13

Когда наступит ядерный коммунизм,
и станут равны и кумир, и Бог, и я,
солнце стремительно покатится вниз,
засучит рукава прикладная нумерология,
мы будем вычислять небесный биткоин,
стуча счетами, днем и ночью,
рай подобно общаге забит битком -
шумно, но впрочем и весело очень;
мы будем любить друг друга, но утомясь
долгой беседой о вечном благе,
помолчим, посчитаем чего-нибудь в этот раз,
попивая вино из фляги,
тут уж наступит, братья, и наш черед
развлекаться безудержно, отрываться,
я, например (забегая слегка вперед),
выберу из всех чисел число тринадцать.

Когда всю эту чертову дюжину слов
уложу в строку на бумаге я,
каждое уляжется в нужный слот,
я перестану использовать магию,
то опять и опять не смогу уснуть,
как полжизни назад, когда я
давил по полночи строку одну,
от беспомощности страдая;
я сидел тогда под крышей на чердаке,
в разгар пышного знойного лета,
бессознательно скучал не знаю за кем,
мысленно путешествовал где-то,
что-то чиркал, по тысяче раз исправлял,
непонятно кому и зачем я,
теперь знаю - все это было для
поиска собственного предназначенья.

А когда голова оформилась на плечах,
пришло время становится старше,
внутри внезапно щелкнул какой-то рычаг
и я задумался о реванше.
Ну правда, сколько можно калякать в стол,
вслух читать лишь своим знакомым?
Тем паче все больше пишется о простом -
понять проще, проще запомнить;
и они, всю планету сжимающие в руках,
в конце зачтут (этим слухам верю я),
небесная канцелярия издаст указ,
подведет итог небесная бухгалтерия.
"Поздравляем вас, Всеволод", стены вдруг задрожат,
заиграет техно-метал, и:
"целых тринадцать книг из первого тиража
достигли душ тех, кто читал их".

...Если вкратце - я не знаю, что это значит, но похоже на шум в степи.

Мне тринадцать.
Я сижу под крышей на старой даче,
пишу стихи.


Рецензии