К проблеме фальсификации новой и новейшей истории

ВВЕДЕНИЕ

В наше поразительное время всеобщего забалтывания и затаптывания истин, идеалов и вер, при практически абсолютной свободе высказывания любого, даже самого нелепого мнения, вопреки этому плюрализму сформировалось и устоялось мнение о преимуществе взгляда дилетанта над взглядом специалиста. Мы полагаем эту точку зрения одной из важнейших истин нового, близящегося мира, более того – революционным прорывом, ведущим нас прочь из косности состарившихся воззрений, прежде всего – различных научных догм. Совершенно очевидно, что наука, потеснив в XIX веке религию, успешно овладела методиками навязывания мнений и навешивания шор. Горькие плоды этого приходится вкушать и нам, и детям нашим. Но мы уверены в близости часа освобождения и готовы, не покладая рук, трудиться для раскрепощения человеческой мысли и для очистки ноосферы от тирании научных систем. Необъятность открывающейся перед нами области возможной деятельности пугает и настораживает, поэтому мы склоняемся к выбору отдельных узлов, «болевых точек» и краеугольных камней. Будут сокрушены они – падет и стена ложного знания, препятствующая свободному развитию человечества.

Из областей знания наиболее интересной и ценной представляется нам история человечества. Прекрасно известно, что именно эта область подвергалась особенно масштабным и злостным фальсификациям, преследовавшим идеологические и политические цели. В настоящее время рядом свободных мыслителей убедительно доказана фальсифицированность так называемой «древней истории» и выявлен ряд новых фактов, позволяющих говорить о «старте» истории цивилизации приблизительно с XI-XII веков и, соответственно, значительно более молодом возрасте египетских пирамид, Колизея и других реалий «древней истории».

Мы склоняем голову перед этими достижениями. Но в то же время, мы отчетливо видим в них излишнюю осторожность, некоторую академичность и оторванность от жизни. В самом деле, так ли нужно знать рядовому избирателю и налогоплательщику о том, как некие Скалигеры в XVI веке зачем-то подделывали древнюю хронологию? Так ли уж необходимо для нашего времени точное установление возраста Парфенона, или сооружений майя? И какая, в конце концов, разница, дважды, или только единожды африканцы (карфагеняне, они же вандалы) разоряли Рим?

Мы представляем задачи исследования истории более конкретными, более приближенными к нашему времени. Мы также утверждаем, что фальсификация истории, имевшая место в далеком прошлом, отнюдь не завершилась со Скалигерами, но, напротив, продолжилась и продолжается с угрожающим ускорением. Темпы и масштабы фальсификации новой и новейшей истории значительно превышают все, что делалось в XVI веке и ранее. Священный долг честного исследователя – обратить на это внимание самой широкой публики. Поэтому мы беремся проиллюстрировать беззакония, совершенные так называемой исторической наукой на примере крупнейших событий и личностей относительно недавнего времени (XIX и XX века). Немаловажно отметить, что эти события и люди имеют прямое касательство к истории нашего многострадального Отечества. И мы, припадая к неиссякаемому роднику мудрости народной, надеемся хотя бы приоткрыть частицу правды, тщательно скрывавшейся многими десятилетиями.

ЧАСТЬ I. НАПОЛЕОН НЕ СУЩЕСТВОВАЛ

Из всего исторического антуража именно крупные деятели и события являются наиболее подозрительными в смысле фальсификации. Выше нами было показано, что фальсификация выполняется для достижения политических и идеологических целей. Очевидно, что чем значительнее объекты фальсификации, тем более масштабны ее результаты. В XIX веке наиболее значительным государственным деятелем считается Наполеон I. Поэтому вполне логично считать эту фигуру результатом крупной фальсификации.

Нам понятно ожидаемое возмущение многих читателей этой статьи. Мы уже слышим их запальчивые возгласы, их недоумение – как можно подвергать сомнению факты существования Наполеона и всех событий, связанных с этой личностью! Но позволительно тогда и нам спросить – а на каком, собственно, основании все убеждены в существовании данной личности? Есть ли среди живущих на Земле людей хотя бы один человек, лично знавший Наполеона? Есть ли хоть один непосредственный участник всех этих наполеоновских сражений при Аустерлице, Ваграме, Бородино, Лейпциге, Ватерлоо? Нет, нет и еще раз нет. Но, если так обстоят дела, на чем же основано убеждение в реальности существования Наполеона? Только на косвенных свидетельствах: воспоминаниях, хрониках, государственных документах, художественных произведениях. И ничего более. Но мы прекрасно знаем, что именно такие косвенные свидетельства являются излюбленным инструментом исторических фальсификаций.

Следующим пунктом должно стать понимание того, что прямых доказательств чьего-либо существования, или несуществования в исторической науке быть не может. Единственным частичным исключением может быть тот краткий период новейшей истории (последние несколько десятков лет), в течение которого возможно получить свидетельства непосредственных очевидцев. Правда, и здесь надо отдавать себе отчет в том, что так называемые очевидцы могут на деле быть просто рядовыми фальсификаторами.

Приняв во внимание все эти доводы, мы должны признать, что сложнейшая работа по очистке исторической правды от позднейших фальсификационных наслоений может опираться лишь на косвенные свидетельства. Поэтому важнейшим методом верификации этих свидетельств может быть лишь вопрос – кому это выгодно? Отчетливая политическая составляющая исторических фальсификаций видна при первом же знакомстве с исследуемой личностью и событиями ее жизни. Именно так обстоит дело и с мифическим человеком по имени Наполеон.

Из трудов предшественников хорошо известен характерный признак исторической фальсификации, заключающийся в так называемом «дублировании» исторических событий. Хрестоматийный пример такого дублирования приводит Н.А. Морозов в своей монографии «Христос» - это уже упомянутое нами «двойное» разорение Рима: сначала карфагенянами во главе с Ганнибалом, затем вандалами во главе с Гензерихом. Метод фальсификации в данном случае сводится к перенесению события в более древнее время. Вторжение вандалов как бы копируется в предшествующей эпохе, сходство самих событий и даже имен предводителей армий вторжения (Ганнибал и Гензерих) примечательно.

В нашем случае дублирование является еще более тривиальным, поскольку в нем почти буквально повторяется имя главного героя (Наполеон I и Наполеон III). Таким образом, в традиционной истории Европы XIX века мы имеем двух императоров Франции по имени Наполеон. Остается понять, кто из них является настоящим, реально существовавшим, а кто – фальсифицированным посредством дублирования.

Нет ничего проще! Анализируя данные по обоим Наполеонам, мы отчетливо видим фантастичность, гиперболизированность и мифологичность образа Наполеона I. Аркольский мост, чумной госпиталь в Яффе, пеший путь во главе гвардии через снега России – эти и многие другие эпизоды жизни Наполеона I поразительны своей неправдоподобностью, утрированностью, наивной пафосностью. Так и кажутся они сочиненными по подобию героико-нравоучительных историй из Плутарха, или Тита Ливия, о подлинности которых в свете достижений новой исторической хронологии говорить уже не приходится. Несомненно литературное, и даже в некоторых случаях фольклорное происхождение ряда эпизодов жизни Наполеона I.

В той же степени неправдоподобными представляются и факты военных кампаний Наполеона I, с легкостью сокрушающего армию Пруссии, еще недавно наводившую ужас на всю Европу, громящего соединенные армии двух крупнейших империй – Австрии и России. Удивляет и «статистика» этих грандиозных побоищ, в которых якобы участвовали сотни тысяч, а убитых и раненых насчитывали десятками тысяч. Эти гиперболические цифры невольно заставляют вспомнить столь же фантастические данные о мифических сражениях фальсифицированного прошлого: при Гавгамелах, при Каннах, на Куликовом поле – там тоже сходятся в бою сотни тысяч и гибнут десятки тысяч.

В сравнении с этим совершенно правдива история Наполеона III, императора Франции, успешно управлявшего страной и добившегося ряда внешнеполитических успехов (объединение Италии вкупе с присоединением Савойи и Ниццы, победа над Россией совместно с Британией и Турцией), но затем потерпевшего сокрушительное поражение в войне с Пруссией и потерявшего свой престол. Вот это уже похоже на истину, и мы из истории XX века прекрасно знаем, что столкновение Франции и Германии всегда оканчивается поражением первой и успехом второй. Так, несомненно, было и в XIX веке. Франко-прусская война закончилась разгромом и национальным унижением Франции, лишившейся части земель и принужденной выплачивать позорную контрибуцию.

Что же должна была сделать тогдашняя правящая и культурная элита Франции. чтобы мобилизовать силы нации и справиться с тяжелейшим кризисом? Естественно, обратиться к славному прошлому, к образам исторических героев: Людовику Святому, Жанне д’Арк… К сожалению, никто из них не был победителем германских полчищ (увы, французы всегда были побеждаемы немцами). Оставалось придумать еще одного героя.

Именно тогда, во второй половине XIX века создается миф о Наполеоне I, победителе австрийцев и пруссаков и покорителе всей Европы. Лучшие умы Франции (и не только!) внесли свой вклад, составив детальное жизнеописание героя и подогнав под него всю историю Европы конца XVIII – начала XIX веков – от дипломатии до экономики, от юриспруденции до военного дела – и создав целостную картину эпохи, которую так и называют – веком Наполеона I. Эпоха, в которой величие Франции достигло апогея – осознание этого помогло французам преодолеть национальное унижение после поражения от Пруссии.
 
Вот здесь мы предвидим скептическую ухмылку многих пристрастных читателей нашей статьи, сопровождающуюся едким вопросом – а что вы, батенька, скажете о «Войне и мире» Льва Толстого?

Вопрос этот, при всей своей анекдотичности, очень полезен. Начнем с того, что суждение об истории по художественным произведениям есть худший из возможных путей. Можно ли судить о политике киевских князей на основе материала русских богатырских былин? Художественное произведение на то и художественно, чтобы выражать идею автора, которая развивается, как правило, вопреки реальному ходу событий и общему умонастроению. Из всех косвенных исторических свидетельств художественные произведения наиболее «косвенны».
 
Роман «Война и мир» даже при беглом просмотре производит впечатление эклектичности, искусственной слепленности разных частей, поспешности и небрежности. Детальный же анализ романа позволяет не только подтвердить, но и существенно дополнить сделанные нами ранее выводы о мифологической фальсифицированности эпохи Наполеона.

Важнейшая особенность анализируемого романа – его двуязычность: большая часть текста русская, но весьма значительные фрагменты написаны по-французски. Эти фрагменты написаны цельным, ясным и чистым языком, и в стилевом отношении резко отличаются от русского текста, изобилующего неряшливыми длиннотами, слащавыми и бессодержательными описаниями, и поражающего своей вторичностью по отношению к французским фрагментам. Не нужно иметь филологического образования, чтобы понять – в данном случае мы имеем дело с неумело и поспешно переработанным текстом. Совершенно очевидно, что изначальный текст романа «Война и мир» французский, что этот текст-прототип был написан во Франции в числе других панегирических произведений,  долженствующих прославить Наполеона I. По каким-то причинам, пока что скрытым от нас, этот текст (возможно, не законченный) попал в руки русского офицера Льва Толстого, бывшего участником Крымской войны, в которой Россия потерпела унизительное поражение от Франции, возглавляемой Наполеоном III.
 
Лев Толстой капитально переработал текст-прототип, ухитрившись вставить множество уничижительных пассажей о Наполеоне: он и жирен, как пингвин, и глуп практически так же. Тем не менее, многие черты текста-прототипа сохранились. Укажем среди них такую, как крайняя неестественность языка Платона Каратаева. Только француз, незнакомый с подлинным народным русским языком, мог создать эту нелепую имитацию. Следует упомянуть и о некоторых исторических интерпретациях, сохранившихся от французского прототипа, например, битвы при Аустерлице и Бородине однозначно трактуются здесь как победы французов. Необходимо особо отметить, что существование таких романов-переработок – вообще характерная черта русской художественной литературы. Достаточно вспомнить хотя бы «Тихий Дон», не написанный, а лишь переделанный Шолоховым из более раннего прототипа, приписываемого Федору Крюкову.

Что же такое тогда «Война и мир», как не результат еще одной, не менее грандиозной фальсификации истории Наполеона I, но уже предпринятой русскими? Цель этой фальсификации очевидна – Россия, потерпевшая поражение от Наполеона III, становится победительницей Наполеона I. Для этой цели Лев Толстой спешно перерабатывает французский роман, Константин Тон столь же спешно набрасывает планы собора Христа Спасителя, множество людей создают настоящий культ Отечественной войны 1812 года. Совершенно очевидна и еще одна политическая цель данной фальсификации, заключающаяся в идеологической поддержке реформ Александра II, прежде всего, освобождения крестьян («спасших» Россию в 1812 году) от крепостного права.
 
Интересна в данном случае фигура Кутузова – реально существовавшего русского полководца, которому по воле фальсификаторов пришлось стать победителем мифического Наполеона I. В описании действий Кутузова против Наполеона легко увидеть большое сходство с течением кампании Кутузова против турок на Дунае в 1811 году. События поражают своим параллелизмом:
1. Кутузов оставляет Рущук, турки занимают его.
2. Кутузов оставляет Москву, французы занимают ее.
1. Турки терпят голод в окруженном Рущуке и сдаются в плен.
2. Французы терпят недостаток снабжения в разоренной Москве, отступают, терпят голод, значительная часть их сдается в плен.

Нет никакого сомнения, что вся история победы Кутузова над Наполеоном есть стандартный дубликат его же победы над турками в Рущуке. Вообще же, стоит упомянуть и о некотором параллелизме мифических событий 1812 года и загадочных, недостаточно изученных происшествий года 1612. В обоих случаях мы имеем дело с так называемым «народным ополчением» - это наводит на мысль, что и здесь имело место фальсификационное дублирование. Впрочем, данная проблема лежит уже в стороне от нашей главной задачи, которую мы полагаем безусловно выполненной. По нашим данным, Наполеон I – мифическая, никогда реально не существовавшая личность, включенная в канву истории ХIХ века крупным коллективом французских фальсификаторов. Данный процесс был продолжен фальсификаторами из России – они существенно дополнили и во многом переработали миф о Наполеоне I.

Современная традиционная картина сведений о Наполеоне I есть результат двойной, французско-русской, фальсификации – процесса, еще не описанного в новой исторической науке. Пользуясь правом приоритета, мы обозначаем его терминологически как фальси-фальсификацию. Термин этот вполне подобен знаменитому термину современной поэтики (мета-метафора Константина Кедрова). Такой параллелизм новейших достижений в разных областях гуманитарного знания – залог правильности избранного нами пути. На этом покончим с Наполеоном и обратимся к следующей «личности», занимающей особое место в истории России и всего мира.


ЛЕНИН НЕ СУЩЕСТВОВАЛ

Владимир Ленин справедливо считается ключевой фигурой переломной эпохи конца  ХIХ – начала ХХ века. В то же время трудно найти столь же противоречивую личность, оставившую удивительное как по объему, так и по парадоксальности, противоречивости и сумбурности наследство. Мы имеем в виду прежде всего колоссальное (55 томов) собрание сочинений Ленина, в котором удивительным образом соседствуют взаимно опровергающие друг друга суждения, редкие по прозорливости наблюдения и прогнозы сочетаются с фантастическими по своей неправдоподобности утверждениями, не лишенные рационального зерна рассуждения о вековых вопросах философии прихотливо перемежаются с площадной руганью и хамскими выпадами, колоссальная эрудиция реализуется в плоско-мещанских выкладках и т.п. Читатель всего этого грандиозного свода, значительно превышающего по объему «Илиаду», «Одиссею», «Сагу о Форсайтах» и сочинения Пикуля вместе взятые, оказывается в понятном недоумении – неужели все это принадлежит перу одного человека?

Не менее захватывающие чувства возникают и при знакомстве с «фактами» биографии Ленина. С самого начала обращают на себя внимание литературные, практически хрестоматийные образы членов семьи Ульяновых: честный труженик Илья Николаевич, благородный идеалист Александр, гибнущий за правое дело, мать, стойко переносящая двойное горе. Эти личности литературны до ходульности, они выглядят как иллюстрации к революционно-демократической лирике Некрасова, и кажутся не живыми людьми, а искусственными, выдуманными схемами, которые мог бы сочинить человек, задавшийся целью воссоздать картину жизни России второй половины ХIХ века по стихам Некрасова и прозе Чернышевского.

Безжизненность, выдуманность членов семьи Ульяновых лишь оттеняет крайнюю неправдоподобность личности и жизни самого Владимира Ленина. Чего стоят хотя бы «факты» поразительной либеральности кровавого царского режима по отношению к брату террориста и потенциального цареубийцы, не только не признающего вину и ответственность, но намеревающемуся продолжать дело брата и вдобавок нагло заявляющего во всеуслышание, что «мы пойдем другим путем», и «стена гнилая, ткни, и развалится». Мы уже не говорим об анекдотичности и явной фольклорности ряда эпизодов биографии Ленина, вроде хлебной чернильницы с молочными чернилами, совершенно «дед-мазайских» охотах на зайцев в Шушенском, подозрительных ночных пикниках в шалаше вдвоем с Зиновьевым, колоритном общении с сельским печником, наконец, изумительной по фантастичности рождественской елке для детей в Горках. Просто какой-то причудливый винегрет из Максима Горького и Лидии Чарской, и, поистине, если бы даже стояла цель придумать особо нелепую и неправдоподобную биографию, то мы не уверены, что кто-либо смог бы превзойти нагромождение абсурда, называемое жизнью Ленина.

Знакомство с биографией и наследием Владимира Ленина подтверждает правило, согласно которому чем значительнее событие, или личность, тем масштабнее его фальсификация. Создание мифа, имя которому Ленин, было результатом поистине колоссальных трудов, и оттого вполне понятно множество несоответствий, противоречий, ляпсусов и абсурда, встречаемых нами при изучении Ленина, его эпохи и его наследия. Ленин с полным правом может претендовать на роль крупнейшей фальсификации в мировой истории. С чем связан подобный масштаб, тоже понятно. Русская революция была колоссальным событием, поистине тектоническим сдвигом мирового значения, а именно в ходе подобных событий рождаются наиболее крупные исторические личности – как реальные, так и фальсифицированные. Остается разобраться, как же была выдумана личность Ленина, и с какими политическими целями.

Для реконструкции реальной политической обстановки в России в 10-е и 20-е годы ХХ века надо, во-первых, исключить Владимира Ленина из числа действующих политических деятелей, и, во-вторых, рассмотреть наиболее важные фигуры из оставшихся участников событий. Они-то и будут главными героями великой драмы. Совершенно очевидно, что такими героями являются Лев Троцкий и Иосиф Сталин, и мы полагаем излишним доказывать столь несомненное. Так же верно то, что они и являются создателями Ленина – величайшей фальсификации новейшей истории. Дальнейшие выводы можно сделать исходя из анализа «трудов» Ленина. Их важнейшая черта – многоплановость и многопластовость. По-существу, сочинения Ленина представляются чем-то вроде колоссального кургана, эдакой многопластовой шлимановской Трои с наслоениями нескольких сменивших друг друга цивилизаций. Постараемся же дать хотя бы самую общую картину этого гигантского археологического разреза.

Наиболее крупный комплекс в составе сочинений Ленина оказывается и самым древним. Он, согласно традиционному мнению, создан в период от конца ХIХ века до 1920 года включительно. Он является чрезвычайно сложным и, вероятно, может быть более детально подразделен. В его составе мы обнаруживаем «ранние» труды ортодоксально-марксистского характера, литературу «среднего» периода, в которой доминируют инвективы против ближайших идеологических соперников, обычно маскируемые под философские сочинения («Материализм и эмпириокритицизм»), и работы, обосновывающие необходимость вооруженной борьбы за власть, включая террор («Что делать»), наконец, «поздние» труды, развивающие идеи тоталитарного государства и мировой революции («Государство и революция»). Как часто бывает при фальсификациях, именно «поздние» труды оказываются написанными ранее других и наименее всего фальсифицированными. Нам представляется, что «Государство и революция» и другие работы этого направления, во-первых, являются наиболее ранними по времени написания из всех трудов, приписываемых Ленину, во-вторых, являются оригинальными работами Льва Троцкого, в-третьих, именно они менее всех других подвергались переработке в ходе фальсификации. Эти работы были написаны Троцким непосредственно перед революцией, в ходе ее, а также в период 1918-1920 гг., когда Троцкий был фактическим правителем Советской России. Мы считаем здесь излишним повторять в деталях типичные черты той эпохи, полностью соответствующие государственно-революционным идеям Троцкого (военный коммунизм, трудовые армии, курс на мировую революцию и т.д.).

Напомним, что с 1921 года внутренняя и внешняя политика Советской России стала коренным образом изменяться. Эти события были связаны с тем, что Лев Троцкий был оттеснен на второй план Иосифом Сталиным, осуществившим фактический захват власти в стране. Этот захват, или переворот, не был одномоментным, но происходил постепенно в течение нескольких лет. К 1927 году Сталин окончательно укрепил свою власть и выслал Троцкого из страны. Между тем, необходимо было что-то сделать, чтобы устранить сохраняющееся влияние Льва Троцкого, который оставался для миллионов людей вождем революции. Именно тогда Сталин начал грандиозную фальсификацию: создание мифической фигуры Владимира Ленина, долженствующей затмить реального Льва Троцкого. Для этих целей Сталин создал особый комитет, в состав которого вошли крупнейшие специалисты по марксизму, видные революционеры, прогрессивные философы, ученые-материалисты и пролетарские литераторы (среди последних назовем Максима Горького и Владимира Маяковского). Их целью было составление сочинений самого Ленина, книг о Ленине, государственных документов и хроник, содержащих данные о Ленине. Иосиф Сталин лично возглавлял этот комитет и детально прочитывал все работы, внося многочисленные дополнения и редакционные поправки. В ходе деятельности комитета были отредактированы работы Троцкого, составившие цикл «Государство и революция», написаны «самые ранние» работы Ленина, представляющие собой компиляции ортодоксально-марксистских воззрений, и составлены псевдофилософские работы Ленина. В последних использованы фрагменты не дошедших до нас ранних философских трудов Льва Троцкого, достаточно искусственно соединенные с написанной самим Иосифом Сталиным резкой критикой ряда деятелей российской и европейской социал-демократии разных толков. Этот крайне пестрый пласт «сочинений Ленина» включает наиболее ранние и наиболее оригинальные работы. Мы полагаем справедливым назвать этот комплекс работ – Палео-Ленин.
 
Следующий структурный пласт «трудов Ленина» значительно меньше по объему, но и намного цельнее по составу. Он официально датируется 1921 годом и содержит обоснование так называемой новой экономической политики (НЭП), пришедшей на смену военному коммунизму. Этот НЭП был внутриполитической и экономической реформой Сталина, начатой им в 1921 году. После окончательного устранения Троцкого в 1927 году комитет во главе со Сталиным составил этот комплекс «сочинений Ленина», который мы называем Мезо-Ленин. В составе этого комплекса уже нет ни единого фрагмента работ Троцкого.

После изгнания Лев Троцкий уже не мог вернуться в Россию, память о нем постепенно стиралась. Но еще оставалось множество живых свидетелей и участников революции 1917 года, помнивших реальные события и не забывших Троцкого. Проблема Сталина состояла в том, что ему приходилось проводить фальсификацию всего через 10 лет после ключевых событий – случай, беспрецедентный в мировой практике. Именно поэтому Сталину потребовалась прямая корректировка осуществленной фальсификации путем физического устранения свидетелей и участников революции, а также и ряда членов самого комитета по фальсификации. Именно в этом состоит разгадка так называемого «Большого террора» 30-х годов ХХ века, и здесь, думается, надо искать причины загадочных смертей Маяковского и Горького. Так или иначе, Сталин полностью достиг своих целей: вождем революции стал мифический Ленин, сам Сталин стал его правой рукой, Троцкий же был превращен во врага революции.

Между тем, после смерти Сталина, в середине 50-х годов было сделано небольшое, но важное дополнение к «сочинениям Ленина». Это несколько кратких работ, называемых обычно «Политическим завещанием Ленина» и традиционно датируемых 1922 годом. Эти работы содержат неприкрытую критику Сталина. Они, несомненно, были составлены по инициативе Никиты Хрущева в преддверии ХХ съезда КПСС, и преследовали цель нанести удар по престижу Сталина. Данный цикл работ наиболее поздний (Нео-Ленин). Несмотря на малый объем, он существенно меняет образ Ленина, что позволило публицистам 50-х и 60-х годов говорить о «ленинских нормах», «социализме с человеческим лицом» и т.п. Мы можем квалифицировать эти действия, возглавлявшиеся Хрущевым, как фальси-фальсификацию, призванную скорректировать личность Ленина и его наследие. Как бы то ни было, этим завершилась длительная история формирования текстов «сочинений Ленина».

Мы готовы здесь поставить точку, но предвидим торжествующий возглас читателя, убежденного в том, что ему, наконец, удалось ухватить автора за жабры – а кто же, батенька, в мавзолее-то лежит? Ответ на этот каверзный вопрос элементарен – в мавзолее лежит Ленин. Уточняем – тот человек, кому при жизни довелось изображать Ленина, называться Лениным, и, по-существу, быть Лениным, ибо другого Ленина не было. Он и есть Ленин, самый что ни на есть настоящий! Приоткроем немного завесу.
 
В 1927 году Сталин окончательно овладел всей властью в России. В этот же год исполнялось 10-летие революции, и в это же самое время была начата сталинская программа ее фальсификации. Сталин придавал огромное значение кино – именно он автор знаменитого афоризма, позднее приписанного Ленину: «Из всех искусств для нас важнейшим является кино». Известное добавление «и цирк» является ернической фальсификацией анонимного диссидента-антисоветчика 60-х годов. Так или иначе, Сталин привлек режиссера Сергея Эйзенштейна, уже прославившегося к тому времени масштабной фальсификацией событий 1905-го года – фильмом «Броненосец «Потемкин». Эйзенштейну была поставлена задача сфабриковать «документальный» фильм о событиях революции 1917 года с обязательным присутствием в кадре самого Ленина. Вот тогда и появилась фигура рабочего Василия Никандрова, изображающего Ленина в псевдодокументалистике Эйзенштейна. Длительное время кадры фильма Эйзенштейна использовались как документальные – это и расстрел большевистской демонстрации в июле 1917 года, и знаменитая сцена, где матросы лезут по решетке ворот во двор Зимнего дворца, и, конечно, пламенное выступление Ленина перед революционными войсками. Но нас теперь интересует судьба Василия Никандрова, бывшего Лениным в фильме Эйзенштейна. Этот человек умер в январе 1930 года. Именно его бальзамированное тело покоится в мавзолее, заранее спроектированном архитектором Щусевым и построенном в 1930 году.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наша краткая статья не претендует на многое и является лишь первой робкой попыткой приоткрыть завесу тайны над истинной историей России нового и новейшего времени. Тем не менее, нам впервые в мировой практике удалось установить следующее:

1. Фальсификация истории не ограничивается эпохами Средневековья и Возрождения, но еще более активно развивается в новое и новейшее время.

2. С помощью фальсификации сформировано традиционное представление о крупнейших государственных деятелях XIX-XX веков: Наполеоне Бонапарте и Владимире Ленине. В действительности эти деятели не существовали и являются полностью вымышленными личностями.

3. Фальсификация в новое и новейшее время осуществляется как дублированием (в случае Наполеона), так и синтезированием (в случае Ленина). Творческое наследие Ленина представляет собой контаминацию фрагментов и целых работ Льва Троцкого, отредактированных комитетом во главе с Иосифом Сталиным, вставок и целых работ, выполненных указанным сталинским комитетом, и небольшого числа работ, составленных в 50-х годах по указанию Никиты Хрущева.

Мы полагаем, что процессы фальсификации истории не прекращаются и в наше время, и вообще имеют масштаб, превосходящие любые ожидания и прогнозы. История, даже самая недавняя, представляется областью куда более загадочной и куда менее исследованной, чем любые джунгли, морские глубины и т.п. Мы находимся в самом начале пути, мы сделали лишь первый шаг. Но этот маленький шаг для одного человека справедливо считать огромным скачком для всего человечества.


Рецензии
+
Блестяще, Никита, пошутили, а также лишний раз (спасибо!) подтвердили, что шутка (а шире – юмор) – мощнейший инструмент в методологии истории, да и вообще (думаю, можно обобщить) в познании мiра. И даже более того: не улыбнёшься – не проживёшь!

Георгий Куликов   03.01.2014 15:36     Заявить о нарушении
Спасибо. Светлого Рождества Вам.

Никита Брагин   03.01.2014 16:48   Заявить о нарушении
+
Необходимо, впрочем, добавить, что выражение «в каждой шутке есть доля шутки» серьёзнейшим образом применимо к Вашей, Никита, шутке (этим словом определяю и жанр, и метод), а улыбка, вызванная ею, если не сказать горька, то с горчинкой непременно. С Праздником! «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мiрови свет разума…»

Георгий Куликов   07.01.2014 14:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.