Фантастическая поэма Тёркин в Донбассе

Фантастическая поэма «Тёркин в Донбассе»

По мотивам поэм Александра Трифоновича Твардовского
«Василий Тёркин» и «Тёркин на том свете»


Залп первый «Ангел Божий»

– Как? Вы разве не слыхали?
Взбудоражил слух страну –
Вася Тёркин рай оставил,
Чтоб явиться на войну!

– Да за что ж смотреть я должен,
Как фашисты сёла жгут?
Отпусти, – взмолился, – Боже,
Нету больше терпежу!

И велел Отец всевышний,
Крылья дав ему в ответ:
– Будешь ты боец не лишний,
Ангел – веры нашей свет!

Так, расправив божьи крылья,
В коих мощь небес обрёл,
За фашисткой эскадрильей
Устремился наш орёл!

– Щас, догонят крылья Сушек,
Ты тут брешешь для кого?
– Крылья Божьи – транспорт лучший,
Нет быстрее ничего.

Птице злой над отчим домом
Тёркин наш не даст летать!
Он, настигнув нацсвидомых,
Стал в них молнии метать!

Только гром для птиц железных
Не страшней жужжанья мух,
Не повергнет их небесный
Ангельский бесплотный дух…

Но над дымкой предрассветной
Птиц Василий засветил,
И огонь зенитный меткий
Эскадрилью зацепил.

Построенье боевое
Вражьих птиц разбито враз,
И к земле несутся двое,
Не доставив свой фугас.

Развернулись остальные,
Бомбы скинув в никуда,
И зенитчики прошили
Су отставший вдоль крыла!

Только двум жовто-блакитным
Повезло домой уйти,
Доложил расчёт зенитный:
– Сбито трое из пяти!

И теперь, когда зарница
Над Донбассом небо жжёт,
Воинов светлеют лица:
– Это Тёркин гадов бьёт!


Залп второй «Миротворец»

Справа вспышка, слева вспышка,
Сверху пули шелестят,
Среди боя передышка,
Отдохни чуток, солдат.

Над Саур-могилой дымка –
Ни пожар и ни туман –
Варят черти-невидимки
Возле умерших дурман.

Выварить усопших души
В час затишья нужно им,
Чтобы с чадом дел не лучших
Мёртвых зло отдать живым.

А вокруг, в рельеф зарывшись,
Триста залегло ребят,
Жёлто-синие нашивки
Блеском снайперов дразнят.

Есть для ангела работа
Там, где черти порох жгут,
– Не грусти, держись пехота! –
Ангел Тёркин тут как тут!

Видит Тёркин – дело плохо,
Коли  черти всех проймут,
То под пулемётный грохот
Через час бойцы помрут.

– Не устраивать же свалку? –
Тьма чертей – развеют в дым.
– Прояви, боец, смекалку,
Ничего, что ты один.

И, прикрывшись разным хламом,
Лезущим их слабых душ,
С краешку присел с казаном:
– Чай своих-то гнать не бушь?

Сам же Божью службу служит:
– Не усните вечным сном!
Навострите ум и уши,
Есть задуматься о чём!

Чтоб с добром проникнуть в души
Ласка лучше, чем укор,
Чутко-чутко нужно слушать,
Грея главный разговор:

– Офицерских трупов скока…
– Да…, в живых ни одного…
– Вань, мы ж все с юго-востока,
Мы здесь ловим-то чего?

– Дело швах, на пулемёты
Зря идём мы умирать,
Нам от Киевской щедроты
Пулю можно лишь поймать!

– Эх, ребята, щас бы в Харьков, –
Ширится беседы круг, –
Щас бы борщ сварила мамка…
– Щас бы корку хлеба, друг…

– Ни жратвы, ни снаряженья,
Ни припасов, ни чего!…
– Да, послали нас в сраженье,
Знать бы – спрашивать с кого?

Тишину наладил Тёркин
Свисту пуль наперекор,
Слышат чётко – на пятёрку
Все бойцы тот разговор.

– В ополченцах тесть с Шахтёрска…,
Как ребята с этим жить?
Я же сам с Днепропетровска,
Каково своих мне бить?

– За фашистские заботы
Киев сам пусть гибнет тут!
– Умирать под пулемёты
Пусть бандеровцы идут!

– Кончит всех вас эСБэУха!…
– Да средь нас нацгад возник!
– Получи, подлюга, в ухо! –
Получил,… и сразу сник.

– С этой сворой волчьей, братцы,
Киев точно нам не дом!
– За Донбасс нам надо драться!
– Так чего ж мы с вами ждём?

– Не нужна простым солдатам
Эта подлая АТО!
– Всё, тикать пора, ребята,
Ждать нельзя, убьют а то…

Заглушило пулемёты
Флагов белых полотно,
И пошли сдаваться роты –
Триста жизней спасено!

И когда из нацбезумья
В плен бежит теперь отряд,
Шутят: – Тёркин надоумил –
Божьей совести солдат!


Залп третий «Сон ангела»

– Век терпеть, смирять гордыню
Повелел ты нам, Творец,
Жить с любовью, без унынья,
Где ж страданиям конец?

Миллионы братьев наших
Без надежды, как во тьме
Жизнь влачат, считая павших,
В затянувшейся войне.

Их дома разруха гложет,
У крыльца гуляет смерть,
Как ты можешь, святый Боже,
На Земле это терпеть? –

Так стенал, опустошённый
После внутренней борьбы,
Ангел младо-посвящённый
К Богу обратив мольбы.

– Где ж тут всех призреть успеешь,
Хоть без отдыху трудись?
Вася, Вася, что ты мелешь?
Ты ступай-ка, брат, проспись…

– О зелёном змии, Боже,
Я ей-ей не помышлял,
Мёда и амброзий тоже…,
Даже яблок в рот не брал…

– Утро ночи мудренее,
Кто бы что ни говорил,
После сна и ум светлее…,
Убаюкай, Михаил!

– Не хочу я спать ложиться,
Светел ум и ясен взгляд,
Что мне, Михаил, приснится?
Мы не спим ведь, говорят?

– Если наше разуменье
С мыслью Божеской в ладу,
День и ночь мы в упоеньи
Преданы его труду.

Ну, а если ангел глухо
Внемлет Божеским устам –
Так, бывает, словит в ухо –
Вмиг отправится ко снам…

Но во сне тебе я всё же
Посоветую не спать…
– Что же там я делать должен?
– Слушать и запоминать…

Бах! По уху проворонив
Боковой – он не Земле –
На дворовом стадионе…
– Где я? Неужель во сне?

Глядь – на поле куча пыли,
Там четыре главаря
Конференцию забили –
Стрелку, проще говоря.

Всё культурно, не без проку,
Кроют веско, не галдят,
На трибунке где-то сбоку
Наблюдатели сидят.

Стрелка стрелкой – чудо тоже…–
Всех чудес, что не галдят,
Присмотрелся – ну и рожи:
– Это где ж таких кроят?

Первый с ряхою завидной,
С пузом – база масложир –
По прикиду сразу видно –
Потерпевший пассажир.

Весь ободранный, поддатый –
За версту горилкой прёт,
С миною придурковатой,
Что ни скажет – то соврёт.

Рядышком – обидчик типа –
Трёхметровый великан –
С харей, струганной из липы, –
По всему – его братан.

С голым торсом, без одёжи –
Только попа в галифе,
По приметам – та же рожа,
Те же лапти  в неглиже.

Грудь – стена, и во всю стену
Орденов наколот клин:
«За Париж, Варшаву, Вену…»,
И трёхкратно: «За Берлин!»

Брат, знать, старший,
А за братом – тот сыр-бор из-за кого –
Шустренький пацан с гранатой –
Видно слямзил где-нито.

– Во дела!... Куда ж, планета
Ты летишь, ядрёна мать?,
Что семья за шпингалета
Стала стрелку забивать?

Тут же – выправки прекрасной
Рыжей масти мелкий бес –
Что тут делает неясно,
Но имеет интерес.

Словом, много не толкует,
Рассуждает без прикрас,
Больше всех его волнует
В этом деле – нефть и газ.

А последний – с баобаба
Как упал – рвёт стремена –
Знать смотрящий, хоть и баба –
Вот такие времена!

В балдахине длинном чёрном,
В общем, не пришла босой,
Хоть в летах – трясёт проворно
Старой ржавою косой.

С рожею – чернее ночи,
А с чего б ей светлой быть?
Ясно дело – бабок хочет,
Стала б сопли разводить…

Ангел наш на представленье
Засмотрелся…, – не в укор…,
Вспомнив Божье наставленье,
Вслушался в их разговор:

– Раз семья решила, Вова,
Сашу Пете передать, –
Пусть живут отдельным домом,
Неча к ним забор ломать…

– Сашу к Петьке мы послали –
За убогим наблюдать,
Вы же дурню волю дали,
Охренели, вашу мать?

– Что ты, Вова, Бог с тобою,
Не об этом нынче спор,
Всех раздел жилья устроил,
Почитал бы договор…

Что б никто не покушался
На соседское жильё,
Папа ваш нам мамой клялся,
Упокой Господь её!

– Договор вертлявый этот
Зря сюда ты приплела,
До сих пор ржёт вся планета –
Как ты папу развела!..

Как в доверье к Петьке влезла,
Стала дурнем управлять,
Ты бы лучше с парня слезла,
Хватит с бедных шкуру драть!

Сашка в доску упахался
За убогоньким ходить,
Что он мало наломался?,
Чтоб тебя ещё кормить?

– Ты забыл, кто шишку держит?
Зря ты, Вова, поднял шум,
Рыжий! Санкции поддержишь? –
Не поддержишь – придушу!..

От таких намёков Вова,
Офигев, сорвался в раж,
Стал он красным, белым, словом,
Посинел маленько аж:

– Ты в чей двор локатор клонишь?
Ах ты, ядерная вошь!
На кого цистерну гонишь?
Ты кому здесь трубы гнёшь?

Иль ты вовсе озверела?
Слышишь, старая с косой?
Дед ещё осину делал
С ядерной святой водой!

Я те за такие шутки
И в аду устрою ад,
Не сдаём своих мы, дудки,
Это ж мой родимый брат!

И, открыв живот не слабый,
Рявкнул, как на Моську слон:
– Мне давно сюда пора бы
Орденок: «За Вашингтон!»

– Ишь, сердечный, деда помнишь?
Ты пред ним – ручная мышь!
Ты на что пол жизни копишь?
Гробовые где хранишь?

Налетев на стенку точно,
Выдавил с трудом Вован:
–Ты тут этого, не очень…,
Сыщем для деньжат карман…

Вмиг, с трибунки, первый сбоку,
С номерочком на носу:
– К нам во «Всёку по фикоку»
Ёссень милосси просу!..

Загалдели остальные:
– Вова, бабки к нам неси!,
Будут кущи золотые
Над могилкою цвести!..

Подтянув штаны на брюхо,
Опечалясь за карман,
Препираться со старухой
Аккуратней стал Вован…

Ангел после этой тёрки
Дух едва лишь перевёл,
Чует – градус всей разборки
На трибунку перешёл.

Там в ряду последнем самом
Место с краю занимал
Спец-эксперт старухи главный –
От науки генерал.

Спец-эксперта приглашая,
Превращая фарс в парад,
Не учла старуха злая,
Что он Сашкин сводный брат.

Сын вождя – индеец родом,
Он в науке и в кино
Стал звездою двух народов –
Мама Сашки – мать его.

Новые эксперименты
Он для ведьмы выполнял…
Бац!.. Ох!.. истины моменты!..
Ангел в сон его попал…

Результат экспериментов
Страшный смысл приобретал –
Чтобы ведьмы конкурентов
Смыл цунами грозный вал!

То, что брата Пётр мордует,
Спец и раньше понимал,
Но теперь душа бунтует
От того, что увидал:

Всё лицо разбито в тесто,
Тело – сизое пятно,
На Сашке живого места
Нет уже ни одного.

–Ах ты, ведьма! денег ради
Пестуешь кровавый культ?
Пусть в грехе, да не в накладе?
Ой, при мне твой новый пульт!..

Ох, получишь нынче сдачи!
Мой народ мечтал давно
Смыть с родной земли апачей
Вашингтона гуано!

Накатило наважденье,
Что же выберет наш спец?
Кнопки две: «Предупрежденье!»
И «Америке конец!»

– Ангел, подави тревогу,
Ужас свой в кулак сожми,
Проложи любви дорогу:
– Стивен! Сжалься над людьми!

Погасил безумья топку
Человеколюбьем он,
Первую Стив выбрал кнопку,
Слыша ангела сквозь сон!..

Только пробное цунами
Собственный отбило такт,
Узок круг научных знаний,
Что-то вдруг пошло не так…

Сорвалась с опоры склизкой
Кордильерская плита,
И пошла на Сан-Франциско
Стометровая волна!

И старухе вмиг доносит
Главный западный радар:
– Мать!.. Вован по нам наносит
Тектонический удар!!..

Озверев, в безумьи полном,
Разошлася иха мать,
Как пропеллером огромным
Начала косой махать!

Без огня и керосину
Злую бабу не унять,
Вова, оттянув штанину,
Стал осину доставать…

Враз всё поглотил на свете
Новый кризис мировой,
И запахло на планете
Термоядерной войной…

Ангел просит просветленья:
– Боже, истину открой!
Стив, планеты всей спасенье
Дать нам может пульт лишь твой!

Стив сто комбинаций спешно
Проиграл в своем уме,
Взрывом риф сместив успешно,
Впадину открыл волне!..

Пробиваться бесполезно
Сквозь разломов глубину,
Поглотила разом бездна
Высоченную волну!..

И старухе тут же новый
Шлёт сигнал её радар:
– Остановлен дядей Вовой
Тектонический удар…

А когда все прекратили
Стресс спиртягой запивать,
Происшествие решили
На природу-мать списать…

И сказала ведьма: – Детям
В семьях мир важней всего!
И, подумав: – Знаешь, Петя!..
Ты тут это…, не того!..

Вова ж только рот разинул,
Видя Сашеньку с кольцом,
Тот гранатку Пете скинул…,
– Что ж ты сделаешь с мальцом?..

– Вася! Просыпайся, Богу
Доложиться пробил час!
– Пусть боец поспит немного,
Он, ведь, мир сегодня спас!

И с рассветом, на пятёрку
Отчитавшись за свой сон,
Служит дальше Богу Тёркин!
Это был, конечно, он!


Залп четвёртый «Новый сон ангела»

– Это что за маршал жалкий?
Растолкуй мне, Михаил,
Это что за поддавалки,
Это что за странный мир?!

Где свет Божий оказался,
Кто в нём совесть пригвоздил,
Чтоб фашисту поддавался
Тот, кто змея разгромил?

Что б с планеты было ликом,
Разве б внуки родились,
Если б мы в войне Великой
Раз хоть фрицам поддались?

Если б мы под Сталинградом,
Заперев в котёл врагов,
Замиряться стали с гадом
Словно стадо дураков?

Иль весь мир, скажи, Архангел,
В сети адские попал?! –
Так, взъерошив перья, ангел
Михаила вопрошал.


– Не хулил бы ты, Василий,
Мир, что Боже наш создал,
Дал Бог людям волю, силу,
Но и совесть тоже дал.

В царство света путь непросто
Людям отыскать во мгле,
Так что мутные вопросы –
Это, братец, к сатане.


– Всё одно вопросы эти
Разум выжигают мне,
Знаю – правда есть на свете,
К сатане, так к сатане.

Даст народу кто ответы:
Сколь узду терпеть как мул?
Правда есть на свете этом?
Растолкуй-ка, Вельзевул.


– Правда в том, что правды странник –
Нудный божий троглодит,
Правдой правит не избранник,
А отъявленный бандит!

Кто они, кто хоть случайно
Правду б людям донесли?
Может чей-нибудь начальник?
Или может чьи-то СМИ?

Журналистские отребья,
Эти верой торгаши
Тупят в сердце правды перья
За Иудины гроши.

Правда – адская дорога,
А не Божья колея,
Правд, брат Тёркин, очень много
И у каждого – своя.

Правды сила – только в силе,
Той, что ломит всех подряд,
Ты послушал бы, Василий,
То, что люди говорят.

И для запуска процесса –
С левой – в ухо невзначай,
– Раз пришёл за правдой к бесу,
От него и получай!


Смотрит Вася сон недетский:
Пули по степи свистят,
А в землянке офицерской
Двое за чайком сидят:

– Как же так, мы победили,
Но приказ отбросил фронт,
Почему, комбат, Россия
Нас фашисту отдаёт?

– Мудрому советчик книга,
Умному – хороший друг,
Хитрецу нужна интрига,
Чтоб обжулить всех вокруг.

Трусу – страх, ну а у Вовы
Для советов есть зверёк –
То ль заморский крыс махровый,
То ль ещё какой хорёк.

Зверь науке неизвестный –
Что плетёт он, для кого?
Хоть народу интересно –
Чебурашка, мать его…

Стал наш Вова зомби вроде,
Как та нечисть завелась,
И за то её в народе
Нарекли: «пушная мразь».

Пост крыс занял «антиресный»,
Начал знать давить в навоз,
Стал душить князьков из местных,
Влез в доверье хорий нос.

Но корону что ль стал мерить,
Иль врагу продался бес,
Так в себя хорёк стал верить,
Что в политику полез.

А когда стал войско строить,
То посыпались полки,
Разбежались все «херои»
И поднялись «дубаки».

Даже сам наш «бывший лучший» –
Тот, что Петеньку стерёг,
От него в глухую пущу,
В скит отшельничий убёг.

То ль гипнозом взял хорь Вову,
То ль подсыпал что в коньяк,
Вид стал очень нездоровый.
Но чтоб прямо уж вот так…

Чтоб и впрямь поверил Вова –
Иль весь Кремль хорёв дурдом? –
Что дворцовые приёмы
Катят с бешеным врагом.

Что делишки лепят тише,
Что хорош мол воевать,
Что мол что-нибудь подпишем
И замутим толковать…

И пока мы гибли в поле,
Продолжая гадов гнать,
Подписали, блин, такое!..
Замутили, твою мать!..

Это ж под отчизну мина –
То-то счастье для  врагов:
Им – Донбасс, нам с Украины
Вывести боевиков…

Это суть, а остальное –
Ложь, цинизм, фашистский дым:
«Сдайтесь нам, мы вас не тронем,
Статус де мы вам дадим».

Над народом надругался,
Кто такое подписал.
Где, когда врагу сдавался,
Кто врага взашею гнал?!

Как нацистам можно верить –
Одного я не пойму,
Тем, кто смог сто раз похерить
Автономию в Крыму?,

Кто бойцов подбитых наших
Заживо в могилы клал,
Кто в Украйне мирных граждан
За мечты лишь их пытал?..

Из котлов, подняв знамёна,
Восседая на броне,
Отжимали наши сёла,
Проигравшие в войне.

Так расстрел нам подписали
Те, кто в Минске фигурял,
Долго «мир» мы соблюдали,
А фашист по нам стрелял.

Токмо без добра нет худа,
Отрезвил расстрел мозги,
Вправил кой-кому рассудок,
Благо – армию спасли.

А сначала край лишь рвали
Наш на жирные куски,
Командиров разгоняли
Да дербанили полки.

А фашист, лишь оклемался,
Вновь ордой на нас потёк,
Путь хорёк бы отчитался
Детям тех, кто в землю лёг.

Так когда хорёк начнётся
Твой хвалёный мирный рай?
Запад истеричкой бьётся:
«Соглашенья выполняй!!

Покориться Сашка должен,
Сдать оружье сей же час!»
И молотят кто чем может
И Россию, и Донбасс.

Тот проклятьям предавался,
Кто Россию продавал,
Что, хорёк, дотолковался?
Я б с тобой потолковал!..

Сколько дал те за Рассею
Твой заморский чёрный лях,
За пиар в крови по шею,
Пируэты на костях?

Вновь с ушей народа гущей
Повисает лабуда,
Мол: «Хотели мы как лучше,
А случилось – как всегда…»

Только мы в котле фашиста
Снова начали давить –
Хорь как белка закружился,
Чтобы гаду пособить.

И опять Вован под хорем
Умудрился подмахнуть:
Землю, добытую кровью,
В рабство Петеньке вернуть.

Совесть, честь, мечты людские
Разрывая на куски,
Делят меж собой Россию
Разжиревшие хорьки!

Видно зря мы умирали,
За отчизну в пекло шли,
Как скотину нас продали
Воры, трусы, холуи!


Лишь Кремля военный критик
Чай допил свой до конца,
Глядь – в Кремле том аналитик
Инструктирует юнца:

– Из бумажной Минской гущи
Главный выуди урок:
Так России будет лучше
И Донбассу больший прок.

И под эту тему дальше
Для массовки выводи:
Кремль не под ногами пашет,
А в далёку даль глядит.

Мы ремнём Донбасским справим
Вожжи Украине всей,
Запад хитро так обманем,
Потому как – всех умней!

Там на план федеративный
Купятся, как дурачки,
И порвётся Украина
В пророссийские клочки!

– Слушай, дядя, а как если
Не срастётся этот план?
– Дурень! план сей – лет на двести,
Он для наших дел туман:

Чтоб и жить самим красиво
И народ не взбунтовать,
Чтоб успеть врагам Россию
Подороже распродать.

Ну, усвоил, бестолковый,
Для чего нам нужен план?
– Только, дядя, как же Вова?
– А причём воще Вован?


И на страшном месте самом
Бес включил похлеще страх –
Разговор имеет с замом
Украинский олигарх:

– Отродясь нам так не пёрло,
Как с войной баблище прёт,
Кран на полную отвёрнут –
Помощь с Запада текёт.

– А как ихние кредиты
Нам придётся отдавать?
– Что я рыжий? Да иди ты…,
Зря что ль взялся воевать?

Зря холопы подыхали
На войне в угоду им?,
Города с землёй ровняли,
Били даже по своим?

Кабы, что рекою льётся
Одному досталось мне,
Да ить отстегнуть придётся
Прессе, раде и братве.

– Просит Запад обеспечить
Экономию сполна…
– Быдло подзапрячь покрепче? –
Так на то ить и война…

Галицийскою моралью
Ловко дурней завлекли,
Всех, как липку обобрали,
А виновны - москали.

Ждут с войны, как под угаром,
Правосеки свой навар,
Непонятно дуремарам,
Что их жизнь и есть товар.

Там на Западе славянских
Перебор давно рабов,
Мясо пушечное в касках –
Место для пустых голов.

А когда они все сгинут –
Примет их земля, как мать,
Будем неньку Украину
Под кладбище продавать!

Лишь бабло карманы примут –
Вове пламенный привет!
И засеют Украину
Сотни ядерных ракет!


Тут Василий дланью твёрдой
Врезал гадам в внешний вид –
Расплылись шакальи морды,
Видит – бес пред ним стоит:

– Что, осталось сто вопросов?
Разъяснит их, подивись,
Рассудительный философ,
Вот он – в зеркало смотрись…:

– Кто в себя смотреть рискует,
Путь во мгле отыщет свой,
Что, Василий, потолкуем?,
Попотеем головой?

Виноватого нет проще
Нам в случившемся найти,
Но верней – к системной толще
Нам системно подойти.

Кто Россией нашей правит?
Ясно дело – не монах,
Не простой рубаха-парень,
А российский олигарх…

Очень крепко птица эта
Когти запустила в нас,
Ведь в России пол бюджета –
Это наши нефть и газ.

Кто их главный покупатель? –
Западный капиталист,
Потому законодатель
Здесь и он, как ни крутись.

И ни на одном заводе
Винт не ввинтишь без него,
Ведь почти не производим
Мы здесь больше ничего.

Без него отвыкли наши
Мы финансы содержать,
На поклон плетёмся даже,
Чтоб себя кредитовать.

Мы навек в его системе
Полунищая страна,
Для него такая схема
Безупречно хороша.

В странах он своих имеет
За подход такой почёт,
Быстро Запад богатеет,
Так как кровь из всех сосёт.

И пока мы индустрию
Не начнём воссоздавать,
Под его дуду Россия
Будет хошь не хошь плясать.

Но развитье предприятий –
Долог срок и страшен страх,
Потому-то нам и гадит
Наш российский олигарх.

Потому на Запад тащит
Прибыль родины своей,
Деньги там дают отдачу
И надёжней, и быстрей.

– Тянут в нищету Россию
Бизнес и вся власть вокруг,
Где ж взять для подъёма силы,
Кто порвёт порочный круг?

И доколь главы покорной
Не поднять Руси моей
И на окрик забугорный
Русских предавать людей?


– Этот круг порочный, Вася,
В мировых кругах – кружок,
Разорвать и не пытайся,
Лучше мне служи, дружок!

Бизнесы, народы, власти –
Лицемеров толчея,
В этом мире, друг мой Вася,
Каждый бьётся за себя!

Страх и алчность всех заставят
Позабыть грядущий рай,
И глобальный мир возглавит
Самый страшный негодяй!

Понял, ангелок-невежда,
К жизни что людей влечет?
– Врёшь! Любовью и надеждой,
Верой! – ими мир живёт!


– Надо ж, ели откачали,
Знать, силён был нынче бес,
Вась, очнись, во сне едва ли
Пролетишь сквозь свод небес!

И почто, балбес пернатый,
Ты попёрся к сатане?
Хорошо, что к чёрту в лапы
Ты попал уже во сне!

Хорошо, что наш архангел
Первым вдарил по башке –
Не попал на вертел ангел,
Дичью став на шабаше…

– Раскудахтались! Дорогу
Вася сам нашёл ко мне,
Кто остался верен Богу,
Тот дал сдачи сатане!

А сражение порою
Мира долгого важней,
Кто прошёл крещенье боем,
Тот для нас вдвойне ценней!

Все совпадения имён и географических названий в известном смысле случайны...

Дмитрий Левичев
12.07.2014г. – 27.02.2015г.


Рецензии