В лучах шекспировского солнца

1.               

                Дальше – тишина.
                Шекспир, «Гамлет»


Ну вот и всё. А дальше -- тишина.
И кто нам скажет, что за нею будет?
И будет ли? И смерти ждёшь, как сна.
Заснёшь ли ты, и кто тебя разбудит?

Как знать тебе, на что ты осуждён –
На вечную бессонницу сознанья
Иль ждёт тебя целебный смертный сон,
Что убивает все воспоминанья.

9 - 23 января 1981



2.

Как под суфлёрскую подсказку,
С опереженьем двух-трёх строк,
Мы смотрим, торопя развязку,
Давно знакомый эпилог.

Но всё ж помедли и, покуда
Не подошёл ещё твой срок,
Не пей, не пей вина, Гертруда,
Дай лучше Гамлету платок.

4 октября 1982



3.

К брату Тибальту в обновах сосновых,
В звёздное лето со скоростью света —
Двое блаженных в семействе сверхновых:
Альфа Ромео и бета Джульетта.

Аква тофана от брата Лоренцо,
Тайного брака загробная нега.
Краешек рая — Верона, Виченца...
Четверть секунды до часа омега.



4. Верона

Вражды заржавленные цепи,
Рояль прокофьевский в кустах,
В фамильном Капулетти склепе --
Ромео с ядом на устах,

Джульетта в погребальном гриме...
Как если б Лесбии Катулл
Лишился вдруг, счастливец, в Риме --
А в Рим отсюда он шагнул.

Отсюда с щедростью библейской
Ватагу пёструю гостей
Явил нам в Кане Галилейской
Веронской кисти чудодей.

В лучах шекспировского солнца --
За Бродским вброд, за Плавтом вплавь --
Как два Менехма, два веронца
Живую обретают явь.

Медею, что ли, на Медео
На льду оставить ревновать
Иль в Мантую не за Ромео,
А за Вергилием послать...

И, как нечаянно Коперник
Приспустит птолемеев флаг,
Так славу Щепкиной-Куперник
Затмит навеки Пастернак.

29 - 30 апреля 2011, 14 июня 2017

-----------------------------
Рояль прокофьевский... -- намёк на балет Прокофьева "Ромео и Джульетта".
Катулл -- уроженец Вероны.
"Брак в Кане Галилейской" -- картина Паоло Веронезе, также уроженца Вероны.
"Два Менехма" -- комедия Плавта, оказавшая влияние на "Комедию ошибок" Шекспира.
"Два веронца" -- комедия Шекспира. Одновременно в стихотворении два веронца -- это также и Ромео и Джульетта (веронец и веронка).
Вергилий родился в окрестностях Мантуи.
Щепкина-Куперник и Пастернак -- самые известные переводчики "Ромео и Джульетты".



5. Воскрешение Отелло

Венецианский простофиля,
Ревнивец грозный и глухой,
Ни Дон-Жуан, ни Эскамильо
Твой не тревожили покой,
Ты сам построил мир насилья
Своей же собственной рукой.

От Вены до Аддис-Абебы
Все стены мог ты сокрушить,
В чертогах непорочной Гебы
Посмел ты неба суд вершить,
И не на Кипре впредь тебе бы --
На Ипре б газом нас душить.

Уж боги на тебя сердиты --
Безумец, гнев свой позабудь,
А бездыханной Афродиты
Уставшую вздыматься грудь,
Ваятель чудный, возроди ты,
Дерзнувши жизнь в неё вдохнуть.

На Кипре нет Пигмалиона,
С тех пор как Кипром правишь ты,
А мы всё молим Аполлона,
Всё чуда ждём от красоты,
Не оживёт ли Дездемона,
Не Галатеи ль в ней черты?

Оклеветал бедняжку Яго --
Что пыл ей голову вскружил.
Как ни обманут бедолага --
Прощенья он не заслужил,
Но и ему любовь -- во благо,
И молим, чтоб и он ожил.

27 - 28 января 2010

Отелло и Пигмалион

Одну из ревности убьёт --
Другая тотчас оживёт.
Отелло иль Пигмалион --
Един всегда в двух лицах он.

--------------------------
Ваятель чудный -- Пигмалион.
Бедолага -- Отелло.
Одну из ревности убьёт... -- Дездемону.
Другая тотчас оживёт... -- Галатея.



6. Макбет

Из Бирнамского леса -- в бирманский,
От всесильной судьбы -- в Мандалай,
Из Дамаска -- на остров Даманский
За Еленой, как встарь Менелай.

Из бирманского -- снова ль в Бирнамский,
В соликамский ли каторжный край,
Во вьетнамский, аннамский, панамский,
Суринамский банановый рай.

Неземной упреждённый разведкой,
Ускользнув от предсказанных бед,
Не с кинжалом -- с оливковой веткой --
На Тибет взгромоздится Макбет.

И, коль будет злодею во благо
Милосердный Господень там суд, --
С ним и Клавдий, и Ричард, и Яго
Cвои чёрные души спасут.

16 - 17 декабря 2016



ОТБЛЕСКИ



7.

Бесстыдны новые кумиры.
Но лучше ль поклоняться старым –
Ронсара ли плениться лирой,
Шекспира ли поддаться чарам?!

И Лев Толстой от чар кумира,
Как от чумы иль от пожара,
Бежит, кляня в сердцах Шекспира,
Как Пушкин некогда – Ронсара.



8. Мюнхен

В старинном парке -- Тютчев и Шопен,
И после всех культурных революций
Откуда-то у древних этих стен --
Обоим им неведомый Конфуций.

Шекспира враг и праздности пустой,
Не презирая парковой скульптуры,
Недаром чтил Конфуция Толстой,
От ужасов бежав литературы

К смирению, к заветам мудрецов...
А гений -- не заведомо ль греховен,
Как Тютчев, как Шопен иль как в конце концов
Им втайне обожаемый Бетховен?!

5 - 6 ноября 2016



9.

Степной полководец Аттила —
Как волк беспощаден степной.
В дымящийся ад превратила
Орда его круг наш земной.

Сплясав пуританские танцы
И кровли дворцов ободрав,
Грядущие гунны — британцы —
И джунгли лишили их прав.

Но, мира ночного осколки,
Лесной изрыгая санскрит,
Прорвутся джайпурские волки,
Как турки, на Родос и Крит.

Когда ж полководец Отелло
Задушит на Кипре жену —
Седой волководец Акела
Захватит и эту страну.

2011



10.

Кто жив — тот лжив, лишь умерший правдив —
В веках сияет правота Сократа.
Не мысль — сам человек есть ложь — мотив
И в завтраке сквозит аристократа,
 
И в трубах Валтасаровых пиров,
И в Гамлета бездушном беснованье...
Бесчувственны и мы. И дух здоров —
Ни жалости в нём нет, ни состраданья.
 
Ну может, Однодум и Голован
Лесковские иль ангельское пенье
Пергюнтовской возлюбленной, Иван
Да Марья, да небесные виденья...

А впрочем, что нам даже и Сократ,
Что Моцарт нам, что Пушкин, что Россини,
Что Врубель, что наскальный рай и ад
Гулаговской блаженной Евфросиньи?!
 
Не тронут нас ни ум, ни красота,
Ни Пана взгляд, ни лад его свирели,
Не тронут и страдания Христа —
Ну разве что в кино у Дзефирелли.
 
Но не услышать больше никогда,
Как станет — хоть об этом пожалейте! —
Казацкий Робинзон Сковорода
Спасителя оплакивать на флейте.



11. Павел

Кто, с принцем шекспировским вскладчину
Вмешавшись в наследственный спор,
В небесную отчину, братчину,
В голштинский укрылся затвор,

В любезную сердцу солдатчину,
Презрев материнский надзор,
В чухонскую вотчину -- Гатчину,
Как в гамлетовский Эльсинор?!

2 декабря 2017



12. Мольер

Верна поэту муза – что соседи ей?!
Но, с Моцартом расставшись и Сальери,
Другой прельстимся маленькой трагедией –
О Моцарте всё том же и Мольере.

Кто в первом же своём стихотворении,
До нас дошедшем, -- о свистках партера –
О первом нам поведал похищении
У гения другого – у Мольера?!

А кто ему Фиглярина  с иронией
Мысль дворянином обозвать в мещанстве
Внушил сатирой смелой – и на троне ей
Царить и впредь в завидном постоянстве?!

Мольера дар -- и Моцарту и Пушкину --
Сюжет о Дон-Жуане – как невинно
В любви ему навек его подружки нам
Клялись ещё у Тирсо де Молина.

Скупой пусть у Мольера скуп и только,               
Но так же скуп и Шейлок у Шекспира:
Чадолюбив он, да, но не настолько,
Чтоб счастьем чад -- свой нрав смягчить вампира.

И скупость беспримерная  барона –
Лишь Гарпагона грёз метаморфоза,
На сундуках заветных с ним синхронно
Достигшего всех грёз апофеоза.
               
19 января 2017

-----------------------
Старшая сестра Пушкина Ольга вспоминала, что любимым его упражнением (ещё до поступления в Лицей) сначала было импровизировать маленькие комедии и самому разыгрывать их перед нею, которая в этом случае составляла всю публику и произносила свой суд. Однажды как-то она освистала его пьеску «L'Escamoteur». Он не обиделся и сам на себя написал эпиграмму (собственно, это самое раннее дошедшее до нас пушкинское стихотворение):

Dis-moi, pourquoi l'Escamoteur
Est-il siffle parterre?
Helas! c'est que le pauvre auteur
L'escamota de Moliere.

Привожу его в моём собственном давнем переводе:

Скажи мне, за что "Похититель"
Подвергся насмешкам партера?
За то, что его сочинитель
Похитил его у Мольера.



13. Тютчев


Через ливонские я проезжал поля,
Он — на телеге, впрочем, нет — в карете,
Я — по чугунке: рельсами земля
По всей с тех пор уж взнуздана планете.

Обоим улыбался нам Дунай,
Но он — он помнил время золотое,
Не оглашал потерянный он рай
Газпромовской архангельской трубою.

Был православней праведников он
И лютеран любил богослуженье.
Мир — только отблеск чудный, лёгкий звон
Могучего его воображенья.

Но ничего не ново под луной —
И за Шекспиром вновь твердит он с нами:
Как океан объемлет шар земной,
Земная жизнь кругом объята снами.

И всё же эта Ницца, этот юг —
Зачем-то и меня их блеск тревожит,
Зачем-то сердце входит в этот круг
И выйти из него уже не может.

Душа к душе взывает: отзовись,
Не в этом ли твоё обетованье —
Воскликнуть вслед за Гёте: не продлись,
Мгновенье, а продлись, очарованье.

22 августа 2012




14. Стихи о русской драматургии

Островский – всё же не Шекспир,
И Гоголь -- не смешней Мольера.
Чиновничий ужасен мир,
Где хватку ценят бультерьера.

Нам Грибоедов на века
Фельдфебеля всем дал в Вольтеры,
А мир химер, что сплёл Лука,
Нам слаще мирра и Венеры.

На Колыму и в Оймякон
Героев чеховских без счёта
Сошлёт не мешкая Дракон,
В них заподозрив Ланцелота,

Как Ирод некогда, злодей,
Страшась младенца Иисуса,
Невинных перебьёт детей.
Но это, впрочем, дело вкуса.

Дракона зубы наждаком
Почистят дети бургомистра,
Кто лучшим слыл учеником –
Получит пост премьер-министра.

Так убирайся ж, Ланцелот,
На Запад к королю Артуру,
И не мешай нам круглый год
Лакейскую смотреть халтуру.



15. Курск

                Александру Бубнову

И черви, и лилии в речи,
И бубны, и пики, и крести...
С Касьяном с Красивой я Мечи
И с Бубновым в Курске я вместе.

Едва ль не Бова Королевич
С мадам Бовари на бульваре,
Бувар с Пекюше и Малевич
Уже здесь до нас побывали.

Поздравить спеша с новосельем,
Святых причастившись даров,
К дивеевским сестринским кельям
Лечу с Серафимом в Саров.

С безбрежных, как мир, Енисеев,
С охотских морских берегов
Не Львов обессмертит Асеев,
А милый, насиженный Льгов.

Буй тур, Симеон с Карионом,
Сильвестр, что замучен уродом
За страсть не к нему обращённым –
К сестре ненавидимой! – одам.

И Хармс, что, как Гоголь, страшился
Не то что куском подавиться –
На улицу выйти! – лишился
И жизни в тюремной больнице,

Вернувшись домой на Морскую,
На Мойку, на Троицкий мост,
Где, черепом пыльным тоскуя,
Сам-друг Велимир на погост

Низвергнется с Лобного места,
И первых дождётся побед
Щигровского Гамлет уезда
Над мценскою леди Макбет.

19 апреля 2013



16.

Ваше лютейшество, галльский Малюта,
Ваша Лютеция – снова Париж.
Лютость не в моде – и в век абсолюта
Даже в аду не в ходу как валюта.
В банковский рай невзначай воспари ж,
 
Франков король вместе с лир королевой,
Екатериной вселенской резни.
С клятвопреступной тосканскою девой,
Детоубийц несвятой Женевьевой,
Нимфа, в молитвах и нас помяни,
 
Варфоломеевско-сталинской ночью
Руки омывших в невинной крови,
Дай пожалеть нас растерзанным в клочья,
Дабы и мы лицезрели воочью,
Слепорождённые, солнце любви.



17. Демон

Шаляпин с голосом Сократа,
Он – муж бедняжки Дездемоны,
Он перстнем  движет Поликрата,
Он – джинн при перстне Соломона.

Его погибельные чары
Вкусили Лермонтов и Врубель,
И рубинштейновской Тамары
Приют -- не в ангельском ли клубе?!

Тиран самосский, между тем он --
И Спарты доблестный воитель,
Счастливый демон, lucky демон,
Лакедемона покровитель.

Теперь уж он не демон даже
И в простоте неприхотливой
Хранит в пуссеновском пейзаже
Овец Аркадии счастливой.

17 февраля 2008



18. Рок

Макбет убивает Дункана,
Пленяет Есенин Дункан,
С «Дункана» сойти на берег
Торопится Гленарван.

Дункана уж нет. Погибнуть
И сам обречён Макбет,
А вкоре и Айседора
Погибнет в расцвете лет.

Детей её обречённых
Не в силах спасти и Чулпан,
Детей капитана Гранта
На борт заберёт «Дункан».

И разве что эта яхта,
Уж как ни хрупка она,
Шторма одолев и бури,
Ещё не обречена.


8 июля 2012



19. Балет

Супруга грозного Аида,
Чуть март нагрянет иль апрель,
Она — то Ида, то Изида,
То Клеопатра, то Жизель.

В шальварах шахских Шахразада,
Миг — и навек обнажена,
Серовского царица ада,
Равеля вечная весна.

В тунике легкой Айседора,
От страсти пагубной больна,
В царевича младого Хлора
Не Хлоя — Флора влюблена.

Садов пречистенских Помона,
То с Лелем водит хоровод,
То, как бедняжка Дездемона,
К арапу гибельному льнёт,

Сильфид проказливых подружка,
С лесной вспорхнувшая тропы,
Где умирающий Петрушка
Целует след её стопы.

Лето 2012



20. Судьба

Нам злая нипочём беда --
И верим мы в младые лета
Что Дездемону иль Джульетту
Спасём от смерти навсегда.

Но чуть, как от петли Марину,
Их наша вдруг спасёт мольба --
Как снова, словно чёлн в пучину,
Потянет в омут Катерину
Неодолимая судьба.

И вновь придётся самому,
Опять навек уйдя из дому,
Молчальнику глухонемому
Спасённую топить Муму.

12 июля 2017



21. Памяти Анатолия Герасимова

Блок-флейта, мандельштам-тамтам:
В прорухах слуха — смерть-старуха,
В небесной Спарте к избранным трёмстам:
Шекспир — горой на горизонтах духа,

С кларнетом Фет и с колоколом Донн,
Звонящим по тебе чуть не на всю планету,
Пока с Хароном ты плывёшь за Флегетон,
За флейт Коцит, за флажолетов Лету.



22. Памяти Вилли Мельникова

Иной, глядишь, косноязычен
И на родном-то языке,
А ты -- один! -- космоязычен.
Омывшись в Пилигрим-реке,
 
В ключе волшебном Иппокрены --
В священном тщишься кураже
Лихие отчубучить крены
На стихотворном вираже.
 
Не зря же снизошёл крылатый
И на тебя с Парнасских круч,
Как на апостолов когда-то,
Дар языков -- как райский луч.
 
Творца Макбета тёзка -- Вилли --
Ты мог бы, всем смертям назло,
Ветеринаром стать в Догвиле,
Аполлинером -- в Фонтенбло.
 
Из бездны Китежей и Молог,
Нездешним пламенем палим,
Гряди, словесный вирусолог,
В небесный свой Вирусалим.
 
Молвы стоустой страж стоокий
И стоязыкий Бриарей,
Не ведал ты, что рок жестокий --
В стихах расшитых стихарей
 
Живое чудо вмиг погубит.
Но верим мы, что воспарит
И вечности вино пригубит
В Валгалле жреческой пиит.
 
26 октября 2016



23. Памяти Натальи Арбузовой

И снова -- горе в "Русском переплёте"...
Но верим -- удостоишься и ты
Вслед Журкину узреть себя в полёте
В обетованный рай своей мечты.
 
С оливы мира веточкой, Наташа,
Дитя войны, хлебнувшая сполна
Из чаши бед, и в новой смуте нашей --
Иной вражды стрелой уязвлена.
 
Сковороду ль, Шекспира ль, Кантемира --
Всех наизусть, как братьев, их любя...
Когда ж не стало и худого мира
Меж братьями -- не стало и тебя.
 
12 - 15, 21 апреля 2017
 
---------------------------------------- 
Наталья Арбузова (1939 - 2017), прозаик и поэт, автор "Русского переплёта".
Андрей Журкин, поэт и прозаик, также автор "Русского переплёта", ушёл из жизни на неделю раньше Натальи Арбузовой. Смотри на "Стихире" моё стихотворение "Памяти Андрея Журкина ("Сегодня -- горе в "Русском переплёте"...).
Чудо памяти Натальи Ильиничны открылось мне уже при первом знакомстве с ней, когда она с лёгкостью вспомнила и прочитала огромный отрывок из одной из стихотворных сатир Антиоха Кантемира, поэта 18 века, писавшего, прямо скажем, не самым понятным для нас сейчас языком и даже в другой, чем теперь, системе стихосложения -- силлабической. Казалось, она знает наизусть всю мировую литературу. Во время же последней моей встречи с нею, когда её, уже больную, привезли на такси на один из вечеров журнала "Русский переплёт", я спросил её о причине её заболевания, и она ответила, что оно -- последствие нервного срыва от катастрофического ухудшения отношений между двумя братскими народами -- русскими и украинцами, которое оказалось для неё не просто неожиданным, а запредельно непредставимым и запредельно непереносимым.



24.

С ментами в Минотаврии наплачешься в момент.
А все кенты в Кентаврии -- как Лиру верный Кент.

Все вина в Винотаврии -- текила да нарзан.
А кина в Кинотаврии -- сплошь мыло да Тарзан.

Всем плаксам в Блинотаврии -- на нос горячий блин.
В глинтвейной Глинотаврии все пьют какаолин.

В родимой Свинотаврии опять царит застой.
И только в Львинотаврии читаем Лев Толстой.



ШЕКСПИРОВСКИЕ ЛИМЕРИКИ



***
В «Гранд-Отеле» певица Натэлла,
В «Дездемоне» блеснув с Гранд-Отелло,
Простудившись, слегла
И тотчас умерла –
Говорят, от удушья вспотела.

***
Вслед за триллером «Пьяный диспетчер»
Сериальщики Бомонт и Флетчер
Утереть Брюсу Ли
И Шекспиру смогли
Нос страшилкой «Кошмаргарет Тэтчер».

***
«Два веронца» с премьеры в Вероне
От Шекспира удрали к Гольдони –
Прямиком в водевиль,
Всем известный как «Il
Servitore di due padroni».

-------------------------------------
«Il servitore di due padroni» (ит.) -- знаменитая комедия Карло Гольдони "Слуга двух господ".

***
Драматург-самоучка из Сочи
Всё писал, как Шекспир, но короче,
И отдал бы на вес
Чемодан своих пьес,
Но за право «Двенадцатой ночи».

***
Сумасбродка Кармен из Севильи,
Распалясь на манер Гонерильи,
Поручила с Хозе
Разобраться Бизе,
А сама занялась Эскамильо.


Рецензии
Очень очень
Всего доброго

Анатолий Викулин   04.02.2018 10:58     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.