Алексей Плещеев - чем он знаменит?

 4 декабря – день рождения замечательного российского поэта Алексея Николаевича Плещеева (1825 – 1893). Наш современник и коллега Евгений Евтушенко, щедро раздающий характеристики поэтам прошлого, так изобразил Плещеева:
 Но не такая уж судьба плачевная
 была у знаменитого Плещеева.
 А в сущности, чем был он знаменит?
 Хотя бы тем, что травка зеленеет,
 хотя бы тем, что солнышко блестит.

 Пожалуй, подобных строчек, попавших в учебники для школьников, было бы достаточно для увековечения памяти этого поэта. Я когда-то продолжил эту мысль:
 Травка зеленеет,
 Солнышко блестит…
 На земле и в небе
 Бога я постиг!

 Борис Пастернак как-то заметил, что «быть знаменитым некрасиво», однако Евгений Александрович констатирует знаменитость Плещеева ссылкой на стихотворение о травке и солнышке. И, как говорится,  из песни слов не выбросишь. Чем же все-таки был знаменит Алексей Николаевич Плещеев?
 С юношеским максимализмом в 1846 году молодой поэт призывал:
 Вперед! Без страха и сомненья
 На подвиг доблестный, друзья!
 Зарю святого искупленья
 Уж в небесах завидел я!

 Не сотворим себе кумира
 Ни на земле, ни в небесах;
 За все дары и блага мира
 Мы не падем пред ним во прах!..

 Провозглашать любви ученье
 Мы будем нищим, богачам,
 И за него снесем гоненье,
 Простив безумным палачам!

 Пусть нам звездою путеводной
 Святая Истина горит;
 И верьте, голос благородный
 Недаром в мире прозвучит!

 Свои теоретические декларации поэт подкрепил практическими действиями, вструпив в кружок Буташевича-Петрашевского, который в 1849 году был разгромлен. Юного Плещеева приговорили к смертной казни, которую заменили каторгой. Нахлебавшийся стрессов, поэт не ожесточился, а, напротив, укрепился в уповании на Бога. В 1854 году он пишет:
 Слышит голос Бога каждый год природа:
 «Плачь и сокрушайся… Смерть есть твой закон».
 И гремит гроза, и воет непогода,
 В мире тленье все, а вечность – только Он. 

 Возвращаясь к оценке, данной Плещееву Евтушенко, нельзя не согласиться с тем, что в тот трудный период жизни опальный поэт сохранил свое нравственное достоинство:
 И в ссылке не рассыпался, не запил он,
 всем был он там как свойский человек.
 В нем постепенно превращался западник
 в неизлечимо русского навек.

 Не думаю, что только такими критериями следует измерять успехи поэта. Более вескими аргументами выглядят его стихи. В частности, в стихотворении «Молитва», ища выход из депрессии, он взывает к Творцу:
 О Боже мой, восстанови
 Мой падший дух, мой дух унылый;
 Я жажду веры и любви,
 Для новых битв я жажду силы.

 Запуган мраком ночи я,
 И в нем я ощупью блуждаю;
 Ищу в светильник свой огня,
 Но где обресть его, не знаю.

 В изнеможенья скорбный час
 Простри спасительные руки,
 Да упадет завеса с глаз,
 Да прочь идут сомненья муки.

 Внезапным светом озарен,
 От лжи мой ум да отрешится
 И вместе с сердцем да стремится
 Постигнуть истины закон.

 В 1958 году он переводит близкое ему по духу стихотворение Тараса Шевченко:
 …Не дай, о Боже, как во сне
 Блуждать… остынуть сердцем мне.
 Гнилой колодой на пути
 Лежать меня не попусти.

 …Страшна неволя, тяжко в ней!
 На воле жить ми спать – страшней!
 Прожить ужасно без следа,
 И смерть и жизнь – одно тогда!

 Он продолжает писать простые и светлые пейзажные стихи, являющиеся шедеврами русской лирики, причем в них доминируют грустные осенние мотивы:
 Скучная картина!
 Тучи без конца,
 Дождик так и льется,
 Лужи у крыльца…
 Чахлая ирябина
 Мокнет под окном;
 Смотрит деревушка
 Сереньким пятном.
 Что ты рано в гости,
 Осень, к нам пришла?
 Еще сердце просит
 Сердца и тепла!

 Вот – и худ и беден,
 Сгорбился больной…
 Как он рад был солну,
 Как был бодр весной!
 А теперь – наводит
 Желтых листьев шум
 На душу больную
 Рой зловещих дум!
 Рано, рано, осень,
 В гости к нам пришла…
 Многим не дождаться
 Света и тепла!

 Это сказано в 1860 году. Плещеев по-прежнему верен экспрессивным интонациям, отражая их множеством восклицательных знаков. В следующем году он пишет программное стихотворение «Поэту»:
 Пускай заманчив гладкий путь,
 Но ты своей высокой цели,
 Поэт, и в песнях и на деле,
 Неколебимо верен будь.

 Иди, послушный до конца
 Призывам истины могучим;
 Иди по терниям колючим,
 Без ободренья и венца.

 И будет песнь твоя сильна,
 Как Божий меч, как гром небесный;
 И не умрет в сердцах она,
 Хотя бы смолк твой голос честный.

 В то время его творчество становится более христоцентричным, и примером для подражания он избирает Христа:
 Он шел безропотно тернистою дорогой,
 Он встретил радостно и гибель и позор;
 Уста, вещавшие ученье правды строгой,
 Не изрекли толпе глумящейся укор.

 Он шел безропотно и, на кресте распятый,
 Народам завещал свободу и любовь;
 За этот грешный мир, порока тьмой обятый,
 За ближнего лилась Его святая кровь.

 О дети слабые скептического века!
 Иль вам не говорит могучий образ Тот
 О назначении великом человека
 И волю спящую на подвиг не зовет?

 О нет! Не верю я. Не вовсе заглушили
 В нас голос истины корысть и суета;
 Еще настанет день… Вдохнет и жизнь и силу
 В наш обветшалый мир учение Христа!

 Жаль, что в наши дни ученики в школах мало знают о творчестве Алексея Плещеева. Хорошо бы учителям давать задания – писать сочинения о нем и его произведениях. Ведь он открыл «зеленый свет» в литературу Семену Надсону и Антону Чехову. В конце 70-х годов он опубликовал чудесный сборник стихотворений для детей «Подснежник». В переводе с английского языка у него есть еще одно прекрасное стихотворение о Спасителе.

 Был у Христа-младенца сад,
 И много роз взрастил Он в нем;
 Он трижды в день их поливал,
 Чтоб сплесть венок Себе потом.

 Когда же розы расцвели,
 Детей еврейских созвал Он;
 Они сорвали по цветку,
 И сад был весь опустошен.

 «Как Ты сплетешь теперь венок?
 В Твоем саду нет больше роз!» –
 «Вы позабыли, что шипы
 Остались Мне», – сказал Христос.

 И из шипов они сплели
 Венок колючий для Него,
 И капли крови вместо роз
 Чело украсили Его.

 Сотрудничая с Николаем Некрасовым с 1867 года, активно публикуясь в «Современнике» и «Отечественных записках», где он был секретарем редакции и заведующим поэтическим отделом, Плещеев затрагивает социальные проблемы, пишет гражданскую лирику. Простые и задушевные стихи до глубины души потрясали современников поэта. Тем не менее, в день его погребения все московские газеты получили указание, запрещающее «всякое хвалебное слово покойному поэту». Прискорбно, что стихийно к этому запрету присоединяются и некоторые наши современники. Но «замолчать» этого замечательного мастера пера, касающегося «вечных тем» в своем творчестве, никому и никогда не удастся.


Рецензии