Поэмка о пустоте

во сне меня преследует земля -
стихия, сила, мать без пуповины.
и я спускаюсь со щитом в долину,
внизу огни болезненно горят.
мне показали склоны Фермопил,
моё лицо, изъеденное раной...
не поздно исповедоваться маме.
уже не рано пить фенотропил.

молчу ей в трубку (доверху набив),
сижу один и мою себе кости,
как раму. мама, я прибавил в росте.
я мамонт. поутру, начистив бивни,
шёл неисповедимыми путями.
многополоска, Дао инволюций.
оказывался там, где сам Конфуций
ещё не мог помочь. он тоже маме
был должен за рождение процент:
тогда она ещё не родилась.
причины и последствия, их связь
снесли мне шубу судьбоносных лент -
там траур, свадьба, Мёбиус и школа,
и я закутан в кокон этих дат.
но время тянет внутрь и назад -
я становлюсь простым.
и хуже - полым.

мне некуда проситься на ночлег -
наш Вифлеем порочнее, подлее.
любая псина воет, овцы блеют...
но громче всех залает человек.
я разучился видеть оболочки:
смотрю, как каждый белой нитью шит,
мы - чёрные, на кладбище корыт,
разбитые, сидим. и дело к ночке:
коротенькая жизнь - и скарб, и скорбь.
соедините в линию по точкам.
прогулка по доске, игра на прочность.
я подхватил неведомую хворь.

во сне мне приоткрыли приговор:
сижу в своей пещере среди скал,
меня сжирает русская тоска,
и что-то значат зубья этих гор.

с Эвклидом всё поделится на три:
то вверх, то вниз, но я шагаю в пасть -
такая, дорогая мама, страсть -
проваливаться вглубь. вот посмотри,
точёный грифель - я, а на листе -
кардиограмма. мной её рисуют.
но я с таким нажимом негодую,
что через лист прорвался... к пустоте.

то ли она в тебе, а то ли ты в ней...
нет, я не медитирую - блефую.
я подхожу вплотную к ней, вслепую
на расстоянье вытянутых бивней.

но вздыбленная спутанная шерсть
обволокла - вот страх небытия,
предчувствие летящего копья...
голодной пустоте охота есть.
она же неразборчивая дева -
пусть ест меня, пока меня в ней нет.
а ей сгодится - скудный, но обед -
я принесу себя, как дар из хлева...
ох, дорогая мама, Богоматерь,
кляну себя, и клином выбит клин -
никто не виноват, и мир един...

в деталях разложил себя на скатерть.
вот бронхи - это сажа и смола,
вот сердце в сети грязных жирных точек.
душа сюда являться вряд ли хочет,
хоть даже, предположим, и была.

я с операционного стола
сползаю - вниз по капельнице капать.
а над столом стоит всё тот же папа,
но детская рубашка мне мала.

пусть мама слышит - мама не придёт.
я обрастаю мхом, ненужный, лишний.
ответь - ради себя - ей, наш Всевышний.

нам нужно верить - Солнце расцветёт.

во сне мне показали чёрта с два,
но я успел увидеть две кометы.
от физики хвосты уходят в -мета,
и мамонт превращается во льва.

не то, чтоб это всё на самом деле.
в лечебнице, с моим-то знаньем роли
никто не скажет, что я чем-то болен.
а Что-то спит со мной в одной постели.

её зовут... да что я, не зовут.
приходят сами и дают всё сами.
я так хотел признаться в этом маме,
но Эта надо мной держала кнут.
здесь раньше был мой садик из камней...
она - сам ад, и первой бросит камень.

...и так ведь любит, чтоб мы были в ней.
что наконец
когда-то станет
нами.


Рецензии