы, но все же
Несу суеверий печать.
Даруй мне терпение, Боже,
Все с радостью воспринимать,

И чтобы с тобой не случилось,
Напрасно судьбу не кляни,
Приемли, как высшую милость,
И эти ненастные дни.



***


А зима – неожиданно, вдруг!
Закружив, налетели метели,
Упорхнула синица из рук,
И на юг журавли улетели.

Одиноко и тихо в ночи,
И не плачется мне, и не пьется,
Лишь огонь неуемный в печи
Пылко пляшет и глухо смеется.

Станет весело мне и тепло,
Все же зиму встречаю в берлоге,
Вот и с дымом печным унесло
Все печали мои и тревоги.

Грех унынья оставь навсегда,
И удача к тебе повернется.
И синица родная тогда
Из-за синего моря вернется.



С ЯРМАРКИ


Еду с ярмарки домой.
Утро. Иней серебрится.
След, оставленный луной,
В небе сумрачном дымится.

Скоро утро. А пока
Спит небесное светило.
Кучевые облака
Надо мной плывут уныло.

Скоро в гулкой тишине
Звезд ночных paстают льдинки,
В предрассветной тишине
Слышно, как звенят снежинки,

На ладонях тают и
Каплей падают на травы.
Двe глубоких колеи.
Буераки да канавы,

Избы. Церковь без креста.
Ожиданье зимней стужи,
Голь да удаль. Нищета,
Все как прежде – даже хуже.

Хищно щерится овраг,
Здесь не встретишь человека,
Здесь – ни кошек, ни собак,
Вот и все итоги века.

До листка обобран лес,
Вороньё – и то пропало.
Вот и всё и весь прогресс –
Все концы и все начала.

Едем молча. Не спеша.
Мимо были. Мимо сказки.
И тревожится душа
В ожидании развязки.



ДОЖДИ

I

Одолели ироды, иуды,
Обложили с ног до головы.
Взять бы да уехать на Бермуды –
Все одно – подальше от Москвы.

Все одно – подальше от столицы.
От измен. От пьянства. От страстей.
От кувшинных рыл Замоскворечья,
От вранья тускнеющих вождей.

И терпеть уродов нету мочи,
Закружили в гнусном вираже,
Довели до ручки – даже в Сочи
Мне теперь не хочется уже.

Да и то сказать – и там дождливо.
Весь сентябрь промозглый от дождей,
От чего же стало так тоскливо
На бескрайней Родине моей?

В этом вихре сумрачном и пошлом
Красота давно сошла на «нет»,
Радости – ни в будущем, ни в прошлом,
Да и там ли ищем мы ответ?

Все у нас едино – быль и небыль.
Не хотели. Да и не смогли.
Что теперь? Куда теперь до неба?
Не слететь бы с матушки Земли.

II

Непогода. Во всем – непогода.
Во вселенной. В пространстве квартир.
Непомерно устала природа
От людей, населяющих мир.

Может в эту последнюю осень
Хочет мирно планета пожить,
Человечество – если не сбросить, –
То хотя б на обочину смыть.



***


Беда не в дураках и не в дорогах,
А в том, что, потеряв свой путь в глуши,
Мы с покаяньем не взыскуем к Богу,
Не веруем в бессмертие души.

То плачем, то смеемся без причины,
Не ведаем ни правил, ни основ,
И гнемся, как осенние осины,
Под сумрачным стенанием ветров.

Не разбирая глупости и вздора,
Завидуя судьбе заморских стран,
Мы превозносим то глупца, то вора,
Устало вперив взор в телеэкран,

А он горит голубоватым светом
И, кажется, едва чадит при этом.



***


Мы стали с тобой далеки,
А жизнь убывает незримо,
Как воды осенней реки
Неспешно, но неотвратимо.

Растает в морозной тиши
Октябрьский сумрак ненастья,
Но вечная память души
Хранит впечатления счастья.

И пусть в немоте тишины
Приблизится сумрак развязки –
Становятся вещими сны
И былью – забытые сказки.

Меж нами – времен непогодь,
И ветер, и воды, и льдины,
Но души однажды Господь
Навек сочетал воедино.

А значит – ни страх, ни беда,
Ни боль, ни любовь, ни могила,
Никто, ни за что, никогда
Вовек разлучить нас не в силах.



***


Весна. Раскисшие дороги.
Чернеет снег. Мутнеет даль.
Мои привычные тревоги
Вернул оттаявший февраль.

Привычно сердце разболелось,
И раздражает птичий гам,
И вдруг внезапно захотелось
На время оказаться там,

Где откружившие метели
К утру сугробы намели,
Где спят рождественские ели,
Склоняя ветви до земли.



***


Весна. Смешение погод;
То дождь, то снегопад,
А я уже который год
Весне совсем не рад.

Природа, радостно смеясь,
Вершит привычный бег.
Меня же раздражает грязь
И черно-серый снег.

Смятенье чувств. Смешенье дум.
Тревожится душа.
И пусть листвы зеленый шум
Обрушится, спеша.

Но это – завтра. А пока
Апрель не тронул льды,
Молчат крутые берега
В предчувствии беды.



***


В эпоху лжи и суеты,
В преддверии упадка
Не потерять бы простоты,
Как главного достатка.

Иду, сбивая сердце в кровь,
Судьбы не проклиная,
Но счастлив, что нашел любовь,
А не ключи от рая.

Хвала пророку и вождю!
Внемлю журчанью речи,
Но больше радуюсь дождю,
Летящему навстречу.

Смеюсь и плачу невпопад,
Когда введет в смятенье
То мимолетный женский взгляд,
То яблони цветенье.

Богатство, слава – все тщета,
Коль смерть всему итогом.
Согреет душу простота,
Дарованная Богом.



***


Реклама,
Реклама.
Реклама.
А между – для чутких сердец –
Бразильская слезная драма,
И триллер. И модный певец.

И новости. Скромно и мило
Ведущая зыркнет – и вот:
Дебаты столичных дебилов
Затянут нас в водоворот.

То съезды, то думы, то Ельцин.
То бред, то словесный понос,
Извилины стали, как рельсы.
Вперед полетел паровоз.

Мы снова счастливыми стали,
А жизнь и светла, и легка,
И манит нас в светлые дали
Призывное пенье гудка.



***


Я поздней осенью дышу;
В морозной дымке вечер,
Буксиры вниз по Иртышу
Плетут Оби навстречу.

Они вершат привычный путь
К последнему причалу,
Чтобы немного отдохнуть –
И вновь начать с начала.

В круговороте суеты
Понятная дорога,
Пусть невысок полет мечты,
Но не судите строго.

Дым заклубился над трубой,
Флаг реет над кормою...
Доволен будь своей судьбой,
Работой и страною.

Не суетись, не мельтеши,
И, огибая мели,
Тащи бесценный груз души
К одной заветной цели.

О светлом будущем мечтай,
Но только, ненароком,
Спаси Господь – не опоздай
К отмеренным нам срокам,

Когда закружится пурга
И почернеют травы,
Когда тяжелая шуга
Замрет под ледоставом.



***


Пишу, пишу – а толку?
Заклятье над страной.
Дается легче волку
Общение с луной.

Какая тишь в округе,
Струится лунный свет,
И недруги, и други
Давно сошли на нет.

Шумят морские воды,
Пространства сумрак сжат,
И тени пароходов
У пристаней дрожат.

Ржавеют кипарисы,
Мелеет водоём,
Давно сбежали крысы,
А мы еще плывём.



***


Избавленный от мелочных забот,
Он пребывал в безволии и неге.
Стоял июль. А он мечтал о снеге
И о сугробах вьюжных у ворот.

Под сенью сосен плавилась жара.
Густели небеса остекленело.
Он жарко баню истопил с утра,
И парился, покуда не стемнело.

Уголья тускло плавились в печи,
Томясь, как переполненные соты,
И было слышно в сумрачной ночи,
Как пролетают в небе самолеты.

Все тише гул. И вот пропал уже,
И лишь сомненье смутное осталось,
И так спокойно было на душе,
Как будто жизнь еще не начиналась.



СЛЫШНО МНЕ ДВИЖЕНИЕ РЕКИ…


***


Мы обрели космическую славу,
Узрели Марс. Слетали на Луну.
Но начисто забыли про державу,
Осиротели, потеряв страну,

Мы шли вперед – на Альпы и на Анды –
Дарили счастье людям всей земли,
Но вот уже басмаческие банды
Границы наши молча перешли.

Вновь укрепляем средь народов братство
И гордо восседаем на пирах,
А наше несусветное богатство
Гниет в заокеанских закромах.

Наш газ охотно пользует планета,
Мы снова в центре мировых судеб,
А сами кое-где сидим без света,
И денег – только на насущный хлеб.

У нас в мозгах – то карнавал, то –
 саммит,
Не ведаем – где друг, где лютый враг...
Пусть виноват весь мир.
Но мы-то сами,
Но мы-то с вами – люди или как?



***


Живем по человеческим законам
И Богу, и природе вопреки.
На исповедь приходим с телефоном,
Просматривая срочные звонки.
 
Наш путь лежит во тьме, по бездорожью.
Бредем на ощупь. Судим невпопад.
Душа закрыта перед Словом Божьим,
Но – Слава Богу – стали чтить обряд.

И вещих слов пока не понимая,
Перебирая четки не спеша,
Словам молитв неведомым внимая,
Оттаивает сонная душа.



НОВЫЙ ГОД НА ДАЧЕ


Январь. Зима на белом свете.
Давно убрали со стола.
Унес во мрак колючий ветер
Мои сомненья и дела.

В минуты редкие досуга
Топлю камин и пью коньяк,
А за окном январским вьюга
Не успокоится никак.

Собака лает. Мерзнут звезды.
Немая ночь и тут и там,
Сосед приедет в гости поздно
И сразу выпьет двести грамм.

Огонь шумит легко и споро.
То заурчит, то заворчит.
Предпочитаем разговорам
Молчание в глухой ночи.

Зачем слова? И так все ясно.
Тепло. Светло. И жизнь прекрасна.
Но жаль, что очень коротка,
Как эта рюмка коньяка.



ВЫБОРЫ


Праздник, Площадь, Балаганы,
Водка, Грязные стаканы
И дешевые закуски –
Человек гуляет русский.
Человеку много ль надо?
Песни. Танцы до упада,
Девки, драки, матюги –
Вот такие пироги...
Ну, какой он безобразник,
Хулиган?
Сегодня – праздник!
Радость нынче для народа
И – да здравствует свобода!
Море водки. Море пива.
Человек мычит счастливо,
К выбору без лишних слов
Он теперь почти готов,
Знает он, едрена мать,
За кого голосовать!



***


Заветное счастье украли,
Оставив чужую вину,
Наверное, мы проиграли
На первом этапе войну.

Застолие было обильно,
А нынче дошли до сумы.
Уже затуманились сильно
Смятенные наши умы.

Укрыться куда бы от беса,
От новых неведомых пут,
Но орды стального прогресса
Армадою танковой прут.

Без страха, без злости, бeз воли
Сдаем города не спеша,
Уходит в глухое подполье
Со злом не смирившись, душа.

Услышана будет молитва,
Господь не отмеривал срок,
Еще не окончена битва
И непредсказуем итог.



***


В разноголосии племен
Наш голос – глуше, тише.
Боюсь, уже не будет он
Потомками услышан.

Во мраке скорбный путь верша,
Не узнаем друг друг,
И воля, разум и душа –
Как лебедь, рак и щука.

Молись, в преддверии конца,
Чтобы явилась милость –
Чтоб по велению Творца
Bсе вновь соединилось.



ЦАРСКАЯ ОХОТА


Так ведется исстари –
Есть цари –
а есть псари.

Не спеша и деловито
На охоту едет свита.

Только царь взмахнет платочком –
Псарь уже летит по кочкам –

Гул, стрельба, собачий лай –
Берегись! Не отставай!

В чисто поле, с косогора
Катится со свистом свора...

Скоро посвист стихнул звонкий –
Царь же между тем – сторонкой...

Все оставили его,
Не случилось бы чего?

Охрани, Господь царя,
Осади, прошу, псаря.



***


Уверовали в мифы
И в сказки без затей,
Но выросли тарифы
И стал народ бедней.

Уверовали в чудо
И в нового царя,
Но только ест Иуда
Хозяйский хлеб не зря.

Хлебнули мы без меры
Вселенскую печаль,
Но только жить без веры
Получится едва ль.

Не вымолим прощенья,
Отринем свет небес –
И новым поколеньям
Закружит разум бес.

Бредем по бездорожью
Сквозь мглу и непогодь.
Спаси нас, Матерь Божья,
Помилуй нас, Господь...



МЕТРО


Спускаюсь в подземное чрево,
Где в царстве полночных огней,
Направо поедешь – налево –
Но цели достигнешь своей,

Маршрут твоей жизни спрямился –
Бетонные стены вокруг –
Куда б ты теперь не стремился –
Все будет по плану. Не вдруг.

Огней их бесконечные четки
Считает, сбиваясь душа,
По линиям строгим и четким
Маршрут бесконечный верша,

А может быть к лучшему это?
Ни неба не надо, ни света.
Победно гудят поезда,
И солнце не слепит глаза.



МОЯ УДАЧА


Моя удача
Не проживает в элитном доме
Не разъезжает на автомобиле последней модели
Не носит дорогих костюмов
Не восседает в почетных президиумах
Не курит роскошных сигар
Не пьет эксклюзивных коньяков...
Моя удача
Ходит в городскую баню по субботам
Пьет пиво с бывшими одноклассниками
Читает стихи студенткам
И улыбается продавщицам цветов
Моя удача
Не интересуется учетной ставкой и курсом валют
И ходит по воскресеньям в церковь
Только вот все реже и реже видится со мной –
У нее ведь есть дела поважнее.



***


Целый месяц водку пил,
Потому и не заметил,
Что весна на белом свете,
Просто выбился из сил...
Впрочем – так и раньше жил.
Каждый день – туда-сюда –
Все проблемы да заботы,
Вот и вся моя работа,
Словом – радости труда...
Впрочем – это не беда.

Редко видимся с тобой,
А куда как чаще – с ними –
С теми, с этими, с другими
На неделе. В выходной...
Как же там тебе одной?

Утро. Снега кутерьма.
Отдохнул – пора в дорогу.
Жив пока – и, слава Богу,
Слава Богу, что зима...
Ну а ты пришла сама.
На душе – белым-бело
Сколько снегу намело...



***


Преображением живет
Природа круглый год.
Во всем – движение вперед,
Везде – круговорот.

Еще вчера мела метель,
Плыла во мгле луна,
А нынче – звонкая капель,
А нынче вот – весна.

Рассветный луч рассеет мрак,
Растопит толщу льда...
А если человек – дурак,
То это – навсегда.



***


Перестройка. Перековка.
Как бы переподготовка
К лучшей жизни или на...
Думали, что передышка,
А на самом деле – крышка,
Амба. Кончилась страна.

Перестройка. Перестрелка.
Кабы знать, что море мелко,
Что измена так легка?
Ожидали лучшей жизни,
А теперь молчим на тризне,
Чарка праздная горька...

Перестройка. Перекличка.
Крепнет власть. Шуршит наличка.
Каменеет страх.
Строим храмы. А до Бога
Далека еще дорога –
Тает в облаках.



***


Планы партии – планы народа,
Неизбежно победный маршрут.
Равнодушно взирает природа
На немой человеческий труд.

Вроде к свету вела нас дорога,
Все одно – заблудились впотьмах.
Все, что нагородили без Бога,
Неизбежно развеется в прах.

Не совета прошу, не ответа,
Все как нужно, устроит Господь,
Только после веселого лета
Неизбежно придет непогодь.

И безмолвные лягут снега,
И закружит забвенья пурга.



МАРОККАНСКИЕ МОТИВЫ

Н. Добринову


Какая все-таки морока –
Таскаться по степям Марокко!
В пустыне и по склонам гор.
Устал я. В суете дорожной
Гудит призывно и тревожно
«Тойоты» пламенный мотор.

Навстречу – пальмы, козы, лица,
И некогда остановиться,
Летя по розовой стране.
Друзья поют! Друзья в восторге!
А я, как бедный Рихард Зорге,
В чужой японской стороне.

По вечерам поют берберы.
Самозабвенно, без фанеры,
На сотни разных голосов.
А рядом – местные собаки –
Они проворней, чем макаки,
Наглей, чем сто хантейских псов.

А, может, так оно и надо?
Всю жизнь скитаться до упада,
Лететь сквозь горы и пески,
Чтобы потом в столице милой,
Взирая на родные рыла,
Не сдохнуть от тупой тоски?



***


Меня продует ветер странствий,
В тумане розовом пространство,
Ужели я обрел покой?
И станет мне легко и странно,
И поплыву во мгле тумана,
Песок глотая золотой.

Дворцов заоблачные своды...
Прохладного фонтана воды...
Я выпью тихо вискаря...
И поплывут изгибы линий –
Охристо-желтый, красный, синий,
А все же день прошел не зря...

Дрожит в тумане цвета беж
Самозабвенный Марракеш!



***


Вагончики. Сарайчики. Балки.
Избушки кособокие. Бараки.
Мы были от Европы далеки,
А завтра будет хуже, чем в Ираке.

Мы миру продаем и нефть, и газ,
А сами кое-где сидим без света.
Ну кто, скажи, подумает о нас,
И от кого мы нынче ждем ответа?

Лежат снега. И в царствии тайги
Наступит утром тишина такая,
Что слышно мне движение реки,
Что подо льдом течет, изнемогая.



***


В царстве срама и хама
Ни любви, ни стыда,
Жили раньше без храма
И теперь – не беда.

Осенялась дорога
Не крестом – кумачом...
Жили раньше без Бога
И теперь – ни при чем.

Все в расход – без разбора
Разболтались умы,
Не останется скоро
Ни тюрьмы, ни сумы.

Ни любви, ни разлуки,
Но печалится бес –
Слишком коротки руки –
Не достать до небес.

В горних высях струится
Ослепительный свет,
Через эту границу
Никому хода нет.



***


Живем в виртуальном пространстве.
Газета. Компьютер. ТэВэ.
И ветер познаний и странствий
Давно не шумит в голове.

Живем в ограниченном мире,
Неиствуя и мельтеша,
И в тесной и тихой квартире
Твоя обитает душа...

А ей бы – а ей бы в дорогу
И – к небу,
И – к звездам,
И – к Богу!



***


Либо навзничь. Либо – вскачь.
Мы ни в чем не знали меры,
Не сложилась жизнь – хоть плачь. –
Пролетели, как фанеры
Над Парижем в облаках..
Где обещанные кущи?
Левой водкой глушим страх
Перед сумрачным грядущим.
Проглядели все глаза
В ожиданье лучшей доли...
Уплывает в небеса
Незасеянное поле...



***


У власти всегда на примете
Творцы, и в своей правоте
Сегодня обласканы эти,
А завтра получат и те.

Наполнились с верхом кормушки,
И можно откинуться всласть,
А после – играйте в игрушки –
Ругайте любимую власть.

В погоне за лучшим итогом
Забудутся эти и те,
Но все, что даровано Богом,
Не может служить суете.

По жизни бредешь воровато,
Усердно считая гроши,
Но не ощутишь как когда-то
Неистовый трепет души.



***


Компьютер пишет музыку. Слова.
Компьютер также складно в рифму сложит.
Пусть не болит душа и голова,
Так быстро человек навряд ли сможет.
А мне дается Слово тяжело
Раздумие, сомнения, тревога...
Давно бы бросил это ремесло,
Когда б не верил, что оно от Бога.



***


Пиши, пиши, писатель,
Покуда хватит сил,
Уж paз тебя Создатель
Талантом наградил.

Всегда и всюду – лишний,
Но не переживай,
Уж раз тебе Всевышний
Открыл грядущий рай,

Вдыхая сумрак скверны,
Беги пустых похвал,
Покуда Милосердный
К ответу не призвал,

В лучах коварной славы,
В круговороте дел
Молись, чтобы лукавый
Тебя не одолел,

Бесовских игрищ зритель,
Не забывай Христа,
Уж раз тебе Спаситель
Слова вложил в уста.



***


Зачем, скажи, нудя и мучась,
Опять меняя лик страны,
Мы требуем иную участь,
Иную жизнь, иные сны?..

Зачем, опять, подобно нищим,
Стоим с протянутой рукой,
Чего, скажи, мы снова ищем,
Надеясь обрести покой?..

Весь век в лакейской у Европы,
Понуря голову, стоим,
Но нынче, видно, и в холопы
Навряд ли с ходу угодим.

Там пошустрей народец южный,
Порасторопней, понаглей.
А нам заказан труд натужный
Во тьме заснеженных полей.

Опять не взяли. Слава Богу!
Давай, голубчик, запрягай,
И вновь, проверенной дорогой,
Спеши обратно в русский рай,

Где душу продувает ветер,
Где мрак и слезы без конца,
В дом, где молитву шепчут дети
За возвращение отца.



***


По тем адресам, где когда-то я жил,
Беспамятства ветер поземку вскружил.
Все спуталось – лица и даты.
Осталась лишь горечь утраты…

В тумане забвенья плывут города,
В которые я не вернусь никогда,
Но нет сожаленья и муки
От этой последней разлуки…

Но все же стараюсь в душе сохранить
Мгновений былых путеводную нить
Меж нынешним днем и прошедшим,
Хоть и не скорблю об ушедшем.

Покуда еще не закончен мой путь,
Я в будущее не спешу заглянуть,
Куда бы ни вышла дорога –
Во всем полагаюсь на Бога.



И ЗАЖЖЕТСЯ ЗВЕЗДА ВИФЛЕЕМСКАЯ



***


Смирил Господь. Болею,
Лежу. Лекарства пью.
О прошлом не жалею,
Времен не тороплю.

Застыл замысловатый
Рисунок на стекле.
И дым печей косматый
Клубится в стылой мгле.

Последние морозы
Мои сковали сны,
Притихшие берёзы
Привычно ждут весны.

В преддверье нашей встречи
Метель смирит разбег,
И выпадет под вечер
Почти весенний снег.



БЕССОННИЦА


Закончен день. Закончен век,
И воцарилась тьма.
С небес струится мягко снег
На сонные дома.

Какой покой и тишина.
Колеблет ветер хмарь,
Мерцает тусклая луна,
Как городской фонарь.

Не спится. В мареве ночном
Бессонницы туман,
И сон, и явь в дыму печном
Закружит свой обман.

Промчится вихрем перемен
Похмельный хоровод,
Опустошат ветра измен
Высокий небосвод.

Из бытия в небытие,
Взорвав последний мост,
Летит сознание мое
Среди погасших звезд.



***


Как смеялось и пелось
У беды на краю!
Побыстрее хотелось
Оказаться в раю.

Приводили примеры,
Подводили итог,
И без Бога и Веры
Громоздили чертог.

Пролетели мессии –
Ни покрышки ни дна,
На просторах России
Замерла тишина.

Совесть глуше и тише
И не видно ни зги –
Затуманились души,
Заржавели мозги...

Но мальчишка со свечкой
У иконы стоит,
Пусть пылает сердечко
И зовет, и болит,

Не окончена битва,
И не дрогнет рука,
Только этой молитвой
Мы и живы пока.



***


Делили хлеб, делили кров,
Дарили дружбу, а не милость.
А нынче – горе, слёзы, кровь –
Ну почему так получилось?

Границы новые черти –
Не трудно начинать сначала.
Легки беспамятства пути –
Скажи, чего нам не хватало?

Во мраке нас вела любовь,
Душа печалилась, но – пела,
А нынче только дым да кровь –
Раздор последнего раздела.

Деля наследственный удел,
Сожгли мосты, снесли дороги,
И в суматохе праздных дел
Забыли о душе и Боге.

Но скорбный подводить итог
Уже не нам – а нашим детям,
Молись, чтоб милосердный Бог
Их сохранил на белом свете.



***


Не зарекайся никогда –
Нежданною – придет беда,
Негаданно наступит срок
И время выполнять зарок,
И будет бесконечна ночь,
И ты не сможешь превозмочь
Слепого разума испуг,
И станешь беззащитен вдруг,
В сомненье скорбном дрогнет дух
И дважды прокричит петух.



***


Мы видели чужие сны –
Свобода, равенство и братство...
А непутевые сыны
Пропили Родины богатства.

Забрали нефть, забрали лес,
Ушли с насмешкою и злобой...
А синь бескрайняя небес
Eё-то отбери, попробуй!

Какая даль вокруг видна!
И нету ей конца и края –
Речная катится волна,
На солнце утреннем играя.

Запели птичьи голоса
И просыпается природа –
Но застилает тьма глаза
Богохранимого народа.

Но рано подводить итог
И чествовать героев битвы,
Покуда милосердный Бог
Оставил время для молитвы.



РОЖДЕСТВО


В церкви тихо. За окнами синими
Хлопья снега неспешно летящего,
В серебристо-березовом инее
Очертания города спящего.

Снегири, как шары новогодние
Украшают столетние ели,
И сомненья тревожат – сегодня ли
Вдруг отступятся злые метели,

И рассеется темень вселенская,
И застынет, притихнув, природа,
И зажжется звезда Вифлеемская,
Озарив полумрак небосвода.



***


Живу предвкушением чуда,
Застыв у беды на краю.
А рядом – заклятый Иуда
Готовит измену свою.

Не строит улыбчивой рожи,
Не прячет козлиную стать,
И думает – как подороже
Остатки державы продать.

Пусть будет прозрение поздним,
Пусть будет печальным итог,
Останутся небо и звезды,
Останется солнце и Бог.

Да вечное русское поле,
Где ветер гуляет на воле.



***


Такая вьюга, что беда
На белом свете.
Гудят натужно провода,
Луна не светит.

Ни звезд, ни фонарей в ночи –
Во тьме округа,
Ни даже дыма из печи –
Лишь только вьюга.

Дома закрылись на засов
В кромешном мраке.
Людских не слышно голосов,
Молчат собаки.

И, кажется, еще чуть-чуть –
И без подмоги
Не отыскать привычный путь
Родной дороги.

Куда-то город вдруг исчез
В одно мгновенье,
И тянет полуночный бес
В свои владенья.

Гуляет нынче непогодь
По всей планете...
Да не оставит нас Господь
В минуты эти...



***


Традиции. Вера. Устои.
А нам говорили – пустое...
А нас уверяли – прогресс...
А нынче – усталые лица,
В телевизионных глазницах
Ликует полуденный бес.

Не чувствуя боли утраты,
Живем ожиданьем расплаты
В дыму погребальном конца.
Приветствуем вора и хама,
А возле воскресного храма
Не встретишь родного лица.

Но все же не кончена битва,
Ведь где-то вершится молитва,
А стало быть Русь устоит,
Покуда трепещет сердечко,
Покуда мальчишка со свечкой
У скорбной иконы стоит.



***


Молюсь ежедневно, но все же
Дается молитва с трудом.
Козлиные наглые рожи
Заполнят пустующий дом.
Под гул незнакомых наречий,
Под шум дребезжащих копыт,
Как трудно душе человечьей
На небо прорваться сквозь быт.
Но верю, что Божие Слово
Проникнет в глубины души,
Поэтому снова и снова
Шепчу в безответной тиши...
Читаю – и не понимаю,
Читаю – как будто стреляю!
Слова разлетелись, как пули,
И головы бесы пригнули.



ПАМЯТЬ


Хорошо бы собрать воедино
Все минувшие дни и года,
Чтоб воссозданной жизни картина
Под рукой находилась всегда.

Чтобы давних событий цепочка
Не исчезла в безмолвной глуши,
Чтобы каждая фраза и строчка
Сохранились в архивах души.

Но, прошедшее твердо храня,
Не потратим ли время напрасно,
На событья грядущего дня
Обращая свой взор безучастно,

Только память – не склад, не музей,
Чтобы там в алфавитном порядке
Уместить и врагов, и друзей,
И стихи в черно-белой тетрадке.

И очнись – а не ты ли уже
Над своим же корпишь некрологом?
Доверяй не уму – а душе,
Ей держать-то ответ перед Богом.

Все, что нужно, душа сохранит –
И любовь, и ненастные дни.



***


В полнеба – снега кутерьма
Вчера. И вдруг – дожди.
Вот и еще одна зима
Осталась позади.

Но снежной хмари хоровод
Не устает кружить.
Подумалось – на целый год
Осталось меньше жить.

Покров печали ледяной
Растает не спеша,
И пусть еще одной весной
Согреется душа.



***


Февраль снаружи и внутри,
И ночь – черным-черна,
Едва мерцают фонари,
И звезды. И луна.

Я ощущаю новый век
С тревогой неземной,
И вперемешку – дождь и снег
Овладевают мной.

Февраль снаружи и внутри,
Луны тревожный лик,
Но где-то отблески зари
Почудились на миг.

Светлеет облаков окрас,
Уже редеет мгла,
И дай-то Бог, чтоб мне сейчас
Молитва помогла.



***


Исчерпан февраль без остатка
До самых последних снегов,
Слабеет привычная хватка
Звенящих морозных оков.

Лишь солнце пригреет – синицы
Поднимут неистовый гам,
И отблеск лучей заискрится,
Скользя по лиловым снегам...

Но это – лишь завтра. А ныне –
Промерзшие клочья небес.
И стонет под ветром и стынет
Не к сроку разбуженный лес.



***


Когда все валится из рук,
Когда душа скорбит в тревоге,
Тогда мы как-то сразу, вдруг
Задумываемся о Боге.

И, безнадежно одинок,
Застынешь пред вратами ада.
И веришь, что лишь только Бог –
Твоя надежда и отрада.

Но лишь минует срок – опять
Во власти суеты и пьянства…
Не расплескать бы благодать,
Не впасть бы снова в окаянство,

Пока душа еще жива,
Спеши, спеши под своды храма
И благодарности слова
Не забывай твердить упрямо.



***


Настало лето. Реки разлились.
Везде вода – от края и до края.
Пронзают чайки голубую высь,
Шумит листва – такая молодая.

Какая красота, какой простор –
Все слажено и сложено в природе.
Стихает бесполезный разговор
О правде, о свободе, о народе…

Впадает в небо синяя река,
Шуршит остроконечная осока,
Весь мир един – от каждого листка
До облака, парящего высоко…

А вот – болота брошенных полей,
Чернеющие избы и сараи,
Унылые остовы кораблей,
На берегу – ржавеющие сваи.

Во всем – унынье, боль и нищета.
Сюда уже не ходят звери в гости.
И покосилась церковь – без креста,
И без крестов – могилы на погосте…

Зачем, куда бредем из века в век,
То дураков кляня, то бездорожье?..
Как тленно всё, что создал человек,
Забыв о том, что он творенье Божье.



КОЛЬЧУГА


Дрожит свечи неровной пламя,
Душа скорбит, светлеет грусть,
Когда я в опустевшем храме
О Родине своей молюсь.

Шумят неистовые битвы,
И с воем рать идет на рать,
А мне б слова своей молитвы
Кольчугой прочною связать...

Рассеян ум. Бессилен разум.
И только трудится душа:
Слова простые раз за разом,
Нанизывая не спеша.

Чуть слышно шепчутся старушки,
И гул эпох – издалека...
Ох, коротка моя кольчужка,
Ох, как кольчужка коротка...



МОЖЖЕВЕЛОВАЯ РОЩА


Все же не выходит жить попроще, –
Но на день – отрину бытиё.
Здравствуй, можжевеловая роща,
Светлое пристанище моё.
Высоки над Ладогой закаты,
Чайки полыхают на лету,
И стоят деревья, как солдаты,
Охраняя эту красоту.

Птицы беспокойные умолкли,
Я иду легко, травы не мну,
Глажу изумрудные иголки,
И боюсь нарушить тишину.
Вечер, как дождем промыт, прозрачен,
Профильтрован он сквозь изумруд,
Но смотрю – под будущие дачи
Колышки забиты там и тут.

Завтра здесь нагромоздят заборы,
Вот уже проведена межа,
Делят Богом данные просторы,
Режут мою рощy без ножа.
Дом воткнут. Насадят огороды,
Сотворят казарменный уют,
И творенье дивное природы
За полгода насмерть изведут.

И погаснут над рекой закаты,
И охватит мир глухая мгла,
И согнутся стройные солдаты,
Проржавев, осыплется игла...
Красота спасет – чего уж проще,
Но молю, чтоб милосердный Бог
Эту можжевеловую рощу
От людей безумных уберег.



***


Востр;бят ангелы – пора.
И никуда уже не деться.
Как будто кто-то со двора
Тебя домой зовет – как в детстве.

Как будто ветер прокричал
Перед последнею разлукой,
Но в прошлом все – вокзал, причал
И счастье вперемешку с м;кой.

И полетит душа, легка,
Туда, где обитают души,
За грозовые облака,
Вослед за лайнером воздушным.

Растает боль, исчезнет страх
И груз земного притяженья,
Ослепит солнце в небесах,
Но ты останови мгновенье.

И на секунду оглянись –
Быть может, это все приснилось:
И это небо, эта высь
Как бы нечаянная милость.

Земные дни во мгле верша,
О небе думает душа.



УТРЕННИЙ АНГЕЛ



***


Промозглый питерский февраль:
Плывет в ночи луны фонарь,
То снег, то дождь. И непонятно,
Что на дворе. Шумит невнятно
Промозглый, мутный ветерок.
Всю жизнь привыкли между строк
Читать и думать сообразно,
И дни летят однообразно
В туманном мареве огней,
И в царстве сумрачном теней.
Постичь пытаемся итоги...
Метель кружится. И дороги
Покрыла слякотная грязь,
И, олицетворяя связь
Меж небом и землею, – плавно
Летит на землю снег исправно
И тает в лужах. Тишина
В пустынном мире. И луна
Плывет над частоколом крыш.



***


Давно не пахнет русским духом –
Проветрено насквозь.
Но будь уверен – где-то ухнет
Могучее «Авось»,
Взовьются зорние метели
В рождественской ночи,
И обезумевший Емеля
Промчится на печи, –
– Ужо мне попадетесь, суки! –
А сук и след простыл...
Совсем не то, видать, у щуки
Сердешный попросил.



УТРЕННИЙ АНГЕЛ


Уснувший город чутко спит,
На улицах темно.
Под утро ангел прилетит
И постучит в окно.

Я створки настежь распахну,
Впущу его домой
И воздух утренний вдохну –
Ну здравствуй, ангел мой.

Струится утренняя мгла,
На крыльях тает снег.
Он спросит тихо – как дела?
Совсем как человек.

Я промолчу в ответ ему,
Известно все и так.
Моих желаний кутерьму
Поглотит снежный мрак.

Во мгле мерцающим перстом,
Коснувшись лба и плеч,
Он осенит меня крестом,
Чтобы от бед сберечь.

Разгонят ранние ветра
По небу облака,
Ему пора и мне пора,
Дорога далека.

Кому – в небесные края,
Кому – в земную тьму...
И буду долго-долго я
Смотреть во след ему...



ПОЕЗДКА


Забытые привычки
Припомнить я хочу,
На старой электричке
В деревню полечу,

Вхожу в мой поезд дачный,
Сметаю с лавки сор,
Вдыхаю дым табачный,
Вникаю в разговор.
 
И ранний день весенний
Приветствует меня.
За окнами – сирени,
За окнами – поля,

Промчится поезд встречный,
Листва замрет шурша,
На станции конечной
Сойду я не спеша.

И выведет тропинка
Меня к лесной реке,
И дрогнет паутинка
На теплом ветерке,

Текут речные воды
Неведомо куда,
Бессмертие природы
Пугает иногда.

Омою влагой руки,
Неслышно помолюсь,
Ни смерти, ни разлуки
Сегодня не боюсь.

Пусть наша жизнь конечна,
Но долгий путь верна.
Я верю – будет вечна
Бессмертная душа.

Густеет мрак вселенский,
Но синь слепит глаза,
Над храмом деревенским
Отверсты небеса.

Стрижи летают низко
Над тихою водой,
И слышно – где-то близко
Грохочет поезд мой.

В пути настигнет вечер,
Качает мой вагон,
Огни летят навстречу,
Дорога, лес, перрон...

Пусть смертью и могилой
Грозит земной итог,
Продли мне дни и силы,
Господь, еще чуток, –

Чтоб помнил я, счастливый,
Вновь обретя покой,
О чем шептали ивы
Над утренней рекой.



***


И так уж немало отмерил Господь –
С лихвой одарил белобрысую водь.
Ну может еще и добавит чуть-чуть,
Порадуя голубоглазую чудь, –
Бескрайнего озера зыбкую гладь,
Соснового леса зеленую стать,
Да синь бесконечных прозрачных небес,
Где в облаке сокол парящий исчез.
Смотри в ослепительно-белую высь
И радуйся жизни,
И Богу молись.



***


Из человека жизнь уходит,
А он сердешный, мельтеша,
Еще по жизни колобродит,
Не чуя, как скорбит душа.

Еще он женщин ловит взоры,
Еще он весел, жив, здоров,
Еще не знает приговора
Уже бессильных докторов,

Еще он сам – сама беспечность,
Еще не ведом смерти страх,
Но вот уже застыла вечность
В его тускнеющих глазах.

И он еще не понимает
В своей избушке лубяной,
Что постепенно убывает,
Что завершает путь земной.

Друзей в застольях угощая,
Смеется – все пройдет – и пусть,
Но с удивленьем ощущает
Еще неведомую грусть.

И зрелищ требует, и хлеба,
Но путь земной с трудом верша,
Уже готовится на небо
Его мятежная душа.



***


Куда ни бросишь взор – равнина.
Равнина – здесь. Равнина – там.
Реки крылатая стремнина
Скользит по заливным лугам.
В туманной дымке тают дали,
Алеет сумрачный рассвет.
Здесь что-то новое едва ли
Произошло за много лет
И век идет на смену веку
На смену счастию – беда,
Но невозможно человеку
С природой слиться навсегда.



***


Такие нынче холода
Стоят в России, что беда... –
Промерзло озеро до дна,
Промерзли солнце и луна,
Насквозь промерзли небеса,
Окоченевшие леса
Не ждут пришествия весны,
Застыли помыслы и сны,
Тускнеет в окнах желтый свет,
И жизнь вот-вот сойдет на нет...
И капли желтого тепла
Морозная поглотит мгла,
Но в глубине души моей
Тепло последних летних дней,
Мерцанье теплое свечи,
Листва, шумящая в ночи.
Туман. Уснувшая река.
В моей руке – твоя рука...
Оттаивает не спеша
Заиндевевшая душа...



ГЛУБИНКА


Глубинка – это не столица,
Глубинка – это глубина.
Беднее быт. Светлее лица,
Но ярче – солнце и луна.

Шумит листва. Щебечут птицы
И тает на песке волна.
Как оглушительны столицы,
Как неизбежна тишина.

Столичной жизни ахи, охи
Смешны, когда ты зришь в глуши
И глубь реки, и глубь эпохи,
И глубину своей души.

Глубинка дремлет. Спят столицы.
Струится в небе дым печной.
Молчит листва. Уснули птицы.
Растаял след волны речной.



***


Пока победно шествует эпоха,
Не лучше ли спокойно жить в глуши?
Под маскою шута и скомороха
Скрывать порывы скорбные души.

И будь во всем наивен и беспечен,
Пусть думают, что жизнь твоя легка.
Ведь никого не напугают речи
Придворного шута и дурака...

Когда ж грядут внезапно перемены,
Услышатся иные голоса.
Участников немой финальной сцены
Определят по списку небеса.

Метель утрат восторг души остудит,
Застынет в реках черная вода,
Но все-таки Господь веселых любит,
А верных – не оставит никогда!

И пусть кружат во мгле миры и меры,
В кромешном мраке исчезает путь,
Держись поближе православной веры,
А там Господь подхватит как-нибудь...



***


Качается солнце на ветке,
Плывет, тяжелея, жара,
Стучится в москитные сетки
Назойливая мошкара;

И так хорошо и покойно
Под сенью сосновых ветвей;
Что, кажется, – бури и войны
Исчезли с планеты моей;

Июльское царство покоя,
В цветенье – поля и сады,
Но только откуда такое
Предчувствие скорой беды?

И что так внезапно встревожит –
Грядущего скорбный итог?
Иль этот случайный прохожий?
И первый осенний листок?



***


Дни нашей жизни коротки.
А ночи? Ночи бесконечны.
Туман над берегом реки,
А в небе – путь блистает млечный.

А в небе – полная луна.
Молчит листва. Собака дремлет.
Покой вокруг. И тишина
Насквозь пронизывает землю.

Склонюсь к воде – волна легка.
Звезда в руках засеребрится,
И жизнь, как лунная река,
Сквозь пальцы медленно струится.



***


Встрепенет притихнувшую душу
Тот мотив знакомый и простой:
Выходила на берег Катюша,
На высокий на берег крутой...

Ох же и хлебнули мы отравы,
Закружилась круто голова,
Изменились времена и нравы,
Потускнели чувства и слова.

Нам привозят яблоки и груши
Из-за океанской стороны,
А голубоглазые Катюши
Нынче по Европе – в полцены.

Можно жизни радоваться. Можно.
Нефть и водка – полною рекой…
Только зазвенит душа тревожно
Неизбывной русскою тоской.

Онемеют небеса и реки,
Опадёт осенняя листва,
О последнем русском человеке,
Повторяя скорбные слова.

И никто не будет больше слушать,
Как порой прекрасной, золотой
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.



***


Державою были великой,
А нынче – плывем налегке...
А нынче – лишь лунные блики
На тусклой, осенней реке...

Все реже гудят пароходы,
Давно облетели сады,
И скоро тяжелые воды
Скуют беспросветные льды.

Забудутся судьбы и лица,
Смешаются дни и года,
Но будет неслышно струиться
Под спудом речная вода.



***


Январь. Середина недели.
Стою посредине зимы.
Здесь властвуют злые метели,
Здесь – царство заснеженной тьмы.

Пускай беспросветно пространство,
Пусть тускло мерцает луна,
Я нынче ценю постоянство
Полярного долгого сна...

Январь. Середина недели.
Окутанный мглой небосвод.
Я так опасаюсь апреля,
Что с шумом и гамом грядет.

Он сердца сомненья умножит,
Оттают надежды мои,
И душу опять растревожит
Предчувствие поздней любви.



***


Живи сегодня и сейчас,
Как на исходе.
Быть может твой последний час
Уже проходит.

Не трать минут по пустякам,
Оставь сомненья.
Верши свой труд назло врагам
Без сожаленья.

И пусть забвения трава
Восходит смело,
Душа надеждою жива,
А сердце – делом.
 
Пусть не соседствует беда
С твоей судьбою,
И да пребудет навсегда
Господь с тобою.



***


Сентябрьский дождь. Мерцание залива.
Звенящий на ветру сосновый лес.
Лишь только парус вздрогнул сиротливо,
Как тут же в синем мареве исчез.

И мы с тобой притихшие стояли,
И догорала тусклая звезда.
А было ли? А было ли? Едва ли...
А будет ли? – Не будет никогда.

Но всё же вспоминаешь почему-то
Звенящий лес, пустующий причал.
И счастьем называешь те минуты,
Что ранее совсем не замечал.



***


Весна. А снега – выше крыши!
В морозной дымке небеса.
Но, кажется, уже, что слышу
Синиц веселых голоса.

В снегах готические ели
Согнули ветви до земли,
Но будто отзвуки капели
Уже послышались вдали.

И вот, со страстью первородной
Река очнется, лед круша...
И так легко, и так свободно
Вздохнет усталая душа.

Как будто нынче не морозы
Сковали мартовские дни,
Как будто белые березы
Зажгли зеленые огни.



***


Прощаюсь с морошковым летом,
Встречаю осенние дни.
На том берегу и на этом
В тумане мерцают огни.

Волна мою лодку качает,
И стелется тусклый туман,
Река, не спеша, остывает,
Дорогу верша в океан.

Не рано ли мне, в самом деле,
О прошлом далеком тужить,
Когда еще будут метели
О скорбной судьбе ворожить?

Отмерено все у природы,
Еще далеко до беды,
Когда беспросветные воды
Скуют эти черные льды?

Ночных огоньков перекличка,
Беззвездного неба простор,
Погаснет последняя спичка,
Но вспыхнет последний костер.



КОМАНДИРОВКА


По долгу службы третий день
Болтаюсь на природе,
Я здесь слоняюсь, словно тень,
В саду и в огороде,

Здесь весь июль залит дождем,
Застыла в лужах вечность,
И местный олигарх с вождем
За правду – водку хлещут.

Я с ними третьи сутки пью,
Я их речам внимаю,
Я проклинаю жизнь свою,
Я их не понимаю.

Гудит от пьянства голова,
Туманятся просторы,
Пустопорожние слова,
Тупые разговоры.

Какая нынче хмарь и мрак,
Совсем пропало лето,
И каждый сам себе дурак
В вопросах и ответах.



***


Покуда хватало здоровья и сил,
По белому свету взахлеб колесил:
И страны мелькали и люди,
И – верилось – всё ещё будет.
Блистали светила, шумел океан,
И дальние дали полуночных стран
Манили загадочным светом.
Но – хватит. Довольно об этом.

А нынче по жизни иду не спеша,
Вселенским покоем объята душа.
И в царстве осенней природы
Живу ощущеньем свободы.
Не знаю последних мирских новостей,
Не жду ни друзей, ни случайных гостей,
И даже приметы любимой
Растаяли в дымке незримой.

А нынче объяла меня тишина.
Мерцает звезда. И сияет луна,
Небес бесконечных свеченье,
Листвы полуночной движенье.
Ни жизни, ни смерти теперь не боюсь,
Всевышнему тихо и скорбно молюсь.
Прощенья прошу и спасенья.
И верю в свое воскрешенье.



***


Мы жили с Господом в разлуке,
И скорбный путь во мгле верша –
Была обречена на муки
Окаменелая душа.

Живут, в иные веря сроки,
Своей не ведая судьбы,
Жестоковыйные пророки,
Жестокосердные рабы.

И скудоумные витии
Опять предсказывают путь
Для нашей матушки России –
Куда-нибудь и как-нибудь...

Пусть кружит бес по бездорожью –
Найди свой храм, развей свой страх...
А в каждом храме – Матерь Божья
С младенцем Вечным на руках.



***


Я искал взаимности у леса,
У полей, мерцающих белесо
В тусклом свете матовой луны,
У реки, спешащей суетливо
К тихой глади сонного залива,
У осенней гулкой тишины...

Но опять вела дорога к дому.
И причастность ко всему другому
Растворялась в молодой крови.
И в который раз меня прощали
Улицы надежды и печали,
Перекрёстки счастья и любви.



***


Не хотел бы подводить итоги,
Рано на пугающий покой,
Мне судьбою – умереть в дороге,
До звезды дотронувшись рукой.

Все промчалось – годы, сказки, были,
И костров полночных сизый дым.
Было время – и меня любили,
Да и я когда-то был любим...

А о том, что не сбылось когда-то,
Не жалею – нет пути назад...
Не грусти – ведь ты не виновата,
Да и я ни в чем не виноват...

Догорают времена и даты
На закате сумрачного дня.
Радостно молюсь и виновато:
Господи! Не оставляй меня!

Пусть в ночи моя истает свечка,
Но очнусь счастливый поутру,
Чуя, как дрожит мое сердечко,
Как душа трепещет на ветру.



***


Я не уеду никуда –
Останусь дома,
Где светит поздняя звезда,
Где все знакомо,

Мой край озерный и речной
Угомонился,
И, остывая, дым печной
С туманом слился,

В деревне каждый дом уснул,
Никто не слышит,
Как дождь ночной слегка плеснул
По черным крышам,

Во мгле фундаментальных лип
Мелькнуло платье,
Уключин осторожный скрип,
Слова, объятья...

В сиянье лунном даль видна
Речной излуки,
И шепчет сонная волна
Слова разлуки.

Смотрю на даль осенних вод
На том причале,
Где мой последний пароход
Давно отчалил.



ПОСЛЕДНИЙ ПАРОХОД


Лето на излете, на исходе,
Желтый лист и красный – тут и там,
Еду на последнем пароходе
По давно уже родным местам.

Ярче небо – но темнее воды,
Стал мудрей – не стало легче жить,
Дал Господь здоровья от природы –
Но реки уже не переплыть.

Но какая мне досталась осень!
Я не ощущаю рубежа!
Вьется флаг на мачте – что есть мочи,
И волна кипящая свежа,

Растворились дали зa излукой,
Обретаю царственный покой,
И гудок последний – на разлуку –
Поплывет над утренней рекой.

Ничего нет вечного в природе,
Пусть зима маячит вдалеке...
Еду на последнем пароходе
По осенней утренней реке.



***


А вспомнишь – на память приходят не даты,
А то, что ты видел и слышал когда-то,
И как ни печально – но надо смириться –
Забудутся речи, события, лица...
И памятны только и будут – детали, –
Над крышами заиндевевшие дали,
Проспект – без парадного, летнего лоска,
Трамваи, машины, толпа у киоска,
Газета с итогами матчей в субботу,
Никто не спешит, не бежит на работу,
Цветы почернели в бетонных вазонах,
Толкутся вороны на белых газонах,
Когда это было – не все ли равно,
В таком-то столетье, в каком-то кино
Скамейка,
Кирпичный некрашеный дом.


Рецензии
упало солнце. Вспыхнули и погасли вершины гор. Лиловая муть прикрыла отогретые дали. Тихо в сосновом бору; любители тепла и света, закончив суетливый день, попрятались уже в дуплах, в чаще, под листвою, а ночные звери и птицы еще не начали жить.

Но вот из-за пологих хребтов появилась луна. Она осветила лес, прочертила четкие тени стволов, разбросала переменчивые тени густых крон. http://www.rulit.me/books/mechenyj-read-94874-3.html

Денис Побединский   04.11.2018 23:48     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.