Рвота. Из цикла Жидкости

Люблю тебя, о бежевая рвота,
Покинувшая в спешке чрево чьё-то.

А вдруг ты порождение поэта,
Откушавшего свежего портвейна?
Я сам ведь пил бесплатный «Амаретто»
Без меры по прочтенье пьесы Гейне.
Да-да, я пил! И наяву я бредил,
Крылами поднимаемый к победе
Над столиком в кофейне на углу;
Взалкав вспьянеть, я влил портвейна в горло,
Который, как дамасской стали свёрла,
Отравой пробурились в чрева мглу.
Ах, помню, подавали glace бананный,
Впоследствии мной крепко поруганный,
И им хмельное я набил нутро,
Как утром набивает люд метро.
Не в силах удержать десерт слащавый,
Желудок сокращаться стал ритмично,
И пищи смесь цветною, пёстрой павой
Покинула желудок поэтичный.
Не оттого ль в метро вагоне рвотном
Мерещится чудесный аромат,
В котором я вознёсся год назад
Над миром, бескультурным и животным?

Я свой цилиндр сниму при виде рвоты,
Сорвавшей пасторальный шёлк дремоты.

Поведай, чья ты, дщерь больной утробы,
Явившаяся в мир немым укором?
Быть может, ты без всякой пьяной злобы
Извергнута болезным стихотвором?
Действительно, а если он при жаре,
Отвергнув аспирин для слабых тварей,
Болезный, в дольний мир с небес сошёл
И, мучимый в вагоне лихорадкой,
Не смог сдержать порыва плоти шаткой
И, страждая, срыгнул на чистый пол?
Брюшным, быть может, болен был он тифом,
Но верил о богах древнейшим мифам
И сам мечтал расстройство побороть,
Поскольку дух силён — ничтожна плоть?
Народ, неблагодарно наблюдая,
Как мучится желудком светоч слога,
Отпрял в сторонку, дабы слизь густая
Не брызнула предательски на ногу.
Выходит, зря свершал сей подвиг дивный
Отваги преисполненный певец:
Не впечатлил он рвотою овец,
Отрыжку почитающих противной.

Склонись, холуй, брезгливостью волнуем,
И рвоту удостой же поцелуем!

А вдруг в метро, беременна на брюхо,
Зашла аристократова супруга
И, в лёгкие вдохнув тоннеля духа,
Почувствовала, будто в оных туго?
Известно, что беременным феминам,
Пусть даже благороднейшим и чинным,
Внезапно может резко поплохеть;
Задумайтесь, как это благородно:
В наш век, когда беременеть не модно,
Ребёнка во утробе заиметь!
Не хочется сегодняшней бабёнке
Ходить пузатой, думать о ребёнке,
Здоровьем от него ослабевать,
В общественных местах харчи метать.
Но тем, кто забеременел бесстрашно,
Пропеты будут радостныя оды:
Они нам проторяют в почве пашню
Наперекор причудам скверной моды.
Неужто вы беременную двойней
За рвоту рады в транспорте корить?
Вам надобно сперва детей родить,
Чтоб к рвоте относиться поспокойней!

Не зря ж защитным рвотным организмом
Наделены живые организмы!

За что вы, с лютой ненавистью щерясь,
Воротите носы от тёплой массы?
Изжечь бы вас за мыслей ваших ересь,
За ненависть и злобныя гримасы!
Не знаете вы: вдруг случилась драка,
В которой пострадал один зевака,
Попавший под раздачу кулаков?
Ему кастетом зубы проломили
И в кровь и мясо челюсть раздробили
Мертвецки пьяных двое мужиков.
Прохожий в драке этой не виновен,
Ему разбили голову до крови,
А жижи вкус железистый во рту
Ему принёс с собою тошноту.
Страдая от зубной сквозящей боли,
Мужчина, наглотавшийся сангвины,
Кусочки зуба языком мусоля,
Рыгает, в этом действе не повинный.
Зачем же люд, платочком рот зажавши,
В жеманной суете уходит с мест?
Мужик беззубый вас живьём не съест,
От вас он ласки ждёт, он пострадавший!..

За то, что вы такие эгоисты,
Стрелять в вас надо рвотой из баллисты!

Готовьтесь с ускореньем экспоненты
В стремительное завтра устремиться;
Заранее ж предчувствую моменты,
Что пищи масса выйти постучится.
Представьте, что на тяге реактивной
Летите вы, пронзая космос дивный
И тело перегрузками нуря —
Слышны желудка рвотные прошенья,
Он алчет мир запачкать с ярым рвеньем,
Пустить плескаться рвотныя моря!
Рождённые в архаики уюте
Не смогут жить в космической каюте,
Летящей на фотонных скоростях:
Замучит первым делом ломь в костях,
А после, перегрузками пожатый,
Кишечник человеческий откажет,
И всё, чего cet homme вкусил когда-то,
По стенкам космокапсулы размажет.
Пока к полётам люди не готовы,
Излишне было б видеть в рвоте зло:
Да вас самих бы в шаттле развезло,
Взорвало бы огнём звезды сверхновой.

Хвала тебе,  о рвоты омут сладкий,
Явленный в экстатическом припадке!

Начало ноября 2011.


Рецензии