Ветхий завет начало конца

Игорь Козлов-Капитан
1. Авель и Каин   

Оба мы от плоти плоть,
И не мертвы.
Почему тебе, Господь,
Надо жертвы?

Не достаточно любви?
Брат – за брата!
Если надо, позови,
Если надо.

Если надо – не вопрос,
Нам не тяжко.
Сноп пшеничный я принёс,
Он – барашка.

Нету распрей меж людьми,
Мир и дружба.
Жертву Ты его прими,
Очень нужно!

А не примешь – на убой –
Зависть, злоба.
Посмотри, мы пред Тобой
Встали оба.

Я не лучше. Я, как он.
Он не хуже.
Распахни нам небосклон,
Ну же, ну же!

Покажи свою любовь,
Нам, ничтоже.
--------------------------------------
... И стекла на землю кровь.
Как же, Боже?

Где тогда любви исток?
В бездне ада?
... Брат уходит на восток...
Жаль мне  брата...

2. Гегемон   

Жили дружно и весело, весело жили и бражно.
В этом сущность была и людская законная треба.
Но пришёл гегемон и воздвиг Вавилонскую башню,
Основание башни подняв выше синего неба.

Понимаю я Господа, как Ему было не просто
Наблюдать эту мерзость, увы, человечьей гордыни.
И разрушил он башню почти бесконечного роста.
И обиду понёс гегемон с тех времён и доныне.

Гегемон – человек, он не рыба, не зверь и не птица.
Человек в этом мире по жизни всегда аутсайдер.
Этот мир сотворён был одной заряжённой частицей.
Ну, а если частицу воткнуть в самый мощный коллайдер?

Человек позабыл, как погибла священная Троя,
Как упал Карфаген, отчего развалилась Помпея.
Но пришёл гегемон и огромный коллайдер построил,
Очень мощный коллайдер, похожий на чёрного змея.

Гегемон научился растить человека в пробирке,
Гегемон научился съедобное клонить и множить.
И какие предъявы к нему и какие придирки?
Гегемон – это всё, гегемона нельзя уничтожить.

Преумноженный грех был воздвигнут им  в тяжесть закона,
Где в чести проститутки, ворюги, убийцы, злодеи.
Нас в заложниках держит прожорливый ум гегемона,
И мы вторим его неуёмной и лживой идеи.

И ведём разговоры о долге, прогрессе и счастье.
О превратности жизни, столь краткой и столь быстротечной.
Нам ещё невдомёк, что мы все – это просто запчасти,
Для его гегемоновой жизни,  беспечной и вечной.

Он – чудак, он – мастак, он всё делает скоро и споро.
Он посеял сомненья, которые вырастут в горе.
Он, конечно, забыл, как погибли Содом и Гоморра,
Что на месте их гибели чёрное Мёртвое море.

Гегемону что нужно? Не мало,  хотя и не много.
Гегемон – каинит, он потомок убившего брата.
Он докажет всему, что земля существует без Бога,
Он, конечно, докажет, но будет жестокой расплата...

3. Конец 

И зрит на мерзость бытия
Господне око.
Его интересую я
И те, кто около.

Ему всё видно с высоты
Свечного зарева.
«Я посылал тебя, а ты...
Давай всё заново!»

Ну, что ж, я чашу осушу
Свою до донышка.
Я снова поле распашу
И брошу зёрнышко.

Такая жизнь, - паши, сажай,
Где ширь безбрежная.
Потом поспеет урожай,
Да лучше прежнего.

Я урожай тот соберу,
Наемся досыта,
И вместе с братом поутру,
Пойдём до Господа.

Бог хочет жертвы, это что б
Мы жили вечно.
Я принесу пшеничный сноп,
А брат овечку.

Вновь распахнётся неба синь,
Зажжется радугой,
И прошепчу я: «Не отринь
Ты жертвы братовой!» -

Ответит он: «Его – ему!
Он – племя змеево!
Его я жертвы не приму,
А ты убей его!

Убей! Не будет темноты
Под кровом савана.
Я и послал тебя, что б ты
Всё начал заново!

Ты лучше, чище, ты добрей,
Ведь я не просто так
Прошу: убей его, убей
Во имя Господа!»

... Неслышный крик,  последний вздох.
Упала запонка.
... Мой брат уходит на восток,
Вернётся – с запада...