А солнце продолжает променад.
Оно всегда при этом только «над».
Запечатлеть эпохи и мгновенья,
ему предписано в день сотворенья.
К примеру, марши армии Аттила
после разгрома, разграбленья Рима.
А в этот час среди лесного плюша–
литавры такты строевого туша,
наяривающей уже с утра.
И марширует строй, как вся страна.
Под звон уходят «хаки» на задачи –
готовясь дать сполна кому – то сдачи.
И привыкать к учениям с размахом.
К разрывам бомб и пушечным бабахам.
Лежать под танком с лязгающим траком
и уползать под рёв в траншею раком.
Когда чудовище, утюжа землю,
ползёт драконовой зловещей тенью.
Рассветный час, как лайнер мчит на Вест,
а позади играет благовест.
Природа оживает и ликует.
А свет темницу дальше атакует,
пересекая сеть меридианов,
сгоняя «ходоков» с чужих диванов.
Внизу искрится бусинкой Байкал –
с напитком бога радужный бокал.
Сбежался лес к целительной воде,
Но от него же быть большой беде.
Заволокло пожаром горизонт,
как будто там открылся Брянский фронт.
В багровом свете нитка Ангары
уносит воду дальше от жары.
Байкал, Байкал простишь ли ротозейство,
по здравому суждению – злодейство.
Как будто к лесу поднесли фитиль,
дол превращая во вселенский гриль.