Золото Колчака

Россия. Сибирь. Двадцатый год.
Тучами серыми затянут небосвод.
Вся Россия в крови. Не понять, не простить.
Сложно сегодня душу свою, не боясь, сохранить.

Красны, зелёные, белые.
Все – одинаково остервенелые.
Гражданской войны пьяный угар.
А по улице идут офицер и комиссар.

Сейчас они вместе, хоть и враги.
Вместе идут средь сибирской тайги.
И в бой тоже вместе против врага...
За Россию идут, за золото Колчака.

Адмирал, умирая, завещал всё России –
Все, до последнего, слитки золотые.
И ни грамма, сказал, – не отдать за кордон.
Ни один не должен уйти эшелон!

Война. Сибирь. Двадцатый год.
Реквием по России играет фагот.
По всей стране пылает пожар.
А по улице идут офицер и комиссар.

Два заклятых врага, два заклятых на век...
Ищут место, где провести ночлег.
Ночлег перед боем, чтоб отправиться в путь,
Чтобы руки завтра с землёй сомкнуть.

И вот деревня. Берег Байкала.
Прозрачные воды на Солнце блещут.
Будто мелодия в воздухе играла...
Да ещё птицы на деревьях щебечут.

Война. Сибирь. Двадцатый год.
Реквием по России играет фагот.
По всей стране пылает пожар.
А по улице идут офицер и комиссар.

А помнишь бронепоезд,
Под Далматово бились?..
Та печальная повесть,
Со смертью тогда на век обручились...

Я был тогда в отряде,
Что шёл из Кургана.
Получил потом награду
И чин капитана.

Я один выжил чудом,
Хоть и был тогда ранен.
И лишь внутри, подспудно,
Я прячу страданья,

Что Царя не спасли,
Что положили роту солдат...
Утонули тогда в крови...
Смеётся, смеётся Понтий Пилат...

Смешно палачу. Из глубины веков.
А мне – не смешно. Лишь горечь и печаль.
Словно крушение наших Богов...
Расстрелянный русский Царь...

Война. Сибирь. Двадцатый год.
Тучами серыми затянут небосвод.
Гражданской войны пьяный угар.
А по деревне идут офицер и комиссар.

Я помню тот по Далматово бой.
Слышал, героев похоронили в Кургане?
Я помню, мы виделись тогда с тобой.
Я тоже был в бою в том ранен.

Я тогда стоял за пулемётом.
Я – один из тех, кто в вас стрелял.
Я командовал в тот день пулемётным расчётом.
Один из ваших мне в ключицу попал.

Два месяца потом в госпиталях лежал,
Залечивал раны да книжки читал.
А потом – снова в путь, на фронт воевать,
За народ трудовой кровь проливать.

Война. Сибирь. Двадцатый год.
Тучами серыми затянут небосвод.
Гражданской войны пьяный угар.
А по деревне идут офицер и комиссар.

Утром вышли в поход, в решающий бой.
Навстречу золоту и британской разведке.
Мы тогда последовали за судьбой,
Чтоб достоянье России сохранилось навеки.

И мы дали бой. Тяжёлый, кровавый.
И погиб, наконец, англичанин лукавый.
И после стольких жертв и усилий
Золото адмирала осталось в России.

Когда умирал комиссар в том бою,
Он сказал мне тогда, перед смертью:
«Я не партию, я Россию люблю.
За неё и умираю. Я присягал ей Честью».

Я золото отдал чекистам, как и обещал,
А сам я – уехал потом на чужбину.
С надеждой в воскрешение России я умирал
В далёком от нас китайском Харбине...

Война. Сибирь. Двадцатый век.
Копейки ржавой ныне не стоит человек.
Но мы христиане и у нас есть всегда
В запасе возможность умереть за врага.

15 мая – 12 июня 2016 г.,
г. Курган.


Рецензии