Раздумье кавалергарда

"Уже после отступления французов, на пути от Вязьмы до Смоленска, русский
генерал Крейц, идя походом со своим полком, услышал какой-то шум в лесу,
правее дороги. Въехав в лес, он с ужасом увидел, что французы ели мясо своего сородича. Это показание Крейца подтверждается рядом других. Вот некоторые
из них – «Голод вынудил их не только есть палых лошадей, но многие видели, как
они жарили себе в пищу мёртвое человеческое мясо своего иноземца. Смоленская
дорога покрыта на каждом шагу человеческими и лошадиными трупами». Что
поедание трупов сделалось обыденным явлением в конце бедственного пути, об
этом свидетельств сколько угодно.
Отступающие французы влекли за собой несколько тысяч русских пленных,
взятых вначале войны. Их почти не кормили. Слабых начали расстреливать. В
одной только партии, которых гнали от Москвы до Смоленска, было пристрелено
611 человек, из них 4 офицера. Пленных убивали даже при малейшем признаке
отставания. Трупы расстрелянных русских пленных постоянно встречались между
трупами французов по дороге, на всём пути отступления наполеоновской армии.
Тот же генерал Крейц свидетельствовал – «Французы погибли больше от
голода, изнурения, беспорядка, грабительств, потери всякой дисциплины».
Е.Тарле, том 1, «Феникс», 1994

Купол в небе златоглавый,
Колокольчик под дугой –
Потрудились ради славы
Для Отчизны дорогой!
Ждите счастье, кружевницы,
День с восторгом и вином,
Пусть с утра сияют шпицы
В Петербурге под окном,
Пусть главенствуют высоты,
Пусть случится мёд у сот,
Пусть Земля родные ноты
С колоколенок несёт!
Мы расслышим! Мы в дороге,
Нам расслышать – ерунда,
Пусть несут родные дроги
Сквозь деревни-города!
Мы грядущему напомним,
Что в пути не временим –
Гоним ворога и гоним
Бранным посохом своим!
Наши выстрелы и гики,
Наши грозные полки –
Тут башкиры и калмыки,
Тут с Кавказа кунаки!
И с Казани наши братья
За Россию поднялись:
Вместе – крепкие объятья,
Но по-разному молись!
В остальном же – голос правды,
Словно в небе бирюза:
Их летучие отряды
Для противника – гроза!
По уму, заметим, братцы,
Всё по делу и всерьёз –
Нам ведь главное собраться,
И тогда уж сдвинем воз,
Не собьёмся в перепутье,
Не ослабим рамена –
Продолжается, по сути,
Всенародная война,
Та, что раньше предсказали,
Утверждая – «Знамо, быть!»
Раньше мы узлы вязали,
Нынче надобно рубить!
Результат? В канавах виден,
В торжестве народных масс –
Для французов он обиден,
Без восторга и для нас!
Рядом сказочки из детства –
Прослезитесь сквозь века:
Средь французов – людоедство,
Падаль – вместо шашлыка!
За кусок последний драки –
Опозорился народ:
Были вроде бы вояки,
А сейчас - подлейший сброд!
Их в плену у нас без счёта –
Захирела быстро рать,
Есть ещё одна работа:
Трупы с Богом убирать!
Правда, гвардию не тронешь,
Ведь при ней порядок сплошь –
И живыми не схоронишь,
И до срока не убьёшь!
В тесноте, друг к другу ближе,
Могут пулей угрожать,
Так, пожалуй, до Парижа
Шаг намерены держать!
Но и мы в обличье строгом
В такт идём и говорим –
«Русь находится под Богом,
С ним возмездие творим!»
Громко сказано! Не нами,
За восторг – благодари:
Мы являемся сынами,
Говорят за нас - цари!
Нам - атаки и погони,
Нам – военная тоска:
Всё несут лихие кони
Бранным полем седока!
Это – мы! И в том отвага,
Что решилось – решено:
Им – палаты и бумага,
Нам – кровавое панно,
Нам – история с обидой,
Чаще – жертвенный алтарь,
Только, Господи, не выдай
Нас, Надёжа-Государь!
Просвети его, Пальмира,
Укажи высокий шлях –
Гнать врага долой без мира,
Мир найдём на их полях!
Елисейских? Хорошо бы!
Там поставим точку – «Да!»
Мы же с вами не особы –
Мы – Россия, господа!
Мы – народ! И в том услада –
Православный светит свод,
И в лице кавалергарда
Мы – Величество! Народ!
И себе о том напомним
Так, в порядке ерунды,
Что врага лихого гоним,
Сдвинув царские ряды!
Любят нас, души не чают,
И берут в державный плен,
И Народом величают
В час обид и перемен!
Так и так! Отпустят манны,
Вознесут под потолок!
...Утром снова барабаны
Разбудили ратный полк!
Не трещите! Слышим, слышим,
Нам не дело долго спать,
Мысли новые запишем –
Их нельзя не записать!
...Слякоть, дождь, снега, метели,
Чарка водки за пятак,
И с тревогой в зябком теле
Напряжённый держим такт!
Потекли, расправив спины,
С местью искренней в груди –
Сзади мы, а сарацины,
Чёрной массой впереди!
Поистёрлась одежонка,
Износились сапоги,
Вот и рвётся там, где тонко,
Вот и падают враги!
Без тепла, без самовара,
В хляби выбитых дорог –
Это всё же божья кара,
Это правит Русский Бог!
Мы ж идём к простым итогам,
Тяжек груз, но строен ряд -
Говорят, что Русь под Богом?
Значит, правду говорят,
Значит, с мыслью не до спора
Под звездой небесных крыл:
Бог – надёжная опора
Без ступенек и перил,
Без игрушек довоенных,
Но с иконкой и Крестом!
...Вновь берём десяток пленных,
Сотни две берём потом!
И уже врага жалеем,
Завершая бранный спор –
Тут же чаем отогреем,
Разведём для них костёр!
Ешь! Горячая похлёбка,
Люд отходчив на Руси,
А они, взирая робко,
Шепчут давнее – «Мерси!»
Им бы баньку да тулупы,
Им еды б на полный сброд –
Жалко их, по виду – трупы,
Мы ж отходчивый народ!
В разномыслии – «Ну, что вы?
Бог за нас и пономарь!»
...Вновь простить уже готовы
Эту божескую тварь!


Рецензии