Сейнер 259

                ***
ПРИБЫЛ В ПОСЁЛОК КИРОВСКИЙ КАМЧАТСКОЙ ОБЛАСТИ с семьёй осенью 1971 года.
При себе с женой на - то время имели двоих детей.
Старшему сыну Вите было около пяти лет, а младшему Вове, около годика.
Дочь Галину, четырёх лет, оставили в городе Тюмени у бабушки - моей мамы Петрушиной Евгении Дмитриевной 1915 года 4 января.  Она на тот период определила внучку в детский сад от Овчинно - меховой фабрики. И, им двоим, было очень хорошо, и весело. Мама как раз вышла на пенсию, а внучка в таком возрасте, ей была удобна в жизни. 
Нас на Камчатке, поселили на первое время в благоустроенном доме в квартире старшего бухгалтера, который уехал в отпуск. Этот дом на нынешнее время запечатлен в интернете, в полуразрушенном виде. Квартира находилась, на первом этаже с Южного торца. Меня определили на работу капитаном на катер ЖУЧОК, который выполнял буксировочные работы в рыбо - комбинате - имени Кирова.
Работали и на неводах, когда шёл лосось. Старпомом был  Иван Ващенко, крупноватого вида молодой парень. Работали дружно, и не тяжело, так, как я на свой страх и риск, на этом судне, сделал двухсменную работу, так, как понимал, что на него можно положиться, не подведёт.

Когда меня перевели капитаном на МРС № 259 - то с собой взял старпома, и нескольких матросов. Работал наш экипаж не плохо, не хуже других.
В одно время, в Охотском море, в районе этой экватории, исчезла вся рыба. Наступила безрыбица. Куда она уходит в такие времена, ни кто так, и не знает. Нет её ни где, и всё тут. Весь промысловый флот, медленно передвигался на Север.Иногда, какой - то сейнер делал замёты, но вытаскивал пустыри.
По прогнозу наступал шторм. Продвинулись до устья реки Сопочной. Перед этим я слышал, что в этом устье потерпели кораблекрушение два сейнера. и на обоих из них капитанами были два родных брата. Одно судно погибло само, и весь его экипаж. С другого остались в живых капитан и три члена команды.
когда я стал подходить к этому району - то видел, что весь флот не заходит в устье реки, а скучковался, мили три на траверзе этой реки. В это время шёл отлив полным ходом. Все капитаны, решили штормовать, но в устье заходить отказались. А, штормовать таким судам в Охотском море, тоже не безопасно. от, они и выбрали штормование. Поразмыслив, я решил посмотреть таблицу приливов и отливов. В этих широтах приливы, как правило достигают уровень до шести метров. Это большой уровень. Когда глянул в таблицу - то, до конца отлива, времени было ещё много, и отлив был средним. В сочетании осадки сейнера один метр и 80 сантиметров, и глубина устья реки, позволяли пройти в безопасности. это одно, но нужно было учесть психологическое состояние и членов экипажа моего сейнера. Они о катастрофе сейнеров, слышали не по наслышке. Многих погибших моряков знали в лицо. Они могли сказать мне: - капитан, мы, что хуже других, вон весь флот лежит на рейде, а мы одни только и заходим. Я, ждал таких вопросов. И был готов их слышать. Но, намерение своё, всё держу про себя: - Нужно заходить. Во рту у меня, скопилось столько свинца, и пересохло, что языком еле проворачиваю, хоть каплей слюны его смочить. Иду строго по намеченному мною курсу. Стараюсь идти дальше от разваливающих накатах. Это меляки. В голове работает всё чётко. Руки молниеносно крутят руль туда, где намечаю путь. Нет, нет, а сам ожидаю, что вот кто - то пустит какую нибудь реплику. В - то же время, боковым взглядом смотрю за членами экипажа. Любое замечание, могло меня, как говорится, сбить с толку. Все молчат. Каждый из них выполняет свои обязанности. Кок спокойно готовит пищу. Механник залезает в машинное отделение, для просмотра работающего двигателя Буккау Вольф. Идёт уборка в кубрике. трал мастер складывает иглички в свой ящичек. Я, же их всех благодарю, про себя: - Молодцы Вы ребята. Молодцы, Вы мои милые. Да, Вы все настоящие герои. С вами в любую атаку, можно спокойно идти, да и в разведку, с каждым бы смело пошёл. Вот такие они оказались у меня в команде люди. А, сам когда пошёл в устья - то понял, что все те, кто стоял на рейде, наблюдали с не малым любопытством. Мне почему - то казалось, что все ждали гибели нашей. Они все понимали, на что я шёл, и шёл со своей командой.
А, когда понял, что смертельная  опасность миновала - то про себя промолвил: - Не получит моя жена весточки о моей гибели. И, вдруг всё небо заволокло чёрным отработанным дымом от солярки. Весь флот дал полный ход. Перегоняя друг друга неслись к устьям реки Сопочная, на полных оборотах своих двигателей. Из всех капитанов помнится капитан Пак Хан Дюн. Мы с ним, ещё и учились вместе на морских судоводителей.
Из своей команды, помнится старпом Иван Ващенко. Всех других, уже не помню.
Сам я не был ни когда трусом, но до сих пор удивляюсь, и восхищаюсь мужеству и героизму моих ребят. Одного, в середине восьмидесятых годах на десятом километре Петропавловска Камчатского, который там работал шофёром.
Вот такие у нас русские моряки.

Жучком называют буксирный катер марки К-Ж. Эти буквы обозначают - Катер железный. А, для удобного произношения ЖУЧОК. Катер этот морского типа. Подводная его часть ближе к двум метрам. Очень остойчив от опрокидования. Ему не страшен ни какой шторм, а также и ураган. Он, чем - то в море, особенно при шторме, похож на подводную лодку. Как, правило тогда у него видна одна лишь, верхняя часть ходовой рубки. Считаю. Это самый надёжный корабль во всём Мире, или почти самый, так, как  не знаю суда такого габарита в других странах. Ходит утка, что такой катер вышел со стапелей, по конструкции одной женщиной инженера, которая, якобы сбежала в Америку.

С уважением, ко всем читателям.
Девятков Владимир Прокопьевич 78 лет и десять месяцев, сегодня стукнуло.

05\10\2017 год.  Редактировать буду.


 Через пару месяцев нашу семью перевели на второй этаж двухэтажного деревянного дома. Квартира была однокомнатной, с видом на Охотское море. В доме  было восемь квартир. Напротив дома, на берегу, находились постройки жителей этого же дома: дровянники, сараи и другие вспомогательные постройки. От этих построек, до уреза моря было расстояние, в пределах 50 метров.
После шторма, волна прибоя была всегда внушительна по высоте, и очень громогласна. Иногда и спать мешала. Раскат удара этой волны на берег, приравнивался залповыми выстрелами крупноствольных батарей пушечных залпов.
Со временем, человек привыкал, и эти залпы ему не мешали.

И как - то раз, получилось такое; Перед тем, как лечь спать, мы все посмотрели в окно, на эти постройки. Всё было цело. Утром встали, и как по команде глянули в окно. За окном чистейший берег и ни одного дровянника, ни других построек.
Причиной сердитого моря, была та, что при строительстве многоэтажных домов в посёлке, строительный песок, брали прямо с морского берега, вот море и отмстило этому посёлку, за - то, что вмешались люди в его владения.
 

Мне дали возможность работать капитаном на на МАЛЫЙ РЫБОЛОВНЫЙ СЕЙНЕР МРС № 259.

... Продолжение следует. Ещё дописать встречу с японскими судами, как в Охтском море, так и в проливе Литке Берингового моря.

на берегах реки Сопочной пробыли несколько дне, пока не утихомирился шторм.
Очень много се рыбаки насобирали белых грибов, их там было видимо не видимо. Много валялись, сброшенные оленями рога. А, о рыбе породы лососевых, и говорить не
чего. Была и настоящая Сёмга. были слухи, что именно она живёт по 800 лет.
 Знаю и - то, что не всегда и интернете, всё об этом знает.


Рецензии