отец и сын

Евгения Костюкова
город вороном бился в сетях дождя
40 дней да 40 ночей
и смотрело с горы на него дитя,
элохим повторял: ничей...

но когда речка навь захватила власть,
увлекая к себе домой,
разыгрался малыш, завязал ей пасть,
прошептав: не отдам, град – мой,

мой, до самого грешного из людей,
ибо боль из меня растёт.
я пойду, побегу по воде-беде,
превращая убийцу в лёд.

но внутри у меня снегопада нет.
извини, дорогой отец,
я увидел над городом горний свет
распоследнего из сердец.