Бабушка

Солнечный свет,
процеженный сквозь облака,
ещё фильтруется белыми занавесками. 
Хорошо глазам –
как рыбам в чистой воде.

Бледные цветы
на голубых обоях.
Как твои сегодняшние глаза, бабушка,
на фоне молодых и забытых.
Бледное на голубом,
настоящее на прошлом.

Рогатое красное солнце,
что заходит утром и возвращается вечером,
все еще цепко держит
измученную планету твоей жизни.
И не мелеет молочная река,
что начинается у твоих рук.

Ты виновато оправдываешься:
не знаешь ни сказок, ни трав,
нигде не была,
никуда не ходила.
От восьми до восьмидесяти –
только работа.
Ее могучие крылья
бесконечно проносят тебя
над картофельным полем,
огородом и лугом.

Неужели твоя корявая ладонь
с обломанными ногтями
тоже была ладошкой –
дорожкой
сквозь поле ржаное,
по которой девочка с голубыми глазами,
белоголовая, как одуванчик,
бежала к реке?

Годы прошли, как обозы.
Ненастье, распутица слезы.
И тысячи дней за подводами
босые брели и голодные.

Ах ладошка-дорожка!
Разбитая проселочная дорога,
схваченная морозом.

Каждый раз сжимается сердце:
ты спускаешься в погреб за картошкой,
как на тот свет.
В самых обычных,
будничных делах
мы тысячи раз репетируем смерть.
И привыкаем к ней –
как привыкаем к жизни.

Солнце
вылупилось из облака, как цыпленок. 
- Что ж ты – светишь да не греешь… 
Как это еще зиму переждать…
Так не хочется помирать этим холодом…
И земля, что камень…

Пригорюнившись,
ты глядишь на меня блеклыми,
когда-то голубыми глазами.
В них больше сочувствия ко мне,
молодому,
чем зависти.
Так или иначе,
ты уже прожила свою жизнь,
а мне еще предстоит
эта долгая работа,
что властно пригибает к земле,
обесцвечивает глаза,
от которой, не утихая, 
болит сердце…

Кто тебя расчесал так, бабушка?
Так черным поломанным гребнем,
осветляя,
реку расчесывает плотина.

Простоволосая,
ты стоишь у цветущей груши,
почти ровесницы
и заглядываешь в чашечку цветка.
Праздник цветенья
и торжество угасанья 
природа –
расчетливая крестьянка –
справляет одновременно.

Бабушка,
ты проходишь цветущим садом.
Светятся твои глаза
и расправляются морщины.
Ты упруго ступаешь,
будто дом полон гостей.
А это только весна
зашла тебя проведать и вылечить…


Тишина, Минск, Маст. лит., 1979
Вошло и в микроизбранное Дерево и река.
Есть в наличии некоторое количество экземпляров.


Рецензии
Ну наревелась всласть, вспоминая и свою любимую бабушку - такую же труженицу, как и ваша... Да, наверное, в те времена все могли выжить только своим неимоверно тяжёлым трудом. Ах, эти руки с изломанными ногтями и потресканной кожей... Как тяжело доставалось им всё в этой жизни. А они всё терпели и считали, что так и должно было быть... Родные наши. Многострадальные. Спасибо, Валерий, что всколыхнули в душе такую волну любви и благодарности ИМ. Дай Вам, Бог здоровья и бодрости! У меня есть рассказ "Детство и самолёты", где бабушка очень значимую роль играет... Может найдётся у Вас немного времени прочитать его. С уважением.

Инесса Борисенко   21.01.2018 13:48     Заявить о нарушении
Спасибо за эмоциональный отзыв.

Валерий Липневич   21.01.2018 20:15   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.