В гостях у хозяина усадьбы К. Леонтьева в Кудиново

В гостях у хозяина усадьбы К. Леонтьева в селе Кудиново

   Впервые оказалась я в этих местах… Говорят, если ты появляешься где-то впервые, надо загадать желание, и оно обязательно сбудется, а ещё, если тебе привидится что-то необычное, необъяснимое, мистическое, значит обязательно в твоей жизни будут какие-то изменения, появится что-то новое… Осень вообще – сказочное время, а если попасть ещё и в такие места, где всё хранит почти первозданную атмосферу, то невольно начинаешь ожидать чего-то таинственного, надеясь отыскать то, к чему не смогли прикоснуться, побывавшие здесь до тебя.

   Как мне повезло попасть сюда! И, если бы не огромнейшее желание одного замечательного человека, найти родовое имение в деревне Кудиново, давшее нам русского философа и писателя Константина Леонтьева, я бы не прикоснулась к этой – ещё одной страничке истории российской. Спасибо добрейшему Виктору Ивановичу Лихоносову (мне везёт на хороших людей!), который открыл, и не только для меня, этот забытый уголок в Юхновском районе Калужской земли.

   Сюда не просто было попасть. Вообще-то наш путь лежал мимо, но благодаря отзывчивому хозяину района и местным энтузиастам от культуры, нам удалось добраться до Кудиново. Нашёлся старенький мини-автобус –  так называемый в народе трёхосная буханка. Я и не думала, что такие ещё сохранились, но только он мог доставить нас до места. Поездка была немного экстремальной, будто кто-то пытался помешать нам потревожить эти редко посещаемые заброшенные места: иногда казалось, что автобус вот-вот перевернётся, провалившись в бездорожную яму заросшего осеннего поля или застрянет в мокрой грязи редкой колеи. И одеты мы были не для такой прогулки, ставшей нам приятным сюрпризом. Было прохладно, не смотря на октябрьское солнце, обрадовавшееся редким гостям и показывающее им дорогу. Вокруг – поля, пашни, опоясанные лесными посадками… Богатый край!

   Автобус остановился, не доезжая до редких домиков: дальше только ноги человека смогут преодолеть остаток пути. Я посмотрела на свои новенькие сапожки на каблучках и решительно шагнула, то и дело проваливаясь и догоняя Виктора Ивановича, лихо пробиравшегося по нехоженой тропе. Все, кто ехал с нами в автобусе далеко отставали...

   Вот справа из-под зарослей высокой травы показалась деревянная крыша чуть покошенной баньки. Улыбаюсь, ловя красивый кадр.
   Далее слева пошли рядком отдельные дворики с кривенькими домиками. Некоторые были с заколоченными резными ставнями. Вообще казалось, что тут никто давно не живёт. Время от времени теряю из виду моего спутника, который, забыв о сегодняшнем – мирском, внимательно разглядывал всё вокруг, находя в этом красоту и запечатлевая её на фотокамеру.   
   Впереди показалась длинная аллея, которая должна привести нас к двору с домом, окруженному акациями и, наверное, уже здоровенным тополем, который был посажен в год рождения Константина Леонтьева.
   Впереди показался угол кирпичной кладки – часть усадебного дома Леонтьевых, который стоял одиноко рядом с аллеей. Я поспешила прикоснуться к этому чуду, наверняка сохранившему энергетику того времени, чтобы очутиться в той эпохе хотя бы мысленно, хотя бы на мгновение…
   В своё время дорожки в парке с вековыми липовыми и березовыми аллеями аккуратно чистились, а большой господский дом стоял на возвышенности, и к нему примыкали флигели. Теперь же дорожки заросли, дома не было… Путь затрудняли обломки кирпичей, умело замаскированные такого же цвета слегка подвяленными ветерком и бледным солнечным лучом листьями, среди которых чуть зеленела полурябая антоновка. А когда-то яблочный урожай, наверняка, бережливо собирался и хранился в погребе, вход в который торчал здесь из-под  листвы и корней голых дубов и яблонь серым с широко распахнувшим тёмную пасть козырьком. Заглянуть туда я не решилась…
   Передо мной встал дуб-богатырь, ещё помнящий тот январский день 1831-го года, когда он услышал крик младенца, эхо которого через столетия привёл нас сюда к своим родословным корням и к корням этого исполинских размеров дерева. У меня появилось необычайное ощущение присутствия и участия в чём-то важном. Прижимаясь к стволу щекой и обнимая его, я закрыла глаза и загадала желание...
   Почувствовав аромат яблока и ощутив лёгкое прохладное прикосновение к моим губам, я мгновенно открыла глаза, но никого рядом не было, и только на прислонённой к дереву ладони левой руки лежало холодное зелёное яблоко…

   Когда находишься в подобных местах, обязательно пытаешься поймать и наладить некую невидимую тонкую связь с их современниками. Уверена, что дух хозяина усадьбы следил за нами. Он же щедро угощал осенним урожаем душистых яблок, не пытаясь прогнать непрошеных столичных гостей, ему точно было приятно, что о нём помнят, приехали в гости. И теперь я знаю, что впереди меня ждут добрые перемены в жизни…

Осень перешла за половину,
ноября начало догоняя…
Солнце взглядом серый день окинув,
краски настроения меняет,
посылая нам благословенье…
Расстелилось яркими платками
поле у забытого имения,
в нём тону своими каблуками,
догоняя силуэт заблудший.
Никого вокруг – дома кривые…
Может было мне вернуться лучше –
любопытство взяло верх впервые:
чьи мелькают призрачные тени,
кто со мной насмешливо играет,
или в тех домах упрятан пленник?
Если не пойду, так не узнаю.
Слышу шелест или, может, шёпот
там – в усадьбе бывшей у развалин.
По спине крадётся лёгкий холод …
Видно, в гости ждёт меня хозяин.
Под ногами кирпичи и листья,
надо мной  - столетние деревья
«яблочными» ветвями нависли,
мне вселяя страх и недоверие.
Эй, откликнись, призрачная сила!
Как тебя в округе величают?
Ветка яблоко мне в ноги уронила,
будто за кого-то отвечая.
Промелькнуло в воздухе видение
и укрылось за широким дубом…
Уловив дыхания дуновение,
я шагнула по осенним грудам
и на месте быстро оказалась …
Оглянулась – рядом: тихо, жутко,
как в ночных музейных тёмных залах,
и хотя светло, но не до шутки…
К дубу прислонилась, обнимая,
и прикрыла веки на мгновение:
тишина вокруг стоит немая,
вдруг к моим губам прикосновение
лёгким поцелуем отогнало
любопытный пыл былой погони…
Я, глаза открыв, лишь увидала
яблоко на мёрзнущей ладони…   

*Леонтьев Константин Николаевич -  русский дипломат; мыслитель религиозно-консервативного направления; философ, писатель, литературный критик, публицист, консерватор.

**Лихоносов Виктор Иванович — советский и российский писатель, публицист, живет в Краснодаре, возглавляет литературно-исторический журнал «Родная Кубань». Член высшего творческого совета при правлении Союза писателей Российской Федерации, почётный гражданин города Краснодара, Герой Труда Кубани.

Екатерина Кирилова

На фото деревня Кудиново, автор с В.И.Лихоносовым
Санкт-Петербург


Рецензии