Семейные хроники. 1941-1945 гг. Осень-зима 1941 г

               
Предыдщая глава  http://www.stihi.ru/2019/05/23/3408

                ГОЛОД
РАСПОРЯЖЕНИЕ №289 «О введении в г. Москве карточек на некоторые продовольственные и промышленные товары»
«В соответствии с приказом Наркомторга Союза ССР за № 275 от 16 июля 1941 г. в целях установления твердого порядка и организации бесперебойного снабжения населения г. Москвы основными продовольственными и промышленными товарами в условиях военного времени и недопущения очередей предлагаю:
 ввести с 17 июля 1941 г. в Москве продажу  по продовольственным карточкам:
Хлеба, хлебобулочных изделий и муки, крупы и макарон.
Сахара и кондитерских изделий.
Масла животного, растительного и маргарина, мяса, мясопродуктов.
Рыбы и рыбопродуктов…»
                ***
     На долю человека  приходится  много  испытаний, страданий.  У неё  их было достаточно  и даже через край. Особенно тяжело  было  в первые годы войны.  Ей запомнилось невыносимое  постоянно  подсасывающее чувство голода, которое не отпускало  ни на минуту: ни по дороге   в школу,  ни из школы, ни на занятиях, ни дома. Даже ночью ей снилась еда… 
   
               
     - Зойка, как есть хочется! Сейчас бы отрезать большущий кусок батона, помазать его толстым  слоем сливочного масла и посыпать сахарком ! – сказала Тома, поставив портфель на скамейку и сглатывая слюну.
     - Размечталась! Я уже  и вкус белого хлеба забыла, а ты ещё масло, сахар! Не дразни, подруга, а то мне плохо будет, - с горечью сказала Зойка.
Тома открыла портфель, достала маленькую булочку и с наслаждением понюхала её. А потом опять спрятала.
     - Ты почему школьную булочку ещё не съела. Ешь давай ! – приказала Зойка.
     - Не буду! Я эти булочки Юрасику отношу! Он  хлеб, который по карточкам дают, есть не может.  Он маленький, его тошнит. А я – могу! Приду домой поем.
     - Знаешь Том, ваш Юрасик какой-то пухлый стал, отчего это?
     - Это от голода. Он ничего не ест из того,  что готовим:   ни кашу из отрубей, ни щи из крапивы … только булочки. А  ему витамины нужны. Только где их найти?  Картошки и той нет.
     - Я слышала,  наша соседка  с другими женщинами собирается за город в подсобное овощное хозяйство: что-нибудь из вещей обменять на продукты.
     - Если меня возьмут, я бы поехала. Мама совсем ослабла. Она на фабрике целый день, а  бывает,  что и ночует там. Боюсь, как бы не заболела!

               
     Овощное хозяйство, куда приехала Тома вместе с другими  женщинами , находилось всего в нескольких остановках от их городка ,  если на поезде ехать. Недалеко от платформы  организовалось что-то вроде «толкучки», где  местные жители меняли выращенные на  огородах овощи на одежду, обувь, домашнюю утварь, то есть на более- менее ценные вещи, которые предлагали приезжие горожане.
     Тома уже поменяла большую часть привезённых из дома вещей, что дала мать, на полмешка картошки. Но она хотела приобрести  ещё  что-нибудь из овощей: капусту там,  свёклу… Разговор с продавщицей затягивался, девочка торговалась, желая получить за мамину шаль, которую перед войной подарил отец, побольше продуктов, а женщина  колебалась.
     В это время послышался гудок приближающего состава. Приезжие побежали к поезду.  Тома немного замешкалась,  собирая   в мешок  выменянные продукты, и… потеряла из виду своих спутниц. Она еле-еле успела заскочить в последний вагон и присела рядом со своим мешком в тамбуре.  Поезд тронулся.
     Тома закрыла глаза  и стала мечтать о том,  как она приедет домой, как раскроет мешок и будет не торопясь доставать свежие овощи, как Юрасик  будет радостно хлопать в ладоши и лепетать: «Няня, няня, какая ты холосая!» А мама обнимет и скажет: «Томочка, ты совсем взрослая стала!»   
     Но её сладкие мечты были неожиданно прерваны чьим-то бесцеремонным толчком в плечо. Тома подняла голову и увидела женщину в форме. «Кондуктор!» - с ужасом подумала она.
     - Проверка билетов.  Где твой билет? – строго сказала женщина.
     - Я вместе с соседками ехала…Они договаривались… Может вы возьмёте несколько картошек за билет…
     - Что ты там лепечешь? Я спрашиваю: где твой билет? 
     - У меня его нет, – еле слышно сказала Тома.
     - Что значит - нет билета?! Нет билета, выметайся из поезда!  - приказала кондуктор.
     - Тётенька, ну, пожалуйста! Мне всего одну остановку осталось!
     - Ты что не поняла! – кондукторша взяла Томин мешок, открыла дверь тамбура и  выбросила продукты из вагона. – Теперь ты освободишь место для пассажиров с билетами? – ехидно сказала она.
     О чём подумала тогда Тома сказать трудно. Но ясно, что не об опасности, которая  подстерегала  её при прыжке на полном ходу. Она не раз вспоминала этот момент и каждый раз  говорила, что сама не понимает, как  решилась шагнуть с подножки движущего поезда. Тогда у неё перед глазами был опухший от голода Юрасик и бледное лицо измождённой  матери!  Она не помнила   сам прыжок, своё приземление.  В памяти осталась радость, что она нашла  продукты целыми и невредимыми, лежащими в пожухлой траве под откосом. И даже путь пешком с тяжёлой ношей на плечах до следующей станции показался ей не таким уж и длинным… 
   
               
     Первая военная зима оказалась очень тяжёлой для семьи. Тяжело заболела мама. Её положили в больницу. Тома с Юрасиком остались одни. Правда иногда к ним заходила  бабушка, мамина мама, которая жила в той же казарме и работала санитаркой в госпитале. Она обязательно приносила что-нибудь из еды. У бабушки были ещё внуки  и каждому она старалась помочь.   
     В тот раз она принесла пол-литровую  банку только что сваренной  гречневой каши.
     - Ребята собирайтесь и быстрей к матери в больницу, пока не остыла каша!- сказала бабушка.
     Тома с Юрасиком шли по заснеженной улице и бережно несла укутанную в платок кашу. 
      - Няня, дай каску понюхать! – попросил малыш.
Тома не могла ему отказать и приоткрыла банку.
     - Как скусно пахнет!- промолвил Юрасик. – Это для мамы, да?
     - Да, мама поест и быстрее выздоровит, - сказала Тома, закрывая банку.
     - Няня, а если я возьму маленькую лозицку и поем каску, мама не залугает? Маленькую, маленькую лозицку, - умоляюще посмотрев на сестрёнку, сказал братик.
     - Только чуть-чуть и всё! – Тома  остановилась и, осторожно набрав в ложечку кашки, чтобы ни одна крупинка не упала на землю, дала малышу.
Юрасик,  взяв сразу   целую ложку невероятно вкусного кушанья, почти моментально его проглотил.
     - Няня, она (т.е. каша) вся плоглатилась! Я ницево не поцювствовал! Позалуста, дай  есё лозицку!
     Он так умоляюще смотрел на сестру, что Тома не выдержала и дала ему ещё ложечку. Но открывая банку, девочке приходилось самой  бороться  с искушением попробовать  эту неимоверно вкусно пахнущую кашу. И в какой-то момент она не удержалась и тоже попробовала…
Когда они пришли в больницу, каши осталось ровно половина.
     - Мамоцка, мы тебе с няней каску принесли,  - известил малыш и бросился обнимать маму.
     А Тома подошла к матери  с понурой головой  и виновато сказала:
     - Мамочка, прости нас ! Мы с Юрасиком немного твоей каши съели. Но ещё осталось…Возьми, покушай! 
     Мать посмотрела на детей и у неё на глаза  навернулись слёзы .
     - Томочка,  вы напрасно кашку дома не съели. Нам только что на обед гречку давали и есть я совсем не хочу. Давайте садитесь рядышком со мной и доедайте кашу.   
     - Мамочка, ты нас не обманываешь? – недоверчиво  спросила Тома.
     - Конечно, нет. Вот и соседки мои подтвердят.
     Находящиеся в палате женщины согласно кивнули, но при этом подозрительно отвели взгляды.
     Но Юрасик уже удобно устроился у матери на коленях и открыл ротик в ожидании кашки. Тома присела рядом. Никогда в жизни ни до, ни после она не ела такой  вкусной гречки.
     А женщины в палате отворачивались, чтобы дети не видели их слёз.
                *******

ИЗ АНОНИМНОГО ПИСЬМА ЖИТЕЛЕЙ МОСКВЫ  председателю Госплана СССР Н.А. Вознесенскому о голоде в столице от  25 февраля 1942 года:
«…Миллионное население Москвы уже 5-й месяц сильно страдает от голодовки, истощено и угнетено духом. При этом положение с каждым месяцем ухудшается.
За февраль сего года по рабочим карточкам-II  на 26 февраля фактически выдано: мяса 200 г (норма 2200 г), сахара 200 г (норма 500 г), кондитерских изделий не выдавалось совсем (норма 400 г), вместо круп (норма 2000 г) выдают серую муку кило за кило, что в смысле питания совершенно не устраивает население, картофель (норма 5 кг) не выдается совсем, животного масла выдано 200 г (норма 500 г), рыбные продукты (1000 г) не выдаются совсем из месяца в месяц. Регулярно получаются только 600г.  хлеба в сутки…»



Продолжение     http://www.stihi.ru/2019/06/20/2657
               


Рецензии
Слёзы наворачиваются...

Аомори   15.07.2019 15:32     Заявить о нарушении
Спасибо за сопереживание, за отклик!

Вера Столярчук   15.07.2019 18:10   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.