Дерек Уолкотт. Руины Большого Дома

ДЕРЕК УОЛКОТТ


                       РУИНЫ БОЛЬШОГО ДОМА

И, хотя наше солнце самое яркое в мире, оно ничем не
  поможет нам, впавшим во мглу и разум свой похоронившим под
пеплом.
                             Сэр Томас Браун. Погребение в урнах.

Фрагменты невозвратного Когда-то.
В пыли и глине – голубая кровь
Тех женщин-мотыльков, чьи крылья вмяты
В свечной нагар. И бегают гуськом
Драконьи лапки ящерок. И ангел
С раздробленной улыбкой смотрит вниз,
В навоз и слякость. А на эвкалипте
Три ворона расположились в ряд.
Им славно здесь. Их лепрозорный смрад
Сюда привлек, напомнив о конце
Империи. О, полевая зелень,
Прощай, прощайте, золотые рощи!
Паросский мрамор, фолкнеровский юг,
Тысячелетья радостей и мук,
Застывших в камне. А среди листвы
Споткнешься о неведомую кость
Или обломок, искаженный ветром,
Упавший из глухих, жестоких лет.
И думаешь: вот так свежайший плод
Земного рая сохнет и гниет,
Пока не образуется нарост
Осыпавшейся извести, каким
Теперь засорено речное русло.

А Дом с земли уже давно исчез.
Прошли века блистательных повес
И дивных потаскух. Бежит ручей,
Смывая гордость, клеветы, обиды.
Вон с той стены мне открывались виды
Империи. Забитый, подневольный
Кузнец ковал железную ограду,
Чтоб уберечь твердыню от возмездья,
Но уж никак не от слепых червей
И жирной кавалерии мышиной.   

И в осыпанье извести по стенам
Я слышал то, что много лет назад
Мог слышать Киплинг: гибель и распад
Империи, когда уже не чтят
Ни Библии, ни благородной силы.

Я обходил зеленые могилы
И вспоминал о Хокинге, о Дрейке,
О Вальтере Ралее и о многих
Стяжателях с воображеньем бардов,
Чья память и теперь тревожит сон.

Здесь пашни и луга на сотни ярдов
Распростирались вдаль. А что теперь?
Кладбищенские плиты, известь, пепел.

Уходят люди. Остается гниль.
Но если ветер раздувает пыль,
Не тот же ль ветер разжигает пламя
Страдающего разума? А мой
Разбужен колокольной прозой Донна.

И я скорблю. Быть может, бедный раб,
И не один, нашел себе покой
В прудах зеркальных у Большого Дома?

И не был ли ваш гордый Альбион
В дни Рима, как и мой несчастный остров,
Колонией? Такой же клок земли,
Удел бессчетных распрей, захолустье,
Гнездовье, опрокинутое ветром
На синеву холодного Ла-Манша.

Но пусть в права вступает жалость наша.
Я понимаю: этот бедный луг,
И дом, и все, что от тебя осталось,
Когда-то славный центр земного круга, -
Все это я… Постойте, как там было:
«Коль смоет в волны мыс иль замок друга…»

(С английского) 

http://klausnick.livejournal.com/306893.html - о сэре Томасе Брауне

            


Рецензии
сквозь толщу Времени и Перевода,
БЕЗ разрешения(это же не Пушкин ,не такъ ЛИ(!!)),,
обращаемся не к Автору,не к тексту,
а к тому что за Кадром,
внутренняя модель старого дома..!!
она у каждого,вызовем ВидЕния..!!!!
и Сразу откроется Поток,
Такой Поэзии,
Археология Уюта,зовёт повторить.

Одинокий Ронин   13.07.2017 07:09     Заявить о нарушении
Вообще-то Уолкотт для кариба - это именно как для нас Пушкин.
И смешение крови у них подобное... Иосиф Бродский считал Уолкотта крупнейшим современным поэтом.

Алла Шарапова   15.07.2017 14:52   Заявить о нарушении
нууу...выслушал Внимательнооо..!!"!!

Одинокий Ронин   15.07.2017 16:55   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.