Русское слово на холмах Грузии

http://www.rospisatel.ru/kirilova-gr.htm

Недавно я вернулась из страны, где наполнялись вдохновением А.Пушкин, М.Лермонтов, Ф.Тютчев, В.Маяковский, С.Есенин, Б.Пастернак, Б.Ахмадулина и многие другие поэты, прославившие в своих произведениях не только её, но и, конечно, саму Россию. Эта страна часто становилась приютом для российских писателей, где они находили материал для своего творчества.

Поездка для меня прошла плодотворно и на этот раз. В августе в “Кавказском доме“ состоялся мой творческий вечер, где я встретилась со старыми знакомыми и приобрела новых друзей.

“Кавказский дом“ проводит много культурных мероприятий (практически все на русском языке, так как там собирается многоязычная творческая среда, в том числе из бывших советских республик). В “центре“ устраивают памятные вечера известных культурных и литературных деятелей, которых помнят и любят, не смотря на их национальность, также организуют поэтические вечера, выпускаю печатные издания разных авторов, записывают диски (бесплатно для авторов и исполнителей). При мне записывали Вафу Мамедову из Баку, исполнительницу русских романсов, а после моего отъезда – женщину из Киева, исполнительницу песен известных русскоязычных бардов. Русское слово не умолкало там и при бывшей власти при негласном указе о запрещении исполнения песен на русском языке. Руководитель “Кавказского дома“ не переставала устраивать бардовские вечера с исполнением на русском языке.

Приятно осознавать, что не смотря на попытки запретить русский язык, переписать историю, что связана как-то с Россией, не боясь преследований, в Грузии люди помнят и ценят “русское слово“. В Тбилиси был создан Международный культурно-просветительский союз “Русский клуб“, главной задачей которого  является всестороннее развитие духовных связей между Грузией и Россией, Деятельность союза охватывает литературу и искусство, образование и науку, спорт и туризм.  Союз объединяет более пяти тысяч людей разных национальностей, для которых  важно прошлое, настоящее и будущее русско-грузинских отношений. Одним из основателей является директор тбилисского государственного русского драматического театра им. А.С. Грибоедова Николай Свентицкий.

Участник клуба Михаил Ляшенко после моего творческого вечера в “Кавказском доме“ подарил мне прекрасного качества по оформлению и содержанию журналы “Русский клуб“, которые выпускаются ежемесячно с 2005 года! В середине августа у меня на руках были июльский и августовский свежие номера. Вместе с журналом я получила красивый художественный набор открыток “Сны о Грузии“ с замечательными фотографиями природы, архитектурных памятников и жизни населения. На оборотной стороне открыток опубликованы фото и цитаты известных российских литературных деятелей разных времён.

Также я получила сборник художественных переводов «Перекрёстки» в твёрдом переплёте. А ещё мне позже передали сборник современных литераторов, пишущих о Грузии на русском языке.

   “Русским клубом“ с 2007-го года организован Международный русско-грузинский поэтический фестиваль, в котором принимают участие поэты Грузии известные поэты, литераторы, деятели культуры из многих стран мира. По материалам прошедших фестивалей изданы сборники стихотворений. В Европе живут миллионы русскоязычных людей, среди которых много авторов, пишущих на русском языке. Приятно, что Грузия предоставляет им возможность собраться вместе на этом фестивале, что очень важно для литераторов и вообще для всех нас.

Думаю, многие слышали об этом клубе, так как культурные мероприятия совместно проводятся и в России.

 Хочу добавить ещё, что ранее в Тбилиси я познакомилась с главным редактором центральной русскоязычной газеты “Свободная Грузия “ Тато Ласхишвили, где в 2009 - 2010-х годах были напечатаны мои стихи. Осенью 2011-го редакцию мне пришлось искать уже в другом месте. Помню, в новом кабинете редактора был большой старый камин, “забитый“ табличкой, где был нарисован сверчок и надписано что-то вроде (сейчас уже дословно не помню): “Ушёл до зимних холодов“. Прежний “режим“ в то время прикрыл деятельность этой газеты. Но, в этом же 2011-м году, не смотря на обстановку напряжённую, меня пригласили выступить на русском языке на радио Первого канала и на радио Дома кино, а также, организовали презентацию моего сборника в культурном центре главного храма Святой Троицы в Тбилиси, где присутствовали практически на 100 процентов грузины, любящие русский язык. Многие из них сами пишут на русском.
В 2010-м году я побывала на встрече членов русскоязычного Пушкинского общества “Арион“, руководителем которой является председатель Ассоциации русскоязычных журналистов Грузии, главный редактор литературного альманаха “На холмах Грузии“ Михаил Айдинов. Это общество в годы правления прежнего президента страны на всякий случай несколько лет гоняли с разных мест, не давая постоянного... Вроде “они“ не запрещены, но мало ли, что власть подумает, лучше перед ней быть ”чистым” от русского языка, тем более, президент ”выписал” 1000 англоязычных ”учителей” для популяризации английского. Приехали волонтёры из разных стран, которые не имеют педагогического образования... Уже сами местные смеются, что скоро на родном грузинском языке не будет надписей в общественных местах города. Хотя на русском языке кое-где попадались таблички, в основном в курортных местах и на некоторых маршрутных автобусах. Говорят, это для армянских туристов – во как! Хотя, особенно в этом году, я увидела очень много русских туристов, машин и мотоциклов с российскими номерами самых разных регионов России.
На встрече с членами общества “Арион“ художник Марина Новикова рассказала историю жизни русского художника Василия Верещагина. Затем слово попросила известный филолог грузинского языка (к сожалению, не помню имени). Меня поразили её добрые слова в защиту и необходимости сохранения русского языка на земле картвельской. В общество входят (многие из них находились в зале) маститые драматурги - Инга Гаручава и Пётр Хотяновский, пьесы которых играют в том числе и в театре “Современник“ (Москва), известный драматург и киносценарист Александр Мейпариани, известная поэтесса Паола Урушадзе, поэт и переводчик Михаил Ананов, барды Людмила Орагвелидзе и Элина Урумова.

В заключительной части попросили выступить и меня. Как приятно было внимание такой прекрасной публики, которая “ловила“ каждое слово гостя из такой “далёкой“ и вместе с тем – такой “близкой“ России... Более благодарной публики я не встречала нигде!
Ассоциация русскоязычных журналистов Грузии во главе с Михаилом Айдиновым ведёт разностороннюю работу в области дальнейшего функционирования русского слова на земле Руставели. Выпускаются общественно-политические газеты "Многонациональная Грузия", " Русское Вече", литературно-художественный альманах "На холмах Грузии". Творческая Ассоциация занята не только издательской деятельностью – сняты видео-фильмы, посвящённые представителям русской поэзии в Грузии. Общественность имела возможность познакомиться с лучшими образцами русской литературы на тематических вечерах памяти Ф.Тютчева, Б.Окуджава, А.Цыбулевского, М.Пришвина, концертах бардовской песни, русского рока. Ассоциация провела к 60-летию Великой Победы конкурс для журналистов, пишущих на русском, грузинском, армянском, азербайджанском языках во всех жанрах публицистики.
   Как здорово, что люди, живущие за пределами нашей страны, не забывают нашу культуру и язык! В день рождения А.С. Пушкина в центре Тбилиси у его памятника проводятся праздничные мероприятия, организованные Союзом российских соотечественников в Грузии "Отчизна", силами Пушкинского общества русскоязычных литераторов "Арион", в празднике также участвуют представители Квемо-Картлийского регионального русского общества "Родник", Русскоязычного культурного центра "Жемчужина" из Марнеули, молодежной организации "Лидер" и другие. В Батуми в Доме дружбы также состоялся вечер, посвященный Пушкину. Заслуга всех великих состоит именно в том, что они нас объединяют, не случайно, что в это трудное время люди тянутся к Пушкину - этому неиссякаемому источнику нашей духовности, и надеюсь, что эта традиция будет продолжаться долгие годы.

В этом году будут проходить большие мероприятия, посвящённые 200-летию М.Ю Лермонтова. А на днях в Тбилиси приезжает московская съёмочная группа, которая будет делать фильм о Лермонтове.

Приятно сознавать, что в Грузии сохраняются русская литература, классический русский литературный язык. Люди тянутся к русской культуре. "Политики могут ругаться, выяснять отношения, но они приходят и уходят"...

А сейчас я познакомлю Вас с творчеством литераторов Грузии, пишущих на русском языке. Их много, всех сразу представить невозможно, поэтому сделала выборочную подборку произведений.
 

Светлана АНДЖАПАРИДЗЕ

МОЛИТВА СВИРЕЛИ
Кто приложил к устам мои сухие губы,
Мой деревянный стан обвил своей рукой?
И первый звук извлек, еще неясный, грубый,
Кто прекратил мой сонный, бессмысленный покой?

Не знаю, кто вдохнул в меня свое дыханье,
И были бы глаза - не стала бы смотреть!
Я жадно отдаюсь незримому лобзанью.
Я тороплюсь! Что помню, успеть бы мне пропеть!

Я путаю слова, порой сбиваюсь с ритма -
То иволги напев, а то кошачий вой!
Но, заглушая звук, летит моя молитва -
О, только не раскайся! Я буду петь, постой!

О, выдуй из меня все трели и журчанье,
Которые запомнил мыслящий тростник.
Тогда уже покой возникнет и в сознаньи,
А после ты исчезнешь, внезапно, как возник!

 

Аэлита ДАВЫДОВА
(1927 - 2005 гг.)

МОЙ "МЕРИАНИ"
Жизнь встала дыбом, как взмыленный конь!
Гнутся подпруги, слетает супонь,
Рушатся судьбы, ломаются связи –
Конь оторвался мой от коновязи!

Там, позади, где скрестились дороги,
Там, где столкнулись две разных тревоги,
Там, где сорвалась душа в звездопад,
Там, куда больше нет хода назад,
Там, где судьбы захлестнулись концы,
Прошлого счастья звенят бубенцы…

Конь мой встревоженный, конь мой усталый,
Ты погоди, не лети без управы,
Пропасти, камни – дороги ведь нет,
Может быть, скоро займется рассвет,
В черном тумане собьешься без вех!

Эхо доносит рыданья и смех,
Полный ехидства, презренья и зла,
Зависть друзей за кустом залегла,
Чьи-то признанья то нежны, то грубы,
То чьи-то руки, то чьи-то губы…

Конь мой не слышит, конь мой – упрямый!
Мчится без троп он и без переправы,
Вот – он взлетает в гигантском аллюре,
Вот – в безвоздушном пространстве парю я!...

Где-то, внизу - там остались гоненья,
Злобная суетность, боль униженья...
Только во мраке, из прорваных туч
Крохотной звездочки тоненький луч.

 

Ирина САНАДЗЕ

АПРЕЛЬСКАЯ ЛУНА
Как белый пароход,
Расцвеченный огнями,
Наш ресторан плывёт
Над тёмными домами.

В цветах вздыхает сад.
Ползёт в окно сквозь дрёму
Миндальный аромат
И сладкая истома.

Апрельская луна
Повисла над Курою,
От нежности хмельна,
Любуется собою.

Чернильный небосвод.
Букетик фрезий в вазе.
Наш ресторан плывет
Под тихий мухамбази.*

* любовная песня

 

Тамила АЙДИНОВА

***
Не дай мне пережить любовь мою,
Ведь пустота бесчувственна и хладна.
Не исчезай внезапно. Я пою
Мою любовь. Мне так с тобой отрадно!
Особенно я чувствую зарю,
Томление пленительного солнца.
Не дай мне догореть, а то сгорю
Я без любви. Пусть снова улыбнется
Прекрасный мир в неповторимый час,
Когда не льются слезы сожаленья.
Хочу любить так, как в последний раз,
Чтоб ощущать до боли наслажденье.

***
Воздушный всплеск полураздетых веток,
Прикосновенье к синим небесам.
Так этот жест неразличим и редок,
Что мы его относим к чудесам.
Пусть чудится то, что должно свершиться.
Вот зыбка тень – трепещущий узор.
Вот лист упавший хочет снова взвиться,
Ликующий свой устремляя взор
На нас, на землю и на мир тревожный,
Но это бред, и скоро он пройдет.
Путь в жизни, как ни странно, слишком сложный
И просто чудо не произойдет.
И в хаосе поступков наших
Так много ярких красок и тонов,
И блёклости листвы, уже увядшей,
И в завершение – чернеющий покров.

 

Котэ ДУМБАДЗЕ

ЛЮБОВЬ
В Боржомском ущелье — вся радость творенья.
Руладой встречает нас певчая птица.
Природа зовет, призывая к общенью,
Такое нигде, никогда не приснится.

Для нас шелестят и колышатся ели.
Для нас - светотени, и тонкость ажура.
А там - мотыльки на цветочки слетелись,
И все завершится делами амура.

Вы видите всю целокупность Созданья?
Берите пример же с малютки - росточка:
Он нас превзошел по силе срастанья,
Он жаждет со всеми обняться — и точка!

 

Аэлита ДАВЫДОВА
(1927 - 2005 гг.)

МОЙ "МЕРИАНИ"
Жизнь встала дыбом, как взмыленный конь!
Гнутся подпруги, слетает супонь,
Рушатся судьбы, ломаются связи –
Конь оторвался мой от коновязи!

Там, позади, где скрестились дороги,
Там, где столкнулись две разных тревоги,
Там, где сорвалась душа в звездопад,
Там, куда больше нет хода назад,
Там, где судьбы захлестнулись концы,
Прошлого счастья звенят бубенцы…

Конь мой встревоженный, конь мой усталый,
Ты погоди, не лети без управы,
Пропасти, камни – дороги ведь нет,
Может быть, скоро займется рассвет,
В черном тумане собьешься без вех!

Эхо доносит рыданья и смех,
Полный ехидства, презренья и зла,
Зависть друзей за кустом залегла,
Чьи-то признанья то нежны, то грубы,
То чьи-то руки, то чьи-то губы…

Конь мой не слышит, конь мой – упрямый!
Мчится без троп он и без переправы,
Вот – он взлетает в гигантском аллюре,
Вот – в безвоздушном пространстве парю я!...

Где-то, внизу - там остались гоненья,
Злобная суетность, боль униженья...
Только во мраке, из прорваных туч
Крохотной звездочки тоненький луч.

 

Марина МОСЕСОВА-КИРОКОСЯН

НА РАЗВАЛИНАХ ТБИЛИССКОЙ ЦЕРКВИ
СВЯТОЙ ВАРВАРЫ «ЦАХКЕВАНК»
Горели свечи на обломках
Старинной церкви. Снег валил.
Молились люди о потомках,
О милости небесных сил.

Кружились хлопья и резвились,
Осесть на землю не спеша,
А люди трепетно молились,
От вдохновенья чуть дыша.

И свет свечей был теплым, ясным,
Грел нас Божественным огнем,
Казался вечным и прекрасным,
Так много силы было в нем.

И, несмотря на непогоду,
На снег, на влажный дух земли,
Он все горел под небосводом,
Чтоб помолиться мы могли.

И люди, видя чудо света –
Огонь немеркнущей любви,
Шептали с верой и надеждой:
«О, Господи, благослови!»

 

Тариэл ЦХВАРАДЗЕ

ГРУЗИЯ - РОДИНА
Ну, никак не налюбуюсь красотой земли родной.
Кисть возьму и нарисую всё, что вижу пред собой.
Гор заснеженных вершины, небо рвут напополам.
С них ручьи бегут в долины, словно сл ?зы по щекам.

Из слезинок родниковых зарождается река
и бурля нес ?тся к морю, вот уж многие века.
Взгляд бежит за облаками, ветер их уносит вдаль,
над цветущими садами, выплеснут свою печаль.

Виноград почти созревший, мне лозой стучит в окно,
так и просится сердешный, поскорее стать вином.
Потерпи ещ ? не много, только несколько недель,
сок твой красный, я из рога буду пить в кругу друзей.

Зазвучат застолья тосты в гости всех к себе зову.
Сакартвело! Я ведь просто без тебя не проживу!
Без твоих церквей старинных, без родного языка,
без людей гостеприимных, пропаду наверняка!

КАК ГДЕ-ТО В ТУЛЕ НА ПОКРОВ
Рассвета тонкая полоска
приподнимала небеса,
светилась в море белым воском
вдаль уходящая коса.
Всё растворялось в серой дымке,
сгоревших за ночь дров в печах
и лишь над башней - невидимкой
шпиль золотой сверкал в лучах.
Трещали и ломались ветки,
как где-то в Туле на Покров
а мандарины, словно метки,
среди заснеженных садов...

Батуми.28.12.2013

 

Паола УРУШАДЗЕ

***
Когда вас нет, насмешники и судьи,
То все, как встарь: непостижимы лица,
И каждый только тот, в кого рядится,
И дела нет мне до корней и сути.

И, как впервые, радости и беды
Мне кипятком ошпаривают душу,
Не кажутся мне опытней и суше
Все те, кто юными в моих стихах воспеты…

Чужая жизнь прекрасна и легка
И так светло кивает мне из окон,
И хочется писать лишь о высоком,
Как в юности… о том, что - на века…
ВЕСНА  (из цикла «Стихи для Тамты»)

А она уже хлопочет,
Видишь, как завились ветки,
Видишь, там, на месте почек,
Еле видные пометки
В виде звездочек и точек...

К этим звездочкам и точкам
В темноте приникли почки,
В кулачках зажав листочки,
Как платочки...
Перешептываясь тихо,
Ждут, когда объявят выход...

 

Игорь ЭЙБОВ

***
Грусть, как карты без козырей,
Утомленно листаю вечер.
На окно приседает зверь,
Голос ангела музыку чертит.

Одинокий листок цветка
Я целую сухими губами…
На колене прозрачную ткань
Ты в порыве, под фугу Баха

Так сжимала немой ладонью,
Что душа нарушала молчанье…
Словом, чудо в живом флаконе
Было Истиной изначальной.

 

Сергей НАДИРАШВИЛИ

ИЗ МОРФОЛОГИИ

Существительное
Лишь существо такое, как она,
Пьянит меня без капельки вина.
Порою кажется, что это сладкий сон,
Но я давно надолго опьянен.

Глагол
Я не глагол, чтоб в сторону твою
Смотреть и согласовывать поступки.
Но об одном тебя опять молю –
Жить невозможно без твоей уступки.

Прилагательное
Усилий я не буду прилагать,
Чтобы вернуть твое расположенье.
Я, может быть, могу предполагать,
Что ты отвергнешь это предложенье.

Числительное
Не числь меня в поклонниках твоих:
Не разопьем бутылку на двоих.

Местоимение
Нет места имени, наверно, твоему
В моей душе: но почему,
Я этого, признаться, не пойму.

Наречие
Как сладостно наречие твое,
В особенности, если мы вдвоем.

Предлог
Ищу предлога встретиться с тобой,
У случая иду на поводу.
Но все твердят кругом наперебой,
Что счастья я с тобою не найду.

Союз
Союз непрочен, если дремлет ревность,
Но выход принесет лишь откровенность.

Частица
Частица жизни ты – любовь моя!
И дня не проживу я без тебя!

Междометие
Не метил я в тебя – другие ждали.
Прошли года – на поезд опоздали.

 

Марина НАЦВАЛОВА

СОБАКА
Скулила собака, был горестным плач,
Умчался ее не добивший палач,
Быть может не зная вины.

И сонный покой нарушая окрест,
В мольбе, что взлетала почти до небес,
Предсмертные муки слышны.

Затихла. Затихла уже навсегда,
Растаяла в небе чужая беда,
Собачья последняя боль.

А я еще долго лежала без сна,
Терзаема мукой собачьей, одна,
Стыдясь за пассивную роль.

А позже во сне я писала стихи,
Слова, что легли на бумагу, сухи,
В них даже не слышен упрек,

Лишь радость, что кончились муки ее,
Прервавшие лающее бытие –
Короткий собачий срок.

 

Людмила ОРАГВЕЛИДЗЕ

СИРЕНЕВЫЙ ОСЛИК
Старушка с клюкой и сиреневый ослик
Спускаются к рынку тропинкой отлогой.
И думает ослик про слякоть и дождик...
Дождь вправду идет, -
                 никаких апологов!

С рассвета они из ближайшей деревни
Идут: обижаясь, упрямясь и споря...
Сиреневый ослик нагружен сиренью,
За цветом его -
                 никаких аллегорий.

СУЛАМИФЬ
Застыла пред лозою,
Слегка качнулась вбок...
Чей голос за спиною
Так сладок и глубок?
Беги - кто б это ни был -
На помощь позови.
О, Суламифь, то - гибель
В обличии любви.
Отпрянь с коротким вскриком
И затаись потом...
Не дай коснуться лика
Губительным перстом...

...О, как минуты долги...
А в домике твоем
Луну рассек на дольки
Решетчатый проем.
И шепчешь ты оливе,
И звездам... "Где же ты?.."
О, Суламифь, то - гибель
В обличии мечты.

Что знаешь ты о власти,
Владыке и венце?
Не спит царица Астис
В златом его дворце...
Она мрачна и вздорна,
И в чувствах, как огонь...
Ах, поздно... Ты покорна.
Отныне - только он;
И неизбывность страсти...
Клинка мгновенный взмах...
И смерть в обличьи счастья
С улыбкой на устах.

 

Элина УРУМОВА

РОДИНА
Дозволителен грех лишь одним дуракам,
Мудрецам же бичи уготованы,
Хоть лечу я вослед дорогим рысакам,
Разгребающим небо подковами!

Не живи, не любя!Не юродствуй, скорбя!
Не дари невпопад сожаления!
А не то у тебя вдруг отнимут тебя,
Словно чести лишат поколения!

Всё равно - всё одно,где-то бродит вино,
Нежеланным гостям Боги рады ли?
Добродетель и грех - мировое панно
С терпким запахом хвои и падали!

Хлёсткий звук по лицу! Хлеб да соль подлецу -
Грязевые дожди Мироздания!
Мона Лиза - слепцу! Долголетье - скопцу -
Недвусмысленный жест назидания!

Звёзд матрасной каймой окантованы впрок,
Как загривки цепями-удавками,
Мы плюём свысока, да на свой же порог,
Обратившись в ночлежку с прилавками!

Многословье моё послесловьем моим
Подтвердится, как мужем уродина!
Друг, была не была! Жизнь тому посвятим,
Что, увы, называется Родина!

 

БЕЛЫЕ ВОЛКИ
Белая женщина кипу бумаги
Взяла с натянуто-скрипнувшей полки.
Где-то, в надорванном, сумрачном шаге,
Всхлипнули волки.

Клинопись елей по белому – чёрным.
Смольный сургуч, припечатанный белым.
Вой, словно пламя цыганского горна –
Женщина пела.

Падали копья в таинственных рощи,
Песнь молчаливых таранила двери.
Вздрогнули волки – чего уж тут проще –
Женщина верит.

Тень абажура ваяет кумиров,
Строчки, что змеи, схлестнулись и стали
В изгородь тайны всего, что над миром.
Волки устали.

Листья бумаги – акт преображенья,
Савана клочья на книжные полки.
Женская полночь…но чьё ж отраженье –
Белые волки?

 

Георгий МАХАРАДЗЕ

ВОПРОСЫ ВРЕМЕНИ
Мы в истории случились:
Лязгнул времени засов,
Правда с ложью обручились
С боем нового часов.

В прошлом правды не отыщешь,
Но сегодня трудно жить
Мне в стране, где столько нищих,
И так грустно всех любить.

СТАРЫЙ СЮЖЕТ
Был, конечно, сюжет мой не нов:
Про любовь, и про «Белые ночи»,
Хоть важней мною сказанных слов
Стала значимость многоточий.
И поверх преклонённых голов
Был мне взгляд виден твой непорочный.
Ночь снимала с созвездий покров,
Но к рассвету был путь наш просрочен.

 

Марта ГЕОРГ (псевдоним Гульнары Георгян)

ТА СТРАНА ЗВАЛАСЬ "ЛЮБОВЬ"
Как удар из-за угла,
Как бесчестный бой,
Как коварная дуэль
Наш разрыв с тобой.

Я страницы этих дней
Не хочу листать,
Я решила повесть ту
Букинисту сдать.

Мы с тобою были в ней,
Вроде бы одно,
Но поблекли краски дней
Тех уже давно.

Та страна звалась любовь,
Ты ее предал,
И расплаты не страшась,
Душу растерял.

Средь друзей прослыв давно
Светлой головой,
За глаза же иногда -
Синей бородой,

Ты в ночи один с собой,
Душу бередя,
Кроишь, лепишь жизнь свою,
Счастья не найдя.

Как удар из-за угла,
Как бесчестный бой,
Как кровавая дуэль
Был разрыв с тобой.

Я страницы наших дней
Не хочу листать,
И решила повесть ту
Букинисту сдать.

 

Елена ДЖАПАРИДЗЕ

***
Предновогодним настроеньем
Охвачен мир,
А я охвачена смятением…
Чума и Пир –
Все стороной проходит.
Близости
Не стану ждать.
Какие ждут страданья,
Низости –
К чему гадать.
Бескрайность эту новогоднюю
Не превозмочь.
Все выльется тоской бесплодною
В глухую ночь…
Рука беспомощно протянута –
Сожми в кулак.
Душа надеждой робкой стянута -
Не надо так!
На черном бархате красуется
Звезда одна.
Со счастьем горе соревнуется…
Бокал вина
Я выпью в новогодней близости,
Со тьмой сольюсь,
Забуду про мирские низости
И поднимусь.

 

Нина ЗАРДАЛИШВИЛИ (Смит)

ДИПТИХ
Он выплывал из меня, как подводная лодка,
прежде, чем я замечала в ночи перископ
взгляда. Луна проходила в окне, как кокотка.
Он погружался. Он трогал грудину и зоб.

Ночь настоялась вином и сквозь трещины вышла.
Он погрузился еще раз, ночи пригубив,
каплю с губы уронив шрама светлого выше.
Маг допотопный играл монотонный мотив.

Он возвращался и жадно к воде прикасался.
Кончено! Слепо сверкнула кометы блесна.
Он отряхнулся и медленно мне засмеялся.
В воздухе тлела тягучая музыка сна.

***
Наша спальня - подобье не гроба, а грота.
Заведем пластинку с пол-оборота,
заморочим соседей гулом и скрежетом.
Песня о небе - где оно, где же? Там?
Ни луна, ни облако к стеклу не ластятся.
Но звезда-таки падает, прыгает, катится.
Мы поймаем ее, как лягушку.
И под нотки о ночке так вкусно бормочется.
Ты обнимешь меня и подушку.
Гениальное одиночество.

 

Тамара КОНСТАНТИНОВСКАЯ

***
Меж нами действовала связь,
Волшебная, как арабесок вязь.
Подчас вещественна она, подчас неуловима,
Как над кофейной чашкой струйка дыма.
А распрощавшись, мы не расставались,
Во взглядах как-то плавно сочетались,
Причудливой мозаикой застыв
Из теплой смальты, что в расплыв.
Так теплится в руке моей свеча,
Путь находя до твоего плеча,
Меж нами ощущалась связь,
Волшебная, как арабесок вязь.
Казалось бы великое блаженство
Увидеть рядом совершенство.
В мельчайших черточках рассмотрен идеал:
О, боже, ничего скучнее не встречал!

Мудрец сказал: “Достичь желаемого скучно.
На то он и мудрец: мне это все созвучно!
Куда милее житъ, витая в облаках,
Земной свой идеал встречая равнодушно.
2003

 

Дмитрий ЛОСКУТОВ

ПАЛЬЦЫ ПРИЖАТЫ ШИПАМИ

«Шок и Трепет»
пальцы прижаты шипами
к ранам печальных роз
тенью за тенью саддама
к буре песчаной прирос

в щели саманного хлева
лезет usaтый капрал
“трепет” - и справа и слева
злой мусульманин бежал

ночью - форсажем к евфрату
утром - путевку домой
шлет из окопов багдада
“шок” тишины гробовой

вдовам ю.кей. энд кентукки
график войны привели
- нефть постиракского юга
- правопорядок
oil ли...

***
замолчать на долю секунды
отвести прочь стыдливо взгляд
под ногами обломки посуды
да в мозгах разухабился ляд

обломалось перо в полстрочки
крик за криком вписав в некролог
не поставить злосчастной точки -
просочилась сквозь пальцы в песок

зачерпнули ладони землицу
стук земли об дубовую дверь
коли выпало смертным родиться
то в бессмертие тела не верь

 

Ирина ПАРОШИНА
АРЛЕКИН

В полумраке театра, за тенью зелёных гардин,
Дожидаясь Мальвину, один хохотал Арлекин:
«Мне в любви будет трудно, ах трудно, а вам лишь смешно,
Ну и пусть не получится чудно, а выйдет чудно!»

Арлекин, Арлекин до упаду смешит балаган –
Разбитных Коломбин, синеглазых игрушечных дам.
Всем на радость играет, от жизни не ждёт он чудес,
И картонные звёзды срывает с холодных небес.

Балаганные лица все сшиты по мерке одной,
Он царит, он шумит, он прекрасен, он просто иной.
Ну, а если Мальвина обманет, то в горестный час
Он спешит, ах, он очень спешит посмеяться до вас.

Подожди, Арлекин, видишь, я над тобой не смеюсь,
Я же знаю, какая под масками прячется грусть.
Мне в любви тоже трудно, ах, трудно, а им лишь смешно –
Ну и пусть не получится чудно, а выйдет чудно!

 
Владимир САРИШВИЛИ

***
Проходишь походкой медвежьей
По набережной вечерком,
И юности прожитой, прежней
Уж не различаешь ни в ком.

Тебе непонятны и странны
Сомлевшие пары в кафе,
Фальшивые струны гитары,
И солнца аутодафе.

Усталость пятнистым питоном
В могучие кольца берет.
За ужином поздним, законным
Пользительный скушаешь мед.

И сон увлекает созданье,
И шепчутся где-то в глуши
Счастливые воспоминанья –
Священные рощи души.
18.09.02

 

Михаил АНАНОВ
 (перевод с грузинского)

Тициан

СЕРГЕЮ ЕСЕНИНУ

Ты был как жеребенок светлоокий,
И все ж отважен, в золотой порфире,
Но стих мой, где не будешь одиноким,
Увы, услышишь ты не в этом мире.

К большим просторам ты, гоним
тоскою,
Дарьяла смог достичь в своих
скитаньях;
Ведь от души душа себя не скроет,
Глазам покоя нет от состраданья.

Не только ты один в живых остался, -
Так радуйся же доброму спасенью;
Считавший слезы явно просчитался –
Позор смог вверить сердце
провиденью.

Твой звучный стих, как кровь, опять
струится,
Ведь рана на груди не заживает,
Кровь может только кровью
причаститься, -
Самоубийством кто ж себя спасает...

В кастрюле вместе с хаши на
рассвете
Любил варить Паоло пьяный кепку,
С морозом во дворе резвились дети, -
Смерть сжала нас в своих объятьях
крепких.

Поэзия себе не изменяет:
Трепещут Музы с утренней зарею,
Но нас другое время догоняет,
Грозя неумолимой западнею.

Твое рыдает в сердце завещанье,
Чтоб помнили тебя в кругу
застольном,
В вине пурпурном теплится желанье
Об очаге родимом хлебосольном.

Клянусь тебе, что близкими мы
были:
Ведь в нас с тобой монгола кровь кипела,
Но вот на части душу разрубили,
И воронье склевало злобно тело.

Конечно, трудно было Амирану,
Когда ему, как нам, грудь растерзали;
Как ладан за тебя мы пьем отраву,
Ведь твой алаверди мы услыхали.

Вчера гостили у Чопурашвили:
Шарманка о тебе надрывно пела,
От самых близких мы с тобою
скрыли,
Что на сердце за годы наболело.

Так грустно... был любим ты нами
всеми,
И тем еще обидней за поэта:
Красивый паренек, Сергей Есенин! -
Живым ты не услышишь клятву эту.

Но в вышине звездой сверкает имя...
И кто б из нас всех там ни оказался,
Запомните! - с поэтами другими
Есенин орденом небесным
побратался.

 

Георгий КЕБУРИЯ  (переводы с грузинского)

 

Шота Нишнинадзе:
ОДИНОЧЕСТВО

В крайнем доме улицы безвестной
Приютилась пара стариков.
В тишине обители их тесной
Ворковала пара голубков.
Превратились в облака их мысли,
И летят они во все края.
Книги, сны иль эпизоды жизни
Проплывают на закате дня.
У окошка выстроились склянки,
Рядом спицы, теплые носки,
Воробьи слетаются на банки,
Поклевать снадобья от тоски.
Но порой воспоминаний дождик
Детским смехом оживится вновь,
Заиграет в брызгах старый зонтик,
И вернется первая любовь.
Нравится мне их финал чудесный,
Но пугает участь стариков,
В страшный день, для них
небезызвестный,
Смолкнет вдруг один из голосов.
В крайнем доме улицы безвестной
Ворковала пара голубков.

Николоз Бараташвили

МЕРАНИ

Мчит, летит, мой конь крылатый. Расступитесь, небеса!
Черных воронов зловещих вслед несутся голоса.
Мчись, Мерани, обгоняя мысли мрачные мои,
Мчись вперед, не признавая ограниченность пути.

Рассекая ветер грудью, над ущельем и скалой
Рвется ввысь он, сокращая нестерпимый путь земной.
Не щади меня, Мерани, в лютый холод или зной,
В скачке бешенной промчусь я над проклятою судьбой.

Проведу я дни в скитаньях, без отчизны и друзей,
Без тепла родных и ласки глаз возлюбленной моей.
Нет покоя на земле мне, я отчаяньем гоним.
Только звезды знают тайну, отчего стремлюсь я к ним.

Все сомненья и печали брошу я на дно морей.
Ты по волнам сумасшедшим пронеси меня скорей.
Мчись, Мерани, обгоняя мысли мрачные мои,
Мчись вперед, не признавая ограниченность пути.

Не дождаться мне покоя средь кладбищенских камней,
Не дождаться над могилой слез возлюбленной моей.
Чёрный ворон прах найдет мой средь бескрайности полей,
Под землёю ветер скроет белизну моих костей.

Ранним утром над могилой вспыхнут капельки росы,
Пусть они меня оплачут вместо девичьей слезы.
Крик вороний мне заменит плач родных над головой,
Но смеюсь я, презирая вызов, брошенный судьбой.

Пусть умру я одиноким, непокорным власти злой,
Что в бессилии взирает на полет мой роковой.
Мчись, Мерани, обгоняя мысли мрачные мои,
Мчись вперед, не признавая ограниченность пути.

Не напрасно дух мятежный страсти пламенем горит,
И не зря крылатый всадник, освещая путь, промчит.
Вслед за ним порыв безумный кто-то смело повторит,
И, сорвав судьбы оковы , вольной птицей воспарит.

Мчит, летит мой конь крылатый. Расступитесь небеса!
Черных воронов зловещих вслед несутся голоса.
Мчись, Мерани, обгоняя мысли мрачные мои,
Мчись вперед, не признавая ограниченность пути.
1842 г.

Инга Гаручава

БАЛЛАДА КОРОЛЕВ

Трефовые валеты
Под бубен короля
Танцуют до рассвета,
На масти всех деля.
Тут радость, там удача,
А с верху черный туз!
Я все переиначу,
Но счастья не добьюсь!
Дорога ляжет снова,
Шестерка и король,
И вот уже готова
Совсем другая роль.
Я дама, я маркиза,
Алеет ярко рот,
Надменный брошен вызов,
Он всех с ума сведет.
Пусть менуэта звуки
Пройдут со мной в ночи,
И тоненькие руки
Заломят палачи.
Сверкает гильотина,
Да где ж червовый туз!
Я в горе не застыну,
И в страхе не забьюсь!
Я карты кину снова,
Друзей простыл и след,
Для казни все готово,
И близится рассвет,
Последний и багровый,
Валет, семерка, туз!
Колоду кину снова,
Но жизни не добьюсь!
Трефовые валеты,
Под бубен короля,
Танцуют до рассвета,
А палачи стоят.
Вновь радость и удачу,
Пиковый режет туз!
Ну, кто в толпе там плачет,
Я смерти не боюсь!
Дай, менуэт, мне руку,
Станцуем мы вдвоем,
На вечную разлуку
Казенный ляжет дом!
Край оловянной кружки
Мне ранит нежный рот,
Но бархатная мушка
Толпу с ума сведет.
Где дамы, где валеты,
Где воинство мое,
Все пляшут до рассвета,
Одетые в тряпье.
Три гордых королевы,
В своей крови скользят
Как смел багряно-белый
Последний их наряд!
Они мне тянут руки,
Зовут в свой хоровод,
Про гибель, про разлуку,
Все зная наперед.
Одной - топор и плаха,
Другой, в сырой ночи,
Нож острый вниз с размаху
Опустят палачи.
А третьей - смерть простую,
С семьею, наповал,
Готовит пулю злую
Ипатьевский подвал.
Я карты кину снова,
Валет, семерка, туз!
Для вечности готова,
И смерти не боюсь!
Смерть ничего не значит,
Страх душу не сожжет,
Потом, потом заплачет
Обманутый народ.
Поддавшись на посулы,
Предав корону, дом...
Пред казнью мы на скулы
Румянец наведем.
Пиковые валеты,
Уже без короля ,
Танцуют до рассвета,
Всех по мастям деля.
Треф, черви, пики, бубны,
Шестерки, туз, король!
О, как же это трудно,
-Достойно кончить роль!
Но в муке не застынет,
Мой алый дерзкий рот,
Я карты снова кину.
Палач пусть подождет.

Николай Джинчарадзе

Я ПОССОРИЛСЯ С ВЕСНОЙ
Разгулялась, разбуянилась весна.
Снова в город возвращается тепло.
Всё на свете пробудилось ото сна,
На меня же равнодушие нашло.
Ровно год назад расстались мы с тобой.
До сих пор мне не понятно, почему.
Ровно год, как я поссорился с весной
И красот её сегодня не пойму.

Не исправить, не забыть и не вернуть
Тех совсем уже давно ушедших дней,
Но, как прежде, что-то больно режет грудь,
Когда память возвращает меня к ней.
До сих пор ночами, что греха таить,
Мне по-прежнему мерещится она.
Как могла ты нас так глупо разлучить,
Всемогущая чудесница весна?

Неуёмная скребёт на сердце грусть,
Но ничто не возвращается назад.
Что случилось, то случилось, ну и пусть.
Может быть, и сам я в чём-то виноват.
Может быть, я очень скоро помирюсь
С ненарочною разлучницей весной,
Может быть, опять когда-нибудь влюблюсь,
Но, пока что счастье ходит стороной.

1991

***
Мне тридцать лет, - не много и не мало.
Пожизни утекло коту под хвост.
Вздыхаю я печально и устало,
Мой путь и не был и не будет прост.

Не жду от жизни призрачного чуда.
Ведь манна с неба – выдуманный бред.
Мне до сих пор досталась только груда
Ничем необъяснимых горьких бед.

И сколько их теперь ещё осталось,
Не скажет ни кудесник, ни пророк,
Как-будто зло нарочно постаралось
Ударить так, чтоб встать уже не смог.

Но я смогу, я сильный от природы,
Меня ничто не сможет одолеть,
Пусть правят бал жестокие невзгоды,
Я всею жизнью выучен терпеть.

Терпеть и ждать уверенно, спокойно,
Когда мне время выскажет пароль,
Чтоб отомстить действительно достойно
За эту незаслуженную боль.

Июль, 1997

Екатерина Кирилова
Фото автора

http://www.rospisatel.ru/kirilova-gr.htm


Рецензии