Этим летом волею судьбы я побывала в Музее гигиены и здравоохранения Волгоградской области, который расположился среди лечебных корпусов областной клинической больницы №1. В четвертом зале, посвященном работе медицинской службы в годы Великой Отечественной войны, под бликами витринного стекла мне в глаза бросились знакомые названия…
«В селе Бурковском Среднеахтубинского района на территории Госпитомника находится могила моей дочери…» Так начиналась статья «Спасибо за память» - письмо Неонелы Алексеевны Истоминой из Одессы в «Сталинградскую правду», опубликованное 7 сентября 1959 года, в котором она благодарила учителей и учащихся Бурковской школы, администрацию и жителей села за заботу о могиле дочери и хранение памяти о ней, отдавшей жизнь во имя Родины.
Рядом с письмом лежала фотография, запечатлевшая у памятника группу людей. С благоговейным чувством вглядывалась я в нечеткие изображения детских и взрослых лиц на пожелтевшем за полвека любительском снимке…
Выше, на стенде, шеренгой выстроились портреты участников войны. Под одним, с изображением девушки в пилотке, с ясными, чистыми глазами, прочитала: «Люда Истомина – санинструктор. Шестнадцатилетней девушкой прибыла на Сталинградский фронт. Погибла 3 сентября 1942 г.»
Встреченные мною в Волгограде свидетельства о геройски погибшей и похороненной в нашей Среднеахтубинской земле девочке лишили меня покоя, и я решила при первой возможности узнать судьбу Людмилы. Какой она была, одна из тех, кто на себе выносил из-под огня окровавленных солдат и кого они сквозь стиснутые от боли зубы называли просто и ласково – «Сестренка…», и как сегодня берегут ее могилу.
«Прошу принять меня в ряды Красной Армии…»
Когда схлынула рабочая суета наступления учебного года, я позвонила руководителю филиала Бурковской средней школы в Госпитомнике Галине Михайловне Бехтер. В конце долгого разговора у меня сложилось впечатление, что о Людмиле говорят, как о дочери; так проникновенно и всесторонне она рассказывала об Истоминой! Открытием для меня стало известие о том, что Люда была захоронена в братской могиле, вместе с умершими от ран солдатами. На территории хутора в 1942 году стояли три полевых госпиталя, и скончавшихся хоронили на сельском кладбище.
От директора Бурковской школы Веры Семеновны Червенко узнала, что ее дочь, восьмиклассница Оля, опираясь на помощь учащихся и педагогов, администрации сельского поселения, написала о Людмиле Истоминой в прошлом году исследовательскую работу, завоевавшую третье место на районной конференции «Родная земля Ахтубинская».
В хранящемся у меня сборнике очерков В. Н. Юдина «Я никогда не умру», с дарственной надписью автора, избранными документами сконцентрирована вся почти полугодовая армейская жизнь Людмилы: заявление военкому, письма-«треугольники» маме и… извещение о смерти вследствие пулевого ранения.
Как схожа ее судьба с судьбами многих героев – подростков того поколения! Люда ушла из школы на курсы медсестер, работала в тыловом госпитале. Писала заявления в военкомат, ей отказывали, раз за разом, и она решилась на хитрость, прибавив три года в справке и воспользовавшись отлучкой уже знавшего ее в лицо военкома. В начале апреля 1942 года Людмила уже ехала на фронт из Барнаула, куда была эвакуирована с матерью из Одессы.
«Знаешь, как я стремлюсь участвовать в боях…»
«…Пишу с дороги. Ночью нас встретили немецкие бомбардировщики, но наши зенитки их отбили. Сегодня ночью сделаем остановку на пару дней для снаряжения…и поедем дальше. Через четыре дня пойдем в бой… Мамочка, я тебе даю слово, что буду геройски выполнять свое дело и вернусь с победой обязательно …»
Конечным пунктом оказался Сталинградский фронт. «…Сейчас идет дождь, и я пишу письмо и думаю, как ты там живешь. Завтра мы идем на Волгу. Волга река хорошая, красивая и очень широкая. Я впервые в жизни видела, как по Волге идут пассажирские пароходы…»
В душе Людмилы крепла уверенность в нашей будущей победе: «…Ну что же, переживем. Вот нашу Одессу освободят, я приеду за тобой, и мы поедем домой вместе», «я…вернусь с орденом и обязательно с победой».
В конце августа начались тяжелые бои. Немцы рвались к Сталинграду. 23 августа город был превращен в руины массированной бомбардировкой. На передовой подобный ад бушевал почти каждый день: «…не могу передать, как я вчера переживала, когда на нас налетели самолеты… Я лежала, и мое бедное сердечко забилось в пятки…» Каких сил и мужества требовалось Люде, совсем молоденькой, хрупкой девочке, чтобы преодолеть себя! Чтобы ползком среди вспаханной бомбами и снарядами земли, грохота разрывов и свиста пуль спасать раненых. В один из таких бесконечных дней Людмила вынесла из-под огня истекающего кровью молодого связиста. Это стало началом первой любви, большой и прекрасной, но трагически оборванной безжалостной войной…
После ранения Люду в бессознательном состоянии эвакуировали на левый берег Волги, в госпиталь №871, находившийся в Госпитомнике. Положение ее было очень тяжелым – пуля пробила правое бедро и живот, большая потеря крови… Операция не спасла. В тот же день – 3 сентября, Люся скончалась…
…Мать нашла могилу дочери уже после войны, в 1949 году. С согласия Неонелы Алексеевны при содействии Надежды Михайловны Толмачевой, в то время инспектора по культпросветработе, в 1953 году останки Людмилы Истоминой и других фронтовиков были перезахоронены с сельского кладбища в центр поселка. По просьбе скорбящей матери был заказан в Калуге памятник «Надгробие Герою», который стоит над братской могилой по сей день.
«…Мама, не надо плакать…ты гордись…»
…Стылым октябрьским днем я приехала в Госпитомник. От автобусной остановки иду по мирным, тихим улицам поселка. Пронизывающий ветер заставляет съеживаться и ускорять шаг. Его порывы безжалостно срывают ослабевшие листья с зеленых, но уже тронутых кистью осени деревьев.
С Г. М. Бехтер, которая много лет общается с родственниками павших, мы встретились в уютном здании начальной школы, в светлой комнате, где расположен Уголок Боевой славы. Она показывает стенд во всю стену – «Они защищали Родину», папки с материалами о погибших, переписку с их родными, документы, фотографии... С волнением беру в руки бесценные реликвии. Смотрю, читаю, слушаю…
На столе большой портрет Люды в деревянной рамке. Четко выделяется размашистым курсивом дарственная надпись школе от Н. А. Истоминой. Молча смотрит из вечности обыкновенная двенадцатилетняя школьница. Темные волосы с пробором, косички, пионерский галстук. Портрет дочери Неонела Алексеевна привезла, когда приезжала в первый раз. Может быть, предопределила Людмиле стать защитницей Отечества судьба, поскольку родилась она 23 февраля?
Каждую годовщину ее гибели, пока позволяло здоровье, Истомина находилась рядом со своей девочкой. Будто наяву слышала зовущий голос: «…Я тебе не могу передать, как была рада, получив от тебя письмо…Поверишь, как у меня на душе сразу стало легко и весело…» Прислонялась к постаменту, нежно поглаживая рукой слова на траурной ленте венка: «Единственной, любимой доченьке…»
Останавливалась Н. А. Истомина у женщины, на руках которой в госпитале умерла Люда. Ее дочь Нина помогала матери ухаживать за бойцами. Нина Васильевна Шумилова часто вспоминает день, когда среди бесконечной череды раненых солдат вдруг привезли в тяжелом состоянии девушку. «Санинструктор, с передовой…» - донеслось от санитаров… После срочной операции она так и не пришла в сознание, лишь несколько раз в забытье звала маму и вечером умерла… Образ Люды – хрупкой, окровавленной, посреди мужчин-воинов навсегда запечатлелся в ее памяти. Вся абсурдность и ужас войны отразились в детском сердце. И еще жалобный, прерывающийся шепот девушки-солдата: «Мама…мамочка…» Родившуюся после войны дочь Нина Васильевна назвала Людмилой…
Давно сложилась традиция проводить первосентябрьскую линейку у памятника. На ней выступала и Н. А. Истомина, обращаясь к жителям со словами искренней материнской благодарности за то, что чтят имя её дочери. «Я живу от встречи до встречи. Половина моего сердца остается на этом кусочке земли».
Татьяна Павловна Осипова (одноклассница В. С. Червенко), преподаватель, через сорок с лишним лет, как сегодня, видит себя нарядной выпускницей детского сада с огромными белыми бантами, вдохновенно читающей наизусть стихотворение «У могилы святой встань на колени…».
Из беседы с ней: «Первая моя учительница - Галина Михайловна Бехтер, а наш класс – её самые первые ученики. Никогда не говорила она нам красивых, пафосных слов, только почему-то при ней место у памятника навсегда стало для нас теплым, домашним, родным... Мы любили играть там. Летом вытирали с пьедестала пыль. Зимой старательно очищали варежками от снега. Весной приносили букетики из желтых солнышек-одуванчиков. Никто не заставлял, не учил этому. Откуда-то изнутри шла эта потребность. Хотя была маленькой, но хорошо запомнила, а став взрослой, сердцем поняла, почувствовала маму Люды, именно такая женщина могла дать дочери прочный нравственный жизненный стержень».
В детском саду «Журавлик» на почётном месте висит красочный стенд с фотографиями на тему Великой Отечественной войны. Перехватывает горло при виде, как 9 Мая малыши старшей группы, преклонив колени, возлагают к гранитной плите венок, изготовленный своими руками из веток сосны. С георгиевскими ленточками на груди, букетами весенней трепетной сирени, затаив дыхание, смотрят ребята на ветеранов, слушая их слова о мужестве и долге, о памяти защитников Отечества… Композицию завершает прикрепленная внизу яркая махровая гвоздика – символ Победы, выполненная руками малышей.
С гордостью рассказывает заведующая дошкольным учреждением Роза Алексеевна Еваева, что дети ко 2 февраля помогают ученикам начальной школы расчищать площадку у постамента от снега. В большом альбоме с фотолетописью «Журавлика» запечатлены трогательные моменты праздника, один из которых - малыши дарят ветеранам свои рисунки. Каждое мероприятие добавляет в детские души еще одну частичку складывающихся великих чувств гордости за свою Родину и благодарности павшим за ее счастливое будущее.
…Останавливаюсь у подножия памятника. На высоком пьедестале – гипсовая фигура девушки в военной форме. Черты лица дышат суровостью войны и решимостью отомстить врагу за всю его жестокость, увиденную в это огненное время, за боль каждого спасенного ее руками солдата. В руках у неё венок – в память о погибших фронтовиках, лежащих в братской могиле. Их имена выбиты на гранитной плите перед постаментом, которую покрывают возложенные жителями траурные венки в форме пятиконечных звезд.
Вокруг могилы все с любовью ухожено. Разбит обнесенный металлической оградой парк из молодых берез, плакучих ив, вязов, сирени, высажены цветы. Рядом с могилой покачиваются на ветру ветви шиповника, роняя на брусчатку капельками крови зрелые ягоды. Сама природа здесь скорбит…
С каждым подобным памятником жестокого и великого, трагичного и победоносного военного времени связаны судьбы людей, заслонивших грудью свой дом, свою семью, свою Родину. И в том, как мы относимся к символам народного подвига, – есть индикатор нашей живой памяти, нашей души и воспитания. Глава администрации Фрунзенского сельского поселения Владимир Александрович Чигарев в интервью сказал, что «содержать в порядке, считая святыней, место братской могилы для всех нас – дело чести. Надо быть достойными тех, кем гордимся».
«…Я чувствую, что идет час разлуки… Но если я даже погибну на поле боя, то знай, что я пошла добровольно и что я готова драться до последней капли крови и положить свою голову за жизнь любого нашего солдата, если это потребуется. Жалеть меня не надо.
Целую крепко, твоя дочь Люся».
Фотоколлаж: снимки - памятника и материалов, упоминающихся в очерке.