А. Люлину

Он устал, он запутался напрочь в быту,
Он забыл, как поэтом его величали.
В темноте - на ходу, на бегу, на лету,
То ли дождь-леденец, то ли жизнь за плечами...

Говорят, что судьба. И когда бы он смог,
Трезвый, выбритый, выспавшись в кои-то веки,
О, какой бы сложил он тогда эпилог
О счастливом, нашедшем себя человеке!

Только кто-то отмерил, отрезал, прошил,
Как тряпицы-лоскутья сапожною дратвой,
Все безумства его, все порывы души,
Даже то, что терял-забывал безвозвратно,

И покорный, как руслу покорна вода,
Сдав посуду, он тащится к вывеске "Пиво"
И бормочет соседу, что жизнь - лебеда,
А сосед утверждает, что чаще - крапива...

Видно, тоже пиит. А когда, пропустив
По второй, перейдут они к женскому роду,
К ним подключится третий и... тоже - простит,
А слезу изольют на дурную погоду.

Русь ты наша... Рубахи заштопанной клок.
Черной ниткой по белому. Дьявол и Бог.


Рецензии