***

Ольга Нефёдова-Грунтова
Ольга Нефёдова-Грунтова
(Константинова Ольга Николаевна)

РЕКВИЕМ «На берегах умирающих рек»
(Умирающим и погибшим рекам Ленинградской области Войтоловке, Мге, Ижоре и. в результате – Неве посвящается)

На берега и облака
Молюсь, на волны цвета мыши,
В которых слышат судака
Глухие уши рыбака,
Что в пустоту речную вышел.

Кирпич волной обточен в шар,
Округлы стекла, мрачны камни,
Где между проволочных жал
Замусоренный берег сжал
Кулак, а ветер у виска мне

Зудит о  хоре прежних лиц,
Унесших в прошлое обиды,
Что вбили в мраморы столиц
Кровь деревень, лесов, станиц,
Затмив счастливой Ниццы виды.

…Меня чернили   без конца.
И я – не я: под клеветою
Не разглядеть в лице лица.
Когда бьёт в спину ложь ловца –
Насильника над правотою.

И волны – тоже устают,
Отчаянье моё знакомо,
Когда ручьями погань льют,
Как в сердце, в их речной приют –
Природа на пороге комы.

Под смога серый серный смрад,
Где в крике жизни – вопли смерти,
Бесстыдной зависти парад,
Таланты глушит гнусный яд,
Что черноту в просветах чертит –
Чернит добро…
                Но кровь волы
Моей отравленной России
В побегах брызг хранит следы
Тех, кто любил до хрипоты,
До немоты, до амнезии

Крик чайки, шепотки ветров,
И танцы рыб в глубинах водных,
Салюты отпускных костров,
Журчанье стихотворных строф
Надсадных, добрых ли, свободных,

Тех. кто так искренно молил
О детях, о домишках ветхих…
Прибрежный ветер оживил
Молитвы из глубин могил
И я молюсь о каждой ветке.

Молюсь под плачем облаков,
Чтоб горе навострило лыжи
И море щук и судаков,
Смеясь, дразнило рыбаков
Под плеск волны, от солнца рыжий.
Дек 14 - янв2015


ФОТОГРАФИЯ ЮГА
ИЛИ ВОСПОМИНАНИЯ О НОВГОРОДЧИНЕ

Слононогие cытые пальмы у сонной волны.
Крокодилистый кактус  подставил под солнце бока,
Выпуская бутоны, что в цвете – рассветам равны…
Только в этой идиллии я не бывала пока.

…И встают в моей памяти домики, что набекрень
Скособочили драные дранки посъехавших крыш,
А над ними упрямые аисты бросили тень
Пролетев от столба до реки, где трепещет камыш…

…Аистёнок в гнезде, еле-еле на ножки привстав,
Машет тощими крыльями, силясь, как мамка – взлететь,
А внизу – борщевик-большевик вместо зарослей трав
Распоясался, землю живою оставив на треть…
               
Только клювами щёлкают аисты – ну трепачи! –
Ведь прощёлкают лето,  о птичьих восторгах треща.
Над деревней, забытой почти,  дух добра не почил –      
Здесь растят аистят, не ропща на судьбу, сообща.

А по осени двинутся стаи на ласковый юг,
Где грудастые горы у бёдер свободной  волны…
А в краю тишины взвоют волки под натиском вьюг,
Будет кто-то рыдать о цветах, что рассветам равны...                26, 03.07.13               
      

***               
                Борису Саламбекову, начальнику октябрьской железной дороги
                в годы войны, героям железнодорожникам,
                моей мамочке, Грунтовой Е. Е., жителю
                блокадного Ленинграда, 40 лет проработавшей на ж. д.

Хоть спит зимой седеющая Ладога,
Но помнит лёд, как дав отпор врагам,
По коридору смертному была долга,
Трудна дорога  к Невским берегам.

Текла, как кровь по венам, шла составами
Под бомбами прорвавшаяся жизнь!
Скажи,  какими сказано уставами,
Что даже если умер ты – держись!

Был случай: эшелон  дошёл до города,
Но машинист не отпускает кран
C контроллером – скончался он от голода,
А кочегар с помощником – от ран.

Вёз хлеб, и умер, в рот не взяв ни зёрнышка,
От взрывов и пожаров шёл угар.
Глядело солнце скорчившейся вдовушкой,
На то, как коченеет кочегар…

И, может быть, тот хлеб, впитавший души их,
Спас девочку, что много лет спустя
Кому-то стала бабушкой – разрушили
Своею смертью – смерть, Шуршит, хрустя,

Зимой – о лёд, весной –  о камни Ладога:
«У нас всегда  дают отпор врагам…»
По коридору смертному была долга
Дорога к победившим берегам!


Рецензии