Неизвестный герой - поэма ко дню Победы

                ТАТКАЛО
                Василию Ивановичу,
                моему дяде,
                ПОСВЯЩЯЮ
               
                1.Пролог.

        Весной на площади Советской,
        Где на граните танк стоит,
        И в сквере слышен щебет детский,
        И Пламя Памяти горит -
             
        Там возле самого гранита
        Присягу принимал солдат.
        Сейчас то место позабыто
        Лет двадцать пять уже подряд.
             
        Что молодым, отцы и деды
        Давно закончили войну
        И лишь на праздник дня Победы
        Здесь нарушают тишину.
             
        Сюда приходят ветераны
        И те, кто знал об их делах,
        Кого не загубили раны
        И смерть-старуха не взяла...
             
        Стою, смотрю на отблеск пламя
        И будто вижу пред собой
        Простреленное в битвах знамя,
        Зовущее солдата в бой.
             
        Ежеминутный, постоянный -
        Бой за любимую страну,
        За отчий дом... Закат багряный
        Напоминает ту войну.               
               
                2.Бой.

      На высоте в степи взметались в небо взрывы
      И засыпали желтой глиною солдат,
      Но отбивались те, что были еще живы.
      А сколько мертвых их осталось там лежать!

      Бой был неравный, после шквала артобстрела
      Пошли в атаку вражьи танки на ребят.
      Теперь в глаза солдатам злая смерть смотрела:
      Последний ДЗОТ был ярким пламенем объят.

      Но смело дрался взвод Василия Таткало.
      Он командиром взвода стал после того,
      Когда комвзвода после штыковой не стало,
      Последний кадровый и больше никого.

      От взвода полного лишь горсточка осталась
      И  бились насмерть в поле юные бойцы,
      А смерть костлявая их больше не пугала
      И гибли парни, как в Гражданскую отцы.

      В атаке "Тигры", бьют по ним прямой наводкой.
      В последний бой Василий смело взвод поднял:
     "За мной !!!",- вскричал солдат своей осипшей глоткой.
      Вдруг сильный взрыв и... в его памяти - провал.

      Очнулся - мокрый, потный, словно в русской бане,
      От незнакомой речи и картавой "р":
     "Шнель аусштеен! Аусштеен, р-р-русиш швайне!"*
      Над ним стоял в немецкой форме офицер.

      В лицо смотрело тупо дуло автомата.
      Как трудно голову чугунную поднять!
      И пожилой его солдат из медсанбата
      Помог Василию на ноги как-то встать. 
               
              3.Размышления.

      О, если б Бог воспринимал
      Глас вопиющего в пустыне,
      Весь мир давно бы раем стал,
      Но правит зло Землей поныне!

      О, грозный Бог! Зачем же ты
      Своей волшебною десницей
      Создал и чудные цветы
      И боевые колесницы?

      Зачем Адама научил
      Метать копье, стрелять из лука -
      Ведь твой Адам давно почил
      От ран копья в жестоких муках!

      Зачем ты зверю зубы дал?
      Чтоб тот, услышав запах крови,
      Терзал людей и заполнял
      Телами рвы с землею вровень?
               
            4.КОНЦЛАГЕРЬ.

Ряды «колючки», пулемёты, лай овчарок,
Толпа голодных и измученных бойцов –
Такой судьба им уготовила «подарок»,
Таков удел был наших дедов и отцов.

Кормили немцы русских пленных очень плохо:
Один початок кукурузы на двоих
Иль горстка твёрдого, как шарики, гороха,
Но пользы мало – несварение у них.

Фашисты нагло над толпою издевались:
Бросали с вышек кукурузу в гущу тел.
За те початки обезумевшие дрались,
Поскольку выжить каждый в том аду хотел.

Зверьё фашистское за дракой наблюдало
И хохотало в развлечении до слёз.
Но многим пленным той «еды» не доставалось
И голодать в плену Василию пришлось.

От «голодухи» он не мог передвигаться –
Лицо распухло, мышцы рук и икры ног.
Он, как и многие, в плену бы мог скончаться:
Минуть «костлявую» ему Указ помог:
               
         5.ПОВОРОТ СУДЬБЫ

Задумал фюрер возродить на Украине
Сельхозартели, чтоб Германию кормить.
Где взять рабов? Их не было в помине
В наших краях степных. Так как же тому быть?

Указ: Из пленных отобрать всех трактористов
И комбайнёров, чтоб пахать наш чернозём.
Таких набралось человек около триста
В том длинном списке и Василий тоже в нём.

Под оккупацией земля страны стонала
И вместе с ней его, Василия, село,
Где мать и сёстры, жена с дочкой проживали.
Вдруг к ним письмо с хорошей весточкой пришло:

«Жене механика по адресу явиться, -
Так в нём гласило, - и забрать его домой.
Ему за месяц нужно срочно «откормиться»,
А коль не выполнят – простятся с головой!»
               
            6.ДОРОГА В АД.

Таких пять писем из концлагеря прислали
В его село. Жёны собрались в дальний путь.
Хлеба и сала, всё, что было, с собой взяли
И тачки взяли с дому – в этом дела суть:

Идти пешком мужья не смели – разучились
Они ходить, пока концлагерь их «кормил».
Вот потому в дорогу с тачками пустились –
Неблизкий путь в далёкий край и им немил.

Пешком шагать в те дни все триста километров
Им предстояло. Нужно Днепр переплывать,
А он глубокий очень – семь иль восемь метров,
Пришлось беднягам перевозчика нанять.

За перевоз платили бабы хлебом, салом.
Вот Днепр широкий оказался за спиной.
Себе отказывая и в большом и малом,
Они прошли пешком версты дороги той.
               
          7.ВЫЗВОЛЕНИЕ

Вот и концлагерь: чередой рядов «колючки»
Тюрьма старинная вокруг обнесена,
На поводках грозно рычат овчарки-сучки,
В квадратах окон вся тюремная стена.

Вдруг видит Клава, звали так его супругу,
С окошка ближнего спускается конверт
На нитке длинной – это весточка от друга
И мужа Клавы – в том сомненья больше нет.

Знакомым почерком написано супруге
Где, у кого бумагу нужно подписать.
В душе у женщины завыла снова вьюга:
Ей предстояло столько подписей собрать!

И вот идёт она тюремным коридором,
А впереди – всех кабинетов череда.
Сколько чернил цветных мелькнуло перед взором!
После коричневых – свобода Васе, да!

Сейчас фашист-охранник дверь пред ней откроет
И выйдет Вася, её милый и родной!
Но вместо Васи узник Клаву слёзно просит
Другой: «Возьмите меня, женщина, с собой!

Я – сирота, один и нет родных на свете,
Я здесь погибну, меня некому забрать!»
Фашист хохочет – он доволен «шуткой» этой.
Вот и Василий наш, живой. О, Божья мать!

Не описать на сердце радость у супруги,
Ведь схоронили в мыслях все его давно,
Но миновали беды, горести и вьюги –
Василий выжил чудом, хоть снимай кино.

Назад не стану я описывать дорогу –
Она трудна была, забрала много сил.
Все привыкали к милой воле понемногу.
«Что будем делать дальше?» - как то он спросил.

Гуртом решили – дома больше не «светиться»,
Мужей упрятать, кто где мог, до лучших дней.
За это время может лучшее случится –
Все ждали армию советскую скорей.
               
          8.В ПОДПОЛЬЕ.

Клава пришла домой, в Управе доложила,
Что, мол, ошибка вышла – мужа больше нет
И перед старостой о Васе затужила.
«Пошла домой!» - таков был старосты ответ.

А тёмной ночью Васю привезли на тачке,
Колёса смазав дёгтем, чтобы не шуметь.
Так улыбнулась для Василия  удача –
На сердце радость и в душе, хотелось петь.

Покуда Клава в путешествие ходила,
Дом оккупировал румынский офицер.
Скрыть появление супруга трудно было,
Но можно спрятать его в погреб, например.

Так и решили: Васю спрятали в подполье -
Был он на тот момент и слабый, и больной.
В погребе тесно, вовсе не было раздолья,
Был риск огромный – поплатиться головой.

Денщик румына был тщедушным сельским парнем.
Всё норовил Васиной маме помогать,
За это мама была парню благодарна,
Но чтоб не выдал -  приходилось его гнать.
               
           9.ОСВОБОЖДЕНИЕ.

Промчалось время, враг на Запад свой потопал,
Войска советские помчались на прорыв:
Освобождён был близкий город Мелитополь,
В село войска вошли, его освободив.

Вместе с войсками возвратилась моя мама,
Сестра Василия. Ей просто повезло:
Она ушла на фронт с села и так же само
Судьба вернула её в милое село.

На тот момент, скажу, ещё я не родился.
Отца и мать пора военная свела.
Я к тому времени у ней под сердцем бился
И в сентябре меня рожать была должна.

Какое счастье Васе быть с семьёю вместе!
И сам он жив, жива его сестра.
Теперь она, к тому, красавица-невеста,
Жених – достойный офицер, женить пора.
               
         10.ПО ВОЛЕ СОВЕСТИ.

Отец командовал на фронте батареей
В боях прославленных победами «Катюш».
Он торопился, чтоб добить врага скорее -
В боях машины пострадали слишком уж.

Его механик смертью храбрых пал в сраженьи.
Решил он эту должность Васе предложить,
Но отказался коммунист от предложенья:
Он не привык своею жизнью дорожить.

И добровольно сам ушёл к военкомату:
«Хочу, как прежде, в своей части воевать,
Чтоб отомстить за смерть пехотного комбата,
Позор за плен отмыть и в строй солдатский встать!»

И он ушёл на фронт уверенной походкой,
Механик грамотный, но как простой солдат.
Для батареи был прекрасною находкой,
Но не пошёл туда, хоть звал его комбат.
               
            11.ПОСЛЕДНИЙ БОЙ.

Попал в другую часть он после подготовки.
Теперь в руках уж не винтовка – пулемёт.
Перемешалось всё в военной обстановке,
Теперь их двое – это боевой расчёт.

Была дана задача их стрелковой роте
Прорвать на склоне холма вражеский заслон.
Василий в паре со станковым пулемётом
Пополз во фланг к врагу, чтоб не заметил он.

И вот взлетела в небо красная ракета.
Она подняла роту Васи в смертный бой.
Не описать в простых словах сраженье это -
Бойцы врага громили, жертвуя собой.

Враг отбивался зло и в жёсткой контратаке
Пытался снова овладеть той высотой.
И удалось бы фрицам это сделать таки,
Но тут Василий прокричал врагу – «Постой!»

Кинжальной очередью он отсёк фашистов,
Косил налево и направо – наповал.
В этом бою Василий смел был и неистов
И без конца по наступающим стрелял.

И дрогнул враг, его атака захлебнулась,
Ту высоту в бою он захватить не смел.
Тут артиллерия фашистская проснулась
И повела свой миномётный артобстрел.

Завыли мины, накрывая наши цепи,
И не возможно было головы поднять.
Не обращая вовсе на разрывы эти,
Василий продолжал по-прежнему стрелять.

Видать, фашист проклятый точно пристрелялся
И залпом миномётов цель свою накрыл.
От Васи только лишь сапог один остался.
В бою погиб наш Вася честно, как и жил.

Поднялась рота смело и врагов погнала:
Кто пал на поле, кто трусливо побежал.
Из пулемёта с фланга больше не стреляли…
В воронке только лишь один сапог лежал.

            12.ПОСЛЕСЛОВИЕ.

А через месяц в дом Василия прислали
Простой пакет, один листок скрывался в нём.
Там сообщалось, что Василия не стало -
Погиб геройски под прицельным артогнём.

Что дом последний его – братская могила
Под Николаевом в одном из малых сёл…
Пусть его подвиг  всё ж история сокрыла,
У внуков в памяти живёт их дед – Васёк.   
         
              *  *  * 
Весна вошла в свои права с майской грозою
И под окном в саду вовсю цветёт сирень,
В душе моей растёт тревога, я не скрою:
Опять над миром нависает смерти тень.

Опять фашизм свои идеи возрождает,
Опять война губит людей в моей стране,
А молодое поколение не знает
На чьей их деды воевали стороне.

Люди! Опомнитесь! Задумайтесь, прошу я!
За что боролись наши деды и отцы? –
За нашу Родину и Землю, негодуя,
Чтобы её не погубили подлецы!

Чтоб наша Родина от года к году крепла
И утверждала МИР меж странами Земли,
Чтобы не гибли поколения от пепла,
Что злые люди в Хиросиму принесли.

Я верю – жизнь отдал мой дядя НЕ НАПРАСНО!
Хочу, как ОН, чтоб МИР царил в любой стране,
Чтоб мои дети, внуки, правнуки прекрасно
Жили со всеми в крепком МИРЕ наравне!

27 апреля 2015 г.

* «Быстро встать! Встать, русская свинья!»(немецкий)


Рецензии
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.