ЗОВ ДУШИ, случай 1

   Мой дядя – Демешов Федор Михайлович, умер 12 лет назад 16 сентября. Жил он всю жизнь в селе, где и родился. О жизни его я мало что знаю. Он приходил со своей женой к нам в гости, иногда меня забирали к себе на недельку. Мы жили в одном селе, но на расстоянии 3 км. Дядя Федя был тихим человеком, никто не может сказать, что он кого-то обидел или с кем-то поссорился – как это ему удавалось – не знаю. В армии он был 3 года на целине, говорил, что жили там в палатках и много работали. После службы в армии приехал в родное село и женился на вдове, которая была на 15 лет старше его и имела двоих детей: дочь Ларису 12 лет и сына Сашу 5 лет (потом Саша стал моим крестным). Клавдия Александровна была учительницей начальных классов и моей первой учительницей. На мое день рожденье она разрешала мне придти в школу не в школьной форме – а в новом платье и приносила очень большой кулек с гостинцами для всего класса и угощала от моего имени моих одноклассников. А дядя Федя всю жизнь так и проработал трактористом и комбайнером. Жили они хорошо, детей вырастили и выучили.
  Сначала умерла Клавдия Александровна от сердечного приступа. Дядя Федя хоронил ее в дубовом красивом гробу и могилу сделал с накатом. При прощании он просил ее дождаться его, а нам сказал, что такой гроб сделал специально, чтобы она дождалась, и что домик ей надо было сделать добротный – он ее любил очень.
   Через десять лет умер и он сам. Я проживаю в Москве, и в то время тоже, в общем, с молодых лет – приехала учиться в Москву, так и получилось, что осталась тут жить.
О смерти дяди Феди я узнала из телеграммы, которую мне прислала мама. Со мной в то время жила сестра мамина и дядина Мария – это их старшая сестра (умерла вот в ноябре, похоронена там, рядом с ними). Когда мы получили телеграмму, тетя сказала, что в этот вечер не поедем на поезде, а поедем на следующий день, чтобы приехать прямо к похоронам. Пришлось купить билет на следующий день. Ночью, когда я собралась лечь спать, произошло… даже не знаю, как это назвать. Я, как-то внутри, в душе, услышала его слова, он говорил мне: «Почитай мне Евангелие, я один, около меня никого нет». Вы, может, и представить не сможете, что со мной было. Я точно помню, что подумала: «Все, я сошла с ума, доходилась в церковь». С такими глубокими и грустными мыслями и подошла к постели, села, …а лечь не могу. Какая-то сила, как воздушная волна меня держала, не давала лечь, я все же пыталась принять горизонтальное положение и тут меня просто очень свободно, под спину, эта самая волна подняла, и я оказалась на ногах. Вот тогда меня уже обуял животный страх. Деваться некуда. Я взяла Евангелие, но так как я в Церковь на тот момент ходила всего года как два, и еще плохо ориентировалась в Священном писании, то я не знала, что читать. Я тогда вспомнила, что дедушка перед самой кончиной просил прочитать ему или для него канон Николе из Псалтири. Я взяла молитвослов и сказала вслух: «Я не знаю, что читать, я прочитаю тебе канон Николе, как тяте (так я звала дедушку) читала т.Саня». Прочитала. Пошла и легла спать без каких-либо препятствий. На следующий день ночь прошла без сна, сидя в поезде. Ехать от Москвы до родины 650, наверное, километров или 700 – не важно. Мы приехали с тетей рано утром, там были родственники, а мамы там не было. Потом пришла и она. Читались чтицами молитвы, я не знаю, как называется - не панихида, но читают с благословения батюшки, а он знает, что разрешить. Читали и пели. Мама тоже пела молитвы, ну я тоже немного. И вот тогда, хоть и стыдно было признаться матери, но я ей сказала: «Мама, я у тебя ненормальная». Она посмотрела на меня с укором и произнесла: «Это почему ты у меня не нормальная, с чего это ты взяла?» Я ей с грустью рассказала, что поняла слова дяди Феди, что он один и около него никого нет, что просил меня читать Евангелие, я готова была и себя уже тогда оплакивать. А мама? Мама, так легко, как бы отмахиваясь от меня, сказала: «А так и было». Утром к ней в тот день приехал племянник (Клавдии Александровны, он жил по соседству с д.Федей), и сказал маме, что зашел к дяде, а он уже мертвый лежит. Мама тогда позвала чтиц и пришли они в дом брата ее и молились до 5 часов вечера. И как рассказала мне мама, что в пять вечера чтицы собрались расходиться по своим домам, а ей сказали, чтобы она осталась с покойным, а они придут читать утром в 7 часов. Когда они ушли, мама моя испугалась одна оставаться там с умершим братом, закрыла дверь на замок, а ключ отдала соседям и пришла тоже только утром. Так и оказалось, что дядя Федя был ночью в доме один. Я же знала, что когда человек умирает, то молитвы читаются без перерыва, вплоть до захоронения. Вот он, оказалось, почему просил почитать Евангелие. Расстояние – что за расстояние? Его – расстояния – нет. Оно есть, когда только мы рассматриваем одно тело относительно другого, а если безотносительно, то расстояния нет.
   Хоронить дядю пришло много односельчан, все его жалели, т.к. он был добр ко всем. Некоторые часто говорили: «Посмотрите, какой он лежит, какое у него лицо, совсем другой человек», - а лицо было необычным, просветленным и излучало. Его похоронили в дешевом сосновом гробу, в могиле без наката, а гроб Клавдии Александровны при открытии могилы оказался совершенно чистым и не тронутым гниением. Она его дождалась.

  Позже в Москве я рассказала этот случай настоятельнице Зачатьевского монастыря м. Иулиании (Мария Каледа), она мне сказала, что меня просили, а я не исполнила просимое, что не помогла, и мне теперь, когда буду просить – тоже не помогут.
Второй раз такое было, я рассказываю об этом во втором случае. Аминь.


Рецензии