По нов-ому у-щ-ученный ра-з-мы-шлягер

                Андрею Макаревичу,
                руководителю группы «Машина Времени»
                в знак признательности за песню,
                в которой есть такие строчки:
                «Я так хочу, чтобы жил
                тот, кто бросит лучик света
                в этот брошенный, брошенный,
                брошенный Богом мир»
                п о с в я Щ а ю


         НОВАЯ СКАЗКА ПРО ЦАРЯ ГОР-ОХА,
   ЦАРЕВНУ МАРЬЮ, ЗАМОРСКОГО ПРИНЦА,
             И ЕМЕЛЮ, И ЧУДЕСНУЮ ЩУКУ
                или
  ПО НОВ-ОМУ У-Щ-УЧЕННЫЙ РА-З-МЫ-ШЛЯГЕР


Рассказчик:
В стародавние года
жизнь была, как не беда,
и не так чтоб: РА-дость в  гости,
а попотчевать – лишь кости.
Было всё, чего хотели,
может п-или, знаю: ели.
Запивали снедь кваском.
Шли РА-ботать не полз-к-ОМ.

В те года на царском троне
восседал не стар, не плох
в позолоченной короне
царь не злой Пук-Пук Гор-Ох.
Он не первым был на троне.
И в разношенной короне
щеголял вблизи дворца,
поджидаючи гонца.

Прискакал гонец с докладом –
мол,

Гонец:
– К нам едет прынц парадом
сватать Марью.

Рассказчик:
                Этот льстец
шлёт царевне свой ларец.

Сей заморский, уж, не первый
к сердцу путь торит царевны.
Все хотят её земли,
будто что-то в ней нашли.
И суются – не понять:
то ль жениться, то ль отнять.

Царь Горох:
А невеста: ах, видна!
И красива, и стройна,
белолица, черноброва
и умом не бестолкова.

Рассказчик:
Как же: есть у ней диплом
Но об этом сказ потом.

Всё вниманье на деревню.
Там в избе довольно древней
жил Емеля с бабкой старой,
коротали дни на пару.
За окном зима резвится,
а Емеле сладко спится.
Бабка охает.

Бабка :
– Бяда:
в доме кончилась вода.
Ты б сходил, Емеля, к РЕЧке
и Воды принёс. –

Рассказчик :
Тот с печки
потихонечку встаёт,
вёдер парочку берёт,
коромыслом подцепляет
и за дверь легко шагает.
А зима-то намела
по колено серебра.
ПроРУБь РядОМ, недалече.
Прокатился бы, да нечем.
РечКА вон де – под бугром,
да не гоже кувырком.
Сел верхом на коромысло.
Вёдра сбоку. Мчится быстро.
Скоро прорубь достигает,
вот уж Воду набирает.
Зачерпнул ведРо, другое.
Только что это такое?
Вдруг ведРо зашевелилось
и оттуда появилась
шучья морда. Вот и хвост.
А Емеля-то не прост:
ловко справился он с щукой.
 
Емеля :
– Неча ей по вёдрам блУкать! –

Рассказчик:
Держит щуку.

Емеля:
 – Хороша!
От ухи споёт душа! –

Рассказчик:
Тут взмолилась щука, веря,
что поймёт её Емеля:

Щука:
– Отпусти меня к детишкам,
у меня их много слишком,
сорок да ещё четыре,
не оставь одних их в мире! –

Рассказчик:
Призадумался Емеля.
Просит щука – быть потере.
Но, не будучи отцом,
он ущучил: подлецом
жить не гоже!

Емеля:
– Ну, плескайся,
только впредь не попадайся! –

Рассказчик:
Щуку выпустил, а та
возвратилась, не спроста.

Щука:
– Не тужи, что щи пусты,
встречи наши – не просты.
Я тебе скажу, Емеля,
жил ты раньше, сну лишь веря,
а теперь поверь вне сна:
лишь скажи, уняв волнение:
по щучьему велению,
по моему хотению –
всё исполнится сполна. –

Рассказчик:
И нырнула плёсно в прорубь.
Ну, а наш Емеля, голубь,
испытать решил с тех пор
этот щучий уговор.
Есть в нём смысл, иль дурь лишь в нём?

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению:
ну-ка вёдра с коромыслом
без меня идите в дом. –

Рассказчик:
Что за чудо! Встали вёдра
и на горку не вдвоём:
коромысло так же бодро
в направленье скачет том.
А народ-то удивился:
ведь Емеля-то дурак.
И рук лес до неба взвился
то ли бить, то ль в гром: УРА.
Обошлось немою сценой.
Наш народ к такой привык.
К печке мой дурак на сено,
влез, раскинулся, задрых.
Снится дурню сон чудесный,
будто он в лесу стоит,
птиц весёлых глас прелестный
в лес таинственно манит.
Сделал шаг, второй и третий –
с неба света  в миг поток
вдруг соткал красы портреты
вот уж три, уже пяток.
А портреты-то живые,
в них девица – глаз не свесть,
соловьи поют шальные.
Емельян – ни встать, ни сесть,
пригвождён как будто к рамке.
Заворочался во сне.

В это время в царском замке
Марья с думой о весне
клетку с птицами открыла,
птичий щебет дух поднял.
Их царевна покормила.
И глядишь: прошло полдня.
Вдруг открылась дверь в светлицу,
нянек входит череда:

Няньки:
– Ой, идёт, наш свет-девица,
царь ваш батюшка сюда!

Рассказчик:
Входит царь, по виду строг,
но споткнувшись о порог,
чуть не выронил ларец,
что привёз ему гонец.
Устоял. В ногах не плох
крепкий царь Пук-Пук Гор-Ох.
Дело выполнил до точки –
он донёс ларец до дочки.

Царь Горох:
– Это принц прислал тебе
как посланье о себе. –

Рассказчик:
Та открыла. Там, под крышкой
пустоватого ларца,
был портрет натурный слишком
очень длинного лица.

Няньки:
– Ах, какой красивый, право, –

Рассказчик:
няньки лгут наперебой,

Няньки:
– В парике он будто пава
и пригож, хорош собой.
Только больно худощав,
аль с болезни отощал. –

Рассказчик:
Царь речам таким дивится,
но не слишком строго злится.

Царь Горох:
– Чай, на наших-то харчах
он так круто б не зачах.
Ничего, приедет в гости,
нарастим мясца на кости. –

Няньки:
– А когда ж он будет здесь? –
 
Рассказчик:
няньки обыграли весть.

Царь Горох:
– С часу, может быть, на час.
Торопить пришёл я вас. –

Рассказчик:
А царевна:

Марь-царевна:
– Мать, моя,
не причёсанная я! –
 
Рассказчик:
Царь в ответ:

Царь Горох:
–  Не гоношись.
Глянь сколь нянек. Причешись. –

Рассказчик:
Царь пошёл навстречу принцу.
Няньки квохчут над девицей.
Воздух с запахом обеда
дразнит ноздри… Гости едут
по заснеженным полям
то посапывая сонно,
то осматривая лоно,
то достанет тощий принц
загогульку для ресниц,
то напудрит нос помадой,
то достанет портик с ладой
и давай петь, на кой фиг:

Заморский принц:
– Монифик, –

Рассказчик:
мол,

Заморский принц:
- Монифик. –

Рассказчик:
Фик на Марью – это ж срам!

В это время в пору нам
напрямки, срезая круг,
заглянуть в избу Емели.
Там уж дров нет, все сгорели.
Бабка просит:

Бабка:
– Брось досуг,         
съездил в лес бы, дров привёз,
к нам на долго Дед Мороз. –

Рассказчик:
Бросил плесть лукошко внук.

Емеля:
– Ладно, съезжу. –

Рассказчик:
Только вдруг
Вспомнил:

Емеля:
 – Ба, да мы ж коня
недалече, как три дня
отдавали  за долги.
Так что конь я в две ноги. –

Рассказчик:
Бабка в слёзы:

Бабка:
– Ой, бяда! –

Рассказчик:
А Емеля:

Емеля:
– Ерунда.
Нет коня – оно досадно,
сани есть и то уж ладно. –

Рассказчик:
Затянул тужей поддёвку,
взял топор, пилу, верёвку.
Во дворе Емеля в сани
сел, уняв своё волнение:

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению
езжайте сани в лес сами. –

Рассказчик:
Вдруг ожили сани в миг
и буквально с места –  прыг,
да помчались, что стрела,
вдоль и поперек села.
Управлять, не зная, как,

Емеля:
– Берегись! –

Рассказчик:
- кричит дурак.

Ох, досталось всем в пути:
кто напуган, кто спасти
не успел себя и бегством
от такого мотосредства.
Слава богу, не давил – 
зевакам шишак дарил.
(Сани лётали без крыл.)...
Натянул поводья санник.
Чуть не сшиб резной предбанник,
чью-то крышу всё же сбил
у последней хаты с краю...
Вот уж, с ветром он играя,
позабыв своих страдальцев,
вдоль леска гоняет зайцев.
Вдруг (нежданно?!) поселенье
на пути его явилось,
наш Емеля населенью

Емеля:
– «Берегись!!!», –

Рассказчик:
кричит, как Витас.
Обошлось бы на сей раз,
да без встреч, какой уж сказ.
Всё сошлось в единой точке:
принц что мчит к царёвой дочке,
и Емеля на санях
в ту карету с ходу – БАХ!!!
Опрокинулась карета.
Слава Богу, мёртвых нету.
Звон разбитого стекла
и  с досадой морда принца –
ерунда, а вот вещица,
что упала в сани – птица,
что раскроет два крыла.
В этом сказки соль была:
как-то ж надо чтоб свелось,
что за жизнь бы не сошлось.
И чего теперь кричать
хоть всей ротою:

Охрана, Заморский принц, камергер (хором):
–  «Догнать!!!»

Рассказчик:
Только ж видели – исчез!

Вот Емеля прибыл в лес.
Слез в хорошем настроении:

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению,
ну-ка, ты, топор, спляши,
сучья  в хворосты спиши.

Рассказчик:
Отплясал топор. Емеля
приказал пиле, дал время
распилить стволы. Певуче
дело сделала пила,
а потом топор, как сучья,
нарубил поленьев кучу.
Вот и кончились дела.
Это ж сколько бы в зарплате?...

В это время принц в палатах
напомадривал заплаты
на ушибы, синяки
после санного наскока.
Взял он пудры, но не столько,
чтобы скрыть обидняки.
Не далече в тронном зале
царь Гор-Ох со свитой ждали
появления гостей,
чтоб пожать набор костей.
Ах, ну, да в те времена
руки дружески не жали
руководства областей.
Зазвучали громко гимны,
входит принц и камергер
оба – образ не интимный
благороднейших  манер.
Напоказ походка в строчку,
гордый вид и каждый жест,
а вот пальцы нате, точно:
веерком – из наших мест.
Тут подумаешь: приснилось –
заграница докатилась.
Так, расшатывая кости,
подошли манерно гости.
Царь сам с трона встал, шагнул.
Принц, присев, сказал:

Заморский принц:
– Бонжур,

Рассказчик:
что по-ихнему, мол, здрасьте.
Вот и все скупые страсти.
Боковая дверь открылась
и оттуда появилась
Марь-царевна, нянек строй.
Первый саммит, Боже мой!
Принц за пудрой потянулся,
спудрил личико, встряхнулся,
и в словесном фуэте
вмял по-русски:

Заморский принц:
– Страф-ст-фуй-тэ. –

Рассказчик:
Это так развеселило
и царя и всех кто был,
что за малым (принцу б было)
первый саммит не закрыл
на такой весёлой ноте.
Это нынче смех в почёте.
А тогда: кто строже –
тот главней по роже.
Но замяли сёй конфуз.
Что возьмёшь: мы се – хранцус.
Взял бы на мороз – ан трус!

Им тут сладко-то в тепле,
а Емеля в зипуне
на морозе прохлаждался.
Сел на сено, обхлестался
обшлагами рукавов,
кровь затеплилась, размялся.
Вдруг увидел средь клоков
развороченного сена
чью-то вещь – она бесценна,
потому что КТО (?) испортит
Марь-царевны личный портик.
Что-то вспомнилось: был сон,
не её ли видел он?...
Но Емеля-то не знал,
что сей портик побывал
и в руках заморска принца,
бывши в Марьином ларце.

В это время во дворце
закружилась песнь без слов.
Принц с царевной за послов
кружат каждый танец свой
жестом в такт наперебой.
Марья павой величавой
плавно рученьки ведёт,
кружит влево, кружит вправо,
прямо – русский хоровод.
Принц азартно треплет руки,
а вот с пальцами – беда:
не скажу, что закорюки,
а тем более – крюкИ,
только веером всегда.
И при том два средних пальца
у ладошки – постояльцы,
будто кормятся с руки.
Но однако же, ловки,
и берут за руку Марью,
посылают поцелуй,
даже царь Гор-Ох встряс старью,
мол

Царь Горох:
– Резвись, народ, танцуй,
время праздности имея.

Рассказчик:
В это время наш Емеля
загляделся на портрет.
Двадцать лет – ещё неделя,
а невесты-то всё нет.
Он по девкам не бегун,
по бабью не потаскун.
Только сердцу не прикажешь:
вот увидел – полюбил,
может быть, и злую кражу
в это время совершил.
Молодость без думы рубит:

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению,
пускай меня такая девушка полюбит.  –

Рассказчик:
Вы такое говорили сами?

Во дворце резвится саммит,
кружат бал кто вкруг, кто сами.
Вдруг царевна вслух сказала:

Марь-царевна:
Ах, –

Рассказчик:
обмякла и упала,
средь танцующих немало.
Принц царевну подхватил
и на лавку уложил.
Все сошлись вокруг царевны.
Царь ей голову поднял,
та вздохнула, поднялась.
Вот вопрос озвучен первый:

Царь Горох:
– Что случилось: может нервы.
иль с волненьем видишь связь? –
 
Марь-царевна:
– Я люблю, –

Рассказчик:
девица молвит,
переводят принцу – тот
на колени встал, буровит:

Камергер:
– Он вас то же –

Рассказчик:
перевод.
А царевна скрыть в  вуали
хочет личико своё.

Марь-царевна:
– Ах, не вас люблю. –

Рассказчик:
Все встали…
Сцена словом: ё-моё.
Первым ступор одолел
царь Гор-Ох.

Царь Гор-Ох:
– Присядь!

Рассказчик:
 велел
он царевне у стола,
чтобы та ответ дала.

Царь Горох:
– Ты, что, дЕвица, рехнулась?!
Иль в мозгах перевернулась?!
Это как же: не его?!.
А кого ж тогда?! Кого?!

Рассказчик:
Марь-царевна жмёт плечами:

Марь-царевна:
– Нет его, увы, меж нами.
Я душой о нём скучаю. –

Царь Горох:
– Как он выглядит? –

Марь-царевна:
– Не знаю.

Рассказчик:
Первый саммит комом встал...

На морозе кто бывал,
по теплу всё ж тосковал,
ведь не все мы Ивановы,
долго в холод – не готовы.
И Емеля зябнет снова,
а дровам, похоже, клёво
на снежке лежать вокруг.
Их собрать – да нету ж слуг.
Вновь Емеля в песнопении:

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению,
ну, дрова, ложитесь в сани
и привязывайтесь сами. –

Рассказчик:
Сколько было тех поленьев,
все порядно и позвенно
улеглись, связались крепко.
Не соскочит даже щепка.
А Емеля в сани –
только и видали –
ишь на скорость падкий.

Во дворце разбор не гладкий.
Марья плачет, ей не сладко.
Над царевной царь в припадке,
как орёл над куропаткой.

Царь Горох:
– Полотенцем вот, утрись.
Замуж выдь, хоть зашибись!
Мне твои люблю иль без
портят внешний политес!

Рассказчик:
Тут царевна на беду:

Марь-царевна:
– Слёзы как-нибудь утру,
а за принца не пойду,
сердцу, право, не закажешь.
Я люблю другого.

Царь Горох:
 – Скажешь:
кто таков этот чудак?
Не дай бог, ещё дурак! –

Рассказчик:
царь взвинтился до небес,
позабыв про политес.

Марь-царевна:
– Я не знаю кто. И что же!
Я люблю, он мне дороже!

Царь Горох:
– Ах, да ты упряма, девка! –

Рассказчик:
царь итожит бзык с издевкой,

Царь Горох:
– Чтоб узнала, что мне важно,
рассержусь сейчас я страшно.
Не повадно будет впредь.
Э-эй, стража,  Марью в башню
отвести и запереть
до признания, что крайны:
Кто её любовник тайный!

Рассказчик:
Вот сидит царевна в башне,
царь в палатах, вид не важный
от тоски – не зреть дитя.
Входит писарь дел бумажных
с длинным списком для царя.

Царь Горох:
– Это что ещё такое? –

Рассказчик:
вопрошает царь, тоскуя.
Писарь молвит:

Писарь:
– Вот це дуля.

Царь Горох:
– От кого? –

Рассказчик:
царь начал злиться.

Писарь:
– От заморского же прынца, –

Рассказчик:
писарь рыкнул невзначай.
Царь велел:

Царь Горох:
– Вскрывай. Читай.

Писарь:
«На подвластной территории 
некто учинил викторию
над моей каретою,
синяки при этом мне
и ушибы розданы.
Виноват ваш  подданный.
В результате нападения –
красоты моей падение,
и в итоге – отклонение
Марь-царевной предложения.
Я прошу найти виновника,
Наказать, как уголовника.
А ещё прислать мне пудры –
вся закончилась моя».

Царь воскликнул:

Царь Горох:
– Ай, я-я!
Этого мне не хватало!
А позвать ко мне главного генерала!

Рассказчик:
Будто эхо, что в горном краю:
Главного генерала к царю!
Главного генерала к царю!
Главного генерала к царю!
- - - - - - - - - - - - - - -
Вот идёт походкой бравой
генерал довольно старый.
Куст усов, сам – карапуз.
Медальёванный арбуз.
Он бубнит под нос едва:

Генерал:
– Ать, два. Ать, два.

Рассказчик:
Подошёл к царю Гор-Оху.
Тот об стол рукой так грохнул,
что бывалый генерал
на войне как побывал,
только что, на медне.
Царь ему:

Царь Горох:
– Доложь немедля
кто заморска принца бил,
и синяк ему влепил,
и большую шишку.
Это даже слишком! –

Рассказчик:
Генерал докладует
и царя тем радует:

Генерал:
– Имя нам известно зверя –
это наш простак Емеля. –

Царь Горох:
– Кто таков энтот чудак?!

Рассказчик:
Генерал ему:
 
Генерал:
– Дурак. –

Рассказчик:
Вновь взвинтился царь Гор-Ох,
стал суров, и злей, и строг:

Царь Горох:
– Вот тебе, герой, указ:
чтоб Емелю через час
во дворец доставил
вне устава, правил!
Не представишь – огорчайся:
оторву

Рассказчик:
(думал: яйца, ан нет)

Царь Горох:
… медали,
с головой прощайся! –

Рассказчик:
(та же хрень, только на голову не натянешь)
Крякнул старый генерал,
развернулся, зашагал,
вновь бубнит под нос едва:

Генерал:
– Ать, два. Ать, два.

Рассказчик:
Вот под дроби барабана
генерал, довольно рьяно
выполняющий указ,

Генерал:
– Ать, два. Левой. –

Рассказчик:
в тот же час
подошёл к избе Емели.
В это время в доме ели:
как всегда беспечно
бабка щи за печкой,
а Емеля ел орешки,
что ему без всякой спешки
гиря с полупудика
щёлкает без трудика.
Генерал лишь в двери:

Генерал:
– Здесь живёт Емеля,
что дурак?! К нему есть весть!

Емеля:
– Что тебе с того, что здесь, –

Рассказчик:
прозевал Емеля с печки.
Генерал не речь, а речки
 начал так:

Генерал:
– Одевайся, дурак!
Обувайся, дурак!
Поедешь, дурак,
к царю, дурак! –

Рассказчик:
Да, Емеля наш – не трус:

Емеля:
– Не поеду, я ленюсь.
На дворе, глянь, намело,
а на печке мне тепло. –

Рассказчик:
Генерал готов взорваться:

Генерал:
– Силой я возьму мерзавца!

Рассказчик:
Вынул саблю, кончив прения,
а Емеля без волнения:

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению:
вот потеха новая –
ну-ка, палочки кленовые,
хватит бить по барабану
в волю бейте по барану –
генеральской голове,
чтоб одна была как две. –

Рассказчик:
Палочки кленовые
бить всегда готовые
будто ждали сей приказ,
и такой задали джаз,
что бывалый генерал:
дёргался, как танцевал,
прятался и убегал,
но находчивые палочки
с ним играли в салочки.
Где найдут – там и побьют.
Сжалился Емеля тут:

Емеля:
– Палочки кленовые,
отдохните, клёвые. –

Рассказчик:
Только палочки утихли,
генерал уже не вихрем,
а побитым жалким псом
барабанщика нашёл,
но железно объявил:

Генерал:
– Или ты, взяв дурака,
во дворец ведёшь Емелю,
иль прощайся на века
с барабаном и шинелью,
пока бОшку не срубил. –

Рассказчик:
Барабанщик подневольный
подступил к Емеле с болью:

Барабанщик:
– Я прошу пойти со мной,
Емельян Иваныч мой,
а не то слезой утрусь.  –

Рассказчик:
С печки та же песнь:

Емеля:
– Ленюсь.
Не охота мне в мороз 
с тёплой печки сунуть нос. –

Рассказчик:
Барабанщик жалит снова,
но уже душевным словом:

Барабанщик:
– Пожалей меня, Емеля,
барабан не та потеря,
а за дерзкий твой отказ
с головой прощусь я в раз.  –

Рассказчик:
Тут Емеля отступает:

Емеля:
– Ладно, не горюй. Я знаю
как нам справиться с бедой.
Ты ступай пока домой. –

Рассказчик:
Так, закончив прения,
без всякого смущения:

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему прошению,
как на новую зарю,
отправляйся печь к царю. –

Рассказчик:
Тут пошло, что и не снилось.

Вдруг изба зашевелилась,
стенка мягко повалилась,
печь на волюшку пошла,
стенка встала, как была.
Емельян на печке
вдоль леска и речки.
Мимо градов, огородов.

Емеля:
– Берегись! –

Рассказчик:
кричит, народу.
Генерала обогнал,
тот и в ступор тут же встал.
Лишь под дроби барабана
ожила ся екибана.
Старики – все разбежались,
но и здравые пугались.
Наш Емеля с опытом,
управлять не хлопотно.
Как на техники парад,
в стольный прибывает град
и прямёхо во дворец.
Будто света был конец,
все сбежали глянуть чудо,
а на чуде чудака.
Вот такие жили люди
в окруженье дурака.
Но ведь был ещё и царь
и заморский принц худющий
тем хоть чем глаза пропарь,
жезл – вот чудо выдающий.
Так считалось, и они
эту тайну берегли.
Отними у них ту хрень –
и корона набекрень.
Крепко держатся за жезлы.
Тут шатнулось. Запах бездны
посерьёзней дыма печки.
Царь и принц, как те овечки,
на брегах затишной речки,
что боятся тени злой
в зной, придя на водопой.
А Емеля оглянулся,
стал разглядывать дворец,
вот и башня, наконец. 
Глянул вверх и улыбнулся,
потому что там видна
за решёткою

Емеля:
 – ОНА!, –

Рассказчик:
тихо вымолвил Емеля.
Сверху:

Марь-царевна:
– ОН!, –

Рассказчик:
спускалось, веря,
что услышатся сердца.
Обитатели дворца
в этот миг сошлись

Царь Гор-Ох и Заморский принц (вместе):
 – Не сон!
И разбойник – это он! –

Рассказчик:
Царь Гор-Ох, придя в себя,
быстро вспомнил роль царя.
Грозно к печке подступает
Емельяна вопрошает:

Царь Горох:
– По какому же ты праву
принца сшиб, синяк поставил,
а ещё шишак оставил.
Ты ж наехал на державу!

Рассказчик:
Емельян с печи:

Емеля:
– В канаву

Рассказчик:
(канва У – колея отРАжения, РАзУМЕНИЯ, ОсоЗнания, ПОНИМАНИЯ)

Емеля:
что ж не съехал ваша вы-сь,
коль кричал я: БЕРЕГИСЬ! –

Рассказчик:
Царь упорно наступает,
будто пахарь он на пашне.
Емельяна обзывает он

Царь Горох:
– Невежда!

Рассказчик:
и решает

Царь ГорОх не громко в сторону генерала, показывая на Емелю:
- Посажу за дерзость в башню.

Рассказчик:
Но смышливый генерал
в ушко царское сказал:

Генерал:
– Так ведь там царевна, царь. –

Рассказчик:
И запнулся государь.
К башне тут же повернулся,
дочке мило улыбнулся:

Царь Горох:
– Образумилась, дочурка? –

Марь-царевна:
– Да! –

Рассказчик:
пружинит башня гулко.

Царь Грох:
– Бардыбачить будешь?

Рассказчик:
барды-бачить - быть среди поющих поэтов. Царевна-то была пРАдвинутая!

Марь-царевна:
– Нет! –

Рассказчик:
прозвучал её ответ.
Но в Д-УШЕ она - ПО-ЭТ:
словом Нет, а в чувств-Ах - СВЕТ!

Царь Горох:
– Замуж выйдешь?

Марь-царевна:
– Выйду, папа! –

Рассказчик:
Царь чуть было не заплакал.

Царь Горох:
– Ну, тогда спускайся,
с ним облобызайся. –

Марь-царевна:
– С кем? Скажи – отрубишь! – 

Царь Горох:
– А кого ты любишь, –

Рассказчик:
Царь сказал и перевесть
приказал такую весть:

Царь Горох:
– Пусть готовится наш принц
к целованью без границ. –

Рассказчик:
Вот открылись башни двери,
вышла Марья, не спеша.
Принц напудрился, поверив
в звон помятого гроша.
Растопырил руки, пальцы,
Только Марья постояльца
царь Гор-охова дворца
не заметила. С крыльца
побежала, чуть не сбив,
принца, что стоял, красив.
Миг – и вот уж рядом свечки – 
дураки на русской печке.
Марья жмётся в грудь Емели.
Все кто был – остолбенели.
Но на этот раз  уж принц
овертайм задумал блиц.
С криком:

Заморский принц:
– Нас тут обокрали! –

Рассказчик:
за такой же краткий миг
он в карету, мчится в дали.

Царь Горох:
– Стой! –

Рассказчик:
В ответ принц крутит фиг.

Марь-царевна с печки в дом –
поприбраться надо в нём:
вдруг придёт когда-сь свекровь.

Как не скажешь, что любовь –
политес, война и кровь.
Да, коль правит схудный принц,
жди беды из-за границ.
Вот уж марши боевые
долетели до дворца,
вот видны их строевые
части, вот и конница
во главе с заморским принцем.

Емеля:
– Проворонили границу!

Рассказчик:
Емельян  с трубы глядит:

Емеля:
– Вот и пушки за бугром.
Скоро будет здесь погром.
– Бей тревогу, царь! –

Рассказчик, обращаясь к царю:
- Кричи.
Взвился голосом Гор-Ох,
чуть Емеля не оглох:

Царь Горох:
– Караул! Пожар! Тревога! –

Рассказчик:
Солдатушек бравых много
быстро выстроилось в ряд.
Генерал обходит строго
этот воинский парад.

Генерал:
– Солдатушки-ребятушки, –

Рассказчик:
старый пёс завёл интригу,

Генерал:
– кто-то думает игрушки,
коль царю покажет фигу!
Отомстим же за царя.
Как один умрём!. Ать, два. –

Рассказчик:
Развернулись в три ряда
и пошли на бой.

Генерал:
 –  Ать, два. –

Рассказчик:
Подошли к передовой.

Вражьи пушки ядров рой
запустили в стольный град.
И одно к царю под ноги
подкатилось. Он, убогий,
ищет схрон, и Щ-ёлке б рад,
но бежит, уж, не герой,
вопия:

Царь Горох:
– Ой-ёй! Ой-ёй! –

Рассказчик:
С роду видано ль, бывало ль –
царь влез в печки поддувало!
Грохнул взрыв!!! Беда отпала.
Скажем всем чертям назло:
а царю-то повезло.
Есть кому сказать в мытарствах:

Царь Горох:
– Эх, погибло государство. –

Рассказчик:
Новый залп орудий принца
был направлен не в столицу,
а в простые хатки.
Дети там, солдатки,
старики, да матки.

Емеля:
– Ах, ты вОлчище лесное,
не прощу тебе такое.
Я тебя да успокою! –

Рассказчик:
Так подумал наш Емеля.
Вслух сказал, в победу веря:

Емеля:
– Ну-ка печка, вжарь беду,
поезжай-ка на войну. –

Рассказчик:
Едет быстро, а на встречу
редкий строй бежит солдат,
генерал наш недалече
отступает, сам не рад.

Емеля:
– Что-то вы бежите странненько, –

Генерал:
– Сплошная паника
в нашем войске побывала. –

Рассказчик:
И поплёлся в тыл, кряхтя:

Генерал:
– Ать, два. Ать, два. –

Рассказчик:
Снова пушки заряжает
сил не светлых сторона.
И стволы их направляет
принц в Емелю. Вот она
всей войны такая точка,
от которой выйдет строчка,
что бессмертия полна!
Можно ли убить НА-РОД
на своей земле и печке,
тот, что знает наперёд:
У ЛЮБВИ НЕ ГАСНЕТ СВЕЧКА.
Так записано в Летах
и в веках злой круговерти:
смерть рассыплется во прах,
а ЛЮБОВЬ войдёт в БЕЗСМЕРТЬЕ!
Ядра вырвались из жерл
и, пугающе свистя,
выбрали из многих жертв
одного. Ща-с исхрустят!!!
А Емеля без волнения:

Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению:
– Ядра – чёрные дурнушки,
возвращайтесь в ваши пушки. –

Рассказчик:
Вот, домчавшись до трубы,
ядра, смерти что полны,
друг застыли, посвистели,
и обратно полетели.
Вот так бАхнули они!
Бог оглох с такой войны.
Но, однако, принц упрямый
войско шлёт  за строем строй
в подозрительную яму,
где лишь мёртвый – тот герой.
Страх объял царя Гор-Оха,
он то плакал, то он охал.
Вот дошло до пердежа –
надо ж имя поддержать.
Из-под печки, как сверчок,
наш пугливый старичок:
пук, да, пук и пук, да ох.
Царь одним слов-ц-ом – гор-ох.
И замямлил:

Царь Горох:
– Вот история!
Эх, пропала территория! –

Рассказчик:
А Емеля с печки:

Емеля:
– Не дрожи, овечка! –

Рассказчик:
И тут же без стеснения:
 
Емеля:
– По щучьему велению,
по моему хотению:
Ты возьмись УхВАТ, МЕТлА,
да всю нечисть со двора,
ухВАТиТе, выМетайте.
Землю ЧиСТОй ОстаВляйте! –

Рассказчик:
УхВАТил УхВАТ верней –
и наездников с коней
выбивает. В землю те.
Остаётся месть метле.
Та и РАдА постараться
войску в снеге кувыркаться.
Подметая, веселится:
вот уже видна граница!
И последний оккупант
смёлся – КА(к)ЧЕСТ(ь)ВА(ша) ГаРАнТ.

Злая вышла-то история.
Но, однако, же – ВИКТОРИЯ!
Царь исПУКанный – не врЕда,
первым закричал:

Царь Горох:
– ПОБЕДА! –

Рассказчик:
Захвалил Емелю.
Лесть не ровня хмелю.
А Емеля скучен,
думаю укручен.
Царь в дуду дуЁт своё:

Царь Горох:
– Пол-имущества – твоё! –

Рассказчик:
Сохнет наш Емеля:

Емеля:
– Не моя потеря. –

Рассказчик:
Царь не унимается,
пристегнуть старается:

Царь Горох:
– Хошь, я сделаю тебя
перьвым Мнистром вкруг себя?! –

Рассказчик:
Емельян бросает груз:

Емеля:
– Нет. Министром я ленюсь.
Мне б не та работа.
Министром – не охота. –

Рассказчик:
Царь, теряя почерк:

Царь Горох:
– А чего ты хочешь? –

Рассказчик:
Емельян – вот нервы(!):

Емеля:
– Марь хочу, царевну. –

Рассказчик:
И представьте. Вдруг ОНА
появилась, не бледна.
Удивились оба.
Хоть давно не проба
Щ-учь-их повелений
и догадок, чтобы
вышли без сомнений.
Только молодость в разминку
сразу просится в обнимку.
Обнялись Емеля с Марьей
и целомкнулись, и арией
разнеслось по всем селениям:
БЫТЬ ЛЮБВИ И ВЕСеЛЕНИЮ.
Печка медленно поплЫла,
кто-то скажет поплылА,
но прекрасно же и мило,
что ЛЮБОВЬ с теплом была.
Пусть Емеля ЛЕНнОСТь носит
в отношеньи с государством.
Только Марья слово просит:

Марь-царевна:
– Кончен бал самоуправству!
Я не зря училась в ЗдРАвии 
у ЛЮБВИ самоуправию.
Я – Мария не СпроСТА,
ЖдАла ЩучьЕГО ХвостА
появленья в проРУБи.
Ты, ЕмЕЛЬ, меня ЛЮБИ.
ВлАсТь я ВСЕнаРОДнаЯ.
Захотите – вот и Я! –

Рассказчик:
На пРОстоРАх БЫТиЯ
Царь Гор-Ох один остался,
очень быстро догадался:

Царь Горох:
– Без короны я не царь! –

Рассказчик:
И догнал же печку, тварь. 
В поддувало влез, исчез,
выпрыгнул с короной, бес.

Царь Горох:
– Вот корона батюшки.
Не страшны ей все уроны! –

Рассказчик:
Вдруг отпала часть короны.
Царь промолвил:

Царь Горох:
– Ладушки. –

Рассказчик:
Натянул на черепок,
чуть шагнул, корона – шпок:
в снег упала.

Царь Горох:
– Знать есть примета:
Ведь я царь Пук-Пук-то третий.
Пропадай же всё на свете!  –

Рассказчик:
Хвать корону, замахнулся,
кинул в даль и отвернулся.

Царь Горох:
– Эх, куплю себе картуз!
Не корона – лёгкий груз.
И свободный, будто птица,
я поеду за границу! –
 
Рассказчик:
Что ж добавить. Ну, держись!
По хорошему – катись!

Так не стало впредь царя.
А ЕМелЯ с МаРь-царевной
стали жить свободой древней
где на равных ТЫ и Я
будут счастливы всегда.
Я на Свадьбе был.
Пиво с мёдом пил.
Куличи ел, пироги.
В пляске смял все сапоги.
Пел я песни, хороводил
при честном при всём народе
Кто на Свадьбе побывал -
тот в Безсмертие попал!


                14 июня 2010 г.
   
    
                В ЛАД И МИР 


Выше приведённое произведение выставлено на конкурс в рамках "Премия поэт 2016 года " в номинации "Детская литература"


ПРО-ДВИНУТЫЙ РА-З-МЫ-ШЛЯГЕР для ВзРОсЛыХХХХХ на Т-ЕМУ: Щ-АЗ

                Под свадьбой кодируется переход на эпоху Безсмертия, о чём я сказал прямо. Процесс давно намечен. Во многих источниках записан, в том числе и в сказке "Серебряная свадьба" Розенкрейцера.

Как не случайно я совсем недавно вышел на необходимость для себя РА-ШИФР-овать слово ЛУЧ-ШЕЕ, за что в качестве приза в том числе и за РА-НЕЕ сделанные РА-С-ШИФР-овки слов и понятий, в ряду которых есть осмысление образа нелюдимого  волка, пока его нелюдимой стороны, из уст Андрея Макаревича песню про его желание: …Я так хочу, чтобы жил тот, кто бросит лучик света в этот брошенный, брошенный, брошенный Богом мир, так не случайно во мне росла потребность РА-З-ОБРАТЬ-С-Я с буквой «Щ» и её влиянием на наше мировоззрение, мировосприятие, мирооЩуЩение. У-Щ-учили куда ЗОВ-У? СМОТР-И-ТЕ и про-Щ-ёлка-Й-ТЕ (РА-С-К-РОЙТЕ) каждое зёрнышко МЫ-С-ЛИ, доберитесь до каждого корешка С-МЫ-С-ЛА.

Но последним толчком к этому шагу стал просмотр еЩё советского производства мультфильма по мотивам русской наРОД-НО-Й сказки «…По Щучьему велению…». Недопонимание С-К-АЗ-ОЧНОГО содержания, болезненное реагирование на её философское, мировоззренческое содержание не только  писательской братии на образ ленивого Е-мели, которому вдруг даётся в руки такое сильное средство по реализации своих, порой дурацких, прихотей, не раз становилось причиной долгого РА-З-Д-УМ-ь-Я, но ответ всё не приходил, не давался путь и алгоритм ПО-ЗНАНИЯ. И всё же войти даже не про-С-веЩ-Ён-Н-ОМ-У БУ-РА-ТИН-О с найденным зоЛОТым ключик-ОМ в потайную дверь за холстом, на котором изображён кипяЩий котёл – символ наших мозгов, понять с учётом влияния на всё происходящее этой загадочной буквы «Щ» приспело время.

        Про-Ще говоря, надо У-ГЛУБИТЬ-С-Я, на что настойчиво нам намекает «хвостик», приставленный к предыдуШей букве «Ш». Напомню, что буква «Ш» – это образ временнОго (даже так: времЁн ОГО какИХ больших и малых) простРАнственного обозначения РА-З-МЕРНОСТИ выхода на земной план, в нейтральную зону, для продолжения спектакля под названием, пусть и условным, но ёмким: «ЖИЗНЬ ЗА ЦА-Р-Я». Остаётся добавить существенное уточнение: Ш – это образ простРАнственного обозначения РА-З-МЕРНОСТИ выхода на земной план конкретной личности.  И пусть это будет поЩёчиной для интеллигенствующей пу-блики, по её Л-ИЦ-У, которое в суЩности является олицетворением РА-З-МЫ-ШЛЯЮ-Щ-ЕЙ части О-Б-Щ-ЕСТВА, в отличие от Емели-Д-УРА-КА, которому казалось бы РА-З-МЫ-Ш-ЛЕНИЯ не свойственны. Что в конечном итоге не является Истиной, просто не было потребности связывать РОД и ОБ-Щ-ЕСТВО через, в данном случае центральную букву, «Щ».

           Я не удержусь тут же ОБ-ЫГ-РА-ТЬ это соВместное стояние таких ёмких понятий: О-Б-РОД=Щ=ЕСТ-В-О. Написал и приятно удивился, что РАньШЕ этого не замечал, а точнее: Д-УХУ не хватало подняться до ЭТ-ОГО У-РОВНЯ. Потому что слева от «Щ» находится знаменитый реквизит наших предков БО-РОДа, что по космической лингвистике обозначает власть, а ещё точнее: управление, РОДовое управление, божественное-обЩественное управление, а справа – прямое указание, что это и ЕСТь ВО! По-русски после этого произношения надо показать это изречение на пальцах, сжав четыре в К-УЛ-АК, я пятый, большой палец, направить в Небо, при этом на лице, как правило, проявляется безразмерная улыбка, от которой не может не стать всем светлей и С-Л-ОН-У и даже маленькой УЛ-И-Т-К-Е, потому что ВО – это ГАРМОНИЧНОЕ Об-Щ-ЕСТ-ВО, общество РА-В-НО-ВЕС-И-Я, НА-СТО-Я-Щ-ЕГО РАВЕН-СТВА, где высокодуховное и материальное устремление гармонизированы, не противоречат друг другу и выполняют роль УСиЛЕН-Н-ОГО ПАР-УС-А обЩественного КОРА-БЛЯ, НЕСУ-Щ-ЕГО-С-Я из проШло-Го через НА-СТО-Я-Щ-ЕЕ в БУДУ-Щ-ЕЕ, при этом не срываясь с места, ибо происходит ЭТО одноВременно в НАстоЯЩем по-НАстоЯЩему с НАстоЯЩими на основе проЖИТого оСмыСленНого пРошлого, при этом НЕ оСмыСленНое ПрОШЛОЕ выЧетает ВО!зМОЖНОсТи БЫТЬ в НАстоЯЩем по-НАстоЯЩему с НАстоЯШими.

Так ЧТО же меня заставило взяться написать про эту букву «Щ» и её влияние на наше ОБ-Щ-Е-СТВО? Я понял Щ-Аз, нырнув в глубину вслед за Х-ВОСТ-ОМ, а точнее по этому извиваюЩемуся пути… в себя, в первую очередь, а потом и в ОБ-Щ-ЕСТВО. Я погнался за ЩУкОй и получил такого ЛЕ-Щ-А (!), а в сказочном образе – Щ-УКУ, после которого: по Щ-УЧЬ-ЕМУ велению, по моему хотению… становится О-Щ-УТИМ-ОЙ реальностью. Да всё потому ЧТО: буква «Щ» является ОБ-РА-З-ОМ, С-Х-ЕМ-ОЙ и ПЛАН-ОМ божественного провидения ОЧИ-Щ-Е-НИ-Я во времена ПЕРЕ-ЗАГРУЗКИ, к которому причастен, и не случайно, однофамилец Валентины Павловны Лавровой Лавров Сергей Игоревич, руководитель МИДа Российской Федерации. Именно с его участием произошла пикантная ситуация с представителем Госдепартамента США Хил-ари Клин-тон (дефисы лишь усиливают видимую хилость высшего сословия западной элиты, которая, однако, не отказывается от нот и тона клин-ья вбивающих), которая пыталась нажать кнопку со своей стороны, символизируя одновременность включения режима перезагрузки, однако, на её пульте было написано: ПЕРЕГРУЗКА. Было умышленно то сделано, или нечаянно, но не случайно, ибо убрано очень важное звено «ЗА», по другОМ-У – АЗ, то есть божественное, и проявился опять же не случайно символ непонимания, торможения и явный знак безсилия западного сознания перед надвигаюЩ-ЕЙ-С-Я необходимостью перезагрузить файлы МИР-О-ВО-З-ЗРЕНИЯ, МИР-О-ПОНИМАНИЯ, МИР-О-ЩУ-ЩЕ-НИ-Я.

В ОБ-Щ-ЕМ: буква «Щ» символизирует, несёт в себе суЩ-Н-ОСТ-Ь космического закона ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЯ, которому безусловно и безпрекословно подчиняются и Боги. Мы, поЛУЧ-А-ется, и его сотворцы (по Щучьему велению, по моему хотению) –  волеизъявляем свои наМЕРЕниЯ, их выполняем, осознаём их влияние на ход ОБ-Щ-ЕСТВЕН-Н-ОГО РА-З-ВИТИЯ, получаем бесценные У-РОКИ, наРА-БАТЫВА-ЕМ КАЧЕСТВА, необходимые для бесконечного ЖИТИ-Я, хлебаем по полной МЕРЕ результаты собственного РА-З-МЫ-Ш-ЛЕНИЯ и кричим от С-ЧАСТЬ-Я русское У-РА, а иногда плачевно ути-РА-ем-с-я (ути – утки под ними подРАзУМЕвает Космос тупое население),  У-ВЫ.

Бывало, кто-то сверху спрыгивал
и глубоко в ходил в народ,
но быстро вскакивал и срыгивал:
«Народ хороший, да не тот!»

Я это знал давно, мой миленький,
но не про это мой РА-С-СКАЗ.
У факельщика фак-ел хиленький
с того, что весь в дерьме погряз.
(из "ДО КРЕПОСТ-НИ-ЧЕСК-ОГО РА-З-МЫ-ШЛЯГЕРА")

           То есть были попытки понять себя, свой НА-РОД, входяЩий в КОН, в центре которого находится русский Бог Род. Но если есть КОН, очерченный РОДОВ-ЫМ круг-ОМ свод П-РА-ВИЛ, даюЩ-И-Й возможность С-У-Щ-Е-СТ-ВОВА-ТЬ больш-ОМУ сообЩеСТВУ без боли бесконечно, потому что если сделать упор, у-пирать на боль в слове больш-ОМУ, то боль-Ш-ОМУ будет обеспечена, ибо здесь образ двояк, и потому есть, У-ВЫ (отражение тьмы), кому делать эту боль, а звать таких – отРОДьЕ.

          Насколько же упала Д-УХО-В-НОСТЬ русского наРОД-А, если производное от РОД-А, его отРАжение – У-РОД  и всё рядом СТО-Я-Щ-ЕЕ от него воспринимается элементным составом общества как безобразное, уЩемлённое, некрасивое как внешне, так и внутренне человеческое суЩество. Потому и наРОД не тот, а, следовательно, сейчас присутствует и пытается властвовать отРОД-Ь-Е, однако, и это суЩественно (!) с согласия самого этого отРОДьЯ, поскольку выдано его сейчас больше (999 из тысячи, число зверя).

          Другими словами закон ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЯ исполнен на Л-ИЦ-О. Вот такое оно безобРАЗНОЕ личико у нашего обЩества, потому что оно повёрнуто не к НА-РОД-У. Потому так настойчиво предлагала нашему обЩеству Анастасия через Владимира Николаевича Мегре идею родовых поместий, и потому так злобно отмалчивается нынешняя элита от осмысления этого предложения. А у фак-ельЩика фак-ел хиленький с того, что весь в дерьме погряз.

          Однако, знай он, что сам сидит, как флюгер на спице общественного мнения, то может быть более тЩательно наЩупывал глубинную связь с НА-РОД-ОМ. А может быть и так, что факелЩик сознательно обрубает концы связей и получает гарный факел-Шик, эдакую блестяШую игрушку, способную осуШествить только бенгальский фейерверк на короткое время проведения малозначительной ЦЕ-РЕ-МО(А)НИИ, тут не до Щепетильности.  Не случайно я разделил слово факел таким образом, чтобы показать его внутреннее содержание, потому что в слове напрашивается божественное проведение, крест, найденный Андреем ВО!зНеСЕНСкИм

                А
                К
                С      
                И
                О
                М
                А К С И О М А С А М О И С К А
                С
                А
                М
                О
                И
                С
                К
                А

который надо нести всем в отдельности и вместе, что сделало бы факТ не только достоянием республики, но и РА-З-Я-Щ-ИМ орудием в схватке стремяЩ-ИХ-С-Я к ДОБ-РУ и коЗЛУ, но сошедшихся на МОСТУ ВРЕМЁН, на импровизированных Олимпийских играх (у каждой из сторон свои девизы, у нашей, например: НАМ НУЖНА ОДНА ПОБЕДА! ОДНА НА ВСЕХ. МЫ ЗА ЦЕ-НОЙ НЕ ПО-СТО-ИМ!; у противной стороны такой: ВАЖНА НЕ ПОБЕДА, А УЧАСТИЕ! РА-З-НИ-ЦУ У-Щ-УЧИЛИ?) для выявления силь-не-Й-Ш-их, ЛУЧ-Ш-ИХ.

           Здесь к месту будет реплика по поводу огромного количества бранных слов, несущихся со всех сторон. Бранные слова потому и бранные, что произносились на поле брани и относились к противнику, врагу, напавшему на Родину, отнимающего свободу, сеющему смерть. Как проявление этой внутренней, но уже Г-РА-ЖДАН-С-К-ОЙ войны за С…ВОЮ власть мы и слышим эти бранные речения. Как тут не вспомнить знаменитое Магомаевское: «Бой гудит над веком рея. Стучится в дверь к тебе и мне. Мы живём в такое время: нельзя от битвы оставаться в стороне!»

            Если фак-ел не содержит божественной серце-вины, пусть даже в виде спицы земной оси, на которой распяли ЕГО, он не будет гореть, О-С-веЩать. А голый «фак», как «Голый пистолет» может вызвать только улыбку по поводу его банального применения в качестве пустого развлечения. Пустого смехопрепровождения по всем каналам масмедиа, включая и печатные СМИ, а их сейчас бесконечное множество. Нам буквально во все дырки запихивают этот фак-ел и всё удивляются: почему же народ не загорается идеей самовыражения. С каким упоением и одновременно страхом рассматривают робкие попытки выРАзить свой скованный протест по поводу всевозможных издевательских процедур, устраиваемых над обществом. Похоже, что наши фак-ель-Шики учились у-порно и отсылают к этому самоучителю всех без разбора. Но демон-страция голой механики и техники, да еЩё извраЩённой низменным сознанием, не поможет Д-УХО-В-Н-ОМУ РА-З-ВИТИЮ по-слан-ных. Послать бы всех на Х У Й – так ведь обидятся, потому что находятся на уровне фени Ерофеева, едущего из Москвы в Петушки, да и где ЕГО (Х У Я  МОЕГО) сегодня найти – вопрос не праздный, но остаюЩийся пока без ответа.

            На всякий случай, для непомнящих, или не читавших моих ранних объяснений, напоминаю: Х (волна, идущая из Вселенной, несущая нам информацию и от галактик и от нашей звезды по имени Солнце; У – волна обратная, отражённая, несущая ПАМЯТЬ, ОСОЗНАНИЕ, РАЗУМЕНИЕ; Й – святой ЧЕЛО-ВЕК).

       Время неумолимо придвигает нас к черте, к тому повествованию, когда ЕМ-ЕЛ-Я пойдёт за ВОДОЙ. Напоминаю, что под водой кодируется информация, которую ЕМ-ЕЛ-Я, черпает из про-руби (намёк на самостоятельное про-движение, про-рыв к некоему ИСТочНИК-У) на реке (под водами шифруются народы) зимой, во льду, что само по себе уже о многом говорит, ну, хотя бы, как минимум, о реквизитах Деда Мороза, то есть Всевышнего.  И ещё о том, что вода-то – ЖИВА-Я, потому что про-точная, идуЩ-А-Я С-ВЕР-ХУ в низ по течению. Ни о какой мёртвой воде (КОБ – Концепция Общественной Безопасности «Мёртвая вода» от движения «Единение») и речи не может быть, ибо нету в сказке места со смертельным исходом. Даже когда Емеля врезался в карету заморского принца – всё обошлось синяками да ссадинами, ну, и, конечно же, реквизитом се-верных – шишкой.

        Хотя воины противного принца падали от ударов метлы, но как-то всё без крови. Метла в данном случае показатель процедуры очиЩения как отдельно взятого организма человека, так и обЩества в целом. Всё не чистое вы-падает, вы-водится за пределы человеческого и обЩественного ТЕ-Л-А.

         Поймалась Щ-УКА ВЕД-Р-ОМ, а это прямое указательство на то, что ЕМ-ЕЛ-Я взял в руки ведическую идеологию, духовно возвысившись над БЫТ-ОМ, вспомнил, наконец, что он тот, кто употребляет (ЕМ) божественное, употреблял ЕГО РАньШЕ (ЕЛ, тем более, что это одновременно и реквизит се-верных – Ель),  потому что предложено употреблять и в БУДУ-Щ-ЕМ, что свойственно ЧЕЛО-ВЕКУ и не удобоваримо для нелюдей, волков по сути, нарядивших на себя овечьи шкуры, в то время когда по Макаревичу: «Стал овечкою. Стал со свечкою. Нынче Бог тебе как фиговый лист. Типа чист. Но сейчас не об этом. Я так хочу, чтобы жил тот кто бросит ЛУЧик света в этот брошенный, брошенный, брошенный Богом мир». Вот и еЩё один ЛУЧ проНИК в тёмное царство. Кто готов отРАжать? Кто имеет не кривое зеркало души, чтобы им пускать солнечного зайчика? ЗаСвети-Сь!

                И об Андрее Макаревиче, вдохновившем меня на написание данного произведения, надо всё-таки сказать, что усталость ожидания перемен ломает многих, даже сильных и творчески одарённых Личностей. Но кто сказал, что под конец Времён будет легко. Ему, как дайВеру со стажем, должно быть известно ЧТО ТАКоЕ задержка дыхания, борьба с паникой в голове, когда не хватает кислорода. Переход на сторону противника - это предательство! И нет ему никакого оправдания. Предательство во все времена у всех Славяно-Арийских народов было постыдным делом потерявшего Честь и Совесть человека.

                Но, напоминаю, что я должен был заменить Макара на посту пастуха (куда Макар телят гонял), да вот не сложилось: гитара не стала моей спутницей жизни, источником МУЗыКАЛЬНОГО СопроВОЖДЕНИЯ МыСлей. ДругИЕ то же оказались не ГОТОВы подХватИТь дудочку и хлыст, а потому ДОсАдНаЯ потеря и это при том, что свою помоЩь я отослал ему ВО!ВРЕМЯ и получил он её и пригласил ТеХХХХХ КТО мог бы его заменить на знакомство с этой сказкой. Да не получилось, а может НЕ поняли... Что теперь говорить.

В ЛАД И МИР

И теперь на современном этапе не могу не ВО!сПОЛЬЗОВАТЬСЯ предложенной Всевышним МыСЛЬЮ:

11. 06. 17 Катрен Миссия России
Борисов Владимир 7: литературный дневник

Слова Создателя:

Всё откроется, и очень скоро! Люди увидят “КТО ЕСТЬ КТО” и сомнения растают, ибо мыслеобразы, а тем более промысел, невозможно будет утаить не только от Меня, но и от людей-Богов, или Боголюдей, поднимающихся на Олимп!
(Послание от 03.02.15, стих 14)

Слова Создателя:

Прошу вас, услышьте Меня! Посмотрите на себя внимательно, ибо и ваша внутренняя Гармония, и в конце концов ваше здоровье зависят от Гармонии Большого в Малом, и наоборот, а это значит, что вашу Гармонию и ваше здоровье вы можете восстановить сами...
(Послание от 16.01.14, стих 22)

11.06.17 Катрен “Миссия России”

Материальное – не вечно!
Вечны – энергия и информация!
Людям давно завещано,
Готовить себя к трансмутации!

Проявление – краткий Миг!
“Между прошлым и будущим”!
Итоги, что каждый постиг,
Определяя своё грядущее!

Грядущее чаще из прошлого!
Мало у кого – настоящее!
Постигать Знания положено,
К своему предстоящему!

Люди, не понимая бегут,
Постоянно бегут куда-то!
В Сознание не возьмут,
Что Будущее уже понятно!

Кажется, что всё могут,
В рамках реальной жизни!
Но, изменить ничего не смогут,
Нужно к Богу идти привычно!

Жизнь, как чистый кристалл!
Грани видимы людям!
Богом готовится пьедестал,
Перевоплощение – прелюдия!

Вершина понятна сегодня!
Завтра вершина – впадина!
Любая тропа, конечно, не зря,
Но, остается в Душе ссадина!

Люди – странное состояние!
Ближе небыль, чем быль!
И находятся они постоянно,
В мгновении из небыли!

Вечность не понятна людям!
Они проживают мгновение!
Для мгновения путём любым,
Но, в сказочное видение!

Люди не понимают подчас,
Жизнь – голограмма, картинка!
В Вечности люди сейчас,
Как маленькая песчинка!

Поверьте, вы на бегу только!
Не представляете Целого!
Потеряли мгновений столько,
Так и не увидев Света Белого!

Фантазия – жизнь человека!
Голограмма пути Истинного!
Бьются люди ради успеха,
Не понимая, что успех – это Истина!

Плетутся люди вокруг ноля!
Ноль – только точка отсчёта!
Ничего не понимают идя,
К кладбищенскому Исходу!

Кажется, что всё в потёмках!
Глупость управляет народом!
И никому невдомёк,
Что у руля не люди – порода!

Народ – подобие бога!
Порода – раб в ожидании,
Для России открыта дорога,
В Новое повествование!

Перестаньте думать по-рабски!
Будущее – ваше желание!
Оно станет реально царским,
Услышав Бога Послание!

Надежда, что есть Россия!
Недаром ей выдан Мессия,
ВМЕСТЕ Они – Мессия,
Спасения людей – миссия!

Аминь.
Отец Абсолют.

11.06.17


Рецензии
Поклон автору !

С уважением Андрей.

Конталёв Андрей   07.10.2017 04:29     Заявить о нарушении
Поклон читателю!

С уважением

С теплом и ЛЮБОВЬЮ

В ЛАД И МИРЪ

Борисов Владимир 7   07.10.2017 10:57   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.