Осеннее

Rumata
За окнами так холодно. Должно быть,
берёзы прячут пальчики в перчатки,
и строчки, разбегаясь от озноба,
подрагивают тонкими плечами.

А я сижу и греюсь у камина,
укрывшись пледом в синенькую клетку,
и булки на подносе пахнут тмином,
и ласковые руки пахнут летом.

И есть у нас вино, миндаль и цедра,
огонь в камине, взгляд лилово-серый...
Господь не будет с нами слишком щедрым.
Господь не будет слишком милосердным.

Ни капельки не думая о грустном,
перебираю волосы, как клевер,
но если есть на небе Бог для русских,
то этот Бог — законченный холерик.

Он выдумал простывшие сирени,
дожди и грозы, и хромую осень,
и всё, смеясь, поставил на колени,
и всё, в слезах, на эту землю бросил.

Мы всё переживём и перетерпим,
и даже будем счастливы отчасти.
И к лучшему, что в этом мире терпком
не задохнёмся от слепого счастья.