О маме

С мамой я познакомился в Киеве второго марта 53-го года - сразу же как родился. Сталина быстренько хватил инсульт - он протянул ещё только три дня. Мамин отец - мой дед - в это время находился в подвалах КГБ на Короленко, где ему был выставлен неутешительный диагноз - агент американской, английской и израильской разведок. Одной разведки ему, видимо, было мало. Немного позже холодной апрельской ночью измождённый и едва одетый, но живой, он пешком вернётся домой - на Толстого. Но пока что мы с мамой находимся недалеко от госкомитета - в 17-й больнице, где профессор Лурье, принявший роды, выявил у меня два килограмма семьсот граммов жизни. Эту жизнь назовут Мишей. С тех пор мы с ней почти не расстаёмся...
 
Мама родила меня то ли мастером, то ли кандидатом в мастера спорта по женской спортивной гимнастике: будучи на первом - втором месяце беременности друг другом мы что-то там выиграли на чемпионате Киева. Может - прыжки через вертящийся стол, а может - кольца в каче - такая тогда была женская спортивная гимнастика. Мне очень приятно ощущать себя чемпионом Киева по женской спортивной гимнастике 1952 года...
 
Потом я осознавал маму посредством вселенского страха, паники, смертельной тоски от одной мысли, что я могу потерять её. Этот страх заслонял собой всё то невообразимое наслаждение минут и часов пребывания с ней. Тоска вернулась, когда я понял, что мама умирает... На несколько минут вернулась. Не сама тоска, а её необъяснимая краткость мучает меня до сих пор...
 
Мама хотела видеть меня врачом. Устоять перед сиянием её надежд не мог ни один человек, входивший в близкое с ней соприкосновение. Но я хотел писать стихи. А вот читать их не любил, поэтому долгое время не понимал технологию их производства. Мама мне помогла. Некоторое время она работала редактором в детской редакции на украинском телевидении и готовила аналог "Спокойной ночи, малыши" на украинском языке. Мне удались несколько сказочек, и мама анонимно протолкнула их в эфир. Несколько раз я получил гонорар в районе двадцати рублей, когда мне было лет 17, что дало мне право возгордиться и назваться груздем. Однажды был день рождения отца, а подарок я не подготовил. Мама попросила меня срочно что-то сочинить. У меня оставались 10 рублей от гонорара за сказку. Именно столько стоили модные гедеэрские плавки. Помню я бежал по Саксаганского, судорожно прилепляя слово к слову. Получилось:

Плыви против течения,
Борьбою одержимый.
Наполни эти плавки
Достойным содержимым.

Мама засмеялась, что-то открылось в моей поэтической шкатулочке Пандоры. Я расставил силки и сети, засел в долгие засады. Редко, но что-то попадалось.
Лишь мамина смерть дала мне мой голос...
 
         ***
Умчалась ты, куда - не знаю,
Сжигая кровь.
И унесла улыбок стая
Твою любовь.

Сердечко спутало все карты:
Любило, но
И для любви, и для инфаркта
Оно - одно...

     ***

Прошу прощения у мамы.
К ней, озираясь, кралась смерть,
Шепча мне белыми губами:
"Не верь, не я это, не верь...
Не верь - она ещё девчонка..."
И усадила в самолёт.
Забрала всё. Осталась плёнка,
Где мама песенку поёт.
Остались ночи, как торосы,
Где боль слагает свой сонет,
Где ноют к холодам вопросы,
Где - "жизнь прошла, а счастья нет",
Где мы немытыми умами
Не можем выскрести ответ...
Прошу прощения у мамы.
Свеча.
Стена.
Её портрет.


Рецензии
Мама то ли колола куски антрацита, то ли в сито просеевала шлак с неполностью
сгоревшим углем и вдруг вошла из палисадника в слезах, перемешавшихся с сажей на лице- у соседей по- радио услышала о болезни т.Сталина.
Как пережили эти дни- с 3 до 5 марта, со страхом вслушиваясь в непонятные и потому ещё более страшные меддиагнозы, которых вроде вообще не должно быть у
Бессмертного, похороны 9 и режущие душу гудки всего, что могло гудеть-
заводов, сирен, паровозов, машин- в потрясённом море народа у ж.д. вокзала Симферополя, возле бронзовой увеличенной копии Бога. Не верилось, что завтра будет день, так же взойдёт солнце, уже без Него... Учителя рыдали, а мы, старшеклассники(был в 8-ом)готовы были жизнь отдать, чтобы жил. Несколько непонятны были многократно повторяемые Берией в день похорон с мавзолее "кто нэ слэп- тот видыт..."
И вдруг, через неделю- заявление ТАСС, об освобождении "убийц в белых халата"
агентов всех разведок, наймитов, проклинаемых страной(вплоть до начавшихся местами погромов и ожиданием самого худшего)и карикатуры носатых с
окрававленными перстами украшали центральные и местные газеты. А ещё через неделю- словно и не было "отца народов", "великого кормчего", "гения всего
человечества".....все газеты дружно о подготовке к весеннему севу, "торфянно- перегнойных горшочках" и соцсоревнаваниях в бригадах доярок и пр. колл-ах...
Прозрение проходило долго и мучительно(родители- коммунисты, сам- комсомолец, воспитанный с детсада и школы в нужном направлении)особенно, когда вождём становился кровавый плясун Хрю(и дураку было ясно, что "культ" ему служил орудием в борьбе с такими же бандитами-товарищами), а в 54 Крым с нами,холопьем, подарил с барского плеча УССР, с иным языком и культурой, сразу же внедряемыми и ученики должны были изучать
дополнительно родственный и путающий язык, нужный, как зайцу стоп- сигнал...
Извините, навеяло...
http://www.stihi.ru/2014/06/07/4312

Эдуард Кукуй   14.06.2014 19:33     Заявить о нарушении
Да, в эти месяцы что-то сильно веет. Сдувает- так навевает. Только не подарок это был - Крым. Обмен, "свыше" навязанный - за Крым России отошел Таганрог, части Белгородской и, кажись, Брянской областей. Та же идея, что сейчас Израилю навязывается. Ничего в этом плохого нет - в идее самой - административные игры. Исполнение дурацкое: язык не навязывают - медленно "влюбляют" в него на фоне собственной чистоты и прочих привлекательностей. Только где ж их возьмёшь...


Каневский   15.06.2014 22:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.