Александр Пушкин

(1799-1837)

 6 июня - день рождения великого русского поэта.
 Александр Пушкин, ставший еще при жизни всероссийским гением, к сожалению, будучи холериком, отличался вспыльчивым и задиристым характером. Воспитываясь в атмосфере французской культуры, в частности, начитавшись Вольтера и материалистов, он написал святотатственную поэму «Гаврилиада», в какой-то степени следуя духу вольтеровской «Орлеанской девственницы».
 В дальнейшем он горько сожалел об этом кощунстве, но «написанного пером не вырубишь топором». В двух строчках об этом я сказал бы так:
 А Пушкина «Гаврилиада»
 Едва не довела до ада!

 Накануне женитьбы Пушкин много читал Библию.  Как-то Глинка застал его  с  Евангелием в руках,  при этом Пушкин сказал:  «Вот единственная Книга в мире, в Ней все есть».
 Идя на поводу у эмоций,  далеко не обоснованных, Пушкин стал не «невольником чести»,  как сказал  Лермонтов, а  невольником страсти и мщения.
 После первой несостоявшейся дуэли он дал слово царю  Николаю Павловичу – в случае нового столкновения проинформировать об этом государя. Однако свое слово поэт не сдержал.
 Владимир Соловьев в статье “Судьба Пушкина” выдвинул предположение: «Пушкин убит не пулею Геккерна, а своим собственным выстрелом в Геккерна».
 Представим себе картину этой роковой дуэли. Тяжело раненный поэт лежит в снегу.  Друзьям,  бросившимся к нему на помощь,  он непреклонно заявляет:  «У меня хватит силы на выстрел». Мрачная  жажда убийства черной тучей висит в его душе и побуждает поднять руку и выстрелить. Дантес упал, и поэт возрадовался этому, однако отравляющий душу яд ненависти бумерангом смертельно поразил физический организм Пушкина.
 Теперь – посмотрим в будущее.  Что ждет поэта впереди? Божий суд. И что было бы с ним, если бы пуля убила Дантеса? Кто-то скажет, что по дуэльным правилам Пушкин не был убийцей, поскольку поразил врага в честном поединке. Но этот жалкий лепет оправданья не для Божьего суда.
 И тут можно сделать вывод:  милость Божия превознеслась  над судом. Пушкин не умер сразу и не убил врага. Иначе бы - оказался в аду. Но Бог спас его.
 Трехдневный период  мучений,  когда  поэт не потерял ясности сознания, побудил его переосмыслить нравственную проблему.
 Вяземский рассказывает, что когда его секундант Данзас, желая выведать в каких чувствах к Дантесу поэт умирает, спросил: «Не поручит ли он ему что-нибудь в случае смерти касательно Геккерна».  – «Требую, - ответил Пушкин, - чтобы ты не мстил за мою смерть; прощаю ему и хочу умереть христианином».
 Он просил прощения у царя,  примирился с Богом. Если бы поэт убил личного врага, затруднительно предположить, как сложилась бы его судьба.
 Но Бог  не  допустил этого.  Буря прошла,  ветер утих, и поэт вошел в тихую гавань вечной жизни.
 Последние его слова были: «Вот и кончена жизнь».
 Да, земная жизнь закончилась, а вечная жизнь - начиналась.

 Прогноз

 Если б Пушкин жил в двадцатом веке,
 То с его страстями и умом,
 Был расстрелян, как на Чёрной речке,
 Он, видать, в году тридцать седьмом.

 (Из авторской книги "Бриллианты мысли",1995)


Рецензии