31 декабря 2011 года

Январь летел, гудя органом
В сонливом сумраке ночей,
Я вяз в делах, в долгу поганом,
Труслив, дрожащий и ничей.

Питался хлебом я, и сердце
Черствело, душу леденя,
Удар слабел, заслыша скерцо, —
Искусство мучило меня.

Явилось в марте осознанье
Того, что вылечился я;
Сгорела под сонат сверканье
От мира штора-кисея.

Апрель — вернулись вкусы детства,
И с каждой порцией лапши
Я множил радости наследство,
И свет сочился из души.

В тревожном мае волей рока
Я слушал с дрожию в зубах,
Как в светлой музыке барокко
Рождал миры Вселенной Бах.

Июнь — и дух органа снова
Меня в лице Дюпре сразил,
И от безумья наносного
Я разум свой освободил.

Витал я в пятом измеренье,
В иных вселенных побывал
И прометеевым твореньем
Их лученосно освещал.

Остались склоки в прошлом тёмном,
И, в краске масляной застыв,
В цилиндре и в обличье томном,
Я в космос совершил прорыв.

Поэм трагических любитель,
Английских встреч апологет,
Я проклинал свою обитель,
Но видел в звёздном мраке свет.

С Олимпа камень мой катился
Под тяжкий реквиемов вой,
Беднел я, падал, но гордился,
Воспряв брадатой головой.

Увы, тоска вступила скоро
И в мой отшельнический скит
И с хладнокровьем матадора
Пронзила кожаный мой щит.

Я ж ткнул судьбе цыгаркой в морду,
Побрился rasoir ouvert*,                |  *Опасной бритвой (фр.).
И под амленовы аккорды
Во мне растаял изувер.

31 декабря 2011.


Рецензии