Чопай куп - клад Чапая

Мне всегда было интересно узнать: почему это большое урочище, что расположилось от подножья Ташнурской горы и до поймы реки Илеть – называется Чапай куп. Легенду про болото Чапая мне рассказал житель Ташнура Сергей Романов.
Оказывается, эта легенда тесно связана с возникновением деревни Янаш-беляк и с восстанием Пугачева, что прокатилось в те лихие времена по этому краю.

А началось всё с того, что один очень молодой и бедный мари (по преданию он  был не из мушмаринского рода, а происходил из рода чак-мари, что жили у деревни Красный яр Звениговского района) присоединился к одному из отрядов, участвовавших в Пугачевском восстании в далёком 18 веке. Звали его Чопай (это старинное марийское имя  читается через «о», это потом его переделали на «а»).

Надо ли объяснять, что никаких марксистко-ленинских идей у повстанцев не было, не было и революционных идеалов борьбы за права трудящихся, в основном народ, доведенный до крайней бедности поборами, налогами и неурожаями, решил поучаствовать в разделе имущества у богачей!

И тут, совсем кстати, был кинут клич по всему Поволжью, чтобы собирать народную рать и двигаться на губернский центр – Казань (с мар: Озан ола), чтобы вместе с «народным царем» отомстить началам и властям за все притеснения и обиды, а заодно и  получить причитающуюся себе долю, которую отбирали у того же народа.

Надо отметить, что в народном сознании мари (и прочих простолюдинов, проживающих в этом краю) град Казань – был своеобразным центром мира, сосредоточением богатств, роскоши, всех мыслимых благ,  именно туда шли сборы и налоги, на которых кормились многочисленные чиновники, власти и карательный аппарат. К сожалению, с тех пор мало что изменилось, и нынче стольный град Москва – является таким же примером «благополучной» жизни посреди вымирающей России…

Но вернемся к Чопаю, у него не было даже лошади, поэтому он с одним из пеших отрядов, которые вооружились кто дубиной, кто топором, а кто и дедовским луком, добрался до Кленовой горы. Там, недалеко от Казанского тракта,  стоял могучий Дуб, а среди повстанцев ходил слух, что к Казани Пугачев собирает большое войско, которое стекается сюда со всех сторон Поволжья: от башкир, татар, из удмуртов, чуваш, мари, и от русского народа, который страдал от бесчинства властей не хуже инородцев. 
Сигналом к началу штурма Казани должен был быть огромный пожар – пугачевцы подожгли деревянные посады и слободы вокруг города – это зарево далеко было видно в ночное время! Этого условного знака ждали и марийские дозорные, забравшись на могучие ветви Дуба-великана на Кленовой горе, и как град запылал, то отряд тут же по тракту направился к Казани!

Крестьянская рать – это не регулярное войско, поэтому дисциплина среди пугачевцев очень сильно страдала, голытьба вместо подготовки к битве принялась грабить богатые дома, торговые лавки, амбары и склады, не отставал от всех и Чопай. Однако, сперва он приглядел себе хорошего коня, так как давно мечтал о своём хозяйстве, где без конной подмоги ничего нельзя было сделать. А потом с сотоварищами ворвались они в один богатый дом, где чаяли найти деньги, богатые украшения и серебряную посуду. Однако хозяин дома с оружием в руках стал защищать своё добро и даже ранил одного из нападавших, но его быстро окружили и убили на месте. После чего дом был отдан на разграбление повстанцев. Совесть тогда у народных мстителей была спокойна – они считали, что имеют право на эти богатства.

Много добра тогда взял Чопай, ещё бы, теперь конь у него есть, будет, кому везти богатство домой, да и не хотелось отставать от своих друзей!
 Случилось же  то, чего больше всего боялся сам Пугачев: малочисленные организованные царские полки разбили под Казанью большую, но неорганизованную армию повстанцев. Кто успел – спасался бегством по окрестным лесам, сам Чопай уходил от правительственных войск по знакомому ему Казанскому (Галицкому) тракту вместе с отрядом, где был и сам Емельян Пугачев. Верный конь спас его, и до позднего вечера уходили они в дремучие леса, всё дальше от Казани, чтобы погоня не настигла их.
Переночевав на Кленовой горе, у известного всем Дуба-великана, рано утром перебрались они через Илеть и вышли к Озёркам (Мушмари). Чопай едва понимал русскую речь, но понял, что в планах Пугачева перебраться на правый берег Волги, где можно будет набрать новое войско, чтобы снова поднять пламя народной войны!

Однако Чопаю совсем не хотелось покидать родной Марийский край, да и после разгрома под Казанью, когда от многотысячного войска у Пугачева осталось лишь три сотни верных воинов, мало было надежды, что ему удастся победить правительственные войска. И тогда, как только они выехали из Кожла-Солы на безлюдную лесную дорогу в сторону Кокшайска, Чопай незаметно отстал, а потом спешился с коня и ушёл в лесную чащу. В те времена от Кожла-Солы и до Кужмары на этой дороге почти не было селений, вокруг простирались дремучие леса, стояли вековые боры, в низинах лежали топучие болота и быстрые лесные речки – попробуй, найди здесь человека.

Долго так Чопай пробирался с конем сквозь чащу, иногда конь испуганно ржал, когда чуял диких зверей, тропинок же в том краю не было. Уже к вечеру вышел Чопай на огромное болото, вековой лес закончился, и перед ним показались поросший мхом кочкарник, березовое мелколесье и гибельные топи. Решил Чопай больше никуда не идти, а отсидеться в лесной глуши, пока не сойдёт на нет гнев карательных отрядов, которые уже выступили в погоню за бунтовщиками!
Так и осел он в этих лесных урочищах, на сухом сосновом холме, у подножья которого бил прозрачный ключ-памаш. Лишь изредка по глухим ночам выезжал он на верном коне в Кожла-Солу, где жил его дальний родич, и там менял привезенное из Казани серебро на еду и припасы. Но неспокойно было в то время в Казанской земле, по разговорам Чопай знал, что на всех дорогах рыщут караулы – ловят беглецов и бунтарей, и тут же вешают на деревьях, чтоб другим было неповадно! В каждой деревне на крупных трактах проводили дознание и обыски –  был ли кто с бунтовщиками, и нет ли чего у сельчан из награбленного добра, что многими пудами было вывезено из града Казани! Если же что находилось, что явно не принадлежало к крестьянскому быту, то хозяина дома ждала каторга, так как это доказывало либо участие его в восстании, либо то, что он общался с пугачевцами.

Поэтому Чопай, от греха подальше, закопал своё добро на болотном островке, а то, неровен час, и к нему нагрянут! Сам же себе он построил землянку, удачно охотился в глухом лесу, и понемногу расчищал ближнюю поляну, чтобы начать сеять рожь и овёс. В ближайшие деревни старался показываться как можно реже и только по крайней необходимости.
Так прошло несколько лет, смутные времена закончились, у Чопая уже было большое хозяйство, дом, огород, десяток бортей – трудолюбие и неприхотливость помогли ему стать на ноги, и в одиночку обосноваться на этом безлюдном месте! Думал он и о женитьбе, и через своего же родственника сосватал Чопай в окрестной деревне девушку-сироту, которая согласно была с ним жить в глухом урочище.

С тех пор прошло много времени, у Чопая родились три сына: старший Аказ, средний Топкай и младший Янаш (Янаш). Хозяйство Чопая умножилось, около его илема уже было небольшое поле, в хлеву плодилась скотина, в лесу были бортьевые места! Однако всё богатство Чопай добывал своим крестьянским  трудом, и старался  не трогать закопанное на болоте золото и серебро, так как совестно ему было за грех бесшабашной юности. Мол, если на деньгах есть чья-то кровь, то добра они не принесут. Разве что потратил он немного денег в самом начале своего пребывания в этом краю, когда у него никакого хозяйства и припаса не было. Да и ни в чем не нуждалась семья Чопая, жили они вольготно, не было над ними никаких властей, не было налогов и поборов, лес и поле давали всякую пищу и одежду, часть мёда продавал он знакомым перекупщикам, и на эти деньги покупал необходимый для хозяйства инвентарь. По причине вольной жизни стали здесь селиться и другие беглецы, которые не выдержали бедняцкой доли в своих родных деревнях, починок со временем рос, а Чопай стал здесь самым уважаемым человеком – старостой.

Снова, как вода, утекло много лет! Состарился Чопай, уже похоронил свою любимую жену, но выросли и возмущали три его сына. И вот, когда он почувствовал приближение смерти, то подозвал трёх сыновей к своей постели и поведал им давнюю историю про его участие в восстании Пугачева, про награбленное добро и убитого хозяина, а также про то, что золото и серебро до сих пор скрыты на болоте в потайном месте. После этого он взял с них страшную клятву,  что  отцово богатство они могут достать только в том случае, если им будет очень худо, в случае голодного года или иной беды! А также заставил их поклясться, что всегда они будут жить мирно, и никогда не будет между ними ссор по поводу этих денег!
Дали сыновья страшную клятву, а на следующий день отец умер.

Потужив, зажили сыновья как обычно, старший сын работал на поле, средний был охотником, а младший ухаживал за пчелиным хозяйством. И было бы всё ладно и счастливо, и никакого клада не понадобилось бы братьям, однако стало мучить среднего брата желание добыть эти деньги, уж больно ему хотелось разбогатеть и через это стать уважаемым и почитаемым! Как вспоминал Топкай про рассказ отца – так золотые искры прыгали в его глазах, а в ушах стоял звон монет!
Хотел, было, он заикнуться про деньги старшему брату, мол, что зазря богатство пропадает в лесу, однако Аказ настрого запретил ему даже думать про это!
Тогда Топкай задумал совсем худое – решил он убить обоих братьев, выкопать отцовский клад и бежать с деньгами в чужие края, мол, богатым нигде не пропадёшь! Дождался он тёмной ночи, когда все братья спали раздельно, прокрался в дом и там ударом ножа убил старшего брата. Младший  Янаш в ту ночь ночевал на пасеке, и Топкай пошёл туда, чтобы убить и второго брата.

Вместо хижины спал Янаш в большом шалаше у края бортьевой поляны, и вот, снится ему сон, как будто сам отец является к нему и предупреждает сына, мол, встань и беги скорее из шалаша, ибо убил Топкай старшего брата из-за денег, и теперь идет сюда, чтобы и твою душу погубить!
Проснулся Янаш, и как был,  босым и в одной рубахе, побежал от страха в темный лес, но потом вернулся к поляне и спрятался за деревом. И действительно, чуть погодя, является Топкай с огромным лесорубским топором, заходит в его шалаш и давай рубить оставшуюся постель и одежду. Поняв, что младший брат сбежал, взвыл он жутким голосом и побежал на болото, чтобы опередить Янаша, и выкопать клад раньше его! Сам же Янаш и не думал ни о каком кладе, он побежал к дому, где обнаружил погибшего Аказа, после чего разбудил соседей и рассказал им про эти страшные события! Проснувшийся народ, вооружился кто чем, и пошёл искать  братоубийцу, все следы вели в глубь болота.
Однако не дошёл Топкай до заветного острова, в ночной темноте оступился он с неприметной тропки и попал в гиблую трясину, так и ушёл на дно, не добравшись до клада, лишь отчаянный крик потряс ночную темноту и идущих следом людей. Когда односельчане узнали про страшную смерть душегуба, то поняли, что провидение покарало его за грех братоубийства. Прокляли они это место, назвали его Топкаевской трясиной, куда старались никогда не ходить.

После пережитого горя Янаш снова зажил обычной жизнью, всё большое хозяйство досталось одному человеку, поэтому никогда не знал он нужды и жил в достатке. Чтя завет отца, никогда не трогал он того проклятого клада, который был закопан на болотах, да и не было у него такой нужды. Потом он женился, и от него пошёл большой род, от которого образовалась деревня Янаш-беляк (то есть земля, место Янаша).
Болото же, что было около Янаш-беляка, стали с тех пор называть Чопай куп, так как сперва Чопай поселился у болота. Ещё долго в этой деревне жило предание о зарытом на болоте кладе, о проклятой Топкаевской трясине, что сторожит этот клад, и может затянуть в себя любого смельчака, кто захочет добыть те деньги! Говорят и то, что на болоте по ночам часто слышались крики и стоны, мол, душа братоубийцы Топкая там не может найти себе покоя. Смельчаков поэтому до сих пор не находилось!
Так с тех стародавних времен  сохранилось название того урочища - Чопай куп, сохранилось и поверье про зарытый на болоте клад, говорят, что сохранился и родничок у подножья небольшого холма, рядом с деревней Янаш-беляк, где был илем Янаша.

Только Топкаевской трясины больше нет, поскольку в 70-80-х годах прошлого века это болото осушали для расширения посевных земель под кормовые культуры совхоза «Кожласолинский». На месте болота появились поля и пастбища, которые пересекались каналами, вода же по ним уходила в Илеть. И стёрлось из народной памяти место той проклятой трясины, у которой был остров, на котором Чопай спрятал свои награбленные богатства.
   
(картина Е.Атлашкиной - "Пугачев в деревне Кожла-Сола")


Рецензии
Очень интересный рассказ!
Спасибо Вам,за старину!...такой Русью повеяло!
всех благ!
с уважением,т.

Татьяна Звёздочкина   02.09.2016 18:30     Заявить о нарушении
спасибо! это из старых кладовых про Марий эл!

Сергей Карпеев 3   08.10.2016 10:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.