Порой листопада

   … Она, в летнем платье, беззащитная, юная, длинноногая, удалялась  в сумрачное дождливое утро, с каждым порывом ветра становясь призрачней и невесомей. Ладони  помнили тепло её рук, но сердце уже болезненно вздрагивало в такт каждому её движению. Ещё можно было закричать и остановить её, обнять, укрыть, вернуть, чтобы она не озябла, не промокла. Не исчезла…

     Сон прервался неожиданно, но ощущение бесконечного счастья и безнадёжной любви успело впорхнуть в сознание вместе с пониманием того, что сегодня, в пятницу, день будет наполнен интересными и волнующими событиями: спором с балтийским ветром на дамбе в полёте на любимом «Харлее» к ожерелью пригородов на южном берегу залива, коротким, но решительным рассмотрением дела о гибельной страсти, в котором не будет места судебной ошибке, и долгой прогулкой в любимом парке в ломком свете аллей – до последнего посетителя.

    В зале суда было уныло, пыльно и жарко. Пожилая женщина-судья в  глухой мантии, восседая в единственном кресле мудрым чёрным вороном, видя наперёд очередную поломанную судьбу, торопилась закончить заседание; девушка-прокурор в новенькой синей форме с блестящими звёздочками в петлицах обменивалась фотографиями с невидимым собеседником в смартфоне, и даже молодой модный московский адвокат откровенно скучал в отсутствии журналистов и позиции для оправдательного приговора – «всё признаю, убил я…». Всем всё было ясно. И только двое бились взглядами об это тихое суконное пространство предопределённости, пытаясь вырваться из него навстречу друг другу: высокий, с открытым лицом голубоглазый мужчина в белой свежей рубашке из-за железных прутьев клетки, и маленькая, хрупкая женщина в чёрном платке и тёмном платье с большой хозяйственной сумкой, набитой тёплыми вещами – одна, в глубине зала. Подсудимый и потерпевшая – казалось бы, они должны ненавидеть друг друга, она – проклинать его. Но даже затемнённые очки не могли скрыть сострадания, отчаяния и любви в её взгляде.

    До обеденного перерыва успели допросить их обоих. Она, запинаясь,  сквозь слёзы проговорила: «Муж умер у меня на руках… Как всё случилось – не помню, могла и сама ударить, защищаясь…», а он – уверенно и решительно: «Я убил. Он поднял на нее руку… Убил я, не сомневайтесь». Огласили и моё заключение: «Раневой канал неглубокий, расположен снизу вверх, удар нанесен с небольшой силой прямо в сердце.» Оставалось только выслушать мои пояснения, но суд решил – «пообедаем».

    А я был готов не только всё разъяснить, но и добиваться справедливости: характер удара, его сила и направление говорили об одном - подсудимый его нанести не мог, и потому не  должен был сидеть в клетке и расплачиваться своей жизнью за чужие ошибки. И в этом была бы высшая справедливость, к которой я всегда стремился и которой всегда добивался, начиная с первого выбора судьбы.

   …Перед финальным боем на первенство города среди юношей тренер буднично сказал мне: «В третьем раунде ляжешь под соперника. Нам обещали хорошие деньги.» Его слова оглушили меня – учитель, с которым за годы тренировок я сроднился, меня предал. Первые минуты боя прошли в поисках ответа – я уклонялся от поединка, уворачиваясь от ударов, и только реакция спасала меня от поражения. Видя моё поведение, соперник, технически подготовленный, с длинными руками и хорошим чувством дистанции, расслабился. В начале третьего раунда на его лице появилась усмешка и снисходительность к противнику, которого можно купить. Решение пришло легко и ясно – что может быть выше справедливости? Какие деньги? Какие чувства? Одним коротким резким ударом справа в челюсть я отправил его в глубокий нокаут. И сделав это, я выбрал свой путь: завершил карьеру боксёра и принял справедливость как жизненную позицию, как меру гармонии в отношениях между людьми. Ну а спорт безмерен – вместо кулачного боя есть ещё и ветер странствий на железном коне…

     Я вышел из здания суда и ощутил горький запах поздней осени, такой острый и глубоко проникающий в маленьких пригородных местах, и дорожка, укрытая зарослями шиповника, поманила ковром из разноцветным опавших листьев  не в кафе, а к старым  домам на улицах с милыми наименованиями: Курортная, Садовая, Уютная… Как красиво – Уютная, как будто  знакомо откуда-то из глубины лет, из далёкого детства.

   …Санаторий в Комарово, северный берег залива. Лето, проведённое вне города. Анемичные, склонные к меланхолии дети, отмеченные с ранних лет знаками судьбы – приступами астмы, лишённые шумных забав и быстрых игр, с печальными глазами, уже взглянувшие в лицо неизбежности… Санаторий, с ежедневными прогулками среди прогретых белым северным солнцем смолистых сосен, купанием на мелководье медного таза Финского залива, непонятными детскому уму дыхательными упражнениями... И впервые – пылающий аромат алого цветущего шиповника с полётом толстых шмелей врывается в лёгкие и делает невозможное: ты без опасений и страха открываешься миру,  и он, огромный, открывается тебе и открывает первые взрослые тайны.
    Девочка, которая старше тебя, двенадцатилетнего, всего на один год  и уже на целую просыпающуюся женскую жизнь, смотрит на тебя из глубины июльского нескончаемого вечера, читает какие-то странные стихи о Прекрасной даме, учит единственным дождливым днём на открытой веранде неуверенным движениям медленного вальса, а на прощание, на глазах приехавших родителей, оставляет на щеке первый неловкий поцелуй, больше касаясь трепетными ресницами, чем робкими губами, и остаётся в памяти близким биением другого сердца… Через несколько дней пришло письмо в несколько строк: «Приезжай, пожалуйста, я буду тебя очень ждать в ближайшее воскресенье и... всегда» и адрес, тщательно написанный на конверте и повторно на самом письме – улица Уютная, дом…
    Я, конечно, не поехал, тогда казалось далеко: с Васильевского острова до Балтийского вокзала, электричкой - до какого-то пригорода, потом искать улицу, дом, девочку со смешными чёрными косичками. Затем жизнь захватила потоками событий: задышав полной грудью, открыл дверь в спортивный зал, следом – в профессию, и в калейдоскопе лет, городов, стран, лиц, судеб, увлечений и разочарований затерялось это письмо.

    Уютная улица – такой странно знакомый адрес… За низким свежевыкрашенным забором ухоженный яблоневый старый сад в жёлто-красной раме растущих вдоль забора клёнов. Спиной ко мне под единственной рдеющей капельками ягод рябиной стоит стройная женщина с длинными чёрными волосами. Как же звали ту девочку? Я внимательно смотрю на женщину, пытаясь вспомнить имя. «Лена! – доносится из глубины сада, - ты не видела банное полотенце?» Муж? Отец? Брат? Нужна ли ей эта встреча через столько лет? Как она посмотрит через целую жизнь на этого выросшего мальчика? Сохранила ли она то первое чувство и цветок шиповника, лепесток которого был в письме? И может ли любовь повлиять на судьбу?
    Мне пора возвращаться.
   Женщина оборачивается, непроизвольно, словно всё ещё под долгим заинтересованным мужским взглядом, поправляя седую прядь, и долго-долго смотрит вослед быстро уходящему прохожему.

    …Из протокола судебного заседания:
«на вопрос суда эксперту-судебному медику: возможно ли, что удар ножом нанёс подсудимый?
Ответ: Не исключаю такой возможности… »


Рецензии
Гена! Вы меня потрясли. Нет! Только не подумайте, ради бога, что я Вам говорю
так из взаимной вежливости!
Но, Столько информации, а главное, Чувств в скупых по размеру абзацах...
Как Вы Так умеете? Никогда не постигну.

Сначала остолбенела и сидела, не шелохнувшись.
Потом стала медленно перечитывать по абзацам много раз.
Да... В судебном деле, казалось бы, должна превалировать железная логика,
да без этики никуда, как у Вашего ЛГ. Он тонкий психолог и потому идёт на компромисс,
но не с совестью, а наоборот, вникая в человеческие отношения, дабы не колечить их,
а по-возможности сохранить, ведь сами мы понимаем Что было важным и дорогим в жизни
далеко не сразу, а часто по прошествии многих лет, но не всё можно вернуть, и копятся
потери и разочарования, печали и ошибки...
А те далёкие образы всё чаще всплывают в памяти и манят в прошлое "ощущением
бесконечного счастья и безнадёжной любви", как будто можно всё исправить и переиграть...

"короткОЕ, но решительнОЕ рассмотрение дела о гибельной страсти, в котором
не будет места судебной ошибке"... Вот так! Коротко и ясно, поскорее бы закончилось.
Скучающий адвокат с отсутствием позиции для оправдательного приговора.
Что-то от Толстовского "Воскресения". А речь идёт о человеческих судьбах...
А на дворе хорошая погода, и надо бы поскорее уехать поближе у природе и нагуляться
до усталости, набраться сил и позитива... И в самом деле, невозможно же каждый раз
проживать жизнь нарушивших закон, так свихнуться можно. Нарушили - ответят.
А как всё получилось и почему?.. - это не наши трудности, суд решит.
Как здорово прогуливаться в любимом парке, и как тяжко сидеть в пыльном и душном
зале суда, тем более, что дело уже решённое, остались формальности, больше похожие
на спектакль, а роли до дыр сыгранные наизусть.
Порой высшая справедливость не в голых фактах, а в человеческой совести.
И эти двое уже как одно целое, они сами могут договориться кому и где быть,
кто отбывает срок, а кто ждёт за оградой. Очень непростая дилемма для истинных судей
И то решение, которое выбрал Ваш ЛГ, наверное, самое мудрое из двух "зол".
Что может быть выше справедливости?
Да! Только не деньги. Хотя сплошь и рядом.(((
Но чувства... Это можно попытаться понять. Из-за них очень многое происходит,
и подвиги, и преступления.
" может ли любовь повлиять на судьбу?"
Да только любовь и творит нашу судьбу, в ней рок, неизбежность, наши чувства
сильнее нас, если они есть и подлинные.
мера гармонии в отношениях между людьми...
К этому идеалу все мы должны стремиться...

Геночка! Всё это я написала Вам ещё предыдущей ночью, но остановилась,
долго ещё перечитывала Ваш рассказ, не замечая времени, а после просто
не было сил дописать.) Но эта история, так ярко Вами созданная, всё ещё
живёт в сознании и писать о ней можно ещё долго. Однако, состояние у меня
не соответствующее, чтобы говорить об этом столько, сколько хотелось бы),
не сердитесь, да и Вас не могу загружать своими рассуждениями, там ведь
не одна у Вас тема, хотя все они переплетаются волей рока.
Очень интересно, просто мастерски Вы написали, сжато, но с огромным
подтекстом, где для читателя много пищи для размышлений.

Мой Вам благодарный поклон и уважение!
Искренне с теплом, Ваша Лара.

Лара Осенева   06.11.2017 23:53     Заявить о нарушении
Лара,нет таких литературных и этических тайн, которые не были бы Вами раскрыты!-))
И сюжет попытался переплести, и пространственно-временные линии сместить,
и глаза отвести туманом сновидений, но разве уйдешь от солнечного доброжелательного взгляда и открытого сопереживанию женского сердца?!
Спасибо, Лара, но будьте об'ективны и критикуйте...
Рассказ - малая прозаическая форма, в которой интуитивно использовал механизм многоголосия тем, раз уж не ограничился бытийным развитием событий, поэтому, на мой взгляд, видны разноцветные нитки...Сейчас пцтаюсь работать над прозой с более отстраненными темами,хотелось, чтобы она была успешной, но без анализа ошибок и неточностей может забуксовать!Эта страничка - открытая мастерская, где учатся литературным навыкам и ждут доброжелательной критики.
Ведь дождливым утром сказки уже заглядывают в осенние сны и ждут надлежащей художественной формы для своего проявления...
С улыбкой и благодарностью,

Геннадий Кучер   07.11.2017 19:16   Заявить о нарушении
Гена! Да мне ль Вас критиковать?!.)
Если мне не нравится какое-либо произведение или оно навевает скуку,
я просто ничего не пишу о нём, не трачу на это время и здоровье.
Пишу только о том, что задело, да и то не всегда получается обо всём,
что понравилось. Стараюсь, конечно, быть объективной), но... это же
не приговор суда), имею я право на собственное мнение и решение?)
И чем больше погружаюсь в туман Ваших сновидений, тем явственнее
приоткрывается тайна...) А разноцветные Ваши нитки - это радужность
детской мечты, Сказочник.) Мечта не критикуется, она выше всякой критики.)
Но, вообще, этот Ваш рассказ очень кинематографичен, мне даже увиделось
это кино. Здорово было бы, если бы...) настоящий тонкий художник-психолог
снял этот сюжет. Психологическая мелодрама мой любимый жанр.)
Эти печальные детские бледные астматические лица... воздух! сосновый
и шиповниковый...) и эти Ваши шмели!) и неумелый нежный, преодолевающий
застенчивость в своём отчаянии прощания, поцелуй ресницами девочки Лены...
и такая трогательная, полная любви записка - "я буду ждать тебя... всегда"
Как тут сердцу не разорваться?)...
Но, нас всех ожидают, так поняла, сказочные чудеса.)
Уже в предвкушении). Жду!) Не могу Вам обещать, что буду способна к анализу ошибок
и неточностей, но... я попытаюсь.) А Вы, однако, не буксуйте с сюжетом, материализуйте
свои осенние сны надлежащей художественной формой.)
Удачи!!!
С теплом и улыбкой, Лара.

Лара Осенева   08.11.2017 01:07   Заявить о нарушении
Лара, слово сдержал, новая "сказка" началась,но в партии, в которой с каждым из нас играет судьба, офицер - не главная фигура...
Видимо, до продолжения "Странных сказок" будет написано еще что-то другое.
С улыбкой,

Геннадий Кучер   08.11.2017 22:10   Заявить о нарушении
Гена, спасибо!
Пусть в данной партии офицер - не главная фигура,
но я ценю слово чести офицера.) Вы его сдержали.
Это замечательно!
И дай Вам бог написать не только удивительные "Странные сказки",
но и ещё "что-то другое".) Думаю, что читатель будет очарован и тем,
и другим. Вдохновения!
С благодарной улыбкой, Лара

Лара Осенева   09.11.2017 19:04   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.