Жизнь собачья

Алла Константиновская
По рассказу человека, нашедшего привязанного в лесу
умирающего пса и взявшего его себе.


Мы возвращались под вечер, на мерзлую землю лег снег,
Зябли и ежились плечи, манил нас огнями ночлег.
На даче закончилась битва с жуками и сорной травой,
Закончен сезон, как молитва. Теперь на зимовку - домой.

Мы ехали долго. Приспело мне выйти в какой-то момент,
Шагнул из машины я смело исполнить свой ангажемент.
Пройдя по лесу немного, подальше от шума машин,
Я замер у пня колченогого  и, охнув, присел в тиши.

В упор на меня из лаза, уже не ища ответ,
Смотрели собачьих два глаза и к ним прикрепленный скелет.
Пёс был поводком привязан к коряжине в семь узлов,
Пёс был умереть обязан - и был умереть готов.

За лето детей позабавив, решили домой не брать,
Ведь будет собака гадить и ценную мебель драть.
Ремонт, ламинат и прочее не смогут такого принять,
И люди решили просто: собаку нужно «убрать».

Им преданно вслед смотрела, когда отъезжали они,
Рвалась перегрызть неумело безумные те узлы.
Ночами холодными выла, как волк на луну она,
Затем в пустоту смотрела спокойно и, веря, ждала.

Её невесомое тело сгреб в куртку, к машине понес,
В собачьих глазах читался единственный в мире вопрос.
Легла спать она у порога. Свербило: их короток век,
А ты возомнил себя Богом...
Зачем ты так, человек?