Сказка о Психее

Эта сказка о Психее по сюжету Апулея
Мне подарена в наследство древним кругом мудрецов/
Сил душевных не жалея,  создала я для Психеи
Галактическое средство – эликсир начал-концов.

Да, напиток то бессмертья, коль не верите, проверьте,
Но рецепт хранится в тайне, не вольна его дарить,
Подарю лишь те подсказки, что из звёздной круговерти
Собирала по крупицам и сплетала в злато-нить.

Золотым Руном богато царство сказок Водолея,
Называется Волшебным, остров Эхо - в море звёзд,
Лишь корабль снарядите, да плывите же смелее,
Курс покажет карта света, а вне света лишь курьёз.






На сюжет  древней мистерии, пересказанной Апулеем
во фрагменте книги  «Золотой осёл».

О том, как люди были созданы Богами,
О том, как Боги жили в обликах  людей,
И вновь являлись им с чудесными  дарами,
Искусством радуя Олимп души своей,
Я расскажу, хоть сказка эта не моя.
Её рассказывала древняя старушка,
А дева смертная, потоки слёз лия,
Внимала сказке,
хоть и слушала впол-ушка…
Но верить жаждала,
И верою жила…

- Тебя  потешу  я  хоро-ошенькою  сказкой, -
Так  начала  старушка  деве  говорить...
Бедняжка,  в  плен  попав,  отказывалась  жить.
- Послушай,  милая,  подумай  о  подсказке...



Часть  1



Когда-то  жили- поживали  царь  с  царицей,
И  было  трое  дочерей  у  них  прекрасных,
Краса  их  младшенькой  сияла ярче  ясных
Волшебных  зорь,  такой  росла  она  девицей...

Молва  летела  о  невиданной  красе
По  всей  округе  да  по  странам  близлежащим,
Издалека  манила путников, спешащих
Удостовериться, что Божья карусель...

Земле явила  новоявленное чудо!
- Пеннорождённая богиня нам сестру
Прислала, зоренькой янтарною к утру!

Солнцеподобная…  светила дева люду!
И  цветом  девственности  мир околдовала!
По  островам  соседним  славы  аромат
Разнёсся  так,  что  шли  сюда  и  стар,  и  млад.
И  божьи  почести  та  дева  принимала...

Никто  не  ехал  в  Пафос  или  на  Киферу
Для  лицезрения  Венеры  и  никто
Уже  даров  не  нёс...  В  забвение  ушло
Всё  почитание  Богини... 
И  не  в  меру...
Земную  девушку  повсюду  восхваляют.
Идут  к  ней  с  мольбами  и  розы  поутру
Летят  под  ноги  ей,  и  славят  красоту!
И  смертный  лик...  уже  бессмертным  величают.

Заброшен  храм,  обряды  все  в  пренебреженье,
Не  украшаются  гирляндами  цветов
Ни  алтари,  ни  даже  статуи  богов!
-  Ах,  люди,  люди... 
Где  ж  к  Богине  уваженье? -

В  негодовании  дух  Венеры  так  вскипел..
Рождая чёрные потоки в светлых далях,
Всевышней  ревностью  кромсая сотни тел...
О, дух божественный, и ты несёшь печали?

-  Ужели  древняя  Владычица  Природы,
Родоначальница  стихий,  ужели  Я?
Терплю  такое  унижение!?    Меня
С  земною  девою  равняют! 
О,  народы!
Вы  оскверняете  земной  нечистотой
Звучанье  имени  Богини  -  Моего!
Ужели  мните,  что  сие  разрешено?
Ужель  не  чувствуете  страха  предо  мной!

Пренебрегаете  Судом  небес  и  тем,
Что  справедливостью  зовёте  сами  вы!
Народы  жалкие!  Ужель  ослеплены?
Но  самозванка  мне  заплатит! 
Только...  чем?

Пусть... 
в  недозволенной  раскается  красе!
Тут  призвала  Богиня  сына  своего:
Мальчишка  дерзкий  и  злонравный...  оттого,
Что  всё  ему  разрешено,  покорны   все.

Вооружён  колчаном  с  стрелами,  огнём!
Ночами  бегает,  супружества  ввергая
В  разор  и  хаос,  безнаказанно  свершая
Те  преступления  не  только  ночью,  днём!

Сию  испорченность  словами  возбуждая,
Ведет   его  Богиня  в  город...  до  Психеи 
(Так  звали  девушку - душа  небес,  лилея).
Венера  нежно  сына  просит,  понуждая...

-  Любовью  матери  тебя  я  заклинаю,
И  болью  ран  от  стрел  твоих!  Огнём  палящим,
Твоим  намерением  изысканным,  манящим,
Отмсти  за  мать  свою!  Тебе  я  поручаю...

Воздать  Психее  полной  мерою  за  то,
Что  в  красоте  меня  посмела  превзойти.
Так  пусть  же  влюбится  она  в  своём  пути
В  наиничтожного,  в  ничтожество  его!

В  того  из  смертных,  про  кого  судьба  забыла
Происхождением,  богатством  и  умом...
Чтоб  он  последним  был  в  убожестве  таком!

Сказав  всё  это,  в  море  синее...  ступила...
Ступнями  розовыми  плавно  и  легко...
И  вот  Она  на  глубину   уже  ушла,
В одно мгновенье  сонмом  слуг  окружена.
Нереевы  дочери  поют   ей  на  ушко...

Портун  со  всклоченною  синей  бородою,
И  Палемон  -  возница  маленький  дельфинов,
Со  звучной  раковиной  в  лентах  серпантинов,
Играют  рядышком,  блистая   чешуёю...
Так беззаботно
В малахитовых глубинах…



((()))



А,  между  тем,  Психея,  выгоды  не  зная
От  неразгаданной  красы,  в  печаль  ушла…
Все  восхищаются  и  славят,  а  душа
Ждёт   жениха,  о принце  сладостно мечтая...
Как о неведомом,
Волшебном крае рая…

Царевны  старшие  просватаны  давно,
Заключены  уже  счастливые  союзы.
А  на  Психею  лишь  дивятся!  Где  же  узы,
О  коих  столько  чудных  слов  изречено?

И  вот  уж  дева,   как  вдовица,  сидя  дома,
Недомогает  телом,  мыслями  страдает,
И  красоту  свою  почти  что  проклинает!
А  царь  отец...  желает  слышать  глас  закона...

Он  обращается  к  древнейшему  ораклу.
Милетский  Бог,  хотя  и  грек,  но  на  латыни
Даёт  ответ,  известный  миру  и  поныне.
Он  прорицает  так,  как  должно.
(Мне…  для  такту...
Придётся  русскими  словами  написать.
Пусть  Аполлон  меня  простит,  иначе  как?
Для  современников  латынь - забытый  знак,
Ведь и   по-русски  не всегда  хотят  читать...)

-  О,  Царь  великий!  На  высокий  склон  горы
Поставь  возлюбленную  дочь  в  таком наряде,
Как  полагается  невесте...  смерти...  ради...
Нет  мужа  смертного -  красавице! 
Дары...
Оставь  во  храме. 
Зять  твой  будет  дик,  жесток!
Он,  как  дракон,  что  на  крылах  парит  в  эфире,
Он  жгучим  пламенем  палит,  жарчайшим  в  мире,
Пред  ним  трепещут  жизнь  и  смерть,  и  жизни  срок…

Услышав  страшный  сей  ответ,  уходит  Царь...
Неся  супруге  угрожающую  весть...
И  много  дней  они  в  печали...  что   не  счесть...
Скорбят  и  плачут.  Но  пророчество,  как  встарь,
Должно  исполниться,
хотим  мы  или  нет...
И  погребальной  свадьбе  явится  пора.
Вот  факела  горят,  сгорая  до  утра,
Наряды  шьют  невесте,  в  душах  меркнет  свет...
И тает вера в них…
Лишь  суеверья бред…

Итак,  идут  уже  в  стране  приготовленья
Для  пира  брачного,  готовятся  дары...
А  звуки  тихой  флейты  льются  с  той  поры,
Как   плач  невесты,  осуждённой  из-за  мщенья...
Богов невидимых,
А, может быть, Судьбы?
Судьбы людей земных и
Судеб назначения...

Сам небосвод  наполнен  болью  за  красу.
Увы,  пророчество  должно  осуществиться,
И  никуда  теперь  невесте  не  укрыться...
И  вот,  процессия  готова...   
(Вознесу
И  я  моления  свои  за  эту  деву...
Ведь  мы  подругами  когда-то  с  нею  были,
Теперь  же  нас  века...  навеки  разлучили
Меня  и  девушку,  о  ней  молюсь  я  небу...)

Вот,  похоронная  процессия  идёт,
Да,  без  покойника,  ведут  саму Психею,
На  погребение  бредёт  она  с  лилеей,
За  ней  народ,  и  каждый  тихо  слёзы  льёт...

Когда  родители  под  тяжестью  беды
Согнувшись,  медлить  стали,  избранная  дева
Сказала  так,  как  говорит  лишь  королева:
-  Зачем  вы  мучаете  душу  без  нужды?
Зачем  вы  плачем  утруждаете  дыханье,
Что  больше  мне  принадлежит,  чем  даже  вам!
Зачем  мой  свет  от  ваших  глаз  не  небесам?
Зачем  седины  повергаете  в  терзанье...
За  красоту  мою  награда  вам!  Достойна!
Что плакать  ныне,  коли  надо  бы  тогда,
Когда  народы  преклонялись,  города,
Когда  меня  Венерой  звали  непристойно...
Я  это  чувствую,  Она  меня  сгубила,
И  почесть  божеская...  смертному  созданью!
Теперь   ведите  на  скалу. 
Моё  призванье...
Спешу  вступить  в  счастливый  брак, 
о  чём  молила...

Сказав,  умолкла  дева...  Твёрдою  походкой
Сама  идёт  на  край  обрыва,  и  затем...
Уходят  все  в  слезах,  прощаясь  насовсем.
И  лишь  Зефир  доволен  чудною  находкой!

О, Боги, Боги!  Сколько было Вас в веках?
Легенды древние меняют  имена,
Вращает небо - твердь и наши времена,
Всё превращается, как буковки в стихах…

Наилегчайший был когда-то  камня грудой,
Но память прошлого, как воды уплывает,
И лишь  легенды, мифы, сказки сохраняют
Те имена…  Зефир – искусен на  причуды,

Он  словно  парус  юбки  девы  надувает,
Небесной  силою  в полон  её  берёт,
Во  тьме  ночных огней  легохонько  несёт,
И  в  лоно  сказочной  долины…  опускает...

А мы прервёмся ненадолго, лишь затем,
Чтоб ощутить переживания момента
Коловращения души, без сантиментов.
Пусть ум потрудится
Уроком  смертных тем…
Что значит смерть,
И как меняется душа?




Часть   2



На  чём  прервались  мы? 
Ах,  да! 
На  смерти  девы... 
Она  в  цветущем  мире  сказки  оказалась!
Такое  можно  ли  представить?  Время сжалось!
Жизнь  прервалась и  вновь  взошла...  Чудес  посевы!

С  душою  лёгкою  Психея  вмиг  уснула,
И,  вдосталь  снами  укрепившись,  пробудилась
В  росистых  травах,  да  на  рощицу воззрилась,
Да  на  зеркальную  поверхность  заглянула...
О, жизни чудо,
Я жива иль всё приснилось?
О, чудо жизни,
Ты явилось ниоткуда?

Источник  истинно  прозрачных  вод,  о, да!
Вода  хрустальная,  искристая,  а  в  ней
Отражено  само  дыхание  морей!
А  что  же  в  рощице? 
Дворец!  Она -  туда...

Такой  красивый,  словно  создан  божеством!
Едва  ступив  в  него,  Психея  осознала,
Что  в  дом  Богов  она  нечаянно  попала...
Нерукотворный,  красоты  волшебной  дом!

Из туи  свод, да  стены из  слоновой  кости,
А  вот  мозаика,  колонны  золотые,
Сребра  чеканного  скульптуры  и  витые
Перильца  лестницы,  зовущей  гостью  в  гости!

Да,  то  великий  человек  иль  даже  Бог
Такое  сделать  мог,  вернее,  сотворить!
Пол  из  каменьев  дорогих,  дабы  ходить,
По  совершенному  Хозяин  дома  мог...

Блаженны  дважды,  кто  подобное  видал,
И  многократно  те  блаженны,  кто  ступают
По  дивным  камешкам,   по  залам  пробегают,
Как  тот  волшебник,  кто  Хозяином  здесь  стал...

Бесценны  ценности,  картины  и  скульптуры,
Сияют  комнаты,  как  будто  бы  в  них  свет!
И,  если  солнышко  погаснет,  то  в  ответ
Они  заменят  солнце  меркнущей  натуры...

Подумать  можно,  что  Юпитер  те  чертоги
Когда-то  создал  для  любимицы  своей...
А,  может  быть,  для  сыновей  и  дочерей...
Бывает  так,  что  благосклонны  к  людям  Боги..
И люди чувствуют в душе себя Богами..
Душой возвысившись
Свободно и легко..

Красою  дивной  околдована,  Психея,
Уже  осмелившись,  идёт  в  обход  дворца,
И  видит  -  все  богатства  мира,  без  конца,
Неохраняемые...  здесь  лежат!  Не  смея...

Понять  сие  иль  осознать,  она  смотрела
И  удивлялась  бесконечно...  Вдруг,  над  ней...
Лишённый  тела  голос  молвил:  -  Посмелей!
И  осознай,  что  ты  -  Хозяйка!  Любо  дело...

Принадлежит  тебе  здесь  всё!  Скажи,  чего
Душа  желает!  Мы -  рабыни  для  тебя,
Чьи  голоса  ты  слышишь,  слуги  ночи,  дня.
Купанье,  стол,  постель?  Скажи,  чего  ещё!

И,  внемля  голосу,  Психея  ощутила
Блаженство  истинное...  Сон,  затем  купанье,
Потом  уж  столик  с  угощеньем в  ожиданье!
Вина  нектар  и  ягод  сладеньких  вкусила...

Не  удалось  увидеть  слуг  ей, -  никого!
Лишь  ветерок  чуть-чуть  подует:  - Эй,  привет!
Лишь  голоса…  как колокольчики  в  ответ...
То как  кифары зазвучат -  душе  светло!

Но  кто  же  эти  невидимки  -  неизвестно…
А  тут  донёсся  звук  от  многих  голосов!
Ей  было  ясно  -  это  хор  земных  певцов,
Что  в  невидимок  превратились...  Интересно!

По  окончании  всех  дивных  развлечений,
Как  будто  сумерки  настали,  и  она
Ко  сну  отходит,  хоть  ещё  и  не до   сна.
Вдруг, 
…легкий  шум!   
И...  неизвестность…  приключений...
Она  в  испуге...  за  девичество  своё!
И  ужасается,  робеет,  и  боится
От  непонятного,  что  с  нею  приключится…
Супруг…  неведомый… 
…взошёл:
 -  Моё здесь  Всё!

И  Жизнь  взяла  своё! 
Супругой  дева  стала.
А  на  восходе  солнца  муж  вдруг  удалился...
И   новый  день  улыбкой  утренней  явился,
Дворец, цветы, убранство -  всё вокруг  сияло!

И ликовало сердце так, как никогда,
Как никогда
душа свободна и легка!
Богоподобна…

Воспоминания о прожитом в ночи
Глубоком чувстве и волшебном превращение
Души Психеи, упреждали восхищенье
Какой-то тайной, проливающей лучи
В её сознание…
В сознание себя… среди Богов!
Да не во времени земном…

Она...  не  видела  супруга  своего, -
Но  ощущала  каждой  клеточкою  тела
Его  божественность и счастье без  предела,
И  нежность  сладкую,  и всё в ней расцвело...
И пело, и плыло…
…на волнах  чувства... 
(Ах, так творит волшебное искусство!)

Подобным  образом  свершалось  еженощно
Её  свидание  с  супругом  неизвестным,
И  ласка  игр  пленяла  деву  бестелесным,
Но  ощущаемым  касанием...  и мощно
Сдвигались грани,
изменялось состоянье
И восприятие себя в чудесном мире…
Так постепенно воплощалось предсказанье
Судьбы Психеи, что начертано в эфире.

А  по  законам  богоявленной   Природы
Вся  новизна  в  привычке  прелесть  обретает,
А  голоса  от  одиночества  спасают,
И  вот  Психея...  не  боится  непогоды...
И  ничего  уже,  как  будто,  не  боится...
Взгрустнет  немного  о  родителях  своих,
И  снова  чуду  отдана  красот  благих.
Такое  смертному  вовеки  не  приснится.

Меж  тем,  родители  её  остались  в  горе.
А  сёстры с дальних стран  прослышали  об этом,
Да  вознамерились  приехать  к  ним  с  советом:
Не  горевать,  ведь  всё  земное  в  божьей  воле.

И  в  ту  же  ночь  супруг  с  Психеей  говорил...
Ведь  лишь  для  зрения  сокрыт  был,  не  для  слуха:
-  Моя  сладчайшая  супруга,  нежность  пуха!
Судьба  бедой  тебе  грозит  от  мрачных  сил...

Прошу,  с  особым  ты  вниманьем  отнесись
К  моим  словам...  Твои  сестрицы  дорогие,
Считают  мёртвою   тебя.  В  душе  -  глухие,
Они  идут  на  тот  утёс,  где  мы  сошлись...

Не  отвечай  им,  не  пытайся  и  взглянуть!
Иначе  скорбь  мне  причинишь,  себе - погибель.
Она  кивнула  в  знак  согласия. 
-  Бог с ними...
Я  не ослушаюсь  тебя!  Как...  обмануть? 
А  ночь  прошла,  Психея  в  слёзы...  оттого,
Что  горько  в  сладком-то  плену,  да  без  людей,
Сестёр,  отца  да  милой  матушки,  друзей...
Терзанье горькое с ума её свело…

И душу девушки сдавило жгучей болью
Разлуки с близкими,
Страдания юдолью…

- Как не помочь родимым сёстрам мне теперь!
Она  проплакала  весь  день,  а  уж  под  ночь,
Когда  супруг  пришёл, и  вовсе ей невмочь...
Он  приласкал  жену:
 -  Любимая,  поверь!
Я  говорил  с  тобою  вовсе  не  затем,
Чтоб  ты,  отчаявшись,  грустила  о  былом!
Ведь  без  веселья  твоего  темнеет  дом,
А  без  улыбок  почернеет  он  совсем...

На  что  надеяться,  коль  мучаешься  ты?
Ну,  уступи  своей  душе,  что  гибель  прочит...
Когда ж  раскаяние  придёт,  она захочет
Вернуть  себе  обитель прежней  чистоты...
Сиянье нежности твоей  – всё  это  Ты!
Поверь, любимая…
Послушай ты меня…

Психея  просьбами,  угрозой,  что  умрёт,
От  мужа  всё-таки  согласие  взяла,
Чтоб  разрешил  ей  повидать  сестёр  с  утра.
Лишь  об  одном  предупредил  он  в  свой  черёд:

-  Всё,  что  захочешь,  можешь  сестрам  подарить,
Но  не  внимай  советам  гибельным  сестёр,
Не  добивайся  видеть  мужа  -  уговор!
Иначе,  Свет  очей,  нам  вместе  и  не  жить!

От  благодарности  Психея,  чуть  ни  плача,
Так  говорит:  -  Да  лучше  сто  раз  умереть,
Чем  без  супруга  моего  мне  жить  хотеть!
Ведь  кто  бы  ни  был  ты,  люблю!  Судьба!  Удача!

Ты  мой  медовенький,  любимый  муженёк!
Молю  тебя  ещё  о  просьбе,  чтоб  Зефир
Сестёр  доставил  во  дворец,  ко  мне  на  пир.
Вот  будет  встреча,  вот  прекраснейший  денёк! -

И  снова  ласково  его  поцеловала,
Да  так  прильнула  соблазнительно,  что он
Не  смог  ей  в  этом  отказать.  Таков  закон...
Игра  любовная   его  околдовала...

Так было в прежние, седые времена,
И будет так, хотя иначе каждый раз!
Неподражаемо сиянье вечных глаз,
Любви творением  душа опьянена…



((()))


А  сёстры,  скоро  разузнав,  где  тот  обрыв,
Уже  пришли  и  стали  плакать  безутешно.
Они  любили  всё ж  сестру  свою,  конечно,
Хотя  и  с  завистью,  но  зависть  эту  скрыв...
И от людей, и от себя, по роду грешных…

Зовут  по  имени  её,  рыдая  так,
Что  даже  камни  отзываются  на  крики.
Психея  слышит  причитания,  что  дики,
И  уж  не  в  силах  устоять... 
Ступила  шаг...
-  Что  вы  рыдаете напрасно  обо  мне?
Я  рядом  с  вами.  Эти  крики  прекратите,
И  щёки  влажные  от  слёз  своих  утрите...

Она  Зефиру:  -  Принеси  их  на  себе
По  приказанию  супруга  моего!
И  тот  спокойным  дуновением...  сестёр
В  волшебный  сад  приносит! 
Радости -  костёр!
Объятья,  возгласы,  безумья  естество!

Но,  успокоившись  немного,  приглашает
Она  сестёр  в  свои  чертоги  золотые:
-  Утешьте  души  ваши  скорбные,  родные!
Смотрите,  радуйтесь,  никто  не  помешает!

Звук  голосов  их  слух  тотчас  же  уловил...
Они  купались  вволю,  кушали,  играли,
И  роскошь  истинно  бессмертных  отмечали...
Но  дух  завистливый  в  обеих  вновь  вспылил...

Одна  из  них,  сравнив  дворец  с  своим,  сказала:
-  Да  кто ж  Хозяин  столь   прекрасного  творенья?
Чем  занимается,  какое  положенье
Имеет  в  обществе? -  Психея  тут  смолчала...

Боясь  нарушить  приказание  супруга,
И  выдать  тайну,  что  ей  смертию  грозит,
Она  при  следующем  вопросе  говорит:
-  Красив  и  молод  он,  любитель  дней  досуга.
Он  по  полям  да  по  лесам…  охотой  занят...
И,  чтоб  случайно  не  нарушить  клятвы  ей,
Спешит  подарками  дарить: 
-  Зефир,  скорей
Неси  сестёр  обратно! 
Сёстры  душу  ранят...

А  по  дороге  в  отчий  дом…  сестрицы  обе
Растущей  завистью  наполнились,  увы,
Не  заглушить  природы  резкие  черты...
Все  человеческие  страсти  есть  в  утробе.

-  Слепая,  жёсткая  Судьба! 
Где  справедливость?
Так  говорит  одна,  вторая  ей  вторит.
И  дух  возмездия  в  обеих  уж  горит:
-  Мы  обе  старшие,  но  отданы  на  милость
Мужей  заморских,  чтоб  прислуживать  для  них!
Ты  отторгаешь  от  родного  очага
Своих  детей,  немилосердная  Судьба!
Ты  не  заботишься  о  подданных  своих.

Психея  -  младшая,  последний  плод  семьи
И  чадородия земных,  уставших  тел,
Владеет  сказочным  богатством.  Беспредел!
И  мужем  истинно  божественным!  Внемли!

-  Смотри,  сестра!  -  другая  завистью  кипит, -
Она  ж  и  пользоваться  златом  не  умеет,
И  драгоценностям  подсчёт  вести  робеет.
А  уж богатство,  и  сияет,  и  блестит!

И  муж  достался  ей  красивый,  молодой!
Коль  правда  это,  нет  на  свете-то  счастливей
Психеи  нашей,  как  и  не  было  красивей...
Стать  божеством  ей  предназначено  Судьбой?

Смотри,  как  держится  она...  Какие  слуги
Ей  подчиняются,  сам  ветер  ей  послушен...
На  небо  метит,  не  иначе...  Мир  ей  скушен!
Да,  не  иначе...  Не  годимся  мы  в  подруги...

А  мне,  несчастной,  муж  достался,  что  в  отцы
Годится  разве  что,  и  тыквы  он  плешивей,
Телосложения  тщедушного.  Он  лживей,
Скупей,  чем  я,  и  на  замке  всегда  ларцы.

Другая  тут  же:  -  Мне  приходится  терпеть
Седого  старца,  что  согнулся  от  подагры,
И  на  любовь  уж  не  способен,  но  в  литавры
Звенит  и  хвалится... что  тошно  и  смотреть.

Его  я  мазями   частенько  растираю,
Лечу  припарками,  зловонными  маслами.
Я  не  супруга,  а  сиделка  с  кандалами!
В  унынье  рабском  во  дворце  я  пребываю...

Но  не  могу  терпеть  я  дольше!  Что  ж  Судьба
Для  недостойной  предназначила  дары?
Психея ж -  капельку  своей  златой  горы...
От  изобилия…  подачкой  нам  дала!

И  тяготилась  пребываньем  нашим  там!
И  удалить  нас  приказала,  словно сор!
Подобно  мусору  из  ларчика  -  позор...
Не  будь  я  женщиной,  за  всё  сполна  воздам!

С  вершины  свергну  я  Психею.  Если  ты
Возмущена,  сестра,  как  я,  а  это  так,
Давай  подумаем  мы  вместе  -  общий  враг!
Подарки спрячем в эти пышные кусты…

И  никому  не  скажем  о  её  спасенье.
Того  достаточно,  что  видели  мы  сами,
Да  изумлялись  тем  богатством,  чудесами.
Мы  что,  служанки  ей?  Она  такого  мненья?

Сейчас...  отправимся  мы  к  нашим  очагам
Хотя  и  бедным,  но  достойным,  несомненно.
И  не  спеша  найдём решение, что верно.
Ей  в наказание. 
Гордыне  -  по  делам!

Злодейский  план  пророс в завистливой среде.
Подарки  спрятав,  слёзы  фальши  сотворив,
Они  к  родителям  идут,  лицо  прикрыв...
А  те страдают,  вспоминая  о дите…

Отцеубийственным  зовётся  этот  план,
Сей  злобный  замысел…  невинной  был  назначен.
И  лишь  супруг  Психеи горечью  охвачен,
Он  убеждает,  что  за  сёстрами -  обман...

-  Какой  опасности  себя  ты  подвергаешь!
Так  говорил  ночами  ей,  -  Издалека
Тебя  испытывает  грозная  Судьба...
Лицом  к  лицу  со  смертью  ты,  не  понимаешь?

Коварство  строит  козни  гибельные,  знай!
А  цель  сестёр  -  уговорить  тебя  узнать 
Мои  черты,  что  обречёт  тебя  страдать!
Не  говори  ни  слова  им! 
Не  отвечай!
Они  придут,  я  знаю  это.  Если ж  ты
По  простоте  своей  природной  не  сумеешь,
Хотя б  не  слушай  речи  льстивой,  пожалеешь!
Побереги  себя  и  лоно  чистоты..
Психея, милая, любимая, родная!
Моё блаженство, жизнь прекрасная, святая!.
Твоё  ведь  чрево…  носит  чистое  дитя!
Зерно  божественное,  если  ты  смолчишь!
Но  будет  смертным,  коли  ты  заговоришь,
Секрет  нарушив,  и  казнишь  саму  себя...

Психея,  новость  услыхав,  вмиг  засияла!
В  ладоши  хлопала  от  радости  благой.
У  них -  дитя! 
Она  дарована  Судьбой!!!
И  станет  матерью! 
…А  память...   растеряла...
Мир изменился, словно лопнул с хрустом шар её сознания, её былого мира, и  растворилось существо среди эфира  великой радостью души, объявшей Всё!
И всё пространство заиграло бездной красок!

Уж   дни  считает  в  нетерпении  она,
И  привыкает  всё  к  неведомому  грузу,
В  мечтах  летает  и  дивится  карапузу.
И  рост  в  размерах  замечает  иногда...
Великолепная Психея!
Божества открылся путь
В просторах чистых…
Славьте Музу!




((()))



А  две  заразы,  две  гнуснейшие  сестрицы,
Змеиным  ядом  упиваясь,  снова  в  путь
Пустились  за  море,  на  третью-то  взглянуть...
А  муж  Психею  упреждает:
 -  Видишь,  птицы
Кричат  тревожно  даже  ночью...  День  настал,
Последний  день,  когда  сражение  начнётся.
Пусть  обладание собой  в  тебя   вольётся!
Какие  бедствия  грозят  нам!  Кто  бы  знал...

Психея,  солнышко!  Прошу,  нас  пожалей!
Своей  воздержанностью  дом    спаси,  меня,
Младенца  нашего,  в  конце  концов,  себя
От  страшной  гибели...  Прошу  тебя,  не  смей
Смотреть  на  этих  обезумевших  сестёр.
Они  же  ненавистью  злобною  пылают!
Не  смей  их  слушать,  хоть  они  уже  взывают
Своими  лживыми  устами... 
Ложь -  в  костёр! -

Но,  заглушая  речь  тишайшею  мольбою,
Психея  молит  у  супруга  своего
Ещё  одно  свиданье  с  сёстрами:  -  За  что
Не  доверяешь  мне,  я  ласкова  с  тобою!

Ужели  в  верности  моей  не  убедился,
В  неразговорчивости,  в  крепости  душевной?
Так  прикажи  Зефиру  выполнить  волшебный
Прилёт  сестёр  моих… Коль  лик  твой  утаился...

За  то,  что  я  тебя  не  вижу,  не  прошу
Увидеть  нежные  черты  твоих  ланит
Да  кудри  шёлковые,  ротик,  что  манит,
Я  повидать сестёр  хочу... Ведь я  ношу

Не только нашего дитя, но им родного!
В нём человеческая кровь родных людей,
Так пусть хоть весточку для матушки моей
Сестрицы смогут передать, смирись немного,

Потом  черты  твои  в  малютке  разгляжу!
Теперь  же...  радости  свиданья  не  лишай,
И  душу  преданной  жены  не  унижай.
Ни  слова  больше  о  лице  я  не  спрошу!
Я обещаю, обещаю, обещаю…

И,  зачарованный  речами,  вновь  супруг
Ей  уступил,  и,  слёзы  кудрями  смахнув,
Пообещал   исполнить  всё,  не  обманув...
Да  улетел  перед  зарей  в  туманный  луг.

А  две  злодейки  с  кораблей…  да  на  обрыв,
Минуя  отчий  дом.  Сиренами  завыли...
И  вот  с  обрыва  полетели  -  не  забыли,
Что  ветер  их  спасёт,  крылами  подхватив...

Зефир,  и  в  самом  деле,  помня  приказанье,
Уж  подхватил  сестёр,  принёс к  Психее  их.
Какая  радость  для  сестёр,  для  всех  троих!
Но  снова  начались  враньё  и  причитанье.

-  Психея,  милая! 
Ты  матерью  стоишь?
Ах,  если б  знала,  сколько  радости  для  нас
В  мешочке  носишь  ты,  отрадою для  глаз!
Какое ж  чудо  ты  на  свет  нам   породишь?

И,  если  дитятко  в  родителей  пойдёт
По  красоте,  то  Купидона  носишь  ты!
Какое  счастье! Вот уж  радости  плоды!
Такого  смертная  вовеки  не  найдёт!

Душа  Психеи  ликовала  на  слова!
Она купаться всех ведёт, затем  к  столу,
И  кормит  кушаньями...  Флейта  уж  в  саду
Звучит  напевно,  и  кифара  ожила...

Смягчает  души  сей  сладчайший  звук,  но  те,
Что  злобной  завистью  полны,  всё  за  своё...
Опять  выспрашивают  сёстры  про житьё,
Да  про  супруга:   кто,  откуда  он  и  где?

По  простоте  своей,  забыв,  что  в  прошлый  раз
Сказала  им она,  Психея  вновь  грешит:
-  Он  из  провинции  соседней,  торг  вершит,
Муж  средних  лет  и  рад  бы  видеть  был  он  вас..

И на полслове вдруг запнулась, устыдившись
Того, что лжёт она, невольно, как же быть!
Молчать - немыслимо, нельзя и говорить,
И невозможно лгать, глухою притворившись…

И  вновь  подарками  богатыми  сестёр 
Она  одаривает,  снова  отправляет,
А  то  неведомо  о  чём  и  наболтает...
И  вновь  Зефир  крыла пред ними распростёр,

Спокойно  он  их  подымает  и  несёт!
А  уж  они  в  полёте  злобно  причитают:
-  Вот так  обманщица!  Ужели  Бог  не  знает,
Что  не  заслуживает  лживая  почёт?

То  муж  юнец,  а  то,  выходит,  средних  лет!
Как  он  состариться  успел  в  короткий  срок?
Всё  наврала  Психея!  Нам, поди,  урок!
Лица  у  мужа  не  припомнит!  Ну  уж,  нет!

Поди,  не  видела  его  совсем  она!
Так,  значит…  замужем  за  Богом?
И…  готова
Произвести  на  свет  ребёночка  такого!?
Давай  вернёмся  да  исполним  долг,  сестра!

И  вновь  они... -  втроём!  И  снова  голосят...
-  Пока  летали  мы,  то  вот  что  разузнали...
В  беде,  сестрица  ты!  В  неведомой  печали,
Но  ничего  ещё  не  знаешь!  -  слёзы в ряд...

- А  мы  полночи  напролёт,  глаз  не  смыкая,
Страдая,  думали,  как  беды  отвести!
И  как  любимую  сестричку  нам  спасти!
А  ты  не  рада  нам,  как  будто,  дорогая...?!

Мы  подтвержденье  получили  и  теперь
Не можем скрыть всей правды горькой от тебя:
С  тобою спит…  громадный  змей, дракон-змея!
Он  извивается  от  ядов,  уж  поверь!

И  предсказателя  пифийского  припомни!
Он  возвестил  тебе  с  чудовищем  твой  брак...
Вот  всё  и  вышло,  дорогая,  точно  так,
Как  он  предсказывал! 
К  тому  ещё  дополни,
Что  много  жителей  с  окрестных  деревень
Под   вечер  видят,  как  чудовище  летит,
Переправляется  чрез  реку  и  шипит.
Оно  тебя  пожрёт,  сладчайшая,  поверь!

Скорей  же  выбор  сделай,  милая  сестра!
Отправься  с  нами  в  безопасное  жильё
Или  погибни,  коль  тебя  сожрёт  зверьё,
Любовь  обманная…  Змеиная  игра...

От  этих  слов  Психея  вся  затрепетала,
А  душу  нежную  отяжелил  обман.
Она…  забыла  обещания...  Туман
Закрыл  ей  очи! 
И…  Психея  зашептала:

-  Мои  дражайшие  сестрички...  -  вновь  молчит...
Одна  сестрица  подхватила:  -  Рассмотри,
Что  узы  кровные  велели  нам  придти,
Презрев  опасность,  что  нам  смертию  грозит!

Но  мы  тебе  укажем  средство,  что  спасёт!
Возьми  в хранилище  клинок, да поострей,
Мечами многими владеет муж твой, змей…
Запоминай,  иначе  дитятко  умрёт!

С  той  стороны,  где  ты  ложишься,  меч припрячь,
А  лампу загодя зажги,  горшком  укрой,
Чтоб  свет  не  виден  был,  всё  тайно  обустрой,
Ложись и жди  супруга-змея, да не плачь!

Когда  же  он  после  объятий,  в  забытье,
В  упругих  кольцах  с  золотою  чешуёй,
Уже  усталый,  погрузится  в  сон,  покой,
То  соскользни  с  кровати… 
Всё  решать   тебе!
Затем  из  мрака  свет  на  волю  отпусти!
Пусть  лампы  свет  тебе  поможет,  да  и  меч,
Которым  ты  снесёшь  главу  с  змеиных  плеч!
Убийством  этим  ты  спасёшь  себя,  пойми!
Клянусь в любви к тебе, сестра!
Клянусь в любви!

Как  только  сделаешь,  поможем  мы  тебе,
Мы будем  рядом… с  нетерпением ожидать
Свершенья  дела,  и  сумеем  убежать,
Забрав  в  приданое  богатство - дар  судьбе.
Принадлежат тебе сокровища –
тебе!

Ведь  человеческому  роду  ты всегда
Принадлежала!  Жениха  тебе  найдём
Среди  людей,  и  под  венец мы  поведём!
Благодари! И обойдёт тебя беда!
И проживём мы славно долгие года!
Клянусь, сестра, иначе
ждёт тебя беда!

Вот  так,  в  открытые  врата  души  Психеи
Коварство  дерзкое  сестёр  мечом  обмана
Врезалось  мощно,  сбросив  лести  покрывала,
И  утверждалось,  сомневаться  не  умея...

-  Вы  исполняете  свой  долг  перед  сестрой?
И  не  солгали  те,  кто  видел  змея...  Да?
Лица  супруга…  я  не  зрела...   никогда,
Лишь  по  ночам  я  слышу  голос... 
Боже  мой!
Супруг  таинственный  ночами  говорит,
С лучами первыми… уж в  бегство  мчится  он...
Возможно,  чудище  со  мною...? 
Страшный  сон!
И  он,  действительно,  лицо  своё  таит...

Сказал,  что  бедствием  грозит  мне  любопытство!
Первоначальная  моя  предосторожность
Теперь  меня  толкает  к  действию.  Тревожность
Внушает  страх!
 (Страшится  также  и  бесстыдство
Сестёр  обеих...  И  они  спешат  уйти...)
Крылатый  ветер  вновь  отнёс  их  на  утёс,
И о коварстве память вроде бы  унёс
Хоть ненадолго, а  имён  их  не  найти...

Кто эти сёстры,
что всегда с тобой в пути?

О, люди-Боги, позабыли вы себя
В пути,  привычно пребывая каждый день,
А для души готова звёздная  купель,
А Боги ходят среди нас, людей любя...

А,  между  тем,  Психея,  будучи  одна,
Хоть  злые  фурии  её сопровождали,
И  совершить  то  преступленье  понуждали,
Ещё  в  сомнениях,… 
и  словно  бы  больна...
Противоречия  её  одолевают:
Спешит,  откладывает, 
ищет  и  трепещет...
Как  будто  море  разыгравшееся  плещет...
В  душе и  теле…  бьёт волною и  терзает...

Но  вот  уж  вечер  место  ночи  уступил.
Поспешно  делает  Психея  подготовку
К  тому,  что  сёстры  нашептали,  а  сноровку
Всю  утеряла... страх  терзал  её,  душил...

Супруг  пришёл,  любовным  трепетом  объятый,
В  сраженье  сладостном  устал  и  отдыхает...
И  вот  уж  сон  его  тихонько  увлекает.
Психея...  план  осуществляет  свой  проклятый.

Слабея  телом  и  душой,  но  подчиняясь
Судьбе  жестокой,  в  руки  меч  берёт  булатный,
Берёт  и  лампу,  и в смятении превратном…
Идёт  к  супругу,  потом  хладным  обливаясь...

От  поднесённого  огня…  вдруг…
…тайна  мира
Постели


Рецензии
Издана книга "Сказка о Психее" - печать по заказу в Москве -
http://shop.bookvika.ru/catalog/product/id/4090651

Формат — 148x210 мм.
Объем — 40 стр.
ISBN: 978-5-8853-4486-9
Цена - 148 руб.

Ковчег Души   16.07.2014 14:35     Заявить о нарушении