Лето грустит, укутавшись в дымчатый плащ.
Даже птицы замолкли и лишь тревожно
Переспрашивают, словно ритм отбивает марш:
«Можно петь? А мечтать? А любить можно?»
А у лета ведь тоже быть может летняя тайна,
Такая, что холодом дышит и веет вселенской грустью,
Бесконечная, прямо от самого края до края
Неба, света, чудес, облаков, искусства…
Секрет огромный, душевный и слишком чувственный,
То есть наполненный чувствами и признаниями.
Тут загрустишь с бесконечною безыскусностью,
Себя забудешь с душевными рас- или истерзаниями.
Лето грустит уже целое утро. Ещё были день и ночь.
Может, пора оглядеться вокруг и махнуть рукой?
Разулыбаться солнцем, сомненья прогнать прочь?
Вспомнить себя – и опять навсегда потерять покой?