Конец арт-хауса

Иоахим Нерж
Вдвоём они любили взаперти
 Смотреть, молчком, артхаусные фильмы
 Порою потребляя кофеин
 И думая, что мир у них в горсти,
 Не представляли остова и пальмы,
 Кровавый водопад душистых вин –

 В запущенных глухих апартаментах
 Им не мешал никто и никогда,
 А за пределом пластиковых окон
 Унылый карнавал окурков «kent’a»
 И дождика седая борода.
 Пространство же напоминало кокон

 В котором расцветает, как пейзаж
 Та бабочка несбывшихся чудес,
 Что теплится огарком в подсознанье,
 Но это только временный мираж –
 Для ангела всегда найдётся бес,
 А для крупицы горя – состраданье:

 Закончилось мгновением кино
 Свалившись в душу листопадом кадров,
 И далее, в бескрайнем плэй-листе,
 Стоит пятнистой фишкой домино
 Ещё шедевр, которых здесь эскадра.
 Как водоросль в морской густой воде

 Парад пустых иллюзий извивался
 Перед прицелом воспаленных глаз.
 Переливаясь гаммой светофора
 Абстрактный день мистерией казался –
 Средневековый скомканный рассказ:
 Герой впитав азарт тореадора

 Вершит последний подвиг Геркулеса
 И героиня с ликом проститутки
 Мечтает о богатстве и любви…
 Герой крушит соперников с обреза,
 Живя в кишащей бойне третьи сутки –
 Пиджак испачкан в спёкшейся крови

 И в пене мозга закипает ярость
 Приказывая всех уничтожать,
 Ведь крах врагов дарует телу силу,
 А героиня проклиная старость
 Пытается душой своей страдать,
 Чтоб чувства не отчалили в могилу.

 Сюжет повествования так прост,
 Что с первой же минуты предсказуем:
 Банально, но захватывает дух.
 И если он взорвёт последний мост,
 То зрительский восторг неописуем –
 Один хлопок уже достоин двух.

 Она, на протяжении всего
 Сценарного объема, горько плачет.
 Неважно по кому, а важно как –
 В живых ведь ни осталось никого:
 Ни одного достойнейшего мачо,
 А те кто выжил кажут белый флаг,

 Поэтому горючая слеза
 Из, тушью зашпаклёванного, глаза
 Даёт намёк на грустный хэппи-энд.
 Героев главных стынут образа
 И прёт пессимистичная зараза
 Цена, которой – деревянный цент.

 Кино идёт к заветному концу –
 Баталия финальной перестрелки
 По красочности фору даст войне:
 Единственному трезвому бойцу
 Со скоростью безумной чёрной белки
 Дано заданье, нужное стране, -

 Семизарядным ржавым пистолетом
 Перевалить террора батальон
 Или отряд беззубых толкиенистов!
 Асфальт покрыт краснеющим омлетом
 Убитых тел – враг вышел на поклон;
 И будет материал для фольклористов:

 Мол был такой мятежный хулиган,
 Который был кумиром пролетарским –
 Крушил устои алчущей страны,
 А то и вовсе, всех на свете стран.
 Не подчинялся повеленьям барским
 И за собой не замечал вины.

 Конец: Пока-пока. Адиос. Гуд бай.
 Они, молчком, глядели в телевизор,
 Пуская в потолок табачный дым.
 На улице стоял лучистый май,
 Как добрый климатический провизор
 И мир всецело волен стать другим.